double arrow

Глава 3. День третий.


«Гермиона, хочешь солнце
Распахнет твое оконце?
Да, зима, буран, метель –
Открывай веселью дверь!
Умывайся, собирайся
И на руны отправляйся,
Эвелин, как ясный свет,
Никого прекрасней нет!»

Гермиона, еще не до конца проснувшись, услышала веселую песенку, глубоко вздохнула и счастливо улыбнулась: «Слава Мерлину, лишь сон».
Желая окончательно убедиться в том, что все вернулось на круги своя и она вновь в магической реальности, гриффиндорка схватила палочку и сотворила простейший Lumos. Когда на кончике зажегся волшебный огонек, девушка залилась радостным, ликующим смехом, только в это мгновение по-настоящему осознавая, что все позади и ничего непоправимого не случилось.
Она взглянула на часы, где перо все стремительнее приближалось к аристократичному лицу профессора МакМиллан: «Да, вот сегодня вторник, двадцать второе декабря, первые две пары рун, потом ЗОТИ и гербология».
Гермиона быстро собралась и уже в дверях гостиной столкнулась с Гарри и Роном.
- Привет, мальчишки, как же я рада вас видеть! – счастливо засмеялась девушка.
- О, Герми, а я думал, ты все еще дуешься на меня из-за Снейпа, - виновато потупился рыжеволосый парень.
- Профессора Снейпа, Рон, - в миллионный раз поправила его гриффиндорка. Ее хорошее настроение мигом улетучилось, стоило ей вспомнить последнюю перепалку ее друга с Мастером Зелий. – Следи, пожалуйста, за тем, что говоришь, и тогда не будет никаких проблем.




Гермиона даже представить не могла, что будет до такой степени скучать по волшебству, ставшему за семь прошедших лет неотъемлемой частью ее жизни. Она настолько привыкла к Хогвартсу, к магии, пропитавшей каждую его частичку, каждый камешек, что совсем забыла, каким счастьем для нее, маглорожденной волшебницы, было оказаться в этих стенах. Забыла, как первое время неустанно благодарила Мерлина за то, что когда-то он создал этот необыкновенный мир, и она, Гермиона Грейнджер, по какой-то сказочной прихоти Судьбы оказалась его частью.
Гриффиндорка была так рада вернуться в привычную реальность, что погрузилась в изучаемые предметы едва ли не с большим рвением, чем обычно.
За ужином девушка взглянула на стол преподавателей и не обнаружила на привычном месте Мастера Зелий.
- А где профессор Снейп? – едва слышно прошептала она. Сердце болезненно сжалось и пропустило несколько ударов.
Гермиона вдруг отчетливо осознала, что боится: безумно боится того, что сейчас мальчишки удивленно посмотрят на нее и скажут недоуменно: «Ты что? Никакого Снейпа нет, он погиб еще в прошлом мае». И хотя она точно помнила утренний разговор с Роном, ноющая тревога все-таки поселилась в ее душе.
- Не знаю, - беспечно ответил Гарри, - его и за обедом не было. Может, в Министерство вызвали, по делам.
Гермиона с благодарностью улыбнулась другу, лишь после его слов вспомнив, что нужно дышать.
***
Северус Снейп переступил границу антиаппарационного барьера Хогвартса и стремительной походкой направился к школе.
Мастер Зелий не до конца верил, что его авантюра удалась, и он смог не только пробраться незамеченным в Отдел тайн, но и беспрепятственно его покинуть. И хотя он так и не сумел заполучить таинственный медальон, теперь ему было точно известно, что его подозрения небеспочвенны и кто-то действительно успел забрать загадочный артефакт. Вопрос только в том, как и для чего этот неизвестный будет его использовать.
Миновав Большой зал и направляясь в свой кабинет, слизеринский декан практически столкнулся с девчонкой Грейнджер, которая стояла посреди коридора, глядела на него своими огромными глазищами и… улыбалась – тепло, искренне, открыто.
- Профессор Снейп, я очень рада вас видеть!
Эти простые слова вместе с обезоруживающей улыбкой произвели в душе Мастера Зелий эффект разорвавшейся бомбы. Но он не был бы собой, если бы позволил кому-либо, а в первую очередь самой гриффиндорке, это увидеть.
- Мисс Грейнджер, вы в своем уме? – прошипел он.
Мгновение они молча смотрели друг на друга, и весь остальной мир перестал для них существовать. Только человек, стоящий напротив… только откровения души, отраженные в глазах… только сбившееся дыхание и бешеный стук сердца…
Внезапно все вокруг поглотила тишина, и из коридора, секунду назад наполненного шумом голосов, больше не раздавалось ни звука.
Мастер Зелий в несколько шагов преодолел расстояние до ближайшего поворота, и его глазам предстало занимательное зрелище: Семьюэл Перенс и Маршалл Грей, пятикурсники Слизерина и Гриффиндора, стояли в боевой позиции, прожигая друг друга гневными взглядами, явно намереваясь начать магическую дуэль.
Снейп чуть заметно взмахнул волшебной палочкой, снимая заглушающие чары, и, пристально глядя на учеников, прорычал:
- Пятьдесят баллов с Гриффиндора, мистер Грей, и неделя отработок у Филча. Мистер Перенс, сегодня после ужина жду вас в своем кабинете.
Несостоявшиеся дуэлянты разошлись в разные стороны, взглядами обещая друг другу самые страшные муки ада.
Гермиона, все это время молча наблюдавшая за разворачивающейся сценой, уже хотела возмутиться несправедливостью назначенного наказания, когда где-то совсем близко раздался истошный визг, за которым последовали приглушенные ругательства и, наконец, безудержный смех.
Северус черным вихрем метнулся в ту сторону, откуда доносились странные звуки, и Гермиона, помедлив лишь мгновение, бросилась за ним.
Пара минут понадобилась Снейпу, чтобы снять охранные чары, наложенные на заброшенный класс магловедения, и распахнуть дверь. От увиденного у Мастера Зелий перехватило дыхание, и даже он, бывший двойной шпион, единственный человек, которому на протяжении долгих лет удавалось дурачить Темного Лорда, не знал, что делать. Гермиона же остановилась за его спиной и со смесью паники и ужаса всматривалась в открывшуюся их взорам картину.
Прямо перед ними стояла студентка-третьекурсница, Мэган Эйвери, и, направив волшебную палочку на маленького черного зверька, с плоскими лапами и недлинным хоботком, словно обезумев, кричала: «Crucio! Crucio! Crucio!». Зверек бился в судорогах, а девочка заливисто хохотала, смотря на мучения существа, хохотала одержимым смехом, от которого у Гермионы мурашки побежали по коже.
- Мисс Эйвери! - рявкнул Снейп. - Expelliarmus! - и, едва успев поймать ее волшебную палочку, выкрикнул, - Petrificus Totalus!
Девочка замерла, выглядя в таком состоянии сущим ангелом с платиновыми локонами до плеч и жемчужно-серыми глазами.
Откуда-то сбоку раздался неуверенный голос:
- Профессор, может, не стоит сразу парализующим заклятием? - прошептала Гермиона, стоявшая, оказывается, все это время позади него.
- Мисс Грейнджер, неужели вы всерьез считаете, что я нуждаюсь в ваших указаниях в части того, как мне вести себя с собственными студентами? – сквозь зубы процедил слизеринский декан. – Вон отсюда!
- Но, профессор… - попыталась оправдаться гриффиндорка.
- Вон. Я. Сказал. Мисс Грейнджер! – непререкаемо отчеканил он, и Гермионе не осталось ничего, кроме как подчиниться.
После того, как девушка ушла, Северус несколько мгновений смотрел ей вслед и думал, показалось ли ему, или ее глаза действительно наполнились слезами? Как когда-то жарким, почти летним днем. Из-за него. Снова.
Мастер Зелий мысленно выругался и повернулся к маленькой девочке, взгляд которой даже в таком состоянии полыхал обжигающим огнем. Снейп вновь поежился. Однажды ему уже пришлось стать свидетелем подобной сцены – давно, больше двадцати лет назад, - он был первокурсником, а та, чьим излюбленным заклинанием впоследствии станет Cruciatus, заканчивала Хогвартс. Тогда на ее лице отражалось такое же безумие.
- Finite Incantatem, - проговорил он, и слизеринка пришла в себя. - Мисс Эйвери, прошу следовать за мной.
- Профессор Снейп, - услышал он мелодичный голос, - разрешите мне заняться девочкой?
Обернувшись, Северус встретился взглядом с глазами цвета темного шоколада на миловидном лице мисс МакМиллан, обрамленном потрясающей красоты густыми иссиня-черными волосами.
- Вам? С чего бы это? – удивился Мастер Зелий. - Ее ждет пренеприятный разговор с директором и несомненное наказание.
- Да, я понимаю, - улыбнулась преподавательница рун и застенчиво опустила взгляд, - просто, мне кажется, мисс Эйвери не в себе, и я могла бы побыть с ней, немного успокоить, напоить чаем в своих комнатах.
- Хорошо, профессор МакМиллан, - вынужден был согласиться слизеринский декан, понимая, что сейчас ему некогда заниматься девчонкой. – Но по первому зову директора она должна быть у нее в кабинете, вам ясно?
- Разумеется, профессор Снейп, - кивнула молодая женщина и, взяв Мэган за руку, вышла из класса.
Неожиданно Северус вспомнил, что МакГонагалл сегодня в Министерстве на совещании, которое продлится до поздней ночи, так что в Хогвартс, вероятнее всего, Минерва вернется лишь утром к началу занятий. А значит – поговорить с ней о случившемся можно будет только завтра вечером.
Что ж… придется попросить профессора МакМиллан понаблюдать за девчонкой, раз уж она так кстати во все это ввязалась.
Осознав, что застыл, словно изваяние, Снейп разозлился на себя и помчался к своим комнатам: не хватало еще стать объектом шуток этих пустоголовых созданий, гордо именующих себя студентами Хогвартса.
***
День пролетел незаметно, и последним, что видела Гермиона перед тем, как забыться сном, была сцена в коридоре и мгновение счастья от обволакивающего волшебства – глаза в глаза… И укол сожаления от того, что профессор Снейп, как всегда, видит в ней лишь надоедливую студентку.
Гриффиндорка очень бы удивилась, узнав, что в то же самое время этот профессор в своем кабинете раз за разом просматривает в думосбросе ту же самую сцену. И почему-то ему вдруг становится крайне важно заглянуть в эти непередаваемые карие глаза и убедиться, что в них – лишь отблеск мерцающих свечей, а вовсе не слезы обиды, вызванные его словами.











Сейчас читают про: