double arrow

Польское восстание 1863—1864 гг


Кружок Ишутина.

В 1863— 1866 гг. в Москве действовал кружок под руко­водством вольнослушателя Московского университе­та Николая Ишутина.Ишутинцы считали себя учениками Н.Г.Чернышев­ского, действуя по примеру героев его романа «Что делать?». Однако к 1865 г. члены этого кружка пришли к мысли о переходе к более решитель­ным действиям и создали в начале 1866 г. тайное общество «Организация». 4 апреля 1866 г. в Петербурге член «Организации» двоюродный брат Ишу­тина Д.В.Каракозов стрелял в императора Александра II, но промахнулся. Покушение, по-видимому, было совершено им по собственной инициати­ве. Каракозов был повешен по приговору Верховного уголовного суда, а остальные члены кружка были приговорены к различным срокам каторги. Это покушение повлекло за собой некоторое свертывание властями поли­тики реформ. Были закрыты журналы «Современник» и «Русское слово», усилился контроль над школами и высшими учебными заведениями.

В конце 50-х — начале 60-х гг. XIX в. произошло оживление польского национально-освободительного движения.

Александр II смягчил полицейский режим в этой стране. В 1861 г. был учрежден состоявший из поляков государственный совет для Царства Польского. Во главе всей администрации был поставлен популярный сре­ди поляков маркиз А.Велепольский, а наместником в Польше стал вели­кий князь Константин Николаевич — сторонник либеральных преобразо­ваний. Однако большинство поляков не желало искать сотрудничества с российским правительством. В те годы опять ярко проявилось стремление поляков освободиться от русской зависимости и создать независимое польское государство в прежних границах.

В национальном движении Польши к тому времени определились две основные политические силы: польская аристократия, выразителем инте­ресов которой явилась партия «белых», и демократические элементы — представители части буржуазии и шляхетских кругов, настроения которых выражала партия «красных».

«Белые», часть из которых даже была склонна к компромиссу с россий­ским правительством, рассчитывали добиться восстановления автономии Королевства Польского на основе конституции 1815 г. Наиболее значи­тельная их часть группировалась вокруг парижской резиденции Чарторыйских — отеля «Ламбер».

«Красные» выступали за восстановление независимой Польши путем восстания. В конце 1861 — первой половине 1862 гг. оформилась повстан­ческая организация «красных» во главе с Центральным национальным комитетом (ЦНК). Руководителем повстанческой организации был демо­крат Ярослав Домбровский— офицер царской армии, обладавший неза­урядным военным талантом. Кроме него в руководящем ядре «красных» выделялись С.Сираковский и З.Падлевский.

Руководящее крыло ЦНК было тесно связано с русским революционным движением. В сентябре 1862 г. польские представители приехали в Лондон, где установили контакты с Герценом и Огаревым, а в декабре 1862 г. в Пе­тербурге состоялись переговоры между представителями ЦНК и общества «Земля и Воля» о совместном выступлении. Уже в ходе восстания члены «Земли воли» попытались подготовить выступление в России. Начать его предполагалось в Казани, распространить на все Поволжье, Урал и Дон. Это был так называемый «казанский заговор»,подготавливающийся казан­ским отделением «Земли воли». Однако он был раскрыт правительством, а его участники арестованы. В ходе восстания открыто на сторону поляков перешел член «Земли и Воли» А.Потебня, погибший в боях.

Поводом к восстанию послужило проведение рекрутского набора запо­дозренных в революционной деятельности по заранее подготовленным спискам. Восстание началось 11 января 1863 г. под руководством «крас­ных», объявивших себя Временным национальным правительством, од­новременным нападением на 17 русских гарнизонов. Вскоре был опубли­кован манифест, провозглашавший независимость Польши, националь­ное и политическое равноправие.

В феврале 1863 г. к восстанию примкнула и партия «белых», которые до­бились передачи руководства внешней политикой повстанческого движе­ния отелю Ламбер.

Весной — осенью 1863 г. шла ожесточенная борьба за руководство вос­станием. В октябре 1863 г. было свергнуто последнее правительство «крас­ных» и установлена диктатура Р.Траугурта — представителя умеренных шляхетских кругов. Он попытался создать всеобщее ополчение и расши­рить таким образом число повстанцев. Однако достигнуть ему этого не удалось. Разрозненные повстанческие отряды терпели поражение за пора­жением. Весной 1864 г. Траугурт был арестован и казнен, а осенью 1864 г. войска под командованием генералов Берга и Муравьева, получившего за жестокости по отношению к повстанцам прозвище «вешатель», разгроми­ли последние очаги сопротивления.

На территорию Польши было распространено общероссийское управление. Она была разделена на 10 губерний и получила название Привислинского края. В это же время в польских губерниях была проведена крестьянская ре­форма на основе положений 19 февраля 1861 г.

Польское восстание 1863—1864 гг. вызвало раскол в русском обществе. Ра­дикальные круги и А.И. Герцен встали на сторону восставших поляков, а «Колокол» призывал русских офицеров соединиться с поляками и бороться вместе с ними «за нашу и вашу свободу». Выразителем российских патриоти­ческих чувств в то время явился публицист консервативного толка М.Н.Катков, писавший в «Русском вестнике» и «Московских ведомостях». Он гово­рил о необходимости скорейшего подавления восстания, утверждая, что Польша — это составная часть Российской империи. Его позицию разделялии славянофильские круги, а особенно И.С.Аксаков, выступивший с резким осуждением восстания.

3. С.Г.Нечаев, «Катехизис революционера» и организация «народная расправа».

Сергей Геннадиевич Нечаев(1847-1882) родился в семье мещанина, слу­жившего в трактире. С 14 лет начал работать; где учился, не установлено. Тем не менее, о себе рассказывал, что он сын крестьянина и выучился грамоте 16 лет от роду. В 1865 г. переселился в Москву, где пытался сдать экза­мен на звание народного учителя, но провалился. Через год выдержал этот экзамен в Петербурге и получил место учителя в Сергиевском приходском училище. В 1868 г. он поступил вольнослушателем в Петербургский уни­верситет. Зимой 1868-1869 гг. Нечаев принял активное участие в студенче­ских волнениях. Распустив слух о своем аресте и бегстве из Петропавлов­ской крепости, скрылся за границей, опасаясь преследований властей.

В марте 1869 г. он оказался в Женеве у М.А.Бакунина, объявив себя представителем новой волны революционного движения. Бакунин был очарован Нечаевым, оказывал ему всяческую поддержку и даже поселил у себя в доме. Нечаев встречался также и с А.И.Герценом и Н.П.Огаревым, которому посвятил стихотворение «Студент», они передали на «револю­ционные затеи» Нечаева значительные денежные средства.

Нечаев совместно с Бакуниным издал от имени несуществующего «Все­мирного революционного союза» ряд ультрареволюционных манифестов: «Постановка революционного вопроса» и «Начало революции». Тогда же им, по-видимому, был написан и «Катехизис революционера».

«Катехизис» состоял из четырех разделов, в первом из которых «Отно­шение революционера к самому себе» провозглашалось, что «революцио­нер — человек обреченный... он... разорвал всякую связь с гражданским порядком и со всем образованным миром и со всеми законами, приличи­ями, общепринятыми условиями, нравственностью этого мира». В разде­ле «Отношение революционера к товарищам по революции» эти товари­щи классифицировались по степени их полезности для революции, при­чем революционер более высокого разряда должен смотреть на «револю­ционеров второго и третьего разрядов», как «на часть общего революци­онного капитала, отданного в его распоряжение». Формулируя «Отноше­ние революционера к обществу» (третий раздел), Нечаев подчеркивал, что революционер не должен останавливаться «перед истреблением положе­ния, отношения или какого-либо человека, принадлежащего к этому миру, в котором все и все должны быть ему равно ненавистны». Общество Нечаев предполагал разделить на несколько категорий, причем первая из них составляла «неотлагаемо осужденных на смерть». При вынесении смертного приговора следовало руководствоваться не личной виной того или иного человека, а пользой его убийства для революционного дела.

Далее следовали еще пять категорий людей, которых следовало уничто­жить позднее или использовать в интересах революции, не останавлива­ясь перед шантажом, и лишь немногие могли «выработаться» в настоящих революционеров.

Наконец «Отношение товарищества к народу» (четвертый раздел) за­ключалось в том, чтобы освободить его, подтолкнув к «поголовному вос­станию». Для этого требовалось сблизиться с теми элементами в народе, которые были наиболее подготовленными к бунту. «Соединимся с лихим разбойничьим миром, этим истинным и единственным революционером в России», — призывал Нечаев.

В августе 1869 г. Нечаев с бакунинским мандатом представителя «Все­мирного революционного союза» вернулся в Россию. Здесь он организо­вал тайное общество «Народная расправа», главным образом, из студентов Петровской сельскохозяйственной академии. Тайная организация состо­яла из «пятерок», подчиняющихся «комитету», в который на самом деле входил один Нечаев. Организация строилась на принципах жесткого цен­трализма и безоговорочного подчинения. Столкнувшись с сопротивлени­ем своим авторитарным методам со стороны студента И.И.Иванова, Не­чаев организовал 21 ноября 1869 г. его убийство, причем привлек к его осу­ществлению еще четверых членов организации — И.Г.Прыжова, А.К.Куз­нецова, П.Г.Успенского и Н.Н.Николаева.

Иванова заманили в парк при академии под предлогом поисков типо­графского шрифта, якобы спрятанного в гроте еще «каракозовцами». По­сле недолгой ожесточенной борьбы Нечаев прострелил голову полузаду­шенному Иванову, труп которого был сброшен в пруд, но вскоре обнару­жен окрестными крестьянами. Нечаев бежал за границу, другие участники убийства были арестованы. По завершении следствия в 1871 г. перед судом предстали 85 «нечаевцев». Этот процесс подробно освещался в прессе — правительство рассчитывало дискредитировать революционеров, заклей­мить их цели и методы борьбы. Материалы этого дела легли в сюжетную основу романа Ф.М.Достоевского «Бесы». Тогда же в «Правительствен­ном вестнике» был опубликован обнаруженный при обыске у П.Г.Успен­ского текст «Катехизиса».

За границей Нечаев издал второй номер журнала «Народная расправа» с программной статьей «Главные основы будущего общественного строя». Ссылаясь на Коммунистический Манифест, Нечаев изобразил комму­низм как строй, при котором господствует принцип «производить для об­щества как можно более и потреблять как можно меньше». Труд обязате­лен под угрозой смерти, а всеми делами распоряжается никому не подот­четный и никому не известный комитет, принудительно регламентирую­щий все человеческие отношения в обществе. В 1870 г. он пробовал возоб­новить вместе с Огаревым издание «Колокола», но не слишком удачно — вышло только шесть номеров.

Постепенно Нечаев оказался в изоляции, от него отвернулся даже Баку­нин, назвавший «Катехизис» «катехизисом абреков». Отвергнутый всеми, Нечаев вынужден был скитаться по Европе, скрываясь от преследований царского правительства, но в 1872 г. был выдан швейцарскими властями как уголовный преступник. В 1873 г. над ним состоялся суд, приговорив­ший Нечаева к 20 годам каторжных работ. По личному распоряжению Александра II, вместо отправки в Сибирь Нечаева «навсегда» (это слово было подчеркнуто царем) заключили в одиночную камеру Петропавлов­ской крепости.

Но «одиночка» не сломила Нечаева. Он занимался самообразованием, работая над статьями, и написал даже роман «Жоржетта». Нечаеву удалось привлечь на свою сторону охрану, которой было запрещено с ним разгова­ривать, и установить контакт с народовольцами. 21 ноября 1882 г., ровно 13 лет спустя после убийства Иванова 35-летний Нечаев умер от «общей водянки, осложненной цинготною болезнью».

«Нечаевщина» оказалась отнюдь не случайным явлением. Нечаевские тра­диции физического уничтожения «особенно вредных» лиц, беспрекословного подчинения низов вышестоящим революционерам, оправдания любого амо­рального поступка, если он служит интересам революции, прослеживаются в течение всей последующей истории русского революционного движения. Тер­рор и заговоры стали неотъемлемой его частью, а нравственные основы дви­жения, заложенные декабристами, постепенно уходили в прошлое.


Сейчас читают про: