double arrow

Ирак, Сирия, Ливан, Палестина в конце XVIII — начале XIX в


В соседних с Анатолией арабских странах контроль Османской империи был сильнее, чем в Аравии. Однако и их правители зачастую проявляли самостоятельность и неподчинение Стам­булу.

Отделенный от Малой Азии горами, Ирак фактически был автономной провинцией, лишь номинально подчиненной прави­тельству султана. С начала XVII в. здесь развернулась актив­ная деятельность английской Ост-Индской компании, имевшей в Багдаде и Басре официальных представителей и фактории. Англичане оказывали немалое влияние на багдадских пашей. В 1817—1831 гг. в Ираке правил Дауд-паша, грузин по на­циональности. Он осуществил ряд реформ, целью которых было превратить Ирак в самостоятельное государство, незави­симое от Стамбула и Ост-Индской компании.

Иракский правитель решительно боролся с сепаратизмом местных феодалов. Ему удалось объединить арабские племена, но наступление на курдов Северного Ирака вызвало сильное сопротивление и привело к войне между Османской империей и Ираном, поддержавшим курдских феодалов. Война 1821 — 1823 гг. шла неудачно для турок и Дауд-паши: проявилась слабость его армии. После войны Дауд-паша приступил к со­зданию современных, обученных по европейскому образцу во­инских частей. Но это сопровождалось усилением влияния в Ираке Ост-Индской компании, офицеров которой Дауд пригла­сил в качестве инструкторов. Правитель Ирака установил мо­нополию на закупки и экспорт пшеницы, ячменя, фиников, по­ощрял выращивание хлопка и сахарного тростника.

Укрепив свою власть в Ираке, Дауд-паша прекратил упла­ту дани султану и стал именовать Ирак «Счастливым Вави­лонским царством». Однако попытка Дауда, опиравшегося на арабских феодалов и купцов Ирака, освободиться от турецкого господства кончилась неудачей. Его реформы, носившие по­верхностный характер, не могли существенным образом изме­нить положение. К тому же катастрофические наводнения, не­урожай и, наконец, эпидемия чумы крайне ослабили Ирак. Турецкие армии, почти не встретив сопротивления, вступили в опустошенную страну. В 1831 г. Дауд-паша был низложен и отправлен в Стамбул.

Сирия являлась в XVIII в. частью Османской империи и была разделена на несколько вилайетов. В отдельные периоды власть пашей этих вилайетов распространялась и на некоторые районы сопредельных с Сирией Ливана и Палестины.

Большую часть территории современного Ливана занимал образовавшийся в начале XVII в. Ливанский эмират, находив­шийся в вассальной зависимости от турецкого султана.

Распространение в Сирии и Ливане христианства в доислам­ский период, переселение в Ливан бежавших из Сирии после­дователей христианских сект, существование в X—XIII вв. фео­дальных княжеств, созданных крестоносцами в результате кре­стовых походов, привели к тому, что значительная часть ливанских арабов исповедовала христианство. Большинство си­рийских и ливанских христиан были маронитами, часть при­надлежала к православной церкви. Первые общины маронигов возникли в Сирии в V—VII вв. Их появление связывают с именем монаха Map Марона. Признавая с XVI в. верховенство римско-католической церкви, марониты сохранили некоторые своеобразные ритуалы и обычаи. Маронитскую церковь воз­главляет «патриарх Антиохии и всего Востока».

Мусульманское большинство ливанского населения тоже делилось по религиозному признаку — на суннитов, шиитов и друзов (одна из шиитских сект, составлявшая замкнутую об­щину).

Турецкие правители и европейские колонизаторы разжига­ли религиозную вражду, особенно между друзами и марони­тами.

В конце XVIII — начале XIX в. в сельское хозяйство Лива­на проникают товарно-денежные отношения. Происходила спе­циализация отдельных районов на производстве различных то­варных сельскохозяйственных культур. Росли ремесленное про­изводство и торговля в городах, появились первые мануфакту­ры с применением наемного труда.

Расположенная к югу от Сирии и Ливана Палестина управлялась как провинция Османской империи. В Иеруса­лиме и некоторых других пунктах Палестины находились рели­гиозные святыни христиан, мусульман, иудаистов.

Важное стратегическое положение этой страны давно при­влекало к ней внимание европейских держав, всячески исполь­зовавших сложившуюся там религиозную ситуацию.


Сейчас читают про: