double arrow

Национально-освободительное движение 1911 — 1912 гг. Завоевание государственной независимости


Отдельные аратские выступления сливались в единый поток на­ционально-освободительной борьбы монгольского народа против господства китайско-маньчжурских феодалов и компрадоров. Однако политическое пробуждение аратства чрезвычайно зат­руднялось его разобщенностью в условиях обширной страны с крайне редким населением, безраздельным господством лама­истской идеологии и преклонением перед ламами и «живыми богами». В Монголии не существовало рабочего класса, не были и монгольской буржуазии. Не удивительно, что руководство на­циональным движением захватили монгольские князья и выс­шие ламы, присоединившиеся к нему под лозунгами «феодаль­но-теократического национализма».

В июле 1911 г. в Урге тайно от китайских властей собрались крупнейшие светские и духовные феодалы Внешней Монголии во главе с богдо-гэгэном. В совещании участвовали и предста­вители Внутренней Монголии. Учитывая положение в стране и особенно настроения аратства и низших лам, совещание выска­залось за провозглашение независимости Монголии. Его участ­ники, надеясь на поддержку России, направили делегацию в Петербург. Монгольская делегация везла подписанное богдо-гэгэном и крупными феодалами письмо русскому царю, предла­гавшее признать независимость Монголии и заключить соглаше­ния о торговле, строительстве железных дорог, организации поч­товой связи и т. п.

Царское правительство решило принять монгольскую деле­гацию и, как выразился высокопоставленный царский сановник, «попытаться придать этому делу желательный... характер». Однако, опасаясь международных осложнений, оно не поддержало идею полного отделения Монголии от Китая. Царское прави­тельство ограничилось дипломатическим давлением на Пекин и получением от него официальных заверений в том, что к уча­стникам делегации не будут применены репрессии и во Внеш­ней Монголии не будут проводиться реформы без соглашения с правительством России. В Ургу для «охраны русского кон­сульства» прибыли батальон пехоты и несколько казачьих со­тен.

Возникший в Урге вскоре после Учанского восстания коми­тет князей и высших лам вызвал в город монгольское ополче­ние и предложил богдыханскому наместнику покинуть пределы Внешней Монголии. 1 декабря 1911 г. было опубликовано обра­щение к монгольскому народу, гласившее: «Наша Монголия с самого начала своего существования была отдельным государ­ством, а потому согласно древнему праву Монголия объявляет себя независимым государством с новым правительством, с не­зависимой от других властью в вершении своих дел. Ввиду из­ложенного сим объявляется, что мы, монголы, отныне не под­чиняемся маньчжурским и китайским чиновникам, власть кото­рых совершенно уничтожается, и они вследствие этого должны отправиться на родину». 16 декабря на ханский престол всту­пил богдо-гэгэн, получивший титул «многими возведенного».

Китайский гарнизон Урги не выступил в защиту богдыханского правительства. Вскоре цинские чиновники покинули вос­точные области Внешней Монголии. Но в западной ее части цинский губернатор, рассчитывавший получить военные под­крепления из Синьцзяна, отказался признать независимость Монголии. Русское правительство потребовало у Пекина не на­правлять новых войск в Монголию. Между тем город Кобдо — ставка губернатора — был осажден восставшими аратами, ко­торые в начале августа 1912 г. взяли его штурмом. Население города разгромило лавки и склады китайских купцов-ростов­щиков и уничтожило долговые документы.

Мощный подъем национального движения охватил и Внут­реннюю Монголию. Большинство ее хошунов заявили о присое­динении к независимому монгольскому государству, провозгла­шенному в Урге.


Сейчас читают про: