double arrow

Легенда Тристане и Изольде 37 страница


27. Тут же пошел Андрет и рассказал обо всем своим соумышленникам. И они его спросили: "Что нужно нам сделать?" - "Схватить его, - приказал им Андрет, - и привести к королю, ибо такова его воля". - "Но как же, черт побери, мы возьмем его, - испугались они, - когда он столь силен и отважен! Ни один из нас не осмелится к нему подступиться". - "Да чего же легче, вскричал Андрет, - когда он сейчас безоружен, а нас будет восемьдесят, и мы вооружимся всем, чем только можно. И знайте, что если нам удастся покончить с ним, то и нас и наши семьи ждет почет и слава, и мы станем править всем Корнуэльсом, ибо король умертвит Тристана, а с ним и королеву". - "Ах, мессир Андрет, - отвечали они, - весьма трудное дело вы затеяли, невозможно схватить Тристана". - "Да не бойтесь вы ничего, - уговаривал их Андрет, коли нужно будет, я приведу вам подкрепление еще из двадцати рыцарей, кои Тристана смертельно ненавидят". И так обвел их Андрет лживыми своими посулами, что собралась их добрая сотня, и повел он их всех в сад, а приведя, сказал: "Сеньоры, обдумаем, как нам действовать дальше. Возьмем ли мы его приступом или дождемся утра, когда он выйдет сам?". Тогда говорит один рыцарь: "Сеньоры, я того мнения держусь, что лучше нам дождаться утра, ибо, если мы подступимся к нему ночью, он будет защищаться что есть сил, полагая, что имеет дело с тремя-четырьмя, да ненароком и поизувечит нас всех, если же мы нападем на него средь бела дня, и он увидит столько народу при оружии, то не осмелится оказать нам сопротивление. Да и король тогда восстанет ото сна и возьмет нас под свое покровительство". И с ним согласились все из этого сборища, и вот притаились они в саду, дабы не упустить Тристана.




28. Когда Бранжьена увидела, что королева Изольда с Тристаном, равно как и Ланселот, легли отдыхать, то подошла она к окну, выходившему в сад, так как заподозрила, что против них что-то замышляется. И когда она это окно открыла, то увидела, что весь сад занят вооруженными людьми, что ее весьма сильно напугало. Она постучалась в комнату, где находились рыцари и королева. Ланселот, который еще не спал, тут же встал и, открыв ей, спросил, чего она хочет. "Господи, добрый мой рыцарь, - говорит она ему, - нас предали". - "Откуда вам это известно?" - спросил Ланселот. "Ах, я уверена, отвечала девушка, - в нашем саду засела добрая сотня вооруженных людей, и я могу вам показать их, коли желаете". - "Так покажите же мне их". Взяла его Бранжьена за руку и подвела к тому самому окну. И показала ему всех, так как луна их хорошо освещала. Ланселот, разглядев их, говорит Бранжьене: "Милая моя, я прошу вас, не шумите и предоставьте это дело мне". Тут возвращается он в комнату и, не тревожа любовников, берет свой меч, затем окутывает плащом левую руку и, спустившись к дверям, храбро их отворяет. Затем он отступает назад, а Андрет, увидев отворенную дверь, думает, что то выходит Тристан. Тогда созывает он своих соумышленников и кричит: "Вперед, сеньоры, следите, чтобы предатель не сбежал!" И ввалились они в дверь, чтобы силою захватить Тристана. Первым ворвался высокий и могучий рыцарь, у которого Тристан убил брата по имени Корсарж {12}, и оттого был им смертельно ненавидим. Кинулся на него Ланселот и нанес ему такой удар, что, как ни крепок был на том шлем, меч раскроил ему голову до самых зубов. Затем втащил его Ланселот внутрь, мимо его товарищей, а дверь крепко запер.



29. Здесь снял он доспехи с рыцаря и взял его оружие, а затем вновь открыл двери. А Андрет давай кричать: "Ах, злой изменник Тристан, вы убили моего рыцаря, но бог вам отомстит за него!" Лишь только Ланселот открыл двери, тотчас набежали на него четыре рыцаря, чтобы не дать ему скрыться. Тогда выставил он перед собою щит и, когда они бросились на него, он обрушил на первого такой удар своего доброго меча, что тот рухнул наземь мертвым. И так же он поступил с остальными, так что, недолго повозившись, избавился от них. И одного из них, схватив за руки, также втащил через двери внутрь, как поступил раньше. Затем позвал он Бранжьену и ей сказал: "Голубушка, я прошу вас, не будите Тристана и прекрасную королеву и не тревожьте любовное их свидание, ибо я и сам расправлюсь со всеми этими предателями без затруднения. Однако, если Тристан пробудится и захочет придти мне на помощь, скажите ему, чтобы взял оружие того рыцаря, что лежит здесь".



30. С этими словами выходит он опять и бросается на других рыцарей, рассыпавшихся по саду: И бьет их направо и налево, так работая мечом, что на сей раз поражает еще семнадцать врагов, и их громкие предсмертные стоны прерывают сон королевы. И королева спрашивает Бранжьену, отчего это кричат в саду. "Отчего кричат? - отвечает та, - да оттого, что вас и прекрасного Тристана выследил Андрет, который привел за собой сотню рыцарей, и теперь Ланселот сражается один против всех и многих уже убил". При этих словах пробудился Тристан и услышал слова Бранжьены. И стал упрекать ее: "Плохо же вы поступили, не разбудив меня, когда начался бой". - "Да знаете ли вы, отвечала та, - что Ланселот мне это запретил!" - "Ах, милый Ланселот, воскликнул он, - несравненный рыцарь, ваше благородное сердце побудило вас вступить в бой одному! Ваша отвага возбранила вам призвать меня на помощь в такой беде!"

31. Тут он поспешно встает и просит подать ему меч, и Бранжьена ему его приносит. Но когда собрался он обернуть вокруг руки свой плащ, Бранжьена указала ему убитого рыцаря, о котором Ланселот сказал ей. И Тристан снарядился его оружием и доспехами, и, прощаясь с королевой, сказал ей: "Прекрасная дама, не бойтесь ничего, ибо когда Ланселот и я поднимаем оружие, то счастье на нашей стороне, будь против нас хоть все королевство Корнуэльское. И ежели удастся нам пробиться и бежать, не опасайтесь гнева короля Марка, ибо, зная, что мы живы, он не осмелится покарать вас". Но королева впала в большую печаль, ибо гораздо больше боялась она за Тристана, нежели за самое себя. Тристан же выбежал из дворца и увидел сражающегося Ланселота, а на того наседали шестьдесят рыцарей, и даже сам король уже поднялся с постели, разбуженный шумом схватки.

32. И увидев Ланселота в столь тяжком положении, Тристан крикнул громогласно: "Стойте, предатели, вот идет Тристан. На свое горе послушались вы злого Андрета, ибо за это все вы сложите здесь головы!" И он кинулся в самую гущу врагов и стал разить их направо и налево. Даже Ланселот восхищался мощными ударами, которые Тристан раздавал вокруг себя, ибо в мгновение ока полегло от них двенадцать противников. Когда Андрет и его товарищи услышали голос Тристана, они весьма изумились, ибо принимали за него Ланселота. И поняли они, что против них двоих ничего им не сделать. А Тристан смотрел вокруг себя, выискивая предателя Андрета, но тот держался так далеко, что достать его не было возможности.

33. Так и шло сражение, о котором я речь веду, как вдруг подоспел добрый Гуверналь, верхом я при оружии, ведя за собою их коней, ибо предвидел то, что с ними случилось. Ворвался он в толпу рыцарей и так славно поработал мечом, что заслужил похвалу Ланселота. Враги же пустились наутек, бросив в саду убитых. Тогда спросил Тристан Ланселота: "Мессир, друг мой, что будем мы теперь делать?" - "Сперва, - сказал Ланселот, - попрощаемся с королевою". С этими словами вошли они к королеве, которая пребывала в великом смятении, и Тристан, приветствовав ее ласково, сказал: "Прекрасная дама, не хотите ли уехать с нами?" - "Нет, я не сделаю этого, - отвечала она, - я довольна и тем, что вы спасены, и уверена, что король, зная об этом, не осмелится причинить мне зло. Вы же уезжайте не медля, прошу вас о том. Ведь уже рассвело, так что как бы приключение ваше не обернулось к худшему". Ланселот подивился мудрому ответу королевы. А Тристан сказал: "Мы сделаем все, как угодно вам". И Ланселот стал прощаться с королевой, а она поблагодарила его за доброту и благородный порыв, что подвигли его на помощь другу, и просила передать привет королеве Геньевре, что Ланселот и обещал сделать.

34. Вышли от нее рыцари и прошли по дворцу. Король стоял у окна, и Ланселот, узнав его, крикнул ему, "Ах, коварный король Марк, не на добрые дела собираете вы рыцарей в своем замке. Знайте же, что Ланселот Озерный когда-нибудь отплатит вам за радушный прием, что вы оказали ему!" Король, заметив его и узнав, что то был Ланселот, весьма смутился, так же как и все, кто был при нем. И он ответил: "О мессир Ланселот, учтивости ради выслушайте меня. Клянусь вам божьей матерью, я не давал на это дело своего согласия. И потому я прошу вас войти ко мне во дворец, дабы я мог в вашем присутствии учинить суд и расправу над теми, кто осмелился столь тяжко оскорбить вас. И вам я позволю поступить с ними так, как вам будет угодно". - "Этого я не желаю, - отвечал ему Ланселот, - но одного требую: если вам дорога жизнь, отправляйтесь к королеве и просите у нее прощения за бесчестье, которое вы ей учинили, тогда лишь вы искупите свою вину передо мною". И больше он не пожелал с королем разговаривать, но, пройдя мимо него, поспешил выйти, так как был ранен в левую руку, хотя и легко. И надо вам сказать, что во время той битвы в саду тридцать человек было убито, а двенадцать получили смертельные раны. Итак, вышли трое рыцарей из Тинтажеля, чтобы ехать в замок Динаса. И у ворот увидели коней, которых мудрый Гуверналь предусмотрительно привел им. Они сели на них и пустились в путь.

35. А король Марк, оставшись во дворце, приказал послать за Андретом и проклинал его несчетными проклятиями за то, что тот втянул его в это злое дело, отчего множество рыцарей полегли мертвыми, и молил бога, чтобы все содеянное зло обернулось против неразумных злоумышленников и миновало его самого. Затем король отправился к королеве и весьма почтительно ее приветствовал, на что она ответила сухо и нелюбезно. И король спросил ее: "Прекрасная дама, за что вы гневаетесь на меня?" - "Да как же мне не гневаться, - воскликнула королева, - когда вы, что ни день, стараетесь меня опорочить и обесчестить без всякой на то причины! Если ваш любимый племянник Тристан и мессир Ланселот пришли повидать меня этой ночью, что с того и для чего было устраивать столько шума? Вы же тотчас поверили этому злому Андрету, от которого всем нам одни несчастья. Благородный рыцарь Ланселот не пожелал быть узнанным, а вместо того был так тяжко оскорблен. Боюсь я, как бы это не навлекло на нас беды!" - "Прекрасная дама, - отвечал король, - не огорчайтесь, ибо я так накажу виновных, что сам Ланселот будет доволен моей местью". Тогда только помирилась королева с королем Марком. И здесь я их оставлю, дабы вернуться к прекрасному Тристану и мессиру Ланселоту и рассказать об их приключениях.

IV

36. Как Ланселот и Тристан пустились на розыски Лионеля и как Тристан победил четырех рыцарей - первого мессира Говена, а с ним брата его Гаэрьета, а после них Ламората Галльского и мессира Динадана.

37. Итак, согласно преданию, эту ночь провели Ланселот и Тристан в Динасовом Замке. Утром поднялись они и, не желая задерживаться из-за раны Ланселота, ибо была она легкой, решили пуститься в путь. Помолившись богу, они надели доспехи и оружие, сели на своих коней и отправились. Добрый Гуверналь хотел сопровождать их, но Тристан не позволил ему, а велел ехать к королеве Изольде и служить ей, и Гуверналь, желая во всем угодить своему господину, вернулся в Тинтажель, дабы находиться при королеве до возвращения Тристана. А рыцари направили своих коней по дороге, ведущей к Неведомым Островам. И так скакали они два дня без всяких приключений, о которых можно было бы рассказать. По наступлении же третьего дня достигли они громадного густого леса. И ехали через этот лес до трех часов дня, как вдруг повстречали четырех прекрасно вооруженных рыцарей.

38. Вот говорит Ланселот Тристану: "Взгляните, мессир, вот едут нам навстречу четыре могучих рыцаря, нас же лишь двое, а поскольку я их знаю, то скажу, что не миновать нам стычки. Каковы ваши намерения?" На что отвечает ему Тристан: "Мессир Ланселот, чего же лучше, назовем им наши имена, да и попытаем наши копья, только отчего вы полагаете, что эти четверо намерены столкнуться с нами?" - "Я в том уверен, - сказал Ланселот, - так как один из них - мессир Ровен, а второй Гаэрьет, оба племянники короля Артура {13}, а третий и четвертый - Ламорат Галльский {14} и Динадан {15}. И если бы на мне были мои собственные доспехи, они бы тотчас же меня признали, как и я их". "Но скажите мне, отчего вы намерены драться со своими соотечественниками и подданными короля Артура?" - "Бог свидетель, - сказал Ланселот, - если бы я мог выбирать, я бы не стал сражаться, но уж коли они начнут ссору, я не намерен им спускать". - "В добрый час, - ответил Тристан, - стало быть, вам биться с ними неугодно, ну, а коли они вознамерятся попытать своих коней и копья, я сам дам им урок. И я заклинаю вас не вмешиваться и предоставить все дело мне, а уж если они возьмут верх, тогда только вступайте и вы в бой, и да будет счастье на вашей стороне!" И Ланселот с ним согласился, сказав: "Мессир, когда вы просите меня, я исполню все согласно вашей воле". - "Итак, вступлю я в бой с ними, а вас благодарю за согласие", - сказал Тристан. И Ланселот ему при этих словах улыбнулся.

39. А четверо рыцарей, едва завидев, что едут им навстречу двое, посовещались меж собою, и мессир Ровен объявил, что первым пустит в ход свое копье. И Динадан с ним согласился, сказав, что это его право. "Но на мой взгляд, - добавил он, - эти рыцари благоразумно отступятся от схватки, ибо их всего двое. Однако я полагаю, что одного из них вы, без сомнения, можете порасспросить о новостях". На том они и порешили. Пустился мессир Говен вскачь к рыцарям, и Ланселот сказал Тристану: "Мессир, видите ли того, кто скачет к нам? Знайте, что это мессир Говен". - "И я благодарю бога, ответил Тристан, - за то, что он нынче дал мне силы сразиться с ним и с тремя его товарищами, ибо все они - рыцари Круглого Стола". И он отъезжает от Ланселота и быстро мчится на своем скакуне навстречу Говену, который его пока не признает.

40. Но увидев, что он скачет ему навстречу, мессир Говен кричит ему громко: "Ну-ка, подъезжайте поближе, мессир рыцарь!" Тристан же его приветствует весьма учтиво, на что мессир Говен ему говорит: "Мессир, порасскажите-ка мне новости, если вам хоть какие-нибудь известны". Тристан отвечает: "Мессир, коли вы спрашиваете у меня о новостях, назовите сперва свое имя". - "Какое вам дело до имени моего, отвечайте, что вас спрашивают!" - кричит ему мессир Говен. - "Э, нет, - сказал Тристан, - не хотите назваться, так не будет вам и новостей. А теперь прочь с дороги, ибо я спешу по своим делам!" Ланселот, который слышал перепалку, понял, что Тристан хочет завязать ссору с Говеном. И Динадан, указав на него остальным, вскричал: "Глядите, как заважничал этот рыцарь! Послушать его, так он прямо напрашивается на ссору". И мессир Говен, разгневавшись на слова Тристана, ему сказал: "Эй, рыцарь, по доброй ли воле, по принуждению ли, но вам придется сказать мне, откуда и куда вы едете, раз мне угодно это знать". "Покуда я могу еще поднять меч, - отвечал Тристан, - я вам повиноваться не намерен". - "Стало быть, сразимся", - предложил мессир Говен. "А вы думали, я против воли стану вам новости рассказывать?!" - ответил Тристан, - да никогда в жизни!"

41. Тогда безмерно разгневался Говен и вскричал: "Мессир рыцарь, коли вы так загордились, что не желаете исполнить по-хорошему то, что вас просят, так придется вам сделать это поневоле. Берите копье и сразимся!" И они, пришпорив коней, свели их вплотную и стали наносить друг другу тяжелые и мощные удары копьями. Мессир Говен сломал свое копье и уронил обломки его на землю, копье же Тристана осталось цело, и притом столь жестокую рану нанесло мессиру Говену, что тот рухнул с лошади, тяжко пораженный.

42. Тогда приблизился Ламорат, который был доблестным рыцарем и в совершенстве владел копьем. Он погнал своего коня на Тристана, чтобы отомстить за мессира Говена, и Тристан, подпустив его, нанес ему такой страшный удар, что копье его, пробив щит, вонзилось в плечо рыцаря, но и на этот раз не сломалось, хоть копье Ламората разлетелось в куски, сам же он, не выдержав удара, свалился с седла. Тогда воскликнул Динадан: "Боже мой, ай да рыцарь, как могло случиться, что он одолел Ламората, лучшего бойца на копьях во всем королевстве Логр!" Что до Гаэрьета, то он, увидев двух своих товарищей поверженными, кинулся на Тристана, и Тристан так его ударил, что тот не смог удержаться на коне и упал на землю рядом с двумя другими. Та же судьба - постигла и Динадана. Когда Тристан с ними расправился так, как я о том речь веду, он нашел коня мессира Говена и подвел его ему, так говоря: "Храбрый рыцарь, садитесь-ка на своего коня. Эту милость я вам окажу, но уж не гневайтесь, коли я покину вас, не рассказав новостей". - "Ах, рыцарь, ответил ему Ровен, - позор на наши головы, уезжайте, но, по крайней мере, назовите свое имя, чтобы знать, от кого нам так досталось". Однако Тристан ничего ему не ответил, и, позвав своего товарища, продолжил путь.

43. Что же до мессира Говена и трех его попутчиков, они кое-как взобрались на своих коней и поехали дальше, непрестанно со злобою поминая рыцаря, который с ними так расправился. И мессир Говен им сказал: "Клянусь честью, сеньоры, не будет мне покоя, пока я не догоню этого рыцаря и не узнаю, кто он, хоть силою, хоть как иначе". На что Динадан ему ответил: "Я часто слышал рассказы о том, что если труса поколотить, то он храбрым станет. Ну кто нас заставлял задирать его?" - "Да, довольно об этом, ответил Говен, - мы уже получили как следует, по заслугам". Так они продолжают свой путь и едут до тех пор, пока не достигают маленького домика, где и останавливаются, чтобы перевязать раны. И весь вечер только и говорят, что о рыцаре со щитом, где на лазури малые вермелевые львы насечены на продольных серебряных полосах. Но тут я их оставляю и возвращаюсь к Тристану и Ланселоту, дабы рассказать об их приключениях.

V

44. Как Тристан и Ланселот блуждали по лесу и потом божьей милостью выехали к скиту, где покаялись и узрели несказанное чудо.

45. Итак, согласно преданию, Тристан и Ланселот столь далеко заехали в глубь леса, что четыре дня не могли найти себе крова, а встречали на своем пути лишь маленькие домишки, где ничего не было, кроме хлеба да воды в колодце. Так они блуждали, едучи то вперед, то назад, и кони их то и дело запутывались в густом кустарнике; наконец, настал пятый день, и Ланселот почувствовал, что он совсем истощен невыносимым голодом. И когда он понял, что силы и мужество оставляют его, то обратил он свое сердце к богу и вознес к нему такую молитву: "Господу моему, что на небеси, отцу, сыну и святому духу молюсь, дабы вывел нас в такое место, где будет пища для плоти нашей и где не погибнем мы от голода. Господь наш истинный, вы, который с неба сошли, дабы приять муки и смерть, вы, который нам ад уготовил, смилуйтесь и спасите от великого голода, постигшего нас".

46. Едва он кончил свою молитву, как прямо перед собою вдруг увидел дитя, красивее которого он никогда не встречал: красота его сияла ослепительней солнца. Ребенок стоял посреди дороги, улыбаясь им, и столь ясен был его взгляд, что оба рыцаря тотчас почувствовали благоговение. И вдруг услышали они голос, который возвестил им громогласно: "О ты, Ланселот Озерный, и ты, Тристан из Леонуа, вы погрязли в грехе роскоши и прелюбодеяния, покайтесь же и обратите к господу души ваши, ибо князь тьмы подстерегает вас, и это он наслал на вас голод среди сего дикого леса, дабы вы погибли и навеки преданы были проклятью. Но так как в сей опасный миг вы взмолились к господу, он не захотел допустить вашей погибели. И ему угодно, чтобы вы во всем раскаялись. Следуйте же за ангелом по этой самой дороге до того места, куда он вас приведет". И вот, когда Тристан и Ланселот услышали этот голос, они в слезах начали каяться в своих прегрешениях, прося милости у господа. И затем последовали за ангелом, который, казалось, не двигался, но все время был впереди них на той самой дороге, о которой я речь веду.

47. И когда наступил час вечерни, они вдруг потеряли ангела из виду, что их весьма опечалило, и они стали оглядываться во все стороны, надеясь, что где-нибудь увидят его, как вдруг внезапно заметили скит в чаще леса. Они подъехали и постучались в дверь, и на их стук открыл им старик, приветствуя их именем господним, и просил пожаловать, назвав по имени каждого из них. Рыцарей весьма поразило, что он знает их имена. Тогда сказали они ему: "Добрый человек, верно, господь говорит вашими устами". И они ему поклонились низко и поцеловали у него руку, после чего вошли в маленькую его часовню и на коленях возблагодарили господа, приведшего их сюда. Окончив благодарственную молитву, вернулись они в дом и попросили отшельника, чтобы и он помолился за них, дабы отогнать от них сатану, строящего им козни. Тогда говорит он им: "Дети мои, я помолюсь за вас, а вы отдохните эту ночь и подумайте о грехах ваших, утром же я скажу, какая положена вам епитимья". Они поклонились ему, и он отвел их в свою комнату, где дал им поесть то, что было у него в доме. После чего они пошли в часовню и там провели всю ночь.

48. И Ланселот не спал, всю ночь напролет проведя в молитвах, что же до Тристана, то он до самого утра думал лишь о королеве Изольде. И незадолго до зари было ему видение {16}; он ясно узрел, как прекрасную королеву с короною на голове и в новых одеждах вели четверо приставов, избивая ее жестоко, отчего бедная королева тяжко мучилась и громко стенала, говоря жалобно: "Ах, прекрасный Тристан, горе мне, ибо из-за вас попаду я в ад, и вы не сможете меня спасти. И знайте, что так оно и будет со мною, если не покаетесь вы в своем грехе и не искупите его полной мерой". Бросается Тристан на помощь королеве Изольде и чувствует, что дыхание ее столь горячо, будто бы все тело ее горит огнем. Тут кричит он Ланселоту: "Милый друг мой, придите на помощь другу своему Тристану, ибо без вас поглотит его адский пламень!" Отшельник, который молился в своей маленькой комнате, услышал призывы Тристана и вошел к нему вместе с Ланселотом, и увидели они, что он мечется в страшном жару. И, увидев отшельника, стал Тристан умолять его, чтобы тот ради господа спас его, ибо это в его власти. Тогда облачился святой человек в свой стихарь и другие подобающие сему одежды, взял крест и святую воду и, вернувшись к Тристану, окропил ему все тело святою водой, так что вскоре пропал жар у Тристана и прекратились его страдания. Почувствовал он себя исцеленным и здоровым, как прежде, и стало ему так легко, что почудилось, будто он в раю. Тогда кинулся он к ногам священника и испросил разрешения исповедаться, ибо не успел он покаяться, когда адский пламень начал сжигать его. Святой человек его исповедал и дал ему отпущение всех грехов, сказав: "Тристан, милый сын мой, знайте, что отныне вы и все ваши рыцарские деяния принадлежат богу, ибо никому другому не посылал он доселе таких знамений. И оттого очистите отныне душу свою от низких помышлений, дабы безгрешной вознеслась она на небеса, когда богу будет угодно призвать вас". - "Да будет на то милость его", - отвечал Тристан.

49. И когда святой отшельник увидел, что Тристан сподобился благодати, он пошел к Ланселоту и также его исповедал и наставил, как Тристана. И обратил обоих к истинному раскаянию. Так были они возвращены богу сим святым отцом, и, как только встало солнце, они распрощались с ним. Перекрестил их отшельник и благословил на дорогу во имя божье, громко сказав Ланселоту: "Мой милый сын, помните, что вам, благороднейшему и благочестивейшему рыцарю, отныне чистому и душою и телом, надлежит именем господним очистить королевство Логр от злодеев, так, чтобы называли вас Рыцарем Креста. Поезжайте же в добрый час, господь да не оставит вас своею милостью".

50. Пустились они в путь и так быстро скакали, что в тот же день нашли прямую дорогу, которая и вывела их из леса. И они очутились на обширной прекрасной равнине, что тянулась на две английских мили. Посреди той равнины стояла разрушенная часовня. И поскольку уже близилась ночь, решили они остановиться в ней на ночлег, хотя и пришлось бы им терпеть из-за того голод и жажду. Они приблизились к часовне, и, расседлав лошадей, пустили их пастись на ночь. А утром они отправились дальше и снова углубились в лес. И если вы хотите знать, в какой стороне они очутились, то скажу вам, что это и был лес Неведомых Островов.

51. Они ехали, пока не достигли края равнины, как вдруг Ланселот, ехавший первым, увидел девушку, всю окровавленную, верхом на иноходце, которого она гнала, что есть мочи. Он указал на нее Тристану, сказав, "Мессир, смотрите, как напугана эта девушка, уж не чудовище ли какое гонится за ней по пятам?" Вскоре она поравнялась с ними и крикнула: "О, добрые рыцари, если вам дорога жизнь, ни шагу дальше! Поворачивайте скорее назад". - "Почему, красавица?"-спросил Тристан. - "Оттого, - отвечала она, - что вы заехали в ужасный лес, и вам грозит смертельная опасность, о которой я вам расскажу. Знайте же, сеньоры, что нынче утром выехала я из монастыря, где провела ночь, и отправилась по дороге через этот дикий лес. Там повстречала я двух хорошо вооруженных рыцарей, которые были весьма вежливы и учтивы со мною и поведали, что живут при дворе короля Артура. Так ехали мы вместе, как вдруг на опушке этого ужасного леса встретили громадного великана, и был он столь страшен, что ужас объял нас. И оба рыцаря были поражены не меньше меня. Они указали на него друг другу, а затем, не сговариваясь, вместе бросились на него и страшными ударами поразили его в грудь, отчего великан взревел громогласно и зарычал: "Несчастные, теперь вам не уйти от меня!" И он кинулся на них, но они ударились в бегство, а он помчался за ними громадными прыжками. Я же ускользнула незамеченной, и только лицо расцарапала себе о колючие кусты, сквозь которые пробиралась так быстро, как только могла".

52. "Милая девица, - стал просить ее Ланселот, - будьте так добры, окажите нам любезность и проводите туда, где встретили вы великана". "Ах, мессир рыцарь, - воскликнула она, - господи сохрани, никогда в жизни я не решусь туда вернуться, ибо я спаслась лишь чудом". - "О, добрая девица, ради бога, не оставляйте нас без провожатого", - попросил ее и Тристан. И так они уговаривали ее, пока она не согласилась провести их до того места, где рыцари ранили великана, дальше же отказалась идти за все золото в мире. Итак, поехала девушка, указывая дорогу рыцарям и привела их к мрачному темному лесу. И когда они заехали в чащу, Ланселот спросил Тристана: "Мессир, видели ли вы когда-нибудь столь мрачный и страшный лес?" - "Нет, никогда, - отвечал Тристан, - эта девица описала его в точности таким, каков он на самом деле. Если и есть у великанов обиталище, то оно должно быть как раз в этом лесу". - "Поверьте мне, сеньоры, - сказала девушка, - что и четырех дней не хватит, чтобы пересечь этот лес. И однако у большой дороги можно отыскать весьма полезные травы, а еще там стоит замок, который называют Грозной Скалой".

53. Так ехали они, беседуя меж собою, покуда не достигли того места, где девушка встретила великана. В этом месте земля была залита кровью из ран, что нанесли ему рыцари, и по этому признаку поняли они, что все, рассказанное ею, было правдой. Тогда сказала девушка: "Сеньоры, вы видите, я исполнила то, что обещала, позвольте же мне вернуться теперь назад". И она распрощалась с рыцарями, которые ее поблагодарили и спросили, куда она поедет дальше. И она отвечала им, что поедет ко двору короля Артура. "А какое дело ведет вас туда?" - спросил Ланселот. - "Этого я не могу вам сказать", - ответила она. "Тогда я прошу вас, благородная девица, - сказал Ланселот, - по прибытии туда передать от меня привет королю, а ежели он спросит мое имя, скажите, что его приветствует Ланселот Озерный, которого встретили вы в сопровождении лучшего рыцаря в мире, а имя ему - Тристан Корнуэльский". Тогда воскликнула девушка: "О, мессир Ланселот, и вы, мессир Тристан, прошу вас простить меня за то, что отказалась я назвать, цель моего путешествия, ибо неведомо мне было, кто передо мною. И я с большой радостью исполню ваше поручение и все, что вам будет угодно приказать мне". - "Мы благодарим вас, прекрасная девица, - поезжайте же теперь, куда вам нужно". С тем уехала девушка и впоследствии исполнила поручение в точности, как обещала.

54. Здесь я и оставлю ее, а вернусь к рыцарям, которые долго пробирались сквозь Черный лес, пока не достигли распутья двух дорог. Увидев эти две дороги, они ненадолго остановились, и Ланселот сказал. Тристану: "Мессир, как вам кажется, что должны мы делать? Не следует ли нам разойтись или дальше поедем мы вместе?" - "Господь свидетель, мессир, - отвечал Тристан, - мне кажется, что для наших розысков было бы полезнее каждому из нас ехать своей дорогой, ибо если один из нас и собьется с пути, то другой все же достигнет цели, и так путешествие наше не пропадет даром". И эти слова Ланселот одобрил. Так и разъехались они, и оба при том плакали, и недаром, ибо знали, что много еще; испытаний выпадет на их долю, прежде чем они встретятся вновь.







Сейчас читают про: