double arrow

Живопись. Cкульптура эпохи архаики украшает храмы. Суровые изваяния изображают богов и мифологических героев (Тесея, Геракла, Персея), борющихся со страшными чудовищами

Скульптура

Cкульптура эпохи архаики украшает храмы. Суровые изваяния изображают богов и мифологических героев (Тесея, Геракла, Персея), борющихся со страшными чудовищами — олицетворениями зла и пороков. Архаическая скульптура представлена первоначально небольшими деревянными, позже бронзовыми статуэтками ("Аполлон из Фив", 1-я пол. 7 в. до н. э.), затем изваяниями обнажённых куросов и стройных кор в длинных одеждах. Назначение кор, как и назначение куросов неизвестно, но главное - в них сосредоточено женское, подвижно-эмоциональное начало, как в куросах - мужское, разумно-волевое.

Массивность и слабая расчленённость фигур созвучна архитектурным формам архаических храмов. В них воплотились эстетические представления о физическом совершенстве человека, доблести защитника полиса, могуществе божества. Неподвижность и обобщённость форм дополняются условным обозначением движения. Первые из дошедших до нас греческих скульптур ещё явно отражают влияние Египта. Оно проявляется во фронтальности скульптуры и вначале ещё робком преодолении скованности движения - выставленной вперёд левой ногой или прижатой к груди рукой.

Знаменательная черта: уже на заре греческого искусства скульптурные изображения богов отличаются от изображений человека только эмблемами. Так что в той же статуи юноши мы подчас склонны признать то просто атлета, то самого Апполона, бога света и искусств.

Скульпторы, использовали как средство психологической выразительности лишь крайне ограниченную мимику человеческого лица, так называемую "архаическую улыбку". Трудно подыскать ей точный эпитет. В "архаической улыбке" проскальзывает игривая насмешка, но откровенно насмешливой её не назовёшь. Улыбка застывшая, не совсем естественная. Так что черты куроса или коры не создают впечатления подлинно живого человеческого лица. Это ещё не лица, а лики, как в Древнем Шумере. Однако "архаическая улыбка" свидетельствует о стремлении художника одухотворить образ, чтобы предстал перед нами не только обнажённый атлет с прекрасно тренированным телом, но и юный муж, озарённый разумом... Условная улыбка, в котой какая-то особая острота, особое очарование, передающиеся всему образу.




Несмотря на скудость средств психологической выразительности, художники умели вместе с тем достигать богатства эмоционального строя образов с помощью тонкой моделировки цельных объёмов, виртуозной пластической трактовки драпировок, отличающихся то сдержанным и строгим, то прихотливым линейным ритмом складок.



Архитектурные детали и скульптурные украшения храмов были ярко раскрашены, что придавало зданиям нарядно-праздничный вид. Богатая раскраска усиливала реализм и выразительность изображений, манила и веселила взор, делала образ ещё более понятным и близким. Однако эту окраску утратила почти вся дошедшая до нас античная мраморная скульптура.

Но и бронзовые изваяния не дошли до нас в первоначальном виде. Бронзовые статуи богов и героев ярко сверкали на солнце золотистым светом металла. И подобно мраморным статуям, они были многоцветны: с глазами из стекла или самоцветов, с красной медной пластиной на губах, часто приоткрытых над серебряной чеканной пластиной, изображающей зубы, и со многими другими инкрустациями иного цвета, чем бронза. Почти всё это утрачено, кроме бронзы, но и она сама потеряла свой первоначальный солнечный блеск.

Цвет в греческой пластике ясно указывает на связь её с живописью. Живопись почиталась в Элладе наравне со скульптурой. По литературным источникам известно, что монументальная живопись процветала в Древней Греции уже в VII веке до н. э.

Отблеском её являются разве что три большие метопы, украшенные росписями, а не рельефами, с изображением мифологических сцен. Это ещё весьма наивные композиции, исполненные, однако, подлинного динамизма и хорошо вписывавшиеся в архитектурную композицию храма.

Но самым ярким отблеском греческой живописи той поры служит ныне греческая керамика. Вазописцы, несомненно, вдохновлялись станковой и монументальной живописью, и потому их собственные достижения для нас особенно показательны.






Сейчас читают про: