double arrow

Вопрос: Думская монархия в России


Вопрос: Расстановка политических сил I-IVдумах.

С конца августа 1917 г. руководство Советами (сначала Петроградским и Московским, затем других крупных городов) постепенно переходило к большевикам. Сотни Советов принимали в качестве программных резолюции о власти, предложенные фракциями РСДРП(б). Они содержали категоричное осуждение политики «соглашательства», требовали отставки Временного правительства и создания власти из «представителей революционного пролетариата и крестьянства» с целью проведения коренных изменений в общественном устройстве страны.

Большевики снова выдвинули лозунг «Вся власть Советам!», не отказываясь в принципе от курса на вооруженное восстание.

Большевистская партия представляла собой к этому времени серьезную политическую силу. Если в апреле 1917 г. вес рядах было около 70 тыс. человек, то к сентябрю того же года она насчитывала более 300 тыс. человек. Кроме достаточно прочной и разветвленной партийной структуры, РСДРП(б) располагала Военной организацией для работы в армии и к тому же контролировала вооруженные отряды Красной гвардии. К октябрю в них насчитывалось свыше 100 тыс. человек.




Главные конкуренты большевиков в борьбе за влияние на народ — умеренные социалистические партии — напротив, переживали серьезный кризис. Падало их влияние в рабочих и солдатских массах, сокращалась численность из-за оттока рядовых членов. Среди эсеров в октябре произошел раскол. Выделилось левое крыло, возглавляемое М. А. Спиридоновой. В конце ноября 1917 г. оно оформилось в самостоятельную партию левых эсеров. Участились случаи перехода меньшевиков и эсеров в большевистскую партию.

Так именовали государственный строй, установившийся в России по­сле выборов III Государственной думы, в среде русской эмиграции. Это название, вероятно, более всего характеризует действительную сущность политической системы России в 1907–1917 гг. Не противоречит ему и другое название, введенное в литературу советским историком А.Я. Аврехом — «третьеиюньская монархия». Но вряд ли можно согласиться с утверждением советской марксистской историографии о том, что россий­ское государство и в это время оставалось сугубо абсолютистским, хотя и существовала Госдума, бывшая совершенно безвластным учреждением.
Главным политическим и экономическим вопросом, требовавшим сво­его разрешения, был для России начала XX в. аграрный вопрос. Николай II начал заниматься им ещё до назначения Столыпина премьер-министром. Уже при Витте были предприняты шаги по пути окончательного уничто­жения сословных ограничений для крестьян и облегчения их материального положения. В 1904 — 1905 гг. крестьянам списали все недоимки и долги, уменьшили на 50 %, а с 1 января 1907 г. отменили совсем выкупные плате­жи за надельную землю. Отменялась круговая порука в сельской общине при уплате налогов, что способствовало индивидуализации хозяйства крестьян и повышению личной ответственности собственников хозяйств.
В 1904 г. отменены телесные наказания для крестьян по приговорам волостных судов и сельских сходов. Прекращались принудительные отра­ботки для неплательщиков налогов. Были сняты все другие ограничения (свободы передвижения, выбора места жительства, ухода из деревень, приема на государственную службу и др.). Теперь не требовались «увольнительные приговоры» сельского общества при поступлении кре­стьян на службу или учебу, обязательное исключение их из сельского об­щества при получении ордена, ученой степени, окончания учебного заве­дения, при производстве в чин или приобретении высших прав состояния.
В целях борьбы с земельным голодом в 1906 г. через крестьянский банк крестьянам было продано около 9 миллионов десятин земли, принадлежа­щей государству (казне), царю и царской семье. Царь надеялся, что его Примеру последуют помещики, но увы, известен лишь один случай подра­жания: П.А. Столыпин вслед за царем продал часть своей земли крестьян­скому банку для перепродажи её крестьянам. Земельный фонд царской семьи распределялся между сельскими хозяевами бесплатно или по символической цене. По недорогой цене из казны им продавались лесные угодья.
Более быстрыми темпами аграрная реформа пошла после утверждения на посту премьер-министра Столыпина. Столыпин был убежденным сто­ронником частной собственности на землю. Он полагал, что только соз­дание мелкой личной собственности, предоставление крестьянам реально­го права выхода из общины и разрешение вопросов «улучшенного земле­пользования» изменят лицо российской деревни, а стало быть и всей стра­ны. При этом он делал ставку не «на пьяных, слабых и убогих, а на разум­ных и сильных крестьян», на тот слой в крестьянстве, который своим лич­ным трудом на принадлежащей ему земле поднимет нищую деревню и сделает Россию процветающей державой. Однако Столыпин был катего­рическим противником какого бы то ни было принудительного изъятия земли, остававшейся в руках помещиков.
Главными оппонентами Столыпина в Думе были кадеты, предпола­гавшие экспроприацию крупного землевладения в пользу крестьянства, но с выкупом земли по справедливой оценке. Большевики, в свою очередь, требовали безвозмездной экспроприации и конфискации всей помещичьей земли. Отвечая своим главным оппонентам, «противникам государствен­ности», Столыпин называл этот путь путем «освобождения от историче­ского прошлого России», от её культурных традиций. «Им нужны великие потрясения, – говорил он, обращаясь к депутатам Думы, – нам нужна великая Россия».
Реформа Столыпина была нацелена на разрушение культивировавшей­ся столетиями крестьянской общины, бывшей серьезной преградой на пути развития производительных сил в сельском хозяйстве, и создание класса крестьян-собственников, заинтересованных в увеличении сельскохозяйст­венного производства. Юридическую базу реформы составили указ от 9 ноября 1906 г. и закон от 14 июня 1910г. Закон 9 ноября 1906 г. был введен в действие в период между I и II Государственными думами по ст. 87 и ут­вержден III Думой 14 июня 1910 г. Кроме них имел значение закон о зем­леустройстве от 29 мая 1911 г., которым были отменены все сохранявшие­ся ещё ограничения, связанные с приобретением и владением землей. Он дал толчок развитию хуторского и отрубного землепользования.
Указ 9 ноября 1906 г. разрешил крестьянам выходить из общины в любое время и становиться собственниками земли. Община обязывалась выде­лить в собственность выходившим из нее крестьянам ту землю (усадебную, полевую и пр.), которая находилась в их постоянном пользовании после последнего передела. Если количество этой земли превышало положенную дворохозяину долю при следующем переделе, он выплачивал обществу стоимость земельного излишка. При этом крестьяне сохраняли за собой право пользования в неизменной доле сенокосными, лесными и другими угодьями, которые подлежали переделу на особых основаниях, а также непеределяемыми угодьями: мирской усадебной землей, выгонами, пастби­щами и пр. При отказе общины или промедлении в принятии решения (более месячного срока по подаче заявления) выдел мог осуществляться принудительно под руководством земского начальника или другого долж­ностного лица в местах, где их не было.
Крестьяне и их правопреемники получили при этом право свободного отчуждения надельной земли (общим крепостным порядком), в том числе продажи и залога ее в банках или частным лицам. Но предусмотрев сво­боду наследования земли, законодатель в целях предотвращения ее дробле­ния ввел ограничение: 1) По кругу лиц, призываемых к наследованию. При передаче земли по наследству запрещалось делить ее дальше установлен­ного предела, за которым земельные участки считались неделимыми. Не­делимая часть участка переходила к преимущественному наследнику (как правило, он определялся по старшинству возраста, сначала в мужской, а затем в женской линии). 2) Требовалось также совместное его проживание с наследодателем. Преимущественный наследник обязан был вознагра­дить остальных наследников за их наследственные доли.
Составной частью реформы стало также переселение крестьян в Сибирь, где им предоставлялись надельные земли по 15 дес. на мужскую душу. Крестьянам были переданы для освоения огромные массивы земель в прииртышских и Барабинской степях, на Алтае (последние принадлежали ранее императору), в других местах вплоть до Тихого океана. Кроме земли правительство предоставляло переселенцам льготный проезд и провоз скота и машин по Транссибирской железнодорожной магистрали, выда­вало ссуды и безвозмездные кредиты на обзаведение, на строительство мельниц и церквей в новых поселениях. Оно организовывало агрономиче­скую и ветеринарную службу, строило колодцы и склады для орудий тру­да.
Итоги переселенческой политики были весьма впечатляющими. За го­ды реформы, несмотря на возвратное движение части переселенцев, в Си­бирь в общей сложности переселилось свыше 3 миллионов крестьян, су­мевших создать здесь производительное фермерское хозяйство.
В целом как следствие реформы в России появился достаточно широ­кий слой крестьян-собственников, которые вели самостоятельное хозяйст­во и были активно заинтересованы в результатах своего труда. В новей­шей литературе приводятся такие цифры, подкрепляющие этот вывод: к 1 января 1916 г. выделились из общины и «укрепили» землю в личную соб­ственность 2,5 миллиона дворохозяев, что составило 27 % общинных дво­ров. Они владели 16 миллионами десятин земли, что составляло 14 % бывших общинных земель.
Именно эти крестьяне-собственники сумели создать те впечатляющие успехи, которых достигло сельское хозяйство России в 1913 году, в по­следнем предвоенном году ее дореволюционной истории. Даже если при­знать приведенные ниже цифры несколько преувеличенными (критика их, правда, не во всем обоснованная, звучала на страницах журнала «Отечественная история»), они поражают воображение. В 1913 г. валовой сбор зерновых злаков в России был на 1/3 выше, чем в Аргентине, США и Канаде вместе взятых. Россия стала житницей Европы, ежегодно вывозя на мировой рынок 1/5 часть производимого хлеба (свыше 700 тыс. пудов). Россия производила в это время 80 % мирового количества льна, 50 % мирового экспорта яиц, российское масло, 98 % которого давала Сибирь, заполонило мировой рынок. В 1913 г. Россия имела 40 миллионов голов крупного рогатого скота.
Крестьянские хозяйства, владевшие землей (от 12 до 300 десятин), до­минировали на рынке, поставляя 3/4 зерна и почти 100 % мяса, яиц и мас­ла. Примерно половина хозяйств объединялась в разного рода кооперати­вах. Только Англия по масштабам кооперативного движения шла впереди России. 8–10 детей в крестьянской семье стали нормальным явлением российской действительности. В это же время губернии с преобладанием общинного землевладения при постоянно растущем импорте хлеба хрони­чески страдали от неурожаев и недоедания крестьянства, получали посто­янную казенную помощь.
Но реформы Столыпина затронули не только аграрную сферу, хотя именно они лучше всего изучены. Были обеспечены весьма высокие тем­пы в развитии отечественной промышленности, что позволило России в 1913г. войти в первую пятерку мировых держав. С 1890 г. удельный вес ее в мировом промышленном производстве увеличился вдвое и составил 6 % (как и Франции). И хотя по производству продукции на душу населения Россия ещё сильно отставала от развитых стран мира, но имела отличную динамику в темпах индустриального развития. При сохранении этих тем­пов она смогла бы к середине XX в. занять одно из ведущих (если не пер­вое) мест в мире. Рос и жизненный уровень населения, которое держало на банковских счетах в 1914г. огромную сумму – свыше 2 миллиардов руб­лей. Развивалась система государственного социального обеспечения и социального страхования.
Впечатляющих успехов достигла Россия в развитии образования. В 1908 г. было введено всеобщее бесплатное начальное обучение, и огром­ные массы сельского населения получили к нему доступ. С этого времени ежегодно открывалось до 10 тысяч школ. Для подготовки учителей была создана сеть учительских институтов, обучение в которых было практиче­ски бесплатным. При плате за обучение в высшей школе, которая была раз в 10 меньше, чем в Англии и США, существовала система бесплатного высшего образования для неимущих студентов. Россия приближалась к реализации всеобщей грамотности населения. В 1913 г. бюджет народного образования достиг астрономической цифры – 500 миллионов рублей
золотом.
Реформа затронула также и политическую сферу страны. Были пред­приняты экстраординарные меры для борьбы с революционным терро­ризмом, убийствами полицейских, солдат, чиновников, с бандитскими налетами на банки и другие кредитные учреждения. Только в октябре 1906 г. было зарегистрировано 362 «экса». По данным газет и других источников с января 1905 по октябрь 1906 гг. «революционерами» было убито и ранено свыше 4 тысяч представителей администрации и капитала.
Поэтому в ряде губерний было введено чрезвычайное положение. С 19 августа 1906 г. в таких губерниях стали действовать военно-полевые суды. Они состояли из офицеров и в течение 2 суток негласно, в отсутствие про­курора и адвоката, рассматривали дела преступников, захваченных на месте убийств, бунтов и терактов. Приговоры военно-полевых судов не­медленно входили в законную силу и исполнялись в течение суток. Это была суровая, но вынужденная мера, которая помогла властям перехватить инициативу и справиться с террором.
Всего военно-полевыми судами были приговорены: к расстрелу 1102 человека, 62 к бессрочной и 65 к срочной каторге. В 1907–1909 гг. ещё свыше 6 тысяч человек были приговорены к смертной казни пришедшими на смену военно-полевым судам военно-окружными судами. По более по­ловины их были помилованы императором, который, как правило, удов­летворял все подобные просьбы.
Объявленная свобода печати в России привела к отмене общей пред­варительной и духовной цензуры, были устранены и вес другие ограниче­ния для органов печати. В 1906 г. отменена цензура и для непериодиче­ской печати. В ноябре 1905 г. стал действовать указ о наложении штрафа и ареста на повременные издания только при наличии в них признаков уго­ловного деяния, которые осуществлялись исключительно в судебном по­рядке. Регистрация открывающихся изданий поручалась губернаторам. Этим не преминули воспользоваться левые партии, чьи революционные издания выходили теперь совершенно легально, пропагандировали терро­ризм и в открытую призывали к уничтожению существующего строя.
По инициативе Столыпина для обуздания распоясавшейся левой прес­сы в 1907 г. были приняты некоторые жёсткие меры, в частности, приме­нено чрезвычайное законодательство. За «возбуждение вражды между классами населения, между сословиями, хозяевами и рабочими» для пе­чатных изданий устанавливались крупные штрафы (до 3 тысяч рублей) и 3-месячное заключение. За «публичные восхваления преступных деяний в печати», за «ложные сведения о должностных лицах и учреждениях», за «возбуждение враждебного отношения к правительству» вводились ана­логичные наказания. В ходе действия этого чрезвычайного законодатель­ства о печати в стране было приостановлено около 100 печатных изданий.
Правительство прибегло также и к помощи уголовного законодатель­ства, которое было ужесточено. В дополнение к Уложению о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1885 г., которое продолжало действовать, были изданы новые уголовные законы. В апреле 1905 г. была установлена имущественная ответственность сельских обществ и селе­ний, крестьяне которых принимали участие в погромах помещичьих имений.
Указ 2 декабря 1905 г. усилил репрессии за участие в забастовках на предприятиях, имеющих общественное и государственное значение. Вводи­лось наказание в виде тюремного заключения на срок от 8 месяцев до 1,5 года. Весной 1906 г. действие этого указа распространилось на сельских рабочих. Стали применяться и некоторые главы нового Уголовного уло­жения, подготовленного в 1903 г., в том числе об ответственности за бунт против царской власти и членов императорского дома, о государственной измене и др. Все основные формы революционной борьбы того времени и все меры ответственности за них нашли свое отображение в законе.
В то же время предпринимались шаги и в сторону демократизации су­допроизводства для законопослушных граждан. В 1912 г. были восстанов­лены мировые суды с прежним порядком выборов и освобождены от опеки земских начальников волостные крестьянские суды.
В целом реформы, проведенные под руководством П. А. Столыпина, имели ярко выраженную антиреволюционную направленность, чего не скрывали и сами их авторы. Более того, они постоянно подчеркивали, что в случае успешного осуществления аграрной реформы революционное движение в России лишится массовой базы и сойдет на нет. К слову ска­зать, это прекрасно понимали и представители революционных сил и движений, чем объясняется та невероятно жесткая, отрицательная оценка этих реформ, которую со времен В. И. Ленина исповедовала советская историография и которая не преодолена до сего времени. До сих пор про­водится такая стереотипная мысль, что реформы Столыпина были нацелены исключительно на сохранение российской монархии и укрепление феодальных порядков. Естественно, это не так. Они разрушали старую систему и творили новое, но не революционным путем, а в результате по­степенного, объективного хода вещей. Столыпин постоянно взаимодейст­вовал с Государственной думой, надеясь на то, что в России возможна конституционная монархия.
1 сентября 1911 г. Столыпин, находившийся в Киеве, в театре, вместе с императором, был убит террористом Богровым. Замены ему, равной по масштабам, увы, не нашлось. В преддверии грядущей войны это грозило России большими неприятностями.











Сейчас читают про: