double arrow

Поиск историками новых подходов к изучению прошлого обусловил появление в 30 -40-е годы философско-исторических трудов А. Дж. Тойнби и Р. Коллингвуда


Теоретико-методологические основы исторической науки. Значительное воздействие на британскую историографию первой трети XX в. оказывали изменения мировоззренческих установок в сообществе историков. Они обусловливались новыми процессами в интеллектуальной культуре стран Западной Европы, общенаучной революцией конца XIX - начала XX в., переосмыслением открытий в естественных науках и технологических изобретений, их опосредованным воздействием на гуманитарное знание. Ведущим методом познания в британской историографии оставался позитивизм в его оторванном от исторической социологии виде. Пересмотр ортодоксального позитивизма середины прошлого века, предпринятый Дж. Бери (1861-1927) одним из создателей Кембриджской школы историков, привел его к мнению о неприемлемости распространения на историю общесоциологических законов. Понятие закономерности сводилось им к установлению причинно-следственных связей в историческом процессе.

В 20-30-е годы в университетских центрах, национальных, региональных и местных исторических обществах ведущее положение по-прежнему занимали историки-медиевисты. Их научная и организационная деятельность во многом определяла облик исторического знания в стране. В то же время заметно возрос авторитет историков-профессионалов, занимающихся изучением новой истории. В академической среде постепенно преодолевался дисциплинарный парадокс, выражавшийся в том, что преподаватели университетских кафедр новой истории занимались преимущественно преподаванием истории средних веков. По мере размежевания медиевистики и истории нового времени в системе высшего образование происходило формирование раздельных кафедр (в 1930 г. открытие кафедры новой истории и в 1937 г., истории средних веков в Кембридже, соответствующая реорганизация исторического факультета в Оксфорде в 1937-1939 гг. и др.).




В межвоенный период окрепли позиции национальных исторических обществ. В то время Королевское историческое общество возглавляли поочередно такие видные историки как Ч. Омэн, Дж. Фортескью, Т. Таут, Ф. Поуик, Ф. Стэнтон. В 1918 г. при этом обществе был создан комитет по изучению исторических источников, члены которого занимались выявлением архивных документов и подготовкой их к публикации. С 1921 г. в Кемденской серии Королевского исторического общества начали публиковаться документы по истории британской внешней политики. В 1932 г. была открыта серия справочников по истории. Члены общества приступили в 1937 г. к периодическому изданию научной библиографии британской истории, которая включала в себя перечень монографий и статей, опубликованных после 1900 г.

Организация исторической науки в 1918-1945 гг. В этот сложный, насыщенный противоречивыми тенденциями период британской истории продолжался процесс профессионализации исторического знания. В академической среде постепенно утверждалась мысль о том, что труд историка требует высокой профессиональной подготовки, специальных навыков исследовательской работы. В Оксфорде (1917) и в Кембридже (1920) была учреждена ученая степень доктора философии, которая присуждалась выпускникам университетов, подготовившим диссертации по исторической проблематике.



Итоги первой мировой войны, закрепленные в системе договоров Парижской мирной конференции, в значительной степени определили сохранение ведущего положения Великобритании в Европе и в мире. В то же время они способствовали развитию кризисных явлений внутри Британской империи и постепенному утверждению в обществе идей преобразования империи в Содружество наций. В 20-30-е годы в стране началась разработка экономической и социальной политики, которая предполагала решение проблем структурной перестройки; тогда же обозначились серьезные изменения в социально-политической структуре британского государства. В политической жизни общества наблюдалось снижение влияния либеральной партии, упрочение позиций лейборизма, рост активности радикально-демократического и рабочего движений. В период мирового кризиса ведущие политические партии занимались интенсивными поисками стабилизации внутриполитической обстановки. Конец 30-х -первая половина 40-х годов характеризовались вступлением Великобритании во вторую мировую войну и активным участием в ней в составе антифашистской коалиции.



Работы историков-марксистов того времени были немногочисленны, но они заложили основу марксистского направления во французской исторической науке.

Последующие изыскания показали, что Зигфрид сильно преувеличил значение географического фактора, но его попытка выявить мотивы политического поведения избирателей и иерархию этих мотивов открыла путь для других работ. В послевоенный период исследования по избирательной географии стали одним из главных направлении французской политологии, а работа Зигфрида - настольной книгой политологов.

Зарождение марксистской историографии. Победа Октябрьской революции и образование Французской коммунистической партии стимулировали процесс становления марксистской историографии, продолжавшей традиции первого поколения французских марксистов. Как и в XIX веке, марксистская концепция истории первоначально излагалась в публицистике, и лишь потом находила выражение в работах профессиональных историков. Историческая проблематика приобрела большую политическую актуальность в годы Народного фронта, когда на первый план выдвинулась защита порожденных Великой Французской революцией демократических традиций против наступления фашизма. В это время французские коммунисты пересмотрели свойственный им в 20-е годы, унаследованный от гедистов, узкий и ограниченный подход к революции 1789 г. как к "революции Третьего сословия", осуществленной только в интересах буржуазии. В июне 1934 г. Генеральный секретарь Французской коммунистической партии М. Торез впервые заявил: "Мы ценим революционные традиции наших отцов, великие уроки 1789, 1848, 1871 годов"[40]. Наряду с символами пролетарской революции - "Интернационалом" и красным знаменем, - коммунисты приняли отвергаемые ими ранее символы Великой французской революции, ставшие государственными символами Франции: трехцветное знамя и "Марсельезу". Трехцветное знамя они теперь воспринимали как "символ битв прошлого", а "Интернационал" и красное знамя как "символ битв и побед будущего"[41].

В это время началось формирование первого поколения профессиональных историков, положивших в основу своих исследований марксистскую методологию. К их числу принадлежали 0. Корню, Ж. Брюа и А. Собуль. Огюст Корню занимался, главным образом, изучением жизни и деятельности Маркса. Его монография "Молодость Карла Маркса" (1934) была первой во Франции работой историка-марксиста, защищенной в Парижском университете в качестве докторской диссертации. Разносторонний историк Жан Брюа занимался, главным образом, историей рабочего и революционного движения и одновременно выступал в качестве публициста, освещая в партийной печати многие важные события французской истории. На его статьях воспитывалось целое поколение более молодых историков-марксистов. В конце 30-х годов появились первые научные труды Альбера Собуля: исследование политических и социальных идей Сен-Жюста (1937) и общий обзор революционных событий начала революции - книга "1789 год - год свободы" (1939).

21) Историческая наука Великобритании в 1918 – 45 гг.: традиции и новации.

21. Историческая наука Великобритании в 1918-1945 гг.: традиции и новации.

В результате усилий академических историков по созданию системы обучения аспирантов в 1921 г. при Лондонском университете открылся общенациональный центр по подготовке профессионалов-историков из вузовских преподавателей, выпускников университетов, сотрудников архивов и музеев. Институт исторических исследований, созданный на общественные средства и частные пожертвования, был поддержан ведущими университетами страны. Во главе его встал медиевист, профессор А. Поллард. В 30-е годы институт стал курировать выпуск многотомной "Викторианской истории графств". Он выступал также в качестве организатора встреч историков-профессионалов разных стран. В 1921 г. в Лондоне состоялась первая англо-американская конференция профессоров истории. С 1926 г. эти встречи приобрели регулярный характер. С середины 30-х годов начали проводиться научные конференции британских и французских историков.

В 20-30-е годы заметно возрос авторитет Исторической ассоциации, в которой насчитывалось около ста местных отделений и 4,5 тыс. членов. Руководство ассоциацией осуществляли профессиональные историки Ч. Ферс, А. Грант, Дж. Гуч и др. На страницах журнала "История" ("History"), издаваемого ассоциацией, велась полемика о содержании предмета истории и ее образовательной, воспитательной функции. С 1922 г. Историческая ассоциация начала публиковать информационный "Ежегодный бюллетень исторической литературы" ("Annual Bulletin of Historical Literature"). Важное место в деятельности ассоциации заняло изучение проблем локальной истории. В середине 20-х годов был создан комитет по локальной истории. Он координировал выявление, сбор и систематизацию исторических источников, которые проводили местные исторические и антикварные общества и архивы графств, оказывал им помощь в составлении путеводителей и справочников. В 1930г. устав Исторической ассоциации пополнился положением о сотрудничестве с Королевским историческим обществом и другими организациями в области гуманитарного знания.

В межвоенный период заметно выросло влияние региональных исторических обществ (например, Шотландского исторического общества) и некоторых университетских объединений историков-профессионалов. В 1922 г. в Кембриджском университете было учреждено историческое общество, члены которого спустя три года основали "Кембриджский исторический журнал" ("Cambridge Historical Journal"). Вскоре вокруг журнала сформировалось научное сообщество, в которое входили многие известные британские историки (Дж. Бери, Дж. Клепэм, Г. Темперли, Дж. Роуз и др.). Исторические общества и журналы поддерживали связи с Британской архивной ассоциацией, созданной в Лондоне в 1932 г. В её задачи входило обеспечение сохранности и использование архивных материалов, координация деятельности общественных организаций и отдельных лиц, заинтересованных в улучшении работы архивной службы. Ассоциация начала издавать журнал "Apxивы" ("Archieves") и выступила инициатором проведения ежегодных конференций архивистов, историков, публикаторов документов. Значительную помощь историкам-профессионалам и любителям оказывала открывшаяся в 1924г. библиотечная Ассоциация по информационному обеспечению (служба "Аслиб"). Образование единой информационной службы в библиотечном деле страны содействовало интенсификации изысканий в области истории и других гуманитарных дисциплин.

В первой трети XX в. значительно повысился престиж новой истории в колледжах и школах Лондонского университета, в университетах Эдинбурга, Глазго. Новая история утвердилась в качестве самостоятельной академической дисциплины в "городских" ("краснокирпичных") университетах, открытых в конце XIX - начале XX в. - в Манчестере, Лидсе, Бирмингеме, Шеффилде и других городах. К 1939 году в университетах страны работало уже около 400 профессионалов-историков (в 1900 году их было не более 30). Организационные перемены в британской историографии, опосредованно выражали глубинные процессы, происходившие в самом историческом знании - его теоретических основах, методологии, структуре, содержании, функциях.

Дж. Бери учитывал значимость материальных и социальных факторов для развития общества. Однако он полагал, что ключевой фактор перемен следует искать в психологической сфере. При этом Бери подчеркивал определяющее воздействие индивидуальной воли на ход истории. Древняя, средневековая и новая история характеризовались Дж. Бери как определенные ступени во всемирно-историческом процессе, этапы "раскрытия духа", "эволюции мысли". Особо важное значение Бери придавал изучению новой истории (с конца XV в.) и считал возможным выделять последние 30-40 лет в отдельную фазу общественного развития -"новейшую" или "современную историю"[1].

Суждения Дж. Бери о содержании исторического процесса, в целом, совпадали с субъективистскими, релятивистскими умонастроениями британских историков 20-30-х годов. К тому времени многие историки-профессионалы разделяли тезис о необходимости изучения истории "ради нее самой". В конечном счете, это положение сводилось к задаче исследования единичного, уникального как основного компонента - слагаемого исторического прошлого. История выглядела особой областью знания, по отношению, к которой было невозможно применять методы познания, используемые в естественных науках. Индивидуализация "исторического метода" приводила сторонников подобного взгляда. (А. Поллард, Дж. Протеро, Дж. М. Тревельян и др.) к утверждению о большей близости истории к литературе и искусству, нежели к собственно науке. Использование британскими историками элементов позитивистского метода в сочетании с неокантианскими представлениями о специфике исторического познания придавало методологии истории черты эклектизма.

А. Дж. Тойнби. В 1934 г. в Великобритании вышла первая книга двенадцатитомной работы Арнольда Джозефа Тойнби (1889-1975) "Постижение истории"[2]. Ее автор был хорошо известен в среде профессионалов своими трудами в области истории международных отношений. Тойнби получил классическое гуманитарное образование в Оксфорде и в Британской археологической школе в Афинах. В годы первой мировой войны начал заниматься общественно-политической деятельностью. В 1919 г. в составе британской делегации он участвовал в работе Парижской мирной конференции. Позднее стал преподавать историю международных отношений в школе экономики и политики Лондонского университета. В 1926 г. Тойнби возглавил научные исследования в Королевском институте международных отношений и занимал пост директора в течение тридцати лет.

Концепция всемирно-исторического процесса, основы которой были изложены в первых томах "Постижения истории", вышедших в 30-е гг., складывалась под влиянием научной революции рубежа XIX-XX вв. и первой мировой войны. Война 1914-1918 гг. соединила в общественном сознании прошлое и настоящее, переплела исторические судьбы различных культур. Она обусловила обостренное понимание А. Тойнби идеи общности, целостности и хрупкости развивающегося мира. Глубокие размышления о настоящем и будущем человечества побудили историка обратиться к системному сравнительно-историческому изучению прошлого. Избранный им культурно-исторический подход строился на основе анализа и сопоставления мирового социального опыта человечества и формировался с учетом открытий в европейской социологии, антропологии и истории конца XIX - первой трети XX века.

В методологии истории А. Тойнби соединились подходы, свойственные ортодоксальному позитивизму прошлого века и новейшему иррационализму и интуитивизму. Историком был введен в оборот огромный эмпирический материал, однако факты, приводимые в книге "Постижение истории", служили скорее иллюстрацией к априорно конструируемой схеме всемирно-исторического процесса, чем исходными данными для научных обобщений. В качестве базового элемента исторического развития Тойнби использовал понятие локальной цивилизации, которое предполагало установление определенных пространственно-временных параметров для народов и стран, объединенных общей духовной культурой. Историк подразделял цивилизации на первичные, вторичные и третичные. В соответствии с этой классификацией современный Тойнби мир складывался из пяти основных цивилизаций (западной, ортодоксальной христианской, исламской, индуистской, дальневосточной), каждая из которых унаследовала в себе черты предшествующих цивилизаций. Так, цепочка исторического развития западного общества у Тойнби выглядела следующим образом: эллинистическая цивилизация - западная цивилизация (I - 675-1075 гг.; II-1075-1475 гг.; III - 1475-1875 гг.; IV - с 1875-х гг.). Исторический прогресс связывался А. Тойнби главным образом с областью общественной психологии и морали и означал всемерное развитие человеческого духа, формирование творческой гармонической личности.

Тойнби стремился выявить опосредованные связи между научно-техническим и технологическим прогрессом, с одной стороны, и духовным прогрессом в обществе, с другой. Историк полагал, что в новое время (с конца XV в.) развитие Западного мира определялось в основном становлением двух институтов - индустриальной системы в экономике и демократии в политике. Под последней понималось "парламентское управление в суверенном независимом национальном государстве".







Сейчас читают про: