double arrow

Сошествие Тьмы


— …Ну где же ты? Здесь так холодно и темно… Все серое и бесцветное, а небеса мутные, с черными звездами… Пожалуйста, забери меня отсюда..

Селкер держась за голову, подходит к столу и несколькими глотками осушает амфору с красным вином. Только оно может на время заглушить ее голос, звучащий у него в мыслях. Она почти непрерывно зовет его в течении последних двух дней. Он слышит ее когда хочет ее слышать и даже когда не хочет. Если он думает о другом, она все равно врывается к нему в мысли. В такие моменты ему кажется, что в голову вонзают раскаленный шип. Остается только вино или еще чего покрепче. Туман окутывает мысли и голос пропадает.

Иногда он отвечает ей, и ему кажется, что она слышит его. Голос затихает, но ненадолго.

— …Скоро опять придет ОН… ОН говорит, что скоро ты присоединишься ко мне, но станешь другим… совсем другим… ОН хочет превратить тебя в одного из Них, тех, которые без лиц и тел, которые постоянно плачут там, в небесах…

— Что он с тобой сделал? – пытается ответить Селкер.

— Я… я слышу тебя… Нет, ОН пока ничего не сделал. Только запер в башне. Башня висит прямо над бездной… Но это не бездна, это что-то живое… Она стонет и что-то говорит… Ты ведь придешь за мной?




— Да, обязательно. Подожди еще немного. Я пока не могу проникнуть туда, у меня просто не хватает сил. – Селкер лжет, потому что ей не надо знать правду. Но не со зла, ведь она может рассказать все Тому, кто иногда приходит в висящую над бездной башню.

— Когда тут наступает ночь, небо все становится красным от зарева, встающего за дальними скалами, и тогда видны черные звезды. ОН говорит, что там, за скалами – сердце его Вселенной. ОН вообще много рассказывал мне об этом месте… Потому что это мой новый дом.

— Прошу тебя, не надо постоянно лезть ко мне в мысли. Я не могу ничего сделать, когда слышу только тебя. Даже открыть ворота…

Страшная, невыносимая боль словно рвет на части его мозг, он падает на пол и чувствует как из носа, ушей и рта идет кровь.

— …что ты делаешь? – он слышит уже другой голос, придушенный, шипящий и насмешливый. – Открываешь ворота? Куда? К нам? Неужели? Давай, я расскажу ей все о твоей лжи, о том, что просто ты боишься прийти ко мне. Ты ведь бросил ее…

Селкер не может отвечать, свернувшись в черный клубок, он лежит на полу, вцепившись зубами в край красного ковра. Мыслей у него уже не осталось, только отзвуки ужасного голоса и бесконечно усиливающаяся боль.

— Что же ты молчишь? Ты не хочешь слушать ее? Может быть тогда, с тобой постоянно буду говорить я? Мне много нужно рассказать тебе. Прежде чем руки Его Абсолютного Величества Ур’Ксулта сомкнуться на твоем горле…

Голос обрывается в чудовищной вспышке боли, тело Селкера выгибается дугой, и тишину разрывает пронзительный вой. Дверь в палаты траг’гона распахивается почти сразу и внутрь врываются стражники вместе с Анганадоном. В руке человекоподобного ящера сверкает Жезл Мертвых. Ангел Смерти бросается к Селкеру, осторожно помогая ему встать.



— Что случилось, Повелитель?

— Он… Опять приходил… На этот раз в мыслях. – запинаясь, срывающимся голосом говорит траг’гон. – Но вроде все прошло…

— Точно все в порядке?

— Хуже некуда, если честно. Но теперь, по крайней мере, не слышно голосов.

Анганадон помогает Селкеру дойти до кровати. Несколько раз тот едва не падает снова и только рука Ангела Смерти удерживает его.

— Ложитесь. Отдохните, – ящер берет со стола полотенце и вытирает с лица Селкера кровь. – Если что, я буду рядом.

— Спасибо… - боль отступает и теперь к траг’гону возвращаются его собственные мысли. – Теперь дайте мне немного вздремнуть.

Анганадон выходит из палат и один из Высших, перешедших на сторону Селкера в день Суда Богов взволнованно спрашивает:

— Что случилось? Как наш Повелитель?

— Пока хорошо, – отвечает Ангел Смерти. – Но так будет продолжаться недолго. Видишь, Домом Смерти правит уже не он, значит траг’гон знает, что дни его, судя по всему, сочтены…



…Скайриус Карн смотрит на приближающегося к нему Азарга Куна и видит свою смерть. Лорд Забвения не торопится и с его лица не сходит мрачная ухмылка.

— Боишься смерти, Скайриус Карн? – спрашивает он, устраиваясь в одном из кресел пустующего Президиума Йосса.

— Боюсь, да и кто ее не боится. Но не той, что подвластна шакалу.

— Меня, значит, опасаешься. Не стоит, сегодня я пришел к тебе не как враг.

— Думаешь, нам есть о чем договариваться?

— Если бы не было, то я забрал бы тебя обратно в Забвение не вставая с этого кресла. Но все же, между нами может быть договор. Я говорю о нашем общем… враге… Ведь насколько я понимаю, вы летите к Дому Мертвых вовсе не для оказания помощи.

Скайриус Карн успокаивается, ведь Азарг Кун не напал на него и более того, вполне возможно, что сейчас он, лидер Высших сможет заключить с ним договор, который поможет всем Срединным Мирам.

— Нет. У меня свои счеты с шакалом, как ты знаешь.

— В таком случае я назову свою цену договора. – Азарг Кун берет со стола бокал с вином и пьет. - Мне нужен этот траг’гон.

— Но…

— После того, как ты закончишь, мне нужно его энергетическое тело. Передай его Забвению, Скайриус Карн. А с телом из плоти и крови можешь делать все, на что хватит твоей фантазии.

— Что я получу взамен?

— Неприкосновенность границ, конечно же. Я оставлю за собой захваченные территории, но прекращу экспансию. Видишь, я не прошу даже половины Срединных Миров. Ну… и титул моего Наместника ты получишь.

Скайриус размышляет над предложением Азарга Куна, но не спешит ему верить. Слишком много дает Владыка Забвения за одно единственное существо.

— Я разве могу верить тебе?

— Гарантий нет, ты прав. Но Ур’Ксулт и не предоставляет гарантий. Ты или веришь мне, или мы расстаемся. А если мы расстаемся, то с той же секунды я считаю тебя своим врагом.

Азарг Кун говорит легко и без угрожающих ноток в голосе, но Скайриус понимает, что сейчас одно неверное слово может стоить ему жизни. Воплощение Ур’Ксулта миролюбив лишь до тех пор, пока ему это надо.

— Я не настаиваю на своих условиях, - добавляет Темный Лорд. – Если хочешь, проси чего угодно, но отдай мне Селкера.

— Ты можешь оставить эту Вселенную в покое?

— Не могу. Я обязуюсь не расширять границы областей, занятых Забвением и не расширять Черный Портал, но уйти я уже не могу.

— А зачем тебе один единственный траг’гон? Ведь ты пришел сюда ради него.

— Я пришел сюда, потому что меня позвали Смертные. А зачем мне Шакал, это уже не твое дело. Может быть, я сделаю его своей правой рукой, а может быть заставлю Омерзений вечно насиловать его на потеху Великому Неименуемому… Но запомни, Карн, он должен попасть ко мне не чудовищем, а самим собой. Сделать из него Забытого Древнего я могу и сам.

Карн выдерживает длительную паузу. Владыка Забвения, очевидно, тянет время, потому что сейчас конфликт с Высшими ему сейчас совершенно ни к чему. Но и вдруг он и вправду сдержит свое обещание? Тем более, что он просит того, что Карн и без этого хотел сделать с Шакалом, попади он живым в плен к Высшим.

— А если у нас не получится его захватить? Он все-таки траг’гон.

— Не давайте ему доступа к энергиям этого мира. Тогда он не опаснее Смертного. А если получится его захватить, немедленно наденьте на него вот это, - Азарг Кун достает из пол своего плаща широкий железный ошейник с направленными внутрь крючьями. С наружной стороны ошейника впаян осколок красного кристалла, от которого расползается холодная, мертвая аура.

— Не прикасайся к рубину, или лишишься своей силы. – предупреждает Кун. – Этот кристалл выточен из плоти Аэстера и он пожрет всю мощь любого существа в этой Вселенной. И твою, и траг’гона.

— Но если ты такой сильный, то почему сам не заковал его в этот ошейник?

— Я не могу отсечь Шакала от Вселенной, потому что энергии этого мира не подчиняются мне. А вы можете. – объясняет Азарг Кун.

В конце-концов, что мешает самим Высшим напасть на доминион К’Лаана, если Шакал сгинет? Скайриус Карн улыбается своим мыслям. Флот Высших и Старших без труда возьмет штурмом Мор-Тегот, а потом ударит по секторам, которыми владеет Азарг Кун. Именно поэтому Скайриус Карн кивает головой и принимает ошейник из рук Темного Лорда.

— Я согласен.

— Великолепно. – произносит Азарг Кун. – Я буду ждать вашего подарка. Не затягивайте с ударом по Дому Мертвых, если не хотите неприятностей. Траг’гон быстро восстанавливает свои силы.

Он растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь иней на полу, покрывшиеся ледяным узором стекла визоров и стоящего в задумчивости Скайриуса Карна…

…Ангел Жизни идет по цветущему саду, окружающему дворец Кайтари – правителей Йякана. Из под его ног разбегаются юркие ящерки, и теплый ветер качает кроны диковинных деревьев. Бледное солнце опускается за вершины покрытых тропическим лесом гор, с которых срываются водопады, и на зеленоватом небе проступают первые звезды. Шедо видит перед собой в траве нечто странное, чего не должно быть в Йякане и наклоняясь поднимает необычный предмет. Это посеревший, сухой лист сорванный ветерком с одного из деревьев. Ангел Жизни присматривается внимательнее и видит, что часть листьев в кронах увяла и потеряла все свои краски.

…если все пойдет совсем плохо, вы это почувствуете… – вспоминает он слова Селкера. Неужели это случилось? Шедо сжимает сухой лист, и тот рассыпается у него в руке. Нет, такого не может быть. Дует ветер, и с деревьев летят ни один, не два, а десятки отмирающих листьев. Осень пришла в Йякан, а значит следом придет и зима…







Сейчас читают про: