double arrow

ЭМОЦИЯ СЕКСУАЛЬНОЙ ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТИ


М. Волошин приводит такой пример из дневника Ч. Дар­вина. Путешествуя на корабле "Бигль", экспедиция дос­тигла Огненной Земли (мыс Горн). Там Дарвин встретил­ся с местными жителями, индейцами, которые при двад­цати градусном морозе свободно обходились без одеж­ды. На вопрос, как им не холодно быть почти раздетым при такой температуре, Дарвин получил встречный воп­рос: "А твоему лицу холодно?"

- Нет.

- Ну, так у меня везде лицо.- ответил дикарь.

Ответ индейца - это метафора отношения к человеческому телу. Дру­гими словами он сообщает: "Мне не холодно, потому что я всё своё нагое тело чувствую так, как ты своё лицо"

"Лицу не холодно. Лицу не стыдно. А вместе с тем лицо - самая чувствительная, утончённая, самая культур­ная часть нашего тела",- пи­шет Волошин. Он отслежи­вает отношение к образу че­ловеческого тела на протя­жении тысяч лет истории ис­кусства и делает интерес­ный вывод: "Возникновение одежды не связано с по­требностью защитить свое тело от холода"

"Обратите внимание на лицо в греческой скуль­птуре",- пишет он. Мож­но с уверенностью раз­личать богов и богинь, юношей, девушек и фи­лософов, глядя на скуль­птуры в целом. Но отли­чить индивидуальный характер лиц и голов в древнегреческой скуль­птуре невозможно. "Для древнего грека, привыкшего к наготе, ли­цом человеческого тела был торс, и из этого естественного центра человеческого тела лучились движения рук, ног, головы, подчёркивая и оттеняя детали главного выра­жения или напряжения".




Вспомним также, что во времена час­то меняющейся местами тирании и де­мократии культ детородных органов оставался неизменным, мраморные изображения исполинских фаллосов украшали дома знатных граждан Афин. Отношение к изображению в скульптуре детородных органов нача­ло претерпевать изменения в антич­ный период. Римляне драпировали тело туниками, оставляя взгляду лицо. Теперь головы римских императоров начинают приобретать индивидуаль­ные черты. Потеряв отсутствие боже­ственного стыда древних греков, рим­ский скульптор обращается к части тела, в которой он находит и красоту и индивидуальность - это голова. "Лицо, перестав быть везде, выигра­ло в выразительности и экспрессивно­сти",- говорит Волошин.

Начиная с эпохи Ренессанса и до середины 60-х годов двадцатого столетия в фоку­се внимания художника оста­ются лицо и руки как основ­ные объекты выражения ин­дивидуальности человека. "Можно утверждать, что если бы одежда возникла только как самозащита тела, то она была бы и осталась не боль­ше чем верхним платьем, ко­торое мы снимаем, входя в тёплое помещение".

С середины девятнадцатого столетия перетекание фило­софии в психологию, и па­раллельно,- возникновение импрессионизма и экспрес­сионизма; психоанализ и

В ТУ рекламе задача упрощается более широким арсеналом средств воздействия. Звуковой орнамент визуального сюжета фор­мирует мощный акцент на сексуальную заинтересованность.

Мерно качается маятник старинных напольных часов. "Среди пар­чи, флаконов, безделушек, карТин и статуй и гравюр, дразнящих чувственность диванов и подушек, и на полу простёртых шкур ..." молодая женщина расстёгивает блузку. Мерно качается маятник. Пальцы легко дрожат: тик - одна пуговица, так - другая. Обнажа­ется плечо. Тик - ещё пуговица, так - ещё ...







Сейчас читают про: