double arrow

Поэма «Руслан и Людмила»: проблематика и поэтика


Лирика послелицейского петербургского периода (1817-1820)

По окончанию лицея Пушкин в 1817 году был зачислен коллежским секретарем в Коллегию иностранных дел. Он тут же оказывается в водовороте светских развлечений Петербурга: карточные игры, любовные похождения, кутежи…Но лицейский дух, сформировавший в своих питомцах преданность к идеям просвещения и свободе, спас Пушкина от светских соблазнов. Поэт начал тяготиться «важным бездельем» («Всеволожскому» 1819), «чадом большого света» («Послание к кн. Гончарову» 1819). Он ищет общество людей «с душою благородной, возвышенной и пламенно свободной» («Краев чужих неопытный любитель» 1817) и сближается с прогрессивно настроенными людьми: Тургеневым, Чаадаевым, Катениным... Пушкина все сильнее затягивают вольнолюбивые идеи освободительной борьбы. По приезду в Питер Пушкин сразу же избирается членом «Арзамаса», с деятелями которого он общался последние два года в лицее. Пушкин параллельно становится членом «Вольного общества любителей русской словесности, наук и художеств» и вступает в литературно-политическое общество «Зеленая лампа».




В поэзии Пушкина той поры, приобретая все большую искренность, естественность, продолжают звучать эпикурейские мотивы. То вакханские («Веселый пир» 1819), то шутливо-эротичные («Старик» 1815, «Платоническая любовь» 1819, «Русалка» 1819), а иногда принимает черты грубой, даже циничной бравады («27 мая» 1819, «Юрьеву» 1819, «Мансурову» 1819). Пушкин выступает против самодержавного деспотизма («Ура, в Россию скачет деспот» 1818) и против крепостничества («Деревня»). Пушкин разит «почетных подлецов», «знатных палачей» и даже самого царя хлесткими эпиграммами («На Аракчеева» 1819, «Ты и я» 1817-1820). В одном своем послании Пушкин говорит: «Я не рожден царей забавить». Не состоя в рядах декабристов, Пушкин стал рупором их идей.

Освобождаясь от классицистической условности, наложившей заметную печать на лицейскую лирику, проникаясь все большей искренностью, петербургские стихи Пушкина воплощаются чаще всего в форме дружественных посланий, явно тяготея к романтизму. Романтическое стремление к свободе, к «звезде пленительного счастья». Романтичны своей эмоциональностью его песни Венере и Вакху («Торжество Вакха» 1818). Романтические тенденции уже есть в послании «Жуковскому» 1818, в черновом наброске баллады «Там у леска, за ближнею долиной» (1819) и в особенности в поэме «Руслан и Людмила».

В петербургский период Пушкин создает вереницу чудесных вольнолюбивых произведений: «Вольность», «Деревня», «Руслан и Людмила».

Ода «Вольность» - революционно-освободительного движения. Она выразила основные идеи, которые вынашивал «Союз Благоденствия». В ее начальной строфе поэт отрекается от элегической («изнеженной») лиры и хочет служить гражданской поэзии. Пушкин заострил ее против самодержавия и деспотизма. Тут он идет вслед за Радищевым. Но если первый исходил из законности народной власти, то Пушкин исходит из абсолютной законности, которая выше царей и народа. Пушкин считал вероломной казнь Людовика XVI и находил бесславным тайное убийство Павла I. Как и большинство декабристов, поэт считает торжеством законности – конституционную монархию. Некоторые критики считают, что пафос обличения («самовластительный злодей!»), угроз (трепещите!»), и призыва («Восстаньте, падшие рабы!») «Вольности» намного выше ее политического конституционализма. Дескать, отвергая гильотину, поэт ею же угрожает тиранам. Впервые «Вольность» была опубликована в «Полярной звезде» за1856 год.



«Деревня» написана в июле 1819 и посвящена крепостничеству. Социально-политический монолог в духе «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева.

Композиция, лексика, все изобразительные средства этой оды создают постепенно нарастающую экспрессию. Она начинается созерцательно-элегическими размышлениями и заканчивается гражданским пафосом. При жизни Пушкина «Деревня» печаталась лишь в первой своей части в 1824 и 1826. Вторая ее часть расходилась в списках.



Поэма писалась с 1817 по 1820. Ни одно произведение Пушкина, за исключением «Евгения Онегина» не писалось так долго. До этого Пушкин пробовал себя в поэме «Монах» и «Тень Фонвизина» - маленькие и незавершенные вещи. Пушкин начал ее еще в лицее, отдельные ее главы читались на вечерах Жуковского и Дельвига в Михайловском. В 1820 году Пушкин пишет знаменитый пролог к «Руслану и Людмиле», который содержит в себе энциклопедию русских сказочных сюжетов. В1814 году Жуковский пишет письмо Воейкову и говорит, что хочет написать поэму «Владимир», перечисляя все то, что Пушкин описал в прологе. Пушкин вспоминал в связи с поэмой Вольтера, который тоже, в свою очередь, прибегал к традициям рыцарской поэмы итальянского поэта Ариосто («Неистовый Роланд»), создавая свою поэму «Орландо». В то время уже были примеры сказочно-богатырской поэмы. «Елисей» Майкова, «Душенька» Богдановича. Были уже попытки литературной обработки устного народного творчества – «Русские сказки» Левшина. В связи с событиями начала века (и особенно 1812г) возникает потребность в противовес героическим поэмам классицизма, весьма мало связанных с русской действительностью, создать на материале национального фольклора романтическую поэму. Этому способствовало и недавнее опубликование «Слова о полку Игореве», и сборник «Древних русских стихов» Кирши Данилова. «Отеческую» поэму пытались написать Батюшков и Жуковский, но оба обломились. Что не вышло у них, сделал Пушкин. Поэтому Жуковский и написал потом на своем портрете, подаренном Пушкину в день окончания «Руслана и Людмилы»: «Победителю-ученику от побежденного учителя». В отличии от «Бове» (списанного с карамзинского «Ильи Муромца») «Руслан и Людмила» - оригинальное произведение. Поэма написана 4-стопным ямбом. Пушкин намерено берет эпизод двенадцати спящих дев у Жуковского и вступает в единоборство с «певцом таинственных видений». Он перемешивает «земное» и «небесное», мистику и эротику. Сказочная романтика Пушкина противопоставлена мрачной религиозно-средневековой романтики Жуковского. Поэма жизнерадостна и оптимистична. Добро в ней, естественно, побеждает зло. В поэму искусно вплетены эпизоды жизни Древней Руси – пир в гриднице Владимира и битва киевлян с печенегами.

Все персонажи у Пушкина – живые. Мы попадаем в мир живых людей, а не «тощих мечтаний любви идеальной», как у Жуковского. У Жуковского все туманно и таинственно. У Пушкина – ярко, жизнерадостно.

Пушкин значительно продвинулся на пути освобождения литературы от рационалистических жанровых схем, соединив обыденное и героическое, возвышенное и шутливое, драматическое и пародийное. Здесь есть образ автора-рассказчика, обращения к друзьям и красавицам – все это следы «легкой поэзии». Пушкин писал в традиции «нового слога» Карамзина, что делало его язык более живым и близким к народной фольклорной фигне, но отдаляло его от салонной дворянской этики, за что Александру Сергеевичу не раз прилетало по башке от критиков. Пушкин смешал «высокий» и «низкий штиль». Пушкин ломает систему Ломоносова (Ломоносов обижается) и перекладывает высокие слова на простонародный лад. Таким образом, демократизация литературы началась именно с поэмы Пушкина, которой он «расчищал дорогу» для «Бориса Годунова» и «Евгения Онегина». Арзамасцы считали, что Пушкин осуществил их мечту о сказочной поэме. Но поэму многие не приняли. В том числе и друг Карамзина – Дмитриев. Он ставил Пушкину в вину отсутствие целомудрия и называл его произведение «поэмкой». В «Сынах Отечества» Пушкина упрекали в грубости, простонародности и в отсутствие вкуса. Пушкин нарушил не только канон серьезной поэмы, но и шутливой. «Руслан и Людмила» проводил итоговую черту под поиском XIX века, какой должна быть поэма.

Поэма должна была стать формой национального самосознания. Ведь не могло сознание XIX века постоянно быть в античности Гомера, в колыбели человечества. А эпопея классицизма была застывшей, сухой и безжизненной. Появлялись жанры бурлески и травести (Херасков «Россиада») где серьезный сюжет выворачивался наизнанку («Елисей или Раздраженный Бах» Майкова). Еще был другой путь – сентиментальные средние жанры - повесть, лирическая медитация («Илья Муромец» Карамзина, «Двенадцать спящих дев» Жуковского, «Русалка» и «Рюрик» Батюшкова).

Мотив испытания Руслана. Здесь есть волшебные помощники, мотив сна и сказочные метаморфозы. Поэма построена на простых нравственных идеях: «любви и чести верен будь», «Настанет мир, погибнет злоба», «Со смехом ужас несовместен». Сюжет развивается линейно. Древний мотив украденной невесты и мотив пути. Сватоство Руслана – заимствование из былин о Владимире. Поэма – это пародия на унылую элегию, идиллию, высокую поэму, балладу…

19. Своеобразие романтизма Пушкина в поэмах «Южной ссылки»

Южный период – наиболее плодотворное время творчества Пушкина.

Это расцвет романтизма пушкинской лирики.

Южным поэмам придает оригинальность и стих. Четырехстопный ямб применен в них со всеми своими возможностями динамизма. Он энергичен и музыкален.

Основные темы «Южных поэм» - противоречия страстей, неудовлетворенность героев миром и поиск социальной гармонии.

Мотивы свободы, бегства. Пушкин идет от чистого жанра романтической поэмы к исторической – «Полтава» и к игровому быту - «Граф Нулин». Главная тема всех этих поэм – столкновение героя с силами судьбы. В этом плане, поэмы чем-то напоминают балладу, но написаны они более повествовательно.

«Кавказский пленник»

Поэма написана по свежим впечатлениям после пребывания на Кавказе. Родоначальник «пленников» и «узников» был Жуковский («Шеньонский узник»). Цикл Байрона: «Корсар», «Абидосская (кажется так) невеста», «Гяур» - восточные поэмы. Байроническая модель личности – личность сильная, демоническая, самоценная, более ценная, чем мир.

Главный образ в поэме «Кавказский пленник» - свобода. Конфликт между героем и неволей.

В отличие от «Руслана и Людмилы» первая «южная» поэма обращена к современности, к реальной действительности. Сам Пушкин подчеркивал не только глубокую лиричность поэмы, но и автобиографичность образа героя. Пушкин считал характер главного героя неудачным, плохо прорисованным и объяснял это тем, что действовал субъективно-лиричным методом и «списывал» характер героя с самого себя.

- Характер пленника неудачен, - говорил Пушкин, - доказывает это, что я не гожусь в герои романтического стихотворения.

За основу Пушкин взял образцы нового жанра (лиро-эпическая поэма-повесть) Байрона в его «восточных» поэмах. Они произвели огромное впечатление на Пушкина. Он даже принялся переводить первую из восточных поэм – «Гяур». Увлечение Байроном, основоположником теории новейшего романтизма, наложило отпечаток на поэта. Однако, при всем том, мы видим существенную разницу между «Кавказским пленником» и восточными поэмами, которые будут в дальнейшем только развиваться. У Байрона главное – глубоко личное, субъективное начало. В «Кавказском пленнике» помимо лиричного начала, есть внимание поэта к окружающей действительности. Пушкин хотел изобразить в пленнике преждевременную старость души и равнодушие к жизни, свойственное молодежи XIX века, т.е. ставит задачей отображение объективной действительности. Можно сказать, что кавказский пленник – это прообраз Онегина и Печорина. Если у Байрона главной темой была всегда любовь, а картины природы – просто фон, декорации, то у Пушкина несколько сложнее: любовь + социально-гражданский пафос.

Пушкин отрывает героя от привычной для него среды и помещает в необычную, экзотичную обстановку, надо полагать, для того, чтобы герой смог раскрыться. Когда появляется что-то необычное, появляется искренность. Т.е. Пушкин из всей жизни героя берет один, наиболее яркий эпизод, окутывая все остальное таинственностью, сознательной недосказанностью и намеками – типичный романтичный ход. Мы узнаем, что герой «изведал людей и свет», разочаровался и в том, и в другом, что в прошлом у него было какое-то «грозное страдание», что сердце его увяло, и он охладел ко всему. Он ищет только свободу. Романтический образ черкешенки, плена («Шеньонский узник» Байрона – романтические мотивы узничества) и смерти. Стиль поэмы – возвышенно-лирический, лишенный и тени иронии, какая была в «Руслане и Людмиле» и потом в «Графе Нулине».

Образ пленника

Пушкин считал, что «пленник зелен», а образ его недостаточно развит и «означен слегка».

Характерно, что пленник, как и черкешенка не имеют имени, т.е. в отличие от Байрона Пушкин рассматривает здесь не личность, а просто отвлеченные образы, типы людей. Но, с другой стороны, пленник обрисован противоречиво, а отсюда сложность и «реализм» его характера. То он бестрепетно глядит в лицо смерти, вызывая уважение черкесов, то он элегический страдающий герой, вянущий от неразделенной любви. Он не боится смерти. Это рисует его как сильного героя с железной волей. Но он не пытается спасти освободившую его черкешенку – черта совсем не героическая. Уже здесь сказывается начало того критического отношения к «байроническому» герою с его холодным эгоизмом, сосредоточенностью только на себе, на своих чувствах.

Характерно, что Пушкин и сам соглашался с тем, что было бы правильнее назвать поэму «Черкешенка», потому что ее образ получился более живым. Но автор исходил из других целей. Пушкин берет идею «Естественного человека» Руссо - уход от цивилизации обратно в лоно природы и тут же разрушает, опровергает эту романтическую иллюзию. В «Кавказском пленнике» Пушкин обрел источник романтики в самой действительности. Это гражданско-психологический романтизм.

О характере пленника

Некоторые критики считают, что пушкинские герои поэм как герои комедий Мольера - условны. Их характеризует только одна наиболее яркая черта характера. Они эскизны, схематичны. Герои показаны только одной своей чертой:

Пленник – разочарованностью (основной романтический мотив), черкешенка – страстной любовью и преданностью любимому, братья-разбойники – стремлением к свободе, Мария – духовностью, Зарема – чувственностью. Герои «южных поэм» оказываются в несвойственных для них условиях: человек из света попадает в плен диким черкесам, мирные труженики полей – в страну разбойников, польская княжна в татарский гарем. Это давало возможность подчеркнуть нравственно-волевую силу.

Бахчисарайский сарай

В предыдущих сериях:

Повествование начинается с того, что крымский хан сидит у себя во дворце и страдает.

Тут и выясняется, что во время одного из своих набегов на Польшу, он разграбил город, опустошил княжеское гнездо и похитил княжну Марию. Он влюбляется в нее, выделяет ей отдельные покои в гареме, холит и лелеет ее. А она не отвечает ему взаимностью. Мария тут – кроткая как овечка. Однажды к ней в покои приходит Зарема, бывшая самой любимой женой Гирея до появления Марии. Она просит Марию отворотить о себя Гирея, чтобы все стало как прежде.

Следующий эпизод: Гирей совершает очередной побег, а в это время в гареме Зарема убила Марию и за это ее утопили стражники. По приезду Гирей велит построить фонтан «слез» в честь Марии. Далее идут путевые заметки Муравьева-Апостола, который совершал путешествие в Крым и был у Бахчисарайского фонтана.

С 1823 по 1823 писалась поэма. Здесь установка на экзотику. В начале поэмы дается романтический портрет Гирея, страдающего от безответной любви. Если в «Руслане и Людмиле» старина была обличена в форму сказки, то здесь – легенда. Как и «Кавказский пленник» поэма связана с непосредственными, на этот раз крымскими, впечатлениями Пушкина.

Романтичность сюжета, яркая живописность образа разочарованного и мрачного хана, неистовая страсть Заремы и противопоставленная ей ангельская кротость Марии, композиция (поэма, как подчеркивает сам Пушкин, состоит из отдельных, бессвязных отрывков), нарочитая недосказанность – все это относит поэму к «байроновскому» типу. Сюжетные провалы заканчиваются легендой о фонтане. Чтобы немного нейтрализовать романтический пафос, Пушкин включает в поэму путевые заметки Муравьева-Апостола, путешествовавшего по Крыму и бывшего в Тавриде.

В отличие от «кавказского пленника» Пушкин пытается здесь дать не субъективно-лирическое, а объективно-драматическое изображение характеров. Пушкин сам позднее иронизирует над «мелодраматичностью» Гирея, но сцену разговора Марии и Заремы считает – по-настоящему драматической. Однако, отсутствие в этой поэме, как раннее в «Руслане и Людмиле» живой связи с современностью, видимо, не удовлетворяло поэта.

Гавриилиада

Поэма эта написана в 1821 году и являет собой самой дерзкое произведение, что появлялось против церкви в русской дореволюционной литературе. Эта поэма – прямой и задорный ответ на мистицизм, которому поддавались в те годы придворные круги и сам Александр I. Пушкин писал Вяземскому: «Посылаю тебе поэму в мистическом роде – я стал придворным». В марте 1826 в разгар следствия по делу декабристов был донос Бибикова на «Гавриилиаду», как на «бунтовские стихи».

Тут есть сходства с комической поэмой Вольтера «Орлеанская девственница». Единственное, стремясь осмеять клириков, Вольтер очерняет Жанну, возведенную в лик святых. А Пушкин мыслит более масштабно и, стремясь осмеять придворных, очерняет Марию, Гавриила и Бога.

Цыганы

В предыдущих сериях:

Однажды цыганка по имени Земфира приводит в свой табор чувака по имени Алеко. Она говорит, что он скрывается от закона и что хочет уйти от цивилизации «душных городов» и жить вольной жизней. Старик (отец Земфиры) соглашается разделить с ним кров, если тому некуда идти. Алеко некоторое время живет с цыганами. Зарабатывает тем, что водит ручного медведя на цепи. Между Земфирой и Алеко некоторое время была любовь. Но со временем цыганка охладевает к Алеко. Старик утешает Алеко, говоря, что она свободное создание и типа че хочет, то и творит. Однажды ночью Алеко застает Земфиру с любовником и убивает обоих. Наутро, увидев трупы, табор сворачивается и изгоняет убийцу.

1824 – заключительная поэма Южной ссылки. Это переломная поэма. Переход ото романтического миросозерцания к пониманию сил судьбы.

С точки зрения сюжета поэма напоминает «Кавказского пленника». Алеко тоже ищет свободу и уходит от цивилизации на лоно природы. Правда, в отличие от Пленника, по своей воле. Тут можно усмотреть теорию «Естественного человека» Руссо (типа цивилизация – это гнет, диктат, матрица, люди – батарейки, а вот золотой век человечества был тогда, когда люди еще с деревьев не слезли). Как и жизнь Пленника, жизнь Алеко до ухода к цыганам рисуется недосказано, туманно и рвано. Дальнейшая судьба Алеко после убийства любовников тоже не известна. Но психологизм здесь гораздо четче. В «Кавказском пленнике» о свободолюбии героя говорится в самых общих чертах. Не ясно, что подвигло Пленника искать свободу и в чем он видит неволю цивилизации.

В «Цыганах» все становится ясно после разговора Алеко и Земфиры. Алеко рассказывает ей про душные города, про людей, которые стыдятся своих чувств, торгуют собственной свободой, преклоняются перед идолами и «просят денег и цепей».

Свободные от оседлой жизни, от сковывающей земельной собственности, дома и связанных со всем этим «законов» цыгане являются романтическим образом свободы.

Есть еще одно отличие. В «Кавказском пленнике» герой был рабом среди вольных черкесов. В «Цыганах» Алеко живет среди вольных людей, как равный. Но внешний конфликт рабства здесь переносится внутрь. Отсюда большая глубина и драматичность. Алеко внутренне не свободен от всех тех законов и предрассудков, от которых он бежал к цыганам.

С помощью приемов романтического искусства поэт показал не только сильные, но и слабые стороны героя. Когда любовь Алеко наскучила Земфире, тот стал тюремщиком ее вольного сердца. Вот тогда и проснулись в нем страсти и все те инстинкты, которые успела заложить среда до его бегства. Свобода одного всегда ограничивается свободой другого. Требуя любви Земфиры, Алеко неволит ее. Проповедник вольности становиться собственником, рабовладельцем в душе. Это изнанка характера героя. Вот в чем разница между цыганами и Алеко. Те добиваются свободы для своего народа, а он – только для себя.

«Оставь нас, гордый человек», - говорит Старик. Гордый человек – это не только Алеко, это любой «байронический герой», это представитель молодежи XIX века. Речь идет не просто о гордости, тут целый комплекс наполеонизма: честолюбие, тщеславие, право судить и карать.

Поэма «Цыгане считается одной из наиболее зрелых «южных» поэм Пушкина.

Если черкесская песня в «Кавказском пленнике» едва ли имеет какое-либо отношение к фольклорным источникам, а «Татарская песня» в честь Заремы («Бахчисарайский фонтан») тоже служит только фоном и мало связана с содержанием, то песня Земфиры имеет прямое отношение к содержанию поэмы. Пушкин хотел даже предписать поэме эпиграф строкой старой молдаванской песни: «Мы люди смирные, девы наши любят волю – что тебе делать у нас…». В «Цыганах» почти отсутствуют черты портретной живописи. Но все ёмко, лаконично и красочно. Хотя Пушкин тут несколько раз лопухнулся: во-первых, образ старика явно идеализирован. А во-вторых, молдаванские цыгане в то время были крепостными. Но Пушкин – хренов гений, ему все можно.







Сейчас читают про: