double arrow

Культура и духовная жизнь

После объединения Германии правительство поставило задачу достижения не только государственного, но и культурного единства всех немцев, сохранения исторически сложившегося многообразия немецкой культуры, в том числе культурных достижений проживающих в ФРГ иностранцев. В среде интеллектуалов сразу развернулась дискуссия о способах, возможностях и пределах взаимодействия двух потоков немецкой культуры: западно- и восточногерманского. Ее представители на Западе страны поставили вопрос о том, можно ли было, признавая метод «социалистического реализма», разделяя в той или иной мере марксистскую идеологию, быть творческой личностью, создавать нечто значимое, развивать новые формы, стили, темы. Некоторые из них обвиняли восточногерманских деятелей культуры в приспособленчестве, отсутствии фантазии и художественности. Они развернули кампанию против известной в ГДР писательницы, в прошлом диссидентки, Кристы Вольф, критикуя ее моральные качества, обвиняя в сотрудничестве со штази, которое действительно краткое время имело место.

Некоторые деятели культуры Запада усматривали в столь категоричных оценках культурного наследия ГДР опасность для культуры ФРГ в целом. Литератор, профессор В. Йене из Тюбингена подчеркивал в 1990 г., что искусство ГДР боялось режима и в то же время подвергалось с его стороны преследованиям. Среди подделок, продажности, жеманства жила культура, которая осторожно, но упорно отказывалась подчиняться общей дисциплине и ухитрялась сохранять верность позициям левого толка. В. Йене обратился ко всей германской интеллигенции с предложением усовершенствовать культуру диалога, учиться друг у друга, избегать подходов по схеме «капитализм — социализм», «победители — побежденные». Интеллигенты, по его мнению, должны помнить об общей истории и общей вине всех немцев, о том, что «без освободивших нас петров и алексеев было бы невозможно создание европейской Германии». Он напомнил также, что ГДР представляла альтернативу демократии, развивавшейся в ФРГ.

Восточногерманские деятели культуры указывали, что их искусство, созданное под надзором, стоит наравне с искусством других стран, является универсальным и в то же время особенным и самостоятельным. Художники отказывались рисовать гармонические картины, а напротив, упорно вскрывали специфические антагонизмы и противоречия социалистического общества, упорно обращали свои взоры к людям со всеми их страхами, неудачами, одиночеством.

Ныне значительную часть восточногерманской интеллигенции одолевают амбивалентные чувства. Многие из них, сохраняя скептические чувства по отношению к бывшей ГДР, не восприняли однозначно позитивно ценности западной культуры. Их отношение к ней, по определению видного культуролога ФРГ Г. Глазера, окрашено «фатальным цивилизационно-критическим чувством». Наибольшую опасность они видят в американизации (западно) германской культуры, которая, в свою очередь, как агент этого процесса способствует культурной «колонизации» восточногерманского общества.

В новых землях ФРГ распространилось явление, получившее название «остальгия» (от немецкого: Ost — восток и ностальгия). Оно отражает кризис идентичности, который в современной ФРГ испытывают многие деятели культуры, сформировавшиеся в ГДР. Многие молодые интеллигенты Востока были ослеплены идеей социализма, в ней черпали силу и мужество, когда совершали мирный переворот 1989-1990 гг., намереваясь очистить идеал лучшего устройства общества от допущенных властями ГДР искажений. Эти надежды рухнули, но они не отказались от них. Эти настроения олицетворяет и С. Хейм, в прошлом журналист и офицер армии США, затем гражданин ГДР, автор критических романов о событиях 17 июня 1953 г., исключенный из Союза писателей ГДР. Пережив крушение ГДР, он заявил, что не может зачеркнуть свою жизнь, и, несмотря ни на что, верит в идею социализма.

В иносказательной форме кризис идентичности интеллигенции, возникший после объединения Германии, выражает неомифологический роман Кристы Вольф «Медея» (1996). В нем изображена родина Медеи — Колхида, которая населена людьми, живущими в равенстве и небогатом достатке, управляемыми справедливыми королями. Завоеватели разрушили эту идиллию, и Медея бежит в Коринф, но с ужасом обнаруживает, что здесь неравенство несравнимо более глубокое. Роман заканчивается возгласом Медеи: «Мыслим ли мир и время, которое мне подошло бы? Ни одного вокруг, кого можно было бы спросить!» Эта ситуация и ныне актуальна для многих восточногерманских интеллигентов.

Антагонизм позиций затруднил объединение ПЕН-клубов Востока и Запада ФРГ. Некоторые западногерманские писатели, в основном эмигранты из ГДР, выдвинули жестокое требование своим коллегам с Востока: вначале они должны преодолеть «сталинское прошлое». Лишь в 1995 г. кризис помогли разрешить 60 западногерманских литераторов, в том числе знаменитый писатель Гюнтер Грасс. Они демонстративно вступили в ПЕН-клуб новых земель, чтобы ускорить процесс слияния союзов.

Исследователь современной культуры ФРГ Л. Макфальс констатирует, что культура, утвердившаяся в 1990-х гг. в новых землях, в целом идентична западногерманской. Это проявляется в типичном для постмодернистского общества распространении неверия в идею прогресса, неприятии экономического развития, ориентированного на постоянный рост и пагубного для экологии, в нехватке времени, в противоречии между погоней за сверхурочными и безработицей. Доминантой повседневной культуры большинства жителей не только старых, но и новых земель является потребление (Konsum). Особенно у молодых немцев сблизились вкусы в выборе форм досуга, музыкальных пристрастиях, в отношении к спорту, моде, диете. Восточные немцы, освободившись от личной зависимости, попали в зависимость от западных вещных стандартов.

Некоторые аспекты духовно-интеллектуального развития современной ФРГ вызывают озабоченность внутри страны и в Европе. Соседние страны тревожит, что в Германии может возродиться дух превосходства. В исторической науке и публицистике ФРГ наметилось течение «нового немецкого национализма». Его представляют «новые правые», лидером которых является сотрудник газеты «Ди Вельт» Райнер Цительман (род. 1957). Они призывают к «историзации национал-социализма», открыто говорят о «позитивных сторонах» нацистского режима, о его «модернизаторской функции» как доминирующем признаке диктатуры. Как уже отмечалось, правые интеллектуалы приравнивают режим СЕПГ к режиму Третьего рейха и сравнивают их как «две германские диктатуры», утверждают, что «подлинно тоталитарным государством» была ГДР, а не гитлеровская диктатура. Социолог Ю. Хабермас предупреждает об опасности того, что «в слепящем свете второго прошлого поблекнет память о первом прошлом». Влияние «новых правых» возрастает в связи с тем, что из жизни уходит поколение, которое жило в эпоху национал-социализма, было свидетелем его преступлений, и, таким образом, исчезает «субстанция коллективной памяти». Для большей части современного германского общества образы фашизма и войны носят абстрактный, «исторический» характер. Опросы общественного мнения показывают, что около 45 % населения ФРГ склоняются к «прощению прошлого» или к его «забвению».

В 1996 г. в Германии была опубликована основанная на документах книга американского ученого Дэниэла Голдхагена «Добровольные подручные Гитлера». В ней содержится обвинение миллионов рядовых немцев в преступлениях нацизма, прежде всего в массовом уничтожении евреев. Большинство их предстает в роли послушных исполнителей безумных приказов Гитлера. Книга вызвала интеллектуальный шок в ФРГ и вынудила немцев вновь обратиться к болезненным и как будто решенным вопросам — о «коллективной вине» и «коллективной ответственности» за преступления нацистов. Ю. Хабермас констатировал, что исследование Д. Голдхагена явилось индикатором противостояния в германском обществе двух тенденций: с одной стороны, «курса на политический пересмотр устоявшихся воззрений», а с другой — «существующей в объединенной Германии новой разновидности национального духа, для которой "процесс обучения", пройденный в прежние годы, представляется чрезмерным». По убеждению ученого, основой современной фазы «преодоления прошлого» может стать только продуктивная антитоталитарная концепция немецкого национального самосознания. По мнению Л. Копелева, одного из видных гуманистов XX в., опыт преодоления тоталитаризма в ФРГ является «необычайно важным, необходимым для России» — «ради выздоровления общества, ради того, чтобы исцелить тяжелобольную страну».

Официальная политика «преодоления раскола» в области культуры основывается на Договоре об объединении Германии. В нем ставится рассчитанная на длительное время задача формирования единой национальной культуры. В 1990-1991 гг. было реорганизовано управление культурой в новых землях. Оно было выведено из-под подчинения центральным органам и передано в компетенцию земель. Деятели культуры Востока с энтузиазмом встретили отмену цензуры, свободу слова, информации, творчества, смену политических элит.

В течение переходного периода 1991-1994 гг. федеральное правительство продолжало избирательно оказывать финансовую поддержку ряду культурных учреждений и проектов в новых землях ФРГ. Оно поставило цель реконструировать в них наиболее известные объекты и памятники культуры в соответствии со стандартами, принятыми на Западе. Культурная инфраструктура, полученная в наследие от ГДР, была довольно развитой. Она включала около 300 театров и оркестров, около 1000 музеев, свыше 7 тыс. библиотек и музыкальных школ, 1,5 тыс. домов культуры и клубов, исторические центры в сотнях городов и сел. Однако, по оценке западногерманских экспертов, большинство их экспозиций, фондов, репертуаров устарело, оформление памятников нуждалось в модернизации. Была поставлена задача смены кадрового состава и пр. В ряде случаев не были устранены последствия еще военных разрушений. На цели культурной реконструкции федеральное правительство выделило новым землям в 1991-1994 гг. 3,3 млрд марок. Часть средств направлялась на реставрационные работы, так как было выявлено, что около 20 тыс. так называемых «малых памятников» находятся в критическом состоянии. Под охрану государства были взяты около 350 исторических центров городов и сел, церквей, поместий, расположенных на Востоке Германии. Культурными памятниками были объявлены Веймар, Дрезден и Кведлинбург.

С 1995 г. федеральное правительство сосредоточилось на поддержании культурных объектов национального значения. Совместно федерацией и землями был учрежден Фонд прусского культурного наследия. При его поддержке были объединены коллекции, собрания и отдельные предметы, связанные с вкладом Пруссии в германскую историю. К 50-летнему юбилею ФРГ они были выставлены в Берлинском культурном форуме.

В 1998 г. был учрежден фонд, из которого финансируется возрождение замков Пруссии, садов Берлина, деятельность центра по изучению творчества Г. фон Клейста, архива Академии искусств Берлина-Бранденбурга, Германского исторического музея и др. Под опеку государства были взяты памятные места, связанные с историей франков, культурные учреждения сорбов, архив Баха в Лейпциге, памятные места, связанные с деятельностью Лютера, Барлаха, музей Лессинга, замок Вартбурга XII в. в Эйзенахе, галерея Современных искусств и книгохранилище в Лейпциге и пр. В 1999 г. Веймар праздновал свое избрание культурной столицей Европы и 250-летие Гёте. К этому событию в городе были восстановлены и отреставрированы Германский национальный музей, Музей Гете, дом Шиллера. В течение 1999 г. было проведено около 1000 мероприятий с участием 5 тыс. деятелей культуры из 100 стран. В бывшем концлагере Бухенвальд, находящемся в 10 км от Веймара, была организована выставка рисунков Гете. Ее целью явилось показать взлеты и падения в истории Германии.

Важным культурным событием страны стала реконструкция и модернизация Берлина — «новой старой столицы» Германии. В первой половине 1990-х гг. Берлин называли крупнейшей стройкой мира. Реконструкция происходит с учетом исторического контекста города, его места в ландшафте, в сочетании с его современными представительскими и политическими функциями. Архитекторы стремятся бережно «вписывать» исторические ансамбли и здания в новые постройки. Новым центром Берлина стала так называемая «связка федерации» — комплекс важнейших правительственных и парламентских зданий в излучине Шпрее. В место представительства крупнейших германских и международных фирм превратилась Потсдамская площадь. Парижскую площадь, примыкающую к Бранденбургским воротам, называют «салоном» столицы, поскольку на ней располагаются посольства, банки, знаменитые отели и магазины. Во второй половине 1990-х гг. после реставрации с особым блеском продолжают свою работу Государственный оперный театр на Унтер ден Линден, Германский театр, Берлинский концертный зал. Однако до завершения реконструкции еще далеко.

Властям ФРГ удалось обеспечить сохранение и модернизацию памятников и учреждений «высокой культуры», имеющих национальное значение, призванных выявить и подчеркнуть содержание и традиции национальной германской культуры, способствующие ментальному объединению жителей старых и новых земель. Обратной стороной этого процесса явилось прекращение государственного финансирования множества культурных объектов и учреждений, действовавших в ГДР. Это привело к ликвидации преобладающего большинства домов культуры предприятий, профсоюзов, молодежных клубов, кино и театров, библиотек, домов детского творчества, кружков по интересам в связи с отсутствием средств у органов местного самоуправления. Главным аргументом отказа в централизованном финансировании явилась ссылка на устарелость культурной инфраструктуры бывшей ГДР, несоответствия предлагаемых ею услуг потребностям населения и молодежи.

Болезненная перестройка культурной сети в новых землях сопровождалась коммерциализацией, внедрением западных ценностей и американизацией культуры. В ходе реконструкции выявилось, что на Востоке и Западе Германии существуют различные представления о том, что следует понимать под культурой, что следует в ней развивать, поддерживать и какими средствами. В новых землях сохранилось убеждение, что государство должно участвовать в сохранении культурного достояния нации и способствовать приобщению к нему населения. В старых землях больше ценится творческая свобода художника, существует общепринятое разделение на высокую и повседневную культуру. Большинство деятелей культуры восточных земель оказались исключенными из правительственных программ, финансирующих эту сферу. Они испытывают большие трудности в приспособлении к рынкам сбыта художественных произведений и находятся в крайне нестабильном материальном положении. Особенно трудно деятелям культуры старшего поколения и женщинам, проекты которых подвергаются особо взыскательной критике.

В Германии, где формируется мультикультурное общество, после 11 сентября 2001 г. стало больше внимания уделяться поискам форм диалога различных культур, в первую очередь христианской и исламской, выявлению между ними общих ценностей. Ставится цель через постижение других культур научить население толерантности, ликвидировать питательную среду для экстремизма. На 2004-2005 гг. запланированы многочисленные культурные германо-российские мероприятия.

***

Объединение Германии явилось прогрессивным историческим событием, однако оно вызвало сложные внутриполитические проблемы, обусловленные экономическими, социальными, культурными преобразованиями на территории бывшей ГДР, и потребностями приспособления Германии к процессам глобализации. Как показали прошедшие после объединения годы, создание единого государства, которое осуществилось за 329 дней, оказалось делом более легким, чем создание единой нации, преодоление раскола «в головах» людей. Социально-психологическое состояние германского общества на рубеже XX-XXI вв. трудно назвать единым, так как пока сохраняются различия в материальном положении жителей Запада и Востока страны, в их менталитете, ценностных установках в социальной, политической, духовной жизни. Тем не менее преобладающее большинство жителей объединенной Германии сделанный выбор считают верным и не желают возврата к прошлому.


Сейчас читают про: