double arrow

Перемещение в вероятностную действительность


Глава 35

Глава 33

Глава 32

Глава 31

Глава 30

Глава 29

Глава 28

Глава 27

Глава 26

Глава 24

Глава 22

Глава 21

Глава 20

Глава 18

Глава 17

Глава 16

– Вернёмся же к рассказу, иначе разговоры займут у нас всю ночь.

Следующие несколько дней, не помню точно, сколько, я разбирался со своими детскими воспоминаниями и отделял их от снов, но, к удивлению, они оказались неразделимы. Имея прекрасную память, я почти ничего не забываю. Тем труднее было примириться с тем, что я забыл несколько лет жизни, в особенности – всплывшие теперь события. Ребёнком я не имел друзей и почти всё время проводил с этим ангелом. Меня недолюбливали и даже презирали – и неудивительно, ведь я проводил столько времени в разговорах с никому не видимым существом.

Я задержался, припоминая былое.

– С одной стороны, я надеялся, что больше не увижу этого ангела. Но с другой стороны, впервые за долгое время я чувствовал одиночество и потому даже ждал его возвращения.

Я сделал глоток из стакана.

– Видите ли, трудно объяснить, какое влияние подобная история оказывает на человека. Особенно когда о ней никому не расскажешь. Хотя сейчас это уже не имеет значения.

Нина протянула руки к моей спине и, сделав несколько массирующих движений, заметила:

– Сегодня ночью ты не один.

– Так оно и есть… – улыбнулся я. – Уверен, что это было в пятницу после обеда. Сидя у окна в любимом кресле, я просматривал список спортивных ставок на ближайшие выходные и размышлял, не провести ли мне ещё одну медитацию. В конце концов, никто мне этого не запрещал. В то же время я несколько сомневался в том, что на самом деле видел ангела. И конце концов, если видишь несуществующего ангела, это может означать, что ты тронулся разумом и, очевидно, не можешь вынести трезвого суждения по поводу достоверности происходящего. Как раз во время обдумывания этой мысли моё внимание привлекла вспышка света. Я осторожно выглянул в окно, чтобы не быть замеченным в случае, если это был отблеск фар машины исполнителя, взыскивающего платежи.

– Разве ты ещё не оплатил все счета выигранными деньгами? – спросил Денни.

– Да где там, в то время мне требовалось намного больше денег для достижения финансового равновесия. Я уж было хотел увеличить ставки, но, как вы сами видите, события приобрели бурный характер. Однако вернёмся к рассказу. В окно не было видно ни машины, ни людей. Облегчённо вздохнув, я обернулся к своим билетам и чуть не выпрыгнул из кресла. Сники преспокойно сидел на диване.

– Ага, значит, трудимся над ставками, выглядываем из окна, прячемся от взыскивающих платежи исполнителей. Какую запутанную сеть мы плетём, – сказал Сники, используя одну из моих любимых фраз.




Я отреагировал тем, что велел ему больше не подкрадываться ко мне таким образом. В моём доме даже галлюцинация должна стучаться.

– Я попробовал предупредить тебя, но ты оказался слишком занят наблюдением за окном, – ответил он.

– Никто не совершенен.

Некоторое время мы сидели, уставившись друг на друга. Он наверняка знал, что я пытаюсь сформулировать вопросы. У меня была их целая сотня, но ни один не формулировался. Ум был пуст. Наконец, мне удалось родить один вопрос.

– Как мне знать, настоящий ли ты?

– Доверяй!

– А если у меня галлюцинации? – спросил я, не понимая, насколько глупо выяснять, не сошёл ли ты с ума, спрашивая у галлюцинации, не галлюцинация ли она.

И Нина, и Денни засмеялись, явно давая понять, что я прав.

– Очевидно, что сейчас ты не находишься в шоке. Потому задай себе вопрос, что приходит вслед за шоком? – предложил Сники.

Я немного подумал.

– За шоком приходят неверие и отрицание.

Как раз в это время в гостиную вошел Руди, посмотрел на Сники, прошёл к месту, где я сидел, лёг рядом и уставился на Сники.

– Хорошо, если ты настоящий, то почему всего несколько дней назад я ничего о тебе не помнил? – спросил я.

– Нет, ты помнил, – ответил он. – Но считал это выдумкой, потому что не мог поверить в то, что не вписывалось в созданный тобою мир.

Я ничего не ответил и, наверное, выглядел озадаченным – сказанное им было похоже на правду, хоть я и не был согласен с ним на все сто.



– Ты был очень мал, и с тобой произошло много неприятных событий. Когда дети, и люди вообще, проходят через трудные периоды, они подавляют некоторые воспоминания, чтобы продолжать функционировать нормально. Это вопрос самосохранения.

Я знал, что в этом он прав, но сам всё ещё не был убеждён. Сники продолжал настаивать.

– К несчастью, воспоминания хранятся целыми сериями, – сказал он. – Если одно воспоминание подавлено, то подавляются и другие, которые могут о нём напомнить. Я стал для тебя механизмом напоминания – увидев меня, ты оказался перед фактом, что я должен существовать в действительности. Теперь твой ум будет работать над объяснением увиденного, а чтобы проделать это, он будет искать воспоминания, и одно воспоминание потянет за собой другие, как в эффекте падения костяшек домино.

– Извини, что перебиваю, – подал голос Денни, – так ты дружил в детстве с ангелом или нет?

– Вопрос на миллион долларов. У меня есть по этому поводу свои предположения, но давайте подождём и посмотрим, совпадут ли ваши ответы с моими.

– Что–то здесь не совсем сходится, но я пока не могу этого выделить, – заявила Нина.

Денни, соглашаясь, кивнул головой. Я отпил виски и продолжил:

– Я по–прежнему не мог сформулировать ни одного вопроса. Теперь это кажется странным. Затем мне в голому пришла мысль, и я спросил:

– Подумать только! Где же тебя носило, когда я был по уши в дерьме? Вот уж когда бы мне пригодились и твоя помощь, и компания. Знаешь, как непросто было пережить те времена? – Во мне начала закипать ярость. Руди перелёг в более спокойное место.

– Насколько я помню, ты был непреклонен в том, чтобы я ушёл. Дай–ка мне освежить твою память. По–моему, ты сказал – и, пожалуйста, исправь меня, если я ошибаюсь… – начал он.

– Ладно, помню, – перебил я. – Я сказал, чтобы ты ушёл, потому что более не хотел иметь никаких дел с любовью. Я говорил, что люди жестоки, и все считают меня сумасшедшим, и обвинял тебя в том, что не имею друзей. Говорил, что люди бесчувственны, и из–за тебя гонят меня прочь. Я сказал, что ты впустую тратишь моё время, рассказывая мне о том, что никого не интересует.

Сказав это, я замолчал от нахлынувших чувств. Ребёнком я начал ненавидеть этот мир и людей в нём. Выживание! Выживание было наивысшей ценностью, важнее любви и важнее радости. Выживание – это единственное, что имеет значение, сказал я себе. Продержусь, пока не стану больше и сильнее, а затем дам сдачи. Вот о чём я думал в возрасте примерно восьми лет.

– Надо было помогать мне тогда, а не появляться сейчас, когда всё и так идёт хорошо.

– Ты никогда не оставался один, – ответил он. – Никто никогда не остаётся один, даже если и думает, что он одинок. Спроси себя, сколько необъяснимых событий происходили с тобой в самые нужные моменты?

Посмотрев на потолок, я задумался, столько же всего может пойти наперекосяк в течение всего одной жизни.

Он исчез, как только я отвернулся, и кстати – мне необходимо было время, чтобы всё обдумать.

Я потянулся за сигаретами и попросил у Денни ещё апельсинового сока.

– Странно, – я посмотрел на Нину, – сейчас, когда я вам это рассказываю, чувства поднимаются наружу, как будто всё произошло лишь вчера. Тебе не кажется это странным?

Нина покачала головой и тихо сказала:

– Нет.

Перед тем, как я продолжил рассказ, мы провели некоторое время в тишине.

Объятия

Из всех, кого я знаю, лишь деревья

Любят подобные объятия.

Знаете,

Такие, где вы сжимаете

Очень сильно.

Действительно сильно.

Я имею в виду очень–очень сильно.

Нет, не просто сильно, а очень–очень–очень–очень сильно,

Так, что уши краснеют.

Вот это объятия. Только деревьям нравится так обниматься и мне.

Денни спрыгнул с табурета и налил мне стакан апельсинового сока, бросив туда немного колотого льда.

– Полагаешь, что этично играть в лотерею по твоему методу? – задала вопрос Нина.

– Не вижу в этом ничего предосудительного, – покачал головой Денни.

– Не является ли это желанием получить нечто на халяву? – настояла Нина.

– В какой–то мере, так оно и есть. Но, с другой стороны, ты вкладываешь в угадывание личные усилия, а не бросаешь деньги на ветер в надежде на удачу. Используешь свой разум и все имеющиеся способности. К тому же ты ничего не отбираешь у других, ведь выигрывают все, у кого есть правильный ответ.

– Хороший ответ, – произнёс Денни. – А что, если ты решишь написать о своём методе, и так много людей решат им воспользоваться, что очень скоро не останется ни одной лотереи?

– Понимаю, о чём ты, и сообщу, что этот процесс уже идёт.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Нина. – Ты что–то уже сделал?

Глаза Денни стали, как два арбуза.

– Примерно полгода назад я решил написать книгу и рассказать обо всём происшедшем. Но, не умея писать книг, надиктовал свой рассказ на диктофон – так, как я рассказываю его вам. Он занял четыре кассеты, почти шесть часов. Я сделал копии и часть их продал, чтобы посмотреть, будет ли это кому–нибудь интересно. Похоже, что несколько человек по максимуму использовали мою информацию – я слышал, что у комиссии по спортивной лотерее возникли проблемы со сведением баланса из–за постоянных выигрышей одной группы людей. Сначала комиссия уменьшила вероятность выигрыша, предполагая, что это сломает систему этой группы, но этого не произошло. Теперь они ограничили величину ставки игрока. Мне сорока на хвосте принесла, что комиссия по лотерее изо всех сил выясняет, что за системой пользуются эти люди, но дело в том, что никакой системы нет.

– Сколько же кассет ты продал? – спросила Нина.

– Около дюжины.

– Если одна дюжина дала такой эффект, то что же будет, когда ты напишешь книгу, которую прочитают тысячи людей?

– Трудно сказать. Быть может, комиссии по лотерее придётся закрыться или придумать способ усложнения игры. Тут – как в шахматах: какой смысл играть, если не пользоваться умом? Правительство в собственных интересах узаконило азартные игры, и если оно не в силах справиться с последствиями своего решения, то ему лучше всего держаться подальше от этой области. У них не было проблем с тем, чтобы грести лопатой заработанные тяжким трудом людей миллионы долларов. Меня не волнует, хотят они возвращать эти деньги или нет. Закрытие лотерей не станет концом света. К тому же моя история не о деньгах и лотерее. Она о любви и о том, что можно сделать, используя любовь и свой ум.

– Но если лотереи прикроют, то этому незачем учиться, – заметил Денни.

– Совсем не так, у этого таланта существует невероятное количество применений. Глупо и узколобо считать его применимым лишь для игры в лотерею. Есть множество невероятных чудесных занятий, в которых можно использовать этот метод. С его помощью каждый может изменять мир и помогать огромному числу людей. Перечень применений бесконечен и включает даже использование на работе и в бизнесе. Не стоит утаивать подобную информацию лишь для поддержания существования лотерей. Я начал свой рассказ с лотереи лишь потому, что именно с неё начинал, и лишь затем постепенно пришёл к остальному, о чём вы тоже узнаете, как только позволите мне вернуться к рассказу.

– Давайте так и поступим! – с энтузиазмом предложил Денни.

Нина наклонилась ко мне и спросила:

– Ты всё ещё делаешь ставки на спорт?

– Нет. Хотя мне, наверное, не следует отвечать «нет». Время от времени могу поставить пару долларов для развлечения. Редко не выигрываю, но уже очень давно не использую лотерею для заработка денег. Деньги не были моей главной целью, хотя, признаюсь, на какое–то время я свернул с пути. Моей целью было добиться счастья, и в таком виде, чтобы оно не зависело от внешних обстоятельств – денег, вещей, взаимоотношений с людьми. Счастлив сообщить, что после сорок одного года я, наконец–то, достиг своей цели. Ничто не может с этим сравниться! Однако, я работаю над новым проектом и с помощью лотереи проверяю, как идут дела. Но это уже другая история.

– Как же ты пришёл к счастью? – спросила Мина.

– Об этом – в оставшейся части моего рассказа.

Секрет

Вчера я спросил своего пса:

В чём для тебя секрет жизни?

Он отвечал:

Гонись за тем, что бежит.

Я спросил:

А если никто не бежит?

Он отвечал:

Лишь подожди…

– Воскресенье – мой любимый день недели, — продолжил я. — За окнами тишина, и сборщики просроченных платежей не подстерегают за каждым углом. Прекрасное время для поездки в супермаркет за продуктами. Мы с Руди отважились снова сходить в давешний супермаркет. Я оставил Руди сидеть в машине и подумал, когда входил в магазин, что буду спасаться бегством при первых же тревожных признаках. Не привлекая ничьего внимания, я неспешно ходил по магазину, всё вновь было как обычно. Вот облегчение–то! И так вот хожу тут и там, выбираю товары, как вдруг с полки канцелярских товаров прямо в мою красную корзинку падает записная книжка. Вам придётся согласиться, что вероятность подобного события достаточно мала. Так или иначе, я взял записную книжку и перевернул несколько страниц. «А что, если Сники долго не появится? – думаю. – Так, того глядишь, ещё всё позабуду». Первый день нашего общения уже помнился с трудом и был более похож на сон. Я вернул записную книжку на полку, по, придя домой, сразу же приступил к записям.

Итак, сижу в своём любимом кресле у окна в гостиной, делаю заметки, как вдруг слышу:

– Рад, что ты подумал о записях.

Не было нужды оборачиваться, чтобы понять, кто говорил.

– Господи, вот если б ты не подкрадывался так неожиданно! Почему ты не стучишься?

– Ты не отзываешься на стук в парадную дверь, – ответил Сники.

– Хорошо, стучись в заднюю.

– Ты и её не открываешь.

– Ты прав. В таком случае, пусть перед твоим появлением вспыхивает свет.

– Можно устроить.

На этот раз я подготовился и заранее записал свои вопросы. Потому перевернул страницу блокнота и спросил:

– Что случилось позавчера в магазине? Окружающие вели себя очень странно.

– Выражаясь по–простому, ты светился, – улыбнулся он.

– Что?

– Хорошо, позволь спросить тебя, что происходит, когда человек влюбляется?

– Он светится.

– И?

– Хорошо, дай подумать, – я был уверен, что знаю ответ. В конце концов, я видел это достаточно много раз.

– Во–первых, вокруг влюбившегося человека появляется сияние, – сказал я. – Он становится более привлекательным, особенно для противоположного пола. Люди тянутся к влюблённым.

– Вот именно. Взгляни на это так: у влюблённых приоткрывается сердце, и из него буквально излучается любовь. Вот откуда берётся сияние. То же случилось и с тобой. На определённое время твоё сердце открылось и стало излучать любовь – но в столь большом объёме, с которым ты никогда раньше не сталкивался.

– Довольно опасная вещь, будем надеяться, что это не повторится, – я покачал головой.

Сники покачал головой в свою очередь.

– Только представь, сколько бы всего ты смог сделать, если бы научился открывать сердце, Клаус!

– Да… А представь, чего бы я сделал с миллионом долларов, Сники!

– Помнишь себя в шесть лет? – спросил он.

Я пожал плечами.

– Ты хотел всё знать про любовь. И чтобы все были счастливы. Хотел изменить мир, сделать что–то выдающееся. Ты мог стать посреди поля и, как маленькое солнце, светящееся любовью, посылать любовь цветам и бабочкам. Вспоминаешь?

– Нет. Мне было всего шесть, и я ещё не понимал, на какой планете нахожусь. А сейчас мне кажется, что ты подводишь к чему–то, что я делать не хочу.

– Чего же именно ты не хочешь делать?

Я немного подумал.

– Не имею ни малейшего понятия.

– Ну, а что ты хочешь делать?

«У меня уже начинает болеть голова, когда я слышу этот вопрос. Тысячу раз я прокручивал его в уме, и каждый раз, когда мне удаётся найти занятие, сулящее удовлетворение, интерес к нему вдруг пропадает», – я чувствовал, что Сники слышит мои мысли.

– Даже не знаю, – ответил я. – Как будто чего–то не хватает, и я не в состоянии определить, чего именно. Порой я думаю, что дело в скуке, но это не так. Это как… Вот оно, моя жизнь похожа на краску, в которой нет цвета.

– Давай вернёмся в то время, когда тебе было шесть–семь лет. Припомни, было ли то, чем ты занимался, бесцветным?

Я постарался припомнить. Достал сигарету и, когда прикуривал её, заметил краешком глаза, что Сники исчез.

Я прервался, чтобы сделать глоток апельсинового сока.

– Что же ты делал, когда был младше? Похоже, тогда ты был счастлив, – спросила Нина.

– Нельзя сказать, что всё было распрекрасно. Большую часть времени я едва выносил происходящее. Но были и занятия, которые я любил… То, чем никогда не насытишься. Каждый день, сгорая от желания скорее добраться до любимого дела, я не мог дождаться, когда выйду за двери дома. В сон я погружался лишь тогда, когда не мог долее удерживать глаза открытыми. Всё это я припомнил, когда Сники исчез. В детстве что–то было во мне иначе. Сон был лишь помехой, но в последующей жизни он стал спасением, а о многих из прежних занятий пришлось забыть. Но размышления не приблизили к пониманию, что же во мне изменилось. Что бы это ни было, с какого–то времени оно исчезло из моей жизни.

– Ты всё ещё не знаешь, чего именно не хватает? – спросила Нина.

– Сейчас уже знаю. Но, когда Сники впервые появился, я понятия об этом не имел. Я полагал, что он тут из–за моих выигрышей в спортивной лотерее. Но потом я начал соображать, что он тут по другой причине, отчего почувствовал себя значительно комфортней в его присутствии. Теперь мне не нужно было быть настороже относительно него. Что же до того, что отсутствовало во мне или в моей жизни, потерпите ещё немного, обо всём этом будет сказано в моём рассказе.

Денни вздохнул с облегчением.

– В таком случае, причина его появления не имеет отношения к лотерее, верно? – спросил он.

– Правильно, – ответил я, – но она имеет отношение к самому методу.

Я улыбнулся, видя, как опустились его плечи. Нина тоже нашла это забавным.

Я – пёс, и вот моя жизнь

Я сплю,

Вижу сны,

Погоняю пару кошек –

И день прошёл.

Что за славная жизнь!

Может, завтра я встречу белку…

О, завтра!

Большая жирная медленно бегущая белка…Глава 19

Я взглянул на Нину с Денни и спросил:

– Приходилось ли вам задумываться, сколько времени и усилий уходит на обслуживание физического тела? – Они удивлённо посмотрели на меня.

Я покачал головой.

– Дальше было вот что. Несколько дней после последнего появления Сники я не делал ставок, в основном потому, что не был уверен в правильности понимания происходящего. Я даже допускал возможность того, что у меня «поехала крыша». Утешала лишь способность критически относиться к своему состоянию – из этого следовало, что со мной всё в порядке.

Я принимал ванну, слушая через наушники «ZZ Top», и размышлял о сложностях жизни. Сами посудите, сколько усилий необходимо вложить в ежедневное обслуживание физического тела. Просто невероятно! Мы просыпаемся утром и первым делом сливаем избыток жидкости. Затем моем, скребём и причёсываем тело. После распыляем, намазываем и втираем в него какие–то вещества. Но это не всё. Нужно одеть на него вещи, а их перед этим постирать, высушить, погладить и сложить. Можно было бы ожидать, что этого достаточно, не так ли? Не тут–то было – лишь верхушка айсберга. Теперь тело надо дозаправить. И не чем–то столь простым, как охапка сена, о, нет, – нам надо взболтать, процедить, смешать, поджарить и, наконец, запихать получившееся в отверстие в голове. И не забыть пережевать. Да, вот это – эффективность! Но, кроме этого, мы нуждаемся в помещении для хранения тела, особенно в ночное время, чтобы во время сна ничто его не съело и, конечно же, чтобы сохранить его сухим, случись быть дождю. Итак, мы снимаем, покупаем или строим укрытие. Но для этого необходимо отвести своё тело в некоторое место и принудить его что–то делать, а затем некто даст вам бумагу, которую вы отдадите кому–то другому. Понимаете, жилище особенно важно, так как, если вам некуда поместить своё тело, вы оказываетесь в очень невыгодном положении. Далее, чтобы добраться до того места, где вам дают бумагу в обмен на то, что вы принуждаете тело делать вещи, которые оно делать не желает, вам нужно, похожее на оболочку, устройство для перемещения тел. Эту оболочку надо кормить из шланга, а также мыть, натирать воском, чинить и давать ей приют. О, в этом так много смысла, не правда ли? Итак, вам надо произвести дополнительное строительство и обмен бумагами. Всё представится ещё более неестественным, если заметить, что всегда есть что–то, что пытается есть ваше тело или спариваться с ним. Оставьте своё тело в парке и увидите, что произойдёт: насекомые попытаются сосать вашу кровь, собаки попробуют слизать вам лицо, а в следующее мгновение вы ощутите, что кто–то начнёт тереться своим телом о ваше. Попробуй, разберись!

К этому времени Денни с Ниной уже громко хохотали, им явно всё это казалось смешным. Я же в те дни, к несчастью, воспринимал эту горькую правду значительно серьёзней. Прикурив следующую сигарету, я терпеливо подождал, пока Денни с Ниной успокоятся, чтобы можно было продолжить.

– Я всё ещё лежал в ванной. Глаза были закрыты, но сквозь веки я как будто увидел вспышку света. Открыв глаза, чтобы посмотреть, в чём дело, я увидал сидящего на унитазе Сники, держащего в руках бумажный кораблик и бритву. От взгляда на эту бритву сердце моё забилось быстрей. Бритва была старой конструкции, того типа, что открывается наверху, как дверцы бомбового люка на бомбардировщике Б–52. Обе вещи в руках Сники напоминали мне о чём–то, и я ждал, когда всплывут связанные с ними воспоминания.

– Теперь я понимаю, почему ты потерял часть своего чувства юмора при таких–то взглядах на жизнь, – сказал Сники.

– При каких таких? – спросил я, косясь одним глазом на бритву, а другим – на дверь.

– При таких, как то, о чём ты только что думал.

– Ну, просто себе мысли, делов–то, – сказал я.

– По–моему, это больше, чем просто мысли, – он озабоченно посмотрел на меня. – Понимаешь, убери из жизни любовь – и всё становится механическим, холодным и неживым. Многие из наших действий, действительно, повторяются каждый день, но если в них присутствует любовь, то всё приобретает романтический оттенок. Возьмём, к примеру, твою ванну. В общем–то, у неё есть одна главная функция, но добавь немного пузырей, игрушки, которые, как я нижу, у тебя есть, может быть, ещё свечу и приятную беседу, или даже какую–то музыку, и получим совершенно новое переживание.

– Что это за кораблик и бритва?

– Ты помнишь! Кто–то сложил тебе точно такой же бумажный кораблик, когда ты не хотел иди в ванную. Как всё меняется! Я вижу, теперь у тебя есть кораблики из пластика. Но тогда, стоило тебе лишь увидеть бумажный кораблик, ты мигом взлетал вверх по ступеням в ванную.

– Да, вспоминаю.

– А бритву помнишь? – спросил Сники, широко улыбаясь и указывая на меня бритвой.

– Да, – воспоминание уже всплыло у меня в уме. – Это сложно забыть, принимая во внимание, что я сижу на шраме от неё.

– А помнишь, как я предупреждал тебя не играть с этой бритвой?

– Ты вечно указывал мне не делать того или другого, – ответил я. – Так к чему ты клонишь?

– Невозможно доказать тебе, что я настоящий, а ты не сошёл с ума, потому что всё можно рассматривать как продукт воображения. Решение не в том, чтобы я что–то доказал тебе, а в том, чтобы ты поверил себе, и это само по себе – огромное достижение. Итак, подумай, чего недоставало в твоей жизни все эти годы?

Я поднял голову.

– Почему бы тебе просто не сказать мне? – но он уже исчез, оставив после себя бумажный кораблик.

Взяв кораблик в руки, я заметил, что на его борту написано: «Несколько лет назад ты вообразил, что занимаешься определённым делом. Помни, мысли творят действительность. Бремя доказательства лежит на сомневающемся».

Я надел наушники, бросил кораблик в воду и играл с ним, пока тот не утонул. Всплыло множество воспоминаний. Но я не имел ни малейшего понятия, что же такого я вообразил себе два года назад, что сейчас стало действительностью.

Я знал, что в этот момент хотела спросить Нина.

Головоломка

Вы готовы?

Хорошо!

Сознательное творение.

Это Сознательное Творение?

(Я не обещал, что будет просто.)

Я собирался уже продолжить рассказ, как вдруг заметил, что Денни усердно трёт лоб, уставившись в свой блокнот. Нина тоже обратила внимание на его поведение и, пока я прикуривал сигарету, поинтересовалась, в чём дело. Денни что–то промычал, не ответив на вопрос. Я знал, что происходит в его голове.

– В чём дело, Денни? – спросил я. – Столкнулся с противоречивыми убеждениями?

Денни посмотрел на меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Перестань, у тебя же на лице написано. Уже не знаешь, чему верить. Не уверен, получится ли затея с лотереей. Правильно?

– Пожалуй, так, – ответил он. – Я не говорю, что ты врёшь. Может, у тебя и получается – но это не означает, что выйдет и у меня.

– Денни, если бы в эту минуту сюда явились десять ангелов прямиком от Бога и сказали, что ты сможешь выиграть в лотерею, ты бы им поверил? – спросил я.

– Конечно, – глаза Денни заблестели.

– А если бы появился только один ангел, толстый и с пивной отрыжкой – в таком случае у тебя получилось бы?

Нина хихикнула.

– Ну, возможно.

– Почему для тебя имеет значение количество ангелов?

– Не знаю. Наверное, когда ангелов много, легче поверить, – Денни покачал головой. – Не понимаю, к чему ты клонишь?

– Итог в том, что ты прав – ты не выиграешь, – ответил я.

Денни был шокирован, Нина тоже. Несколько секунд мне казалось, что Денни не выдержит создавшегося напряжения.

– У тебя ничего не получится потому, что ты не веришь в успех. Расскажи, почему тебе представляется, что ты не можешь выиграть.

Денни на мгновение задумался.

– Наверное, это было бы слишком просто. Из всех миллионов людей, живущих на земле, кто–нибудь должен был додуматься до этого раньше.

– С точки зрения логики, это утверждение имеет смысл, и на каком–то этапе жизни я сам верил в подобную чепуху. Позже я понял, что такие мысли являются проявлением моего ограничивающего убеждения, оправдывающего своё существование. Кроме того, я не единственный, добившийся успеха в лотерее, просто все остальные помалкивают об этом. Странно, но как только ты что–нибудь открываешь, вдруг откуда ни возьмись появляются другие люди, пришедшие к тому же.

– Убеждения – это запертые двери, или ключи, открывающие любую дверь, – добавила Нина.

– Верно, – продолжил я, – в настоящий момент твои убеждения – это запертые двери. Если бы нам удалось убедить тебя в невозможности научиться кататься на лыжах, если бы ты в это поверил, то потом ни за что не научился бы. Всё так и случилось бы, несмотря ни на какие обстоятельства.

– Да, но если что–то доказано, то это истина, и мы должны в неё верить.

– Нет! – покачал я головой.

Денни с грохотом опустил свой пустой стакан на барную стойку передо мной.

– Этот стакан круглый, и я в это верю!

Я швырнул стакан на пол за стойкой, где он разлетелся на тысячу осколков.

– Нет, лишь бока стакана были круглыми, но дно – плоское, а сверху он был полый. Но сейчас он не является ничем из перечисленного, – сказал я, понимая, что пример не очень хорош.

– Я не могу доказать тебе, что убеждения воздействуют на всё, что ты можешь или не можешь сделать. Много лет назад я посещал всякие курсы, одним из которых был курс медитации, другой – о силе ума, третий – об использовании подсознания. На всех трёх курсах рано или поздно кто–то спрашивал: «Могу ли я применить эти знания, чтобы выиграть в лотерею или на бирже ценных бумаг?» Каждый раз ответом было «нет», в той или другой форме. По правде говоря, какое–то время я и сам верил в эту глупость. Но потом у меня возникло подозрение: тебе рассказывают, что ты способен совершать всевозможные невероятные вещи, – но только не выиграть в лотерею. Похоже, что все уводят тебя в сторону от этой темы. Это становится особенно занимательным, когда видишь, что отговаривавший тебя человек покупает лотерейный билет. Получается, они утверждают, что можно купить лотерейный билет, но нельзя использовать все доступные ресурсы, чтобы придать этому листку бумаги какую–нибудь ценность. Выигрыш в лотерею стал моим наименьшим достижением, но самым большим шагом вперёд, потому что наконец сквозь мой толстый лоб дошло, что я не беспомощная забытая Богом песчинка. Что я способен добиться чего угодно – если только верю, что могу это сделать. Кроме того, я раскрою вам этой ночью ещё один секрет, который будет полезнее любой лотереи. Если им воспользоваться, вам не понадобятся никакие лотереи.

Я помог Денни подмести с пола осколки и продолжил рассказ.

Только я лёг в постель и закрыл глаза, как вдруг заметил вспышку света. Ясно, кто это был. Чуть–чуть повернув голову и приоткрыв один глаз, я рассмотрел Сники, сидящего на краю постели.

– Почему ты не пришёл перед тем, как я лёг спать? – спросил я его.

– Я решил, что тебе будет приятно послушать перед сном сказку, как в детстве.

– Помню твои сказки на ночь. Если мне не изменяет память, они были скорее похожи на лекции.

Было ясно, что он что–то задумал, я чувствовал это.

– От них ты всегда быстро засыпал и видел хорошие сны, верно?

Я посмотрел на Нину и Денни.

– Кстати, вы заметили некую странность в манере Сники говорить?

Они покачали головами.

– Ну что вы, он говорит абсолютно так же, как говорю я. Пользуется теми же словами, и у него та же манера речи. Не кажется ли это вам странным?

– Я считала, это оттого, что ты так рассказываешь, – ответила Нина.

– Совсем нет. Можете, на всякий случай, отметить это для себя. Ладно, вернёмся к месту, где я остановился.

Я согласился слушать сказку Сники и закрыл глаза.

– Жил–был маленький мальчик, единственным другом которого был ангел. Всё своё время они проводили вместе, играя, смеясь, фехтуя, лазая по деревьям и обсуждая, как сделать мир лучше, как наполнить его любовью и радостью. Много дней они проводили в поисках сокровищ на мусорной свалке. Конечно же, Ангел всегда находил лучшее сокровище. Много времени они проводили и на озере, планам в маленькой вёсельной лодке, часами разговаривая там, где их никто не слышал. Они качались на больших волнах, оставляемых катерами, и хохотали. Мальчик был там счастлив. Но однажды он сказал своему другу ангелу, чтобы тот уходил и никогда не возвращался. Мальчик сказал: «Из–за тебя все меня ненавидят и считают тупым и сумасшедшим». Это был очень грустный день для них обоих. Но мальчик не подозревал, что, прогнав ангела, он также повернулся спиной к любви. Отсутствие притока любви в физическое тело и неверие в неё приводило к появлению боли, которая лишь усиливалась с годами. Мальчик, теперь уже мужчина, перепробовал множество способов, чтобы исправить то, что в нём было не в порядке, но не догадывался, что умирает от нехватки любви. И сколько бы любви ни посылал ему ангел, она не попадала внутрь, потому что сердце мальчика было закрыто.

Сники остановился на мгновение.

– На самом деле ангел никогда не покидал мальчика, он просто сделался невидимым, потому что знал, что в один прекрасный день мальчик передумает. Действительно, годы спустя так и произошло, Снова вместе, они решили написать книгу о Жизни, Полной Любви (англ. «a book about Living on Love» – примеч. перев. ).

– Прямо уж размечтался. Не собираюсь никому ничего рассказывать, – я попытался не обращать на него внимания и уплыть в сон. Запомнилось лишь едва расслышанное сквозь сон:

– Однажды мальчик, теперь мужчина, выиграл в лотерею, и на эти деньги купил красивый дом в лесу, в котором проводил большую часть своего времени за тем, что писал о любви и о жизни. Однажды, прогуливаясь по лесу, он увидел девушку, говорящую с деревьями. Говорят, что с тех пор говорящий с ангелом мальчик и говорящая с деревьями девочка счастливо жили–поживали и добра наживали.

– Оставь. Сколько я выиграл?.. – спросил я, не уверен – мысленно или вслух.

Видимо, он придвинулся ближе. Я был на грани сна, когда услышал его громко и чётко:

– Dreams create believers and believers create (Мечты творят верящих, а верящие творят. – Примеч. перев. ). Обрати внимание на палатку и пятна на спине девочки. Очевидно, она знает тебя как облупленного, иначе не прибегала бы к столь очевидным вещам.

Нина смеялась так, что её голова чуть не отвалилась от шеи. Денни последовал её примеру, и от смеха у него из глаз покатились слёзы. Даже я немного посмеялся, хоть мне это не показалось сильно смешным. Я не понимал, что именно рассмешило Нину. Возможно, она знала что–то, неизвестное мне. Время от времени Нина на несколько секунд овладевала собой, но затем снова взрывалась смехом, и так продолжалось довольно долго. Я не мог сдержаться от смеха, глядя на неё.

– Все вы, мужчины, одинаковы, – сказала она, утирая слёзы.

У меня самого от смеха болел живот.

– Даже запнувшись, вы не разглядите палки под ногами, – произнесла она снисходительно. – Представь, что когда–то, до того, как родиться, вы с ней решили встретиться в этой жизни. Чтобы это непременно дошло до тебя сквозь твой толстый лоб, она решила прицепить табличку на спину, чтобы ты ни в коем случае не прошёл мимо.

Нина всё ещё широко улыбалась. Ища, как бы достойно ей ответить, я посмотрел на Денни.

Денни поднял глаза на Нину.

– Почему всё зависит от него? Если она будет смотреть в оба, то и сама сможет его найти, – мне понравился этот ответ, и я кивнул головой.

– Вы, мужчины, настолько слепы, что не увидите свою женщину, даже споткнувшись о неё, – Нина снова рассмеялась.

Было не похоже, что она собирается скоро остановиться, так что мы с Денни решили пока поговорить между собой.

– Ты её случайно ещё не нашёл? – спросил он достаточно громко, чтобы я расслышал его за Нининым смехом. Она услыхала вопрос и рассмеялась ещё громче.

– Думаю, что нашёл. Есть ещё, правда, вопросы, проработанные не до конца.

– То есть ты её видел, но ещё не познакомился? – спросил Денни.

– Что–то вроде того. Вот уже два года, как Сники рассказал мне перед сном эту сказку. В тот момент мне это было неинтересно, но позже я много думал о значении его рассказа.

У Денни на лице было озабоченное выражение, Нина к этому моменту уже успокоилась, но всё ещё улыбалась от уха до уха.

– Итак, мы подошли к разговору о девочках! – Она явно получала удовольствие от происходящего.

– Дело не в этом. Не знаю, как точнее объяснить, но будущее, настоящее и прошлое никогда не являются окончательными – в любое время их можно изменить. Знаю, это звучит странно и кажется невозможным, но ближе к концу моей истории есть один удачный пример. А сейчас, всего на минуту, допустите, что возможно изменить жизненный путь, по которому мы идём. Многое зависит от того, во что мы полностью верим. Возьмём, например, выигрыш Денни лотерею. Это может быть, а может и не быть на его жизненном пути. В данный момент этот выбор сделан в пользу негатива, но если он поверит в возможность выигрыша, то переключится в другую вероятность – тогда может играть в спортивную лотерею, как я ему показал, и выигрывать.

– Какое отношение это имеет к той женщине?

– Поначалу я не обратил внимания на слова Сники, но потом стал о них размышлять и в каком–то смысле начал им верить – наверное, потому, что мне так хотелось. Я стал искать в разных вероятностях и нашёл её. Затем я нашёл её здесь, в физической вероятности или физическом опыте, в котором сейчас живу. Вообще–то, она оказалась намного ближе, чем я ожидал. Но некоторые вопросы ещё остаются без ответа. Например, для того, чтобы изначально найти её, я путешествовал не в будущее, а в настоящее и в вероятностные действительности настоящего, что я объясню позже. Дело в том, что я путешествовал туда несколько раз, и иногда она там была, а иногда нет. Но была ли она там изначально, или была помещена в ту вероятность только после того, как Сники сделал своё предположение, а я принял и поверил в него, что и создаёт физический опыт, который мы переживаем? Ведь убеждения напрямую связаны с нашим физическим опытом.

Нина покачала головой, а Денни спросил:

– Это всё чертовски запутано, но я до сих пор не понимаю, какое отношение это имеет к тому, подойдёшь ли ты к ней, чтобы заговорить?

– Всё намного сложнее, – я покачал головой. – Предположение Сники могло ещё не быть действительностью в то время, когда он его сделал. Он мог просто кинуть в меня той действительностью. Но то, что это стало частью моей физической действительности или опыта, абсолютно не означает, что это и её опыт.

Нина коснулась своей щеки пальцем.

– Возможно, ты прав! Два упрямых толстолобых человека в одном месте и в одно время могут создать определённые трудности. Особенно если она такая же трусиха, как и ты.

– Так как ты нашёл её в реальной жизни? – спросил Денни.

– Вообще–то, я был с ней знаком более двадцати лет. Проблема в том, что я обладаю противоречивой информацией, что может быть просто извращённым желанием Сники заставить меня уделить больше внимания изучению времени и вероятных событий.

Одни мысли об этом вызывают у меня головную боль. Можно мне ещё скотча? – спросил я.

– Конечно, нет проблем, – Денни усмехнулся чему–то своему.

На одну битву больше, чем следовало

Я был воином Всё время, сколько себя помню.

Я стоял на своём,

Сражался со Вселенной, Богом, Страной

И с драконами внутри.

Я так в этом преуспел,

Что временами даже ранил себя.

И когда последний воин во мне,

Со слезами на глазах,

Кладёт свою шпагу,

Я спрашиваю: «Что же теперь?»

На следующее утро я проснулся в хорошем настроении, что обычно и происходит после снов о выигрышах.

Лёжа в постели и размышляя, чем сегодня заняться, я заметил исходящее из коридора мягкое свечение. Была слабая надежда, что это лучи рассвета, ни её разрушала пасмурная погода за окном. Порой уже по началу дня можно судить о том, насколько он будет напряжённым.

Я выскользнул из кровати и, пошатываясь, пошёл по коридору. Сники ожидал меня на кухне.

– Ну, как, выспался? – спросил он.

– Полагаю, что да, – ответил я, протирая глаза.

– Может, сообщишь об этом своему лицу? Не похоже, чтобы оно знало об этом.

– Очень смешно, – я открыл холодильник, чтобы посмотреть, не осталось ли там яиц.

– Итак, как хочешь начать сегодняшний день? – спросил Сники.

– Хочу начать с завтрака. Потому отвали. Мне нужно время, чтобы плавно вернуться в этот мир.

– Дружище, общаться с тобою утром – всё равно что хватать медведя за губы!

Я не отвечал. На кухню вошёл Руди, только что через собачью дверку вернувшийся с улицы, и оба они занялись своими делами, пока я готовил завтрак. Закончив, я поставил тарелку с поджаренным куском хлеба на стол и дал Руди его полкуска хлеба. Обычно он его не ест, а лишь слизывает масло. Руди взял свой хлеб и отправился назад во двор, а я сел и приступил к завтраку. Сники пристально наблюдал за тем, как я ем. Наконец я сдался:

– О'кей, я бы предпочёл, чтобы ты разговаривал, а не сидел здесь, прожигая взглядом дырки в яичнице на моей тарелке, – сказал я.

– Мне было интересно, добавишь ли ты любовь в свою пищу, – объяснил он с ухмылкой на лице.

Я положил вилку и, закатив глаза, спросил:

– А это–то для чего? Всё равно я собираюсь эти яйца съесть, потом они переварятся и вернутся наружу. Кроме того, я понятия не имею, о чём ты говоришь.

– Любовь, посланная в пищу в процессе приготовления или непосредственно перед едой, впитывается пищей и во многих отношениях изменяет её, увеличивая уровень жизненной энергии в еде и даже улучшая её вкус. Клетки твоего тела впитывают эту любовь, когда ты ешь такую пищу. Кроме того, наполненная любовью еда обладает многими целебными свойствами. Она легко усваивается, даёт больше энергии, успокаивает, но прежде всего, любовь поступает непосредственно в твоё физическое тело.

Примерно в то время, когда он это говорил, ко мне пришла мысль. А что, если это он имеет отношение к моим проблемам с получением правильных результатов игр, из–за чего, в свою очередь, у меня наблюдались перебои с выигрышами в спортивной лотерее? Пожалуй, стоит, на всякий случай, подыграть ему.

– Сники, я понятия не имею, как это делать, – ответил я, – и мне никогда не доводилось читать или слышать о посылании любви в пищу.

– Лишь потому, что люди ещё не осознали могущества любви и не умеют ею пользоваться. Любовь – это одна из сильнейших энергий во вселенной. Ты согласен?

Я кивнул головой и сказал:

– Полагаю, да, но от этого ни горячо, ни холодно, ибо поблизости нет никого, кто умел бы управлять любовью.

– Но ты–то здесь. На самом деле, несколько миллиардов вас, – ответил он. – Люди обладают способностью посылать любовь, огромные объёмы любви чему угодно и куда угодно. Подумай о возможностях! Давай начнём с этой яичницы.

– Послушай! Я, наконец, хочу поесть, потому расскажи, что надо делать, и давай скорее с этим закончим, – ответил я, начиная раздражаться.

– Похоже, что мы подошли к интересному материалу, – заметила Нина.

– Да, весь рассказ – именно об этом, дальше будет ещё интереснее.

– А можно ли применять любовь для выигрыша и лотерее? – Денни улыбнулся от уха до уха.

– Вероятно, но я не уверен. Знаю, что её можно использовать для денег, но объясню это позже.

– Что же было дальше? – спросила Нина.

– О'кей, закрой глаза и следуй моим указаниям, используя воображение, – сказал Сники. – Вообще, закрывать глаза не обязательно, просто так будет легче, пока привыкаешь к ощущениям.

Я закрыл глаза, расслабился и последовал его инструкциям.

– Представь себе свечение в верхней половине груди возле сердца и представь, что этот свет становится всё ярче и ярче, его излучение – это любовь. Дыши медленно и глубоко, наполняя лёгкие воздухом, дыхание здесь важно. Теперь пусть у света появится приятное ровное свечение, такое, как у свечи, но значительно ярче. Пусть свечение станет ещё лучистее и начнёт окружать всё тело. Вот так, чувство или ощущение, которое ты чувствуешь в груди, – это оно; это открывается твоё сердце; хорошо, теперь представь, что ты посылаешь луч любви из этой светящейся области к своей пище на тарелке. Хорошо. Теперь, когда почувствуешь, что уже довольно, позволь этому уйти и открой глаза, возвращая себя в настоящий момент, вот так.

Я открыл глаза и сказал:

– Так просто? И что, это окажет какое–то воздействие?

– Большее, чем ты, мой друг, можешь себе представить. Когда–нибудь появятся рестораны и кафе, специализирующиеся на пище, наполненной любовью. Такая еда сделает для тебя больше, чем любая «здоровая пища».

Сники ещё продолжал лепетать, а я уже снова ел.

– Эй, по–моему, стало вкуснее, как будто в еде прибавилось оттенков. Ты уверен, что это не плод моею воображения?

– Абсолютно! Лишь только учёные откроют, что любовь обладает физической формой и даже имеет частицу, существующую одновременно повсюду, у них не займёт много времени сообразить, что количество любви в пище прямо связано с её жизненной энергией, её целебными и жизнеобеспечивающими качествами. И это – лишь верхушка айсберга.

– Интересно, – произнёс я.

– Если так же поступить с продуктами, закладываемыми на хранение, обнаружится, что они не портятся намного дольше.

Когда я оторвал взгляд от своей тарелки, его уже не было. Я вымыл посуду и сел в гостиной в своё любимое кресло.

– Я обязательно должна это попробовать, – Нина посмотрела на Денни. – Дай мне, пожалуйста, маленький стакан апельсинового сока.

– Прекрасная идея, – Денни налил сок ей в стакан.

– Ну–ка, посмотрим, – Нина пригубила сок и закрыла глаза.

Мы с Денни следили за ней с ожиданием. Пока Нина посылала в сок любовь, я закурил.

Нина открыла глаза и сделала глоток апельсинового сока, затем ещё один перед тем, как вернуть стакан на стойку.

– Вы знаете, я думаю, получилось, – объявила Нина, – вкус стал как будто более апельсиновый, больше похоже на свежевыжатый сок.

– Определённо, есть разница, – сказал я. – Я достаточно поиграл с этим за последние два года и получил очень интересные результаты. Вот несколько примеров. На следующий день после того, как Сники впервые об этом рассказал, я собирался к другу на прощальную вечеринку. Каждый должен был принести с собой какую–нибудь еду, и я решил провести небольшой эксперимент. Я пошёл в пекарню и купил печенье, потом разложил его на две одинаковые тарелки и пометил дно одной из них маркером, а затем в течение пятнадцати–двадцати минут посылал любовь лежащему на этой тарелке печенью. Я посчитал, что если маленький кусочек хорош, то большой будет ещё лучше (что не всегда правильно, когда дело касается посылания любви). Так или иначе, я принёс обе тарелки на вечеринку и поставил их рядом на столе. Было интересно, что, когда гости начали есть печенье, то начали с того, которое я наполнил любовью! Два гостя даже тянулись к этому печенью поверх второй тарелки. Съеденным оказалось всё печенье, так как оно было очень хорошим, но печенье, наполненное любовью, было съедено задолго до того, как кто–либо притронулся к печенью со второй тарелки.

– Как интересно! А ещё что–нибудь пробовал? – спросила Нина.

– За прошедшие годы я провёл много подобных экспериментов на вечеринках, и результат был всегда неизменным. Даже в случаях, когда я ничего не приношу с собой, стоит мне что–нибудь взять со стола и послать в это блюдо любовь, люди сразу же набрасываются на эту еду, даже не осознавая, что происходит. В ресторане я начинаю посылать любовь ещё до того, как пища окажется передо мной на столе. Я делаю это, ещё только делая заказ. Также я посылаю любовь официантке и повару, и это производит невероятный эффект. Множество раз мне приносили огромную тарелку еды, в то время, как другой клиент, сделав такой же заказ, получал лишь небольшую порцию – у меня же буквально валилось через край. Множество раз меня обслуживали даже быстрее, чем сделавших заказ раньше. Происходят всяческие невероятные события. Если же я не посылаю любви, то всё происходит как обычно, часто менее чем удовлетворительно, хоть я и не сильно требовательный. Если вы начнёте замечать эти маленькие чудеса и привыкнете к ним, вам станет их недоставать, когда любовь не была послана. Если я не делаю этого, то пище как будто чего–то недостаёт. Попробуйте сами, это не потребует от вас больших усилий.

– А что, если б я посылал любовь в пищу перед тем, как подать её посетителю? – спросил Денни.

– Прекрасный вопрос. Одно из свойств любви в том, что она непредсказуема, и ты никогда не знаешь наперёд, каковы будут результаты. Попробуй и сам убедишься. Уверен, ты будешь приятно удивлён, не говоря уже о том, что твой посетитель станет постоянным клиентом.

– То есть я могу проделывать это и с выпивкой? – спросил Денни.

– Не только можешь, а и должен. С этого момента иного я и не жду.

Любовь

Очень тихо она сказала:

– Я бы легко могла влюбиться в тебя.

Я ответил:

– Спасибо, но будешь ли ты любить все мои стороны?

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– Раскрой сердце всему сущему, всей жизни,

Всем переживаниям, всем людям и себе самой.

Тогда, действительно, полюбишь.

И не важно, что я сделал и чего не сделал,

Что сделаю и чего не сделаю, кем буду и кем не буду,

Твоё сердце всегда будет открыто.

Быть может, со временем и моё сердце научится тому же.

В ответ она ушла, пообещав никогда не вернуться.

Но я знаю, что будет иначе,

Ибо у любви есть душа–близнец по имени доверие.

Порой кажется, что они раздельны,

Но это – лишь иллюзия,

Ибо они неразделимы.

– Сники не показывался около четырёх–пяти дней, что дало мне возможность вернуться к ставкам и своим обычным занятиям. В течение нескольких дней нарастало разочарование – я вкладывал в угадывание огромный объём времени и усилий, но не мог добиться желаемых результатов, даже тех, которые получал раньше. И хоть теперь я знаю причины этой ситуации, в то время я не имел о них ни малейшего понятия. Проблемы несложно решать, если знаешь, что их вызывает. Но когда не можешь разглядеть причины проблемы, лежащей у тебя перед носом, то чувствуешь себя огурцом, замаринованным в банке.

Ах да, я забыл ранее упомянуть о следующем. Перед своим исчезновением во время завтрака Сники попросил меня купить несколько чистых аудиокассет, чтобы записать то, чему он меня научит про любовь, и что возможно делать с её помощью. Я решил, что это будет некое упражнение с визуализацией. Итак, я сидел в своём кресле, пытаясь понять, как поправить возникшую проблему с угадыванием, как вдруг в голову пришла идея. И чем больше я о ней думал, тем красивее она казалась, и тем больше она мне нравилась. Идея была в том, чтобы сделать запись медитации с визуализацией, которая поможет заглядывать в будущее. Она облегчит уму фокусировку на результате и в то же время упростит задачу. Я думал об этом весь вечер и проработал все детали, расписав путешествие шаг за шагом. На следующее утро я встал рано и пошёл в библиотеку за кассетой со звуковыми эффектами, так как решил сделать эту запись максимально реалистичной. Окончательный вариант был готов где–то к двум или трём часам дня. Руди уже расхаживал по дому, потому я решил выгулять его перед тем, как испытать кассету в действии. К тому же расслабляться намного легче после того, как прогуляешься или сделаешь какие–нибудь упражнения.

– А что конкретно ты записал на кассету? – спросил Денни.

– Очень просто. Сначала для расслабления минут пять музыки. Затем описание визуализации: я стою на вокзале и жду поезд. Немного про то, как вокзал выглядит. Звуки, которые обычно слышишь на вокзале, например, разговоры, шаги и тому подобное. Потом подъезжает поезд, вы слышите его приближение и остановку. Это мой личный поезд, потому, когда я вхожу и сажусь, ко мне подходит проводник и спрашивает, куда я желаю ехать. Я отвечаю, что хочу отправиться на один день в будущее и остановиться возле магазина на углу, где выйду и куплю газету. У меня были записаны все необходимые звуки, так что, когда поезд отъезжал от станции и набирал скорость, всё это было слышно, как и стук колёс движущегося поезда. Я даже говорил в кружку, чтобы изменить голос и сделать его похожим на голос проводника поезда. Поезд едет около десяти минут и останавливается. Я выхожу, иду к стойке с газетми и выбираю завтрашний номер. Затем возвращаюсь в поезд и в течение десятиминутной поездки назад знакомлюсь с результатами игр. Всё вместе занимало примерно тридцать пять минут. Я подумал, что так будет намного интереснее, чем напрягаться, удерживая фокус внимания, и медитировать по два–три часа без перерыва.

– Ну и как, сработало? – Денни поднял глаза от блокнота.

– Мы как раз к этому подходим. После того, как мы с Руди вернулись с прогулки по парку, я отправился в спальню, чтобы испытать свою новую кассету. Я провёл звук от магнитофона к наушникам, которые использовал, чтобы отсечь посторонние шумы во время медитации. Кассету я включил очень тихо – так, чтобы едва слышимые звуки и слова не отвлекали моего внимания.

Всё получалось замечательно, я сел в поезд и отправился в будущее. Когда поезд остановился, я вышел, купил газету и вернулся с ней в вагон. Сел, открыл спортивную секцию и стал просматривать результаты. Качество видения было не наилучшим, картинка – расплывчатой, но всё–таки я смог разобрать некоторые результаты. Меня это не беспокоило – я полагал, что после нескольких повторений видимость улучшится. Итак, я просматривал результаты в ожидании отхода поезда, как вдруг услышал крик проводника «Добро пожаловать!» В голове пронеслась мысль: «Минуточку, я не то записывал на кассету, он должен был крикнуть: «Посадка окончена!»» Потом я услышал звук шагов и подумал, что, чёрт возьми, происходит? Тут я увидел его, идущего к месту, где я сидел. Он сел напротив меня, озорная улыбка на лице.

– Эй, Сники! Это частный поезд. Какого чёрта ты здесь делаешь? – спросил я и попытался стереть его из этой сцены, но воображение отказалось мне подчиниться. Ситуация начала меня раздражать.

– Пытаешься стереть гостя? Не очень–то дружелюбный жест. В твоём воспитании заметны большие пробелы, – ответил он.

– Это ненормально! Как ты можешь меня видеть? – продолжал я. – Как я могу тебя видеть? Ведь это должен быть ненастоящий мир! Чего тебе надо? – Я чувствовал, что моё сердце забилось сильнее.

– На первый вопрос отвечаю, что ты находишься в повышенном состоянии сознания, а в нём твоё воображение намного более реально, чем ты думаешь. Сейчас ты намного ближе к настоящему себе, чем когда находишься в обычном состоянии, в так называемой физической действительности. Отвечаю на второй вопрос – мы едем в небольшое путешествие туда, где всё выглядит так, как оно есть на самом деле, и даже таким, каким ты его хочешь сделать.

– Знаешь, пока ты не появился, я жил нормальной жизнью. И что означает «каким ты его хочешь сделать»?

– Ничто не началось, – ответил он, – и ничто не завершилось. Я объясню это позже. Из состояния, и котором ты находишься, можно видеть и делать то, что обычно считается невозможным.

Я начал подыгрывать, рассчитывая, что его информация может оказаться полезной.

– И что же можно сделать в этом состоянии? – спросил я.

– В этом состоянии сознания ты соединяешься с большей частью себя. Эта часть не ограничена твоими сознательными мыслями о том, что ты можешь и чего не можешь делать. Используя воображение, ты способен соединиться со своим большим «я» и его возможностями и создавать всё, что ты захочешь, включая жизнь, о которой мечтаешь. Разобравшись в этом процессе, ты сможешь использовать его даже в обычном состоянии бодрствования.

Я слышал и чувствовал, что поезд замедляет ход. Он почти остановился, когда Сники сказал:

– Представление начинается! – и скомандовал: – Немедленно выходи из поезда!

Стоило ему это произнести, как я оказался в совсем другом месте. Я был не дома, а стоял возле очень маленького пруда, который сразу же узнал. В детстве этот пруд был огромным, или казался таким из–за моего возраста. Это было одним из моих любимых мест. Сюда почти никто не приходил. Говорили, что оно заклятое, и тут живёт чудовище. Никто из детей и носа туда не совал, даже в погоне за мной. Там я всегда был в безопасности. И там впервые встретил Сники, во всяком случае, насколько помню это сейчас.

Я взглянул на Нину и Денни.

– Запомните слова «насколько помню это сейчас». Они важны с точки зрения оставшейся части рассказа.

С недоумением они кивнули головами.

– Я стоял на месте, где всё напоминало о боях на шпагах, которые мы со Сники устраивали здесь в детстве. Вдруг я увидел, что ко мне приближается маленький мальчик и дико размахивает по сторонам палкой, как шпагой, «Не может быть, – пронеслась мысль, – это же я! Такой маленький!» Почему–то было очень странно видеть себя таким маленьким. Я глядел на него, полного жизни, скачущего и делающего выпады палкой–шпагой в сторону одного дерева за другим. Он приблизился и, направив на меня шпагу, спросил:

– Где ты пропадал? Я ищу тебя весь день.

Не зная, как реагировать и что отвечать, я стоял, уставившись на него. Его вид обещал неприятности, и в то же время он, казалось, весь светился. И тут я услышал голос Сники:

– Он видит тебя точно так же, как ты видишь меня. Желаю приятно провести время!

– Чего ты стоишь, как идиот? Дерись или сдавайся, ты, трус! – крикнул он, махая своей ужасной палкой прямо перед моим лицом.

– Если ищешь боя, то ты обратился по адресу! – ответил я, увёртываясь от его дерзких выпадов.

А затем отломил ветку стоящего неподалёку дерева и вступил в бой. Мы сражались между деревьями, на камнях, за кустами… Прошло неизвестно сколько времени, пока мы, наконец, не уселись на каких–то валунах. Я не представлял себе, где же мы оказались, но это было не важно. Значение имело лишь то, что мы живы и нам весело.

Он взглянул на меня.

– Почему люди такие глупые?

– Тебя снова обзывают глупым? – спросил его я.

– Да, – ответил он, сразу погрустнев.

Я раздумывал, что сказать, когда губы заговорили сами. Было ощущение, что я одновременно говорю и слушаю себя.

– Они не глупы. А ведут себя так от страха.

– От страха перед чем?

– Они боятся всего: что их не полюбят и что полюбят чересчур сильно, боятся умирать, жить, нехватки пищи, боятся, что их обидят или ограбят, – слова вылетали изо рта, и я слушал их так же, как и он. – Они боятся даже того, чего не имеют, боятся чужого превосходства, одиночества и общества других людей, страшатся насмешек и неприятия, боятся неудач, а порой даже удач. Люди боятся тех, кто не боится, ну, а больше всего – друг друга.

– И что же? – спросил он с озадаченным лицом.

– Страх может заставить человека совершать поступки, в которых совсем нет любви. Он даже способен свести с ума. Капля за каплей страх выдавливает из человеческой жизни любовь, оставляя лишь злость, которая затем обращается в ненависть. И всё это сводится к недостатку любви, питающей вселенную и всё, что она содержит. В отсутствии любви расцветают хаос, ненависть, злость и страх. В наполненном любовью пространстве вы встретите мир, радость, удовлетворение, доверие и изобилие.

– Где же тогда вся эта любовь, и почему люди не умеют радоваться?

– Они умеют, но боятся. А ещё не верят, что можно выжить, живя в радости. Они убеждены, что работа должна быть тяжёлой и соревновательной. А что до любви, то она находится внутри каждого человека и только ждёт, когда её выпустят наружу.

– Они думают, что всё знают! Пусть бы играли и веселились, как мы, тогда все были бы счастливы.

– Они забыли настоящую любовь, как однажды забудешь и ты.

Я взглянул на Нину и Денни.

– Удивительно, я помню этот разговор со Сники в моём детстве, но в то же время знаю, что участвовал в нём, будучи ангелом. Если от этого у вас не заходит ум за разум в отношении реальности времени, тогда не знаю, что бы вас могло озадачить.

Нина и Денни кивнули головами.

– Он подпрыгнул и, дико размахивая своей палкой в воздухе, закричал: «Нет, никогда! Что бы они ни сделали – я буду драться!»

Я как раз собирался сказать: «Чем сильнее ты будешь драться, тем в большей степени сам будешь становиться таким». Но не уверен, произнёс ли я эти слова, ибо почувствовал резкий рывок и обнаружил себя лежащим на кровати в своей спальне. Онемевший и всё ещё в шоке, я слышал, что кто–то зовёт меня по имени. Это был мой приятель Джеф, чей голос раздавался из кухни. Я поднялся и встретил его в коридоре, потирая руками глаза и всё ещё наполовину пребывая в том мире.

– Чем ты, чёрт подери, занимаешься? Снова спишь? – спросил он.

– Да, я дремал.

– Середина дня, а он спит! – Джеф покачал головой, вошёл в гостиную и устроился на диване.

– Работал со ставками и уснул. Видел странны сон. Ты принёс пива? – Я сел на кровати, всё ещё пробуя сориентироваться.

– Поставлю его в холодильник, – он понёс пиво в кухню. – Ты неважно выглядишь, как будто привидение увидел.

Он вернулся в гостиную и подал мне банку пива.

– Так недолго и свихнуться, дружище. Ты бы заканчивал со своими путешествиями во времени, – Я лишь рассмеялся вместе с ним, думая про себя: «Если бы ты только знал!» – Будешь дальше заниматься фокусами с сознанием – закончишь тем, что будешь угадывать победителей скачек в тёплой, уютной, оббитой войлоком комнате, и вся она будет твоя, – он рассмеялся.

– Да, а ты будешь делать на них ставки.

– Пока твои предсказания будут сбываться. И буду приносить тебе сигареты пару раз в неделю.

– А как насчёт моей доли выигрышей?

– Можешь не волноваться, я придержу её для тебя, – усмехнулся он.

Следующие часа четыре мы пили пиво и спорили о том, возможно ли предсказать будущее. Он утверждал, что будущее ещё не произошло, а потому непредсказуемо. Я отвечал, что будущее, настоящее и прошлое едины, а время – это иллюзия; следовательно, будущее можно не только вычислить и предсказать, но и сотворить. И, будь он не столь упрям и толстолоб, он сам был бы в состоянии это увидеть. Конечно же, он полагал, что толстолобым был я. Он говорил, что мне просто везёт. Я отвечал, что такой вещи, как везение, просто не существует! Он полагал, что во вселенной правит случайность. А я утверждал, что во вселенной нет ничего случайного. Он говорил, что я полон дерьма. Можете сами догадаться, что я ответил. И так это продолжалось довольно долго – игра идёт, пока есть игроки.

Детали

Тысяча разновидностей –

Хоть известно

Что действия могут быть

Лишь двух типов –

Деяния любви

Или

Крики с просьбой о любви.

Но разновидностей

Будет тысяча.Глава 23

Я достал последнюю сигарету из своей последней пачки.

– Надеюсь, за стойкой у вас есть сигареты, иначе эта история останется недосказанной – к сожалению, ибо мы подошли к самому интересному.

– У меня – ни одной сигареты, – сообщил Денни, пока я прикуривал.

Нина открыла сумочку, лежащую на стойке бара слева от неё. Мы увидели, как правой рукой она достала оттуда нераспечатанную пачку. Когда пачка оказалась передо мной, я увидел, что это был именно тот сорт сигарет, который я курил.

Денни поднял бровь.

– Мой тип женщины: нежная, сильная, заботливая, таинственная и, самое главное, готовая вовремя помочь, – сказал я. – Денни, самое время начинать записывать. То, что ты услышишь в продолжении рассказа, заставит тебя забыть о лотерее. Ты холост?

Он посмотрел на меня недоумённым взглядом.

– Да–а.

– Теперь недолго осталось ходить в холостяках. Уже страшно?

– Что, если я не буду вести записи? – спросил Денни.

– Поступай, как хочешь. Я тебя предупредил и повторять рассказ заново не буду.

Сложившаяся ситуация возбуждала мой интерес – в основном тем, что давала мне уверенность, что я продолжу выигрывать и не буду вынужден идти на нелюбимую работу.

На следующий день я побегал по делам, а затем зашёл в библиотеку за книгами и кассетами о любви. Я хотел посмотреть, существуют ли материалы о посылании любви. Ситуация становилась увлекательной, и

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: