double arrow

Полисное хозяйство и возникновение экономических комплексов крупных античных держав


В первой половине I тыс. до н.э. в качестве ведущей хозяйственной формы в Средиземноморье утверждается рабовладельческое полисное хозяйство. На территориях материковой и островной Греции, в южной Италии, в отдельных пунктах западной части средиземноморского бассейна, вдоль черноморского побережья появляется значительное количество (несколько сотен) городов-государств, обладающих политической самостоятельностью, ведущих автономное аграрное и ремесленное производство и, как правило, участвующих во внешнеторговых отношениях. Полисное хозяйство основывалось на ранних формах античного рабовладения: преобладали небольшие мастерские в городах (эргастерии) и крестьянские и мелкорабовладельческие аграрные хозяйственные единицы на принадлежащих городу сельских территориях. Среднее количество рабов в эргастериях составляло 10-12 человек; в крестьянских хозяйствах – ещё меньше, иногда – 1-3 человека. Полноправное население городов составляло от нескольких сотен человек до нескольких десятков тысяч в крупнейших полисах, при этом в среднем на одного гражданина приходилось 4-5 рабов. Пережитки родо-племенного хозяйства проявлялись в наличии института коллективной собственности сообщества полноправных граждан на полисные земли и другие элементы ресурсов и общественного богатства. В то же время, развитие в большинстве полисов частной собственности, индивидуального рабовладения и рыночных отношений характеризовало полисную социально-экономическую систему в качестве ранней разновидности античного рабовладения. Ограниченность ресурсов ведения традиционного натурального хозяйства, и прежде всего – ограниченность принадлежавшей полисам земли вела к необходимости перемещения части растущего населения за пределы городов и проведения колонизационной политики. В некоторых случаях колонии, основанные в удачных с экономико-географической точки зрения условиях быстро развивались и превосходили метрополии по масштабам хозяйственной и торговой деятельности; например, Карфаген (буквально – «новый город») превзошёл свою метрополию – Тир. Наибольшие богатства оказались сосредоточены в городах, ведущих посредническую внешнюю торговлю; к их числу относились Милет, Коринф, Сиракузы, Афины и др.

Наивысший расцвет полисного хозяйства пришёлся на V век до н.э., когда эффективность хозяйственных форм, гибкость политических институтов и развитие человеческого потенциала позволили древнегреческим полисам отстоять свою независимость в борьбе с мировой, по тогдашним масштабам, Персидской монархией и достигнуть высочайших успехов в развитии науки, литературы и искусства, предопределивших эволюцию европейской и мировой цивилизации на многие последующие века. Но уже в следующем столетии обнаружились признаки исторической предельности рабовладельческого полисного хозяйства, обусловленные, в частности, ограниченностью масштабов производительной внутриполисной хозяйственной деятельности и возможностей концентрации производства. Обнаружилась объективная необходимость формирования крупных частнорабовладельческих хозяйственных единиц и комплексов, возможности возникновения и воспроизводства которых в узких рамках отдельных полисов были крайне ограничены.

Преодоление данных ограничений оказалось возможным в рамках новой, державной формы античной цивилизации. Социально-экономическое и политическое устройство полисов продемонстрировало более высокую эффективность в сравнении с персидской восточной деспотией, но оказалось неспособным противостоять македонскому завоеванию и последующему формированию крупных эллинистических государств, возникших в результате завоеваний Александра Македонского. Ведущие из этих государств – птолемеевский Египет, ближневосточная держава Селевкидов, Македонское царство – обеспечили в III-II вв. до н.э. развитие крупных частнорабовладельческих хозяйств и масштабной внешнеторговой деятельности. Другой вариант формирования державной формы античного хозяйства был связан с трансформацией отдельных полисов в крупные государства, разрастание принадлежавших полисам территорий до размеров огромных империй – по этому пути пошли Карфаген и Рим. Хотя жители метрополий в течение многих веков сохраняли значительные экономические и политические привилегии, но с течением времени происходило неизбежное отмирание коллективной полисной собственности, утверждалось крупное частнорабовладельческое хозяйство (вплоть до гигантских латифундий, в которых трудились десятки тысяч рабов), права гражданства распространялись на всё свободное население этих держав.

О соотношении масштабов полисной и державной форм античного рабовладения свидетельствуют, например, такие цифры: в Афины периода расцвета ежегодно доставлялось примерно 4 тысячи рабов, в то время как на острове Делос, ставшем в период римских завоевательных войн центром работорговли, каждый день продавалось до 10 тысяч рабов. Поскольку рынок рабов пополнялся, в основном, за счёт военнопленных, то непрерывная военная экспансия стала необходимым условием хозяйственного воспроизводства античных держав, в том числе Рима, превратившегося на рубеже тысячелетий в мировую империю. Однако распространение рабского труда вело к вытеснению мелкого хозяйства свободных граждан, из которых формировалась основная часть армии – этим был обусловлен последующий кризис античного рабовладения.


Сейчас читают про: