double arrow

Эвристические циклы обучения


Более чем 40-летний опыт работы со студентами по НИРС и изобретательству показывает, что все выделенные этапы выполняются в мозгу субъекта научно-технического творчества параллельно, то есть совместно. И сложные перекрестные ассоциации возникают, как правило, в подсознании, автоматически. Но для этого нужно не только знать эвристические приемы поиска технических решений, а также досконально нужно знать правила оформления заявок на предполагаемые изобретения. Поэтому нужны годы тренировок умений и навыков погружения в научно-техническое противоречие (проблема есть осознанное противоречие).

И это еще не всё.

Можно погрузиться так глубоко в проблематику того или иного направления, так тщательно изучить проблему или конкретную производственную задачу, что у любого профессионала в своей области знаний скоро появится так называемый психологический барьер. Он характеризуется полной невосприимчивостью к новому вектору поиска научно-технических решений, причем с высоким генотипическим расстоянием от известных примеров (аналогов и прототипа).

В итоге сообщество специалистов, замкнутое в менталитете собственной страны или прослойки избранных, превращается в собственный тормоз научно-техническому прогрессу.




В особенности ярым против высоко динамичного по активности и интенсивности обновления с крупными генотипическими шагами становятся группы узких профессионалов. Поэтому нужно было переходить на Болонский процесс еще в начала 80-х годов ХХ века, потому что через 30 лет мы в России даже не понимаем принципы бакалавриата. А западные страны уже переходят на еще более активную систему всего образования в целом, где вообще нет места отраслевому подходу и предметному обучению. Можно даже сказать, что от средневекового менталитета мы думаем перейти на промышленный 19 века и информационный 20 века, а передовые страны уже делают задел для перехода в 21 веке на технологии высокой эвристики.

Эти эвристические циклы, основанные на искусственном интеллекте, за рубежом, особенно в Японии, будут способны обновлять оснащение человека, выдавая из суперкомпьютеров с огромной по сравнению с рутинной деятельностью российского изобретателя, простые технические решения на уровне способов, устройств и вещества (устройств на атомном, молекулярном, наноструктурном уровнях синтеза). Ныне циклы обновления (не хочется употреблять слова инновация, модернизация и пр.) динамичны по-разному (5-25 лет в зависимости от менталитета надстройки и базиса общества, качества законодательной, юридической, социально-экономической и нормативно-правовой базы страны). Но Россия веками была уникальна тем, что долго запрягала своих изобретателей, вначале нещадно уничтожая их, а затем и до сих пор превратив их в бесправных крепостных различных организационных структур, во главе которых всегда были чиновники, а ныне и бизнесмены.



Весь цикл от замысла до идеи, а затем и до воплощения этой идеи, оформленной в виде заявки на предполагаемое изобретение (мы не понимаем новацию более низкого уровня), в нашей стране столь долог, что измеряется не одними циклами трудовой жизни человека.

За 100 лет в России произошли 10 модернизаций, но они всегда не доходили до своего логического конца, до завершения, то есть процессы модернизации начинались и не завершались до полного цикла реформы. Например, двуручная пила для распиловки бревен на доски внедрялась более 100 лет, а за это время сменилось множество царей. Так и ныне происходит, когда модернизация технологического оснащения страны вот уже со времен академика Аганбегяна, то есть с начала 80-х годов прошлого века, так и не может даже начаться в обыденной жизни.

В такой медленно текущем многовековом процессе обновления, во многом похожем не геологические процессы, страну спасают только богатые природные ресурсы. А ресурсом бессовестно называется до сих пор все то, что оттяпали экономисты у природы для неограниченной добычи. Поэтому-то у россиян всегда была только одна сырьевая экономика, а изобретатели в такой перевалке природных богатств за границу являются только помехой. Ведь сырье не нужно патентовать.



Не только изобретатели, но даже и авторы новых методов изобретательства в нашей стране вообще проигнорированы. Продолжатели Г.С. Альтшуллера по вепольному анализу давно были вынуждены уйти за границу и там стали миллионерами, создав консультационные фирмы.

Внешняя среда для российских изобретателей безжизненна.

Теперь отметим внутренний мир изобретателя.

Он раскован и мозг его эвристичен как у младенца, не испорченного по активности и интенсивности творчества до школьных лет внешней средой, то есть до семилетнего возраста. Вот почему японцы начинают осваивать методы технического творчества, причем на самом высоком эвристическом уровне, уже с детского сада.

 







Сейчас читают про: