double arrow

Возвращение


Из лагеря меня привезли прямо к дому. Два месяца суровых тренировок позади. Мне даже кажется, что все тренировки по плаванью были легкой прогулкой, по сравнению с тем, что было в спец лагере. Многое изменилось за каких-то два месяца, даже солнечный свет стал каким-то другим. Его бледные холодные лучи, чуть пробиваясь сквозь облака, теперь падают на меня. Лето уходит, даже солнце уже не такое теплое как раньше. Небо медленно затягивало черными облаками, где-то в дали уже раздавался гром. Скоро будет гроза. Я поднялся в квартиру, где ничего не изменилось, да и не должно было. Как же мне хочется, чтобы Катя сейчас подошла и обняла меня. Это скоро вернется в мою жизнь, а пока нужно подождать два с половиной дня. Странно все как-то два месяца, словно два дня. Они улетели куда-то далеко, но вместе мы бы их не провели, помешала бы моя работа. Так что хорошо, что Катя не просидела все каникулы, прождав меня. Думаю, мы оба провели это время с пользой. Посмотрим, стала ли наша любовь крепче. Внезапно раздался сильный гром. Я разулся и подошел к окну. С темного неба потянулись тысячи нитей, по которым потекли капли слез черных туч. Город погрузился во мрак и лишь изредка свет проносился вспышками на секунды. Ну вот они предвестники осени дождь и холод. Сев на кресло рядом с окном я стал наблюдать за тысячей ручьев несущих московскую грязь. Люди бежали, прячась от дождя под газетами. Нет, ничего не изменилось все так, как и должно быть. Осень скоро придет. И вновь мою грусть на душе, выразила музыка по невидимым волнам радио. Вернее песня Nickelback - Far away. Они еще больше погрузили меня в мысли о Кате. Почему она от меня так далеко. Я каждую секунду понимаю, насколько сильно люблю эту девушку. Этого ангела. Разлука помогла мне понять мою любовь к ней. Еще немного посидев у окна, я позвонил Кате.




Я – Привет.

Катя – О привет. Хорошо, что ты позвонил.

Я – Ты о чем-то хотела поговорить?

Катя – Да. Я прилетаю девятнадцатого вечером сразу в Екатеринбург. Ты меня встретишь?

Я – Я сейчас в Москве, но тебя встречу.

Катя – Это хорошо. Я тебя жду.

Очень короткий разговор, после него осталось легкое чувство недосказанности. Ну что ж значит Екатеринбург, завтра как проснусь, поеду туда. Вот правда проснусь нескоро, вымотал меня этот лагерь. Любого может вымотать два месяца практически без сна. В день мы в среднем спали четыре с половиной часа. Так что думаю мне лучше отдохнуть сейчас.

Вечером следующего дня я уже был в Екатеринбурге и даже успел обсудить все новости с мамой. Дождя здесь не было, а наоборот стояла невероятная жара. К моему удивлению дома, все как раньше. Дом, милый дом. Интересно где сейчас Саша. Что нового у него нового. Последний раз я говорил, когда был в тренировочном лагере, а сейчас его телефон не доступен весь вечер. Может быть снова в командировке, а может и номер сменил. После традиционного чаепития с мамой, я пошел в свою комнату и сел на подоконник. Только сидя на нем мне стало понятно то, что я все-таки дома. На этом подоконнике прошла половина моего детства. Мне вспомнилась первая ночь в этой квартире. Это было лето. На улице стояла невероятная жара, я не мог уснуть, поэтому пошел на балкон. Легкий ветер носил тополиный пух, он то поднимался, то медленно падал на землю. Раньше этот двор был пустой, не такой. Сейчас в нем одни машины, и зеленого дома напротив уже нет. Теперь на месте где стоял зеленый барак стоянка для автомобилей. Все уже было не таким как раньше, так же как и я. Екатеринбург тогда оказался для меня огромным миром. В скорее была школа, новые друзья все новое. Только родители были прежними и как прежде они ругались между собой. Мне очень неприятно, что бы в моей семье было такое. В памяти глубок след от поступка отца бросившего нас и ухавшего далеко. Тогда я впервые почувствовал нехватку денег. В моей семье мама не работала с того момента как появились мы с братом. Отец считал, что ей нечего делать на работе и когда он бросил нас, маме пришлось быстро искать работу. Она человек с высшим образованием стала работать простым почтальоном. Денег с ее работы почти не хватала. Было очень сложно. Отец тогда бы директором крупного комбината. Через год он вернулся, но все уже было по-другому, он стал чаше пить. Каждый раз, выговаривая нам с братом о том, что вкладывал в нас бешеные бабки и поэтом мы должны жить с ним. Это был раскол семьи, мы жили под одной крышей, но не общались друг с другом. У меня были тренировки школа соревнования по этому времени, да и желания говорить, особо не было. Потом он снова уехал теперь к бабушке, когда она заболела, собственно у него там не далеко пилорама, которую мы с друзьями геройски строили. Это строительства навсегда будет в моей памяти. Ни что не способно так сплотить друзей как совместный труд. Мы строили ее с таким величайшим трудом, а потом всю ночь гуляли, а ну утро приходили с большими синяками под глазами и начинали вспоминать, кто, где был. Для Костяна и Лехи это было не так уж легко, а я выпивал немного, лишь для делая вид что бы сделать вид, что пью, поэтому постоянно удивлял их тем, что они делали. Костян к примеру до сих пор не может вспомнить, как пошел драться с невидимым врагом в сарае после того как выпил на спор целую бутылку водки. В ходе драки с этим врагом невидимого фронта он мне засадил в глаз грязью. А на утро тогда он пришел, посмотрел на меня и сказал – « Жень, а что у тебя глаз красный». Мы с Лёхой начали объяснять что случилось, он смотрел нас с дикими глазами, мол это не я. Папа не жил там и лишь на время приезжал посмотреть пилораму, а после того как бабушки случился удар вернулся обратно. Странно я помню отчетливо день, когда это произошло. Было начало мая, трава только начала зеленеть, на деревьях были маленькие листики, с реки дул теплый ветерок. Я приехал ее проведать на выходные перед выпускными экзаменами, она жила вместе с моей тетей в Ирбите. Тогда тетя не смогла встретить меня с вокзала, потому что у бабушки была скорая. Я быстро направился к дому, который был в деревне за городом. Через пятнадцать минут был уже на месте, только вот бабушку увезли в больницу, у нее был инсульт, который парализовал правую половину тела. Это было ужасно, но сделать что-то уже не мог. Она была из тех, кто не шел в больницу при первой боли, а что в итоге, инсульт и теперь уже полгода она лежит, а за ней ухаживает папа и тетя. Время идет, а я все не могу туда приехать дела служба, может, теперь как-нибудь выберусь на выходные. Ирбит всего в четырех часах езды от Екатеринбурга. Вообще Ирбит это город моего детства. Очень часто мы с друзьями бегали по развалинам громадных купеческих домов и искали разные клады. Эти старые дома из красного кирпича завораживали меня своей красотой и величием. Каждое здание было уникально, они все были построены в старом готическом стиле. Ирбит отличался от всех остальных городов своей самобытностью, эти трехсотлетние дома почти не тронуты. Более того жители города медленно восстанавливают здания в прежний вид. Я учился в школе, которая находилась в здании, где раньше была пересыльная тюрьма. Это было громадное здание из красного старинного кирпича с печным отеплением и с коваными решетками на окнах. В сильные холода мы занимались в одежде даже чернила в наших ручках замерзали в этом суровом климате. Помню, мы с Костяном прибегали, греется к печи смотря на языки пламени внутри. Нас за это нещадно гоняли, но сделать ничего не моги. За школой был большой резкий склон с речкой внизу. После занятий весь класс шел с нее кататься. Никогда не забуду той скорости, с какой летели сани. Вмиг мы пролетали полкилометра, а потом с громадным трудом затаскивали сани обратно на гору. Тогда я понял правду ворожения, любишь с горки кататься люби и саночки возить. Путей домой из школы было три; автобус, прогулка пешком по дороге, и по берегу реки. Мы всегда выбирали берег реки. Этот путь был опасным один из моих одноклассников, даже чуть не утопил портфель. Вернее он его утопил, но мы его выловили. А один раз мы даже встретили на пути гадюку, которая медленно переползала дорогу. Костяну захотелось посмотреть на живучесть, поэтому он растоптал бедную змею. К сожалению, она умерла сразу же, но Костя не отчаялся в поисках приключений, он нашел устрицу в реке и как настоящий француз решил съесть ее, к удивлению его даже не вырвало, но больше он не пробовал их. По крайней мере, при мне.





Завтра здесь будет день города. Год назад в этот день мы с Катей праздновали его вместе. Только вдвоем. Тогда у нас был конфетно-букетный период отношений, каждый стремился показать, что любит сильнее, чем другой. Почти весь праздник мы просидели в кафе на последнем этаже торгового центра. Можно сказать, что он находился на крыше мира. Из окон кафе город был как на ладони, а мы держали ключи от его воздушных ворот. Катя подошла к окну и замерла, смотря на величество города с высоты двадцатого этажа. Так она простояла минут десять, а потом повернулась и сказала, что у нее есть для меня сюрприз. Катя взяла меня за руку и повела за собой, когда мы сели в машину она завязала мне глаза. Оказалось, ее сюрпризом была прогулка на воздушном шаре. Катя развязала мне глаза только лишь после того как мы оторвались от земли. Это было чем-то необычным. Легкий ветерок понес нас в сторону вечно зеленого леса и громадного озера. Солнце уже собиралось уходить за горизонт, ее лучи отражались от воды темной воды озера ослепляя нас. Даже летая в самолетах, солнце мне не казалась таким, же большим как тогда. Ветер раздувал длинные волосы девушки в белом платье, смотрящей на закат с улыбкой ангела. Она была безумна, красива под светом огненного заката. Наверное, ангелы смотрят на нас точно так же как, и Катя смотрела тогда. С высоты. Именно в этот день она стала для меня ангелом. Моим ангелом. Как жаль, что в этом году я буду один в этот день. До ее приезда остается совсем чуть-чуть. Каких-то полтора дня. Думаю, первый день она побудет с родителями, а двадцать первого мы уедем в деревню к отцу вместе, как и договаривались. Я покажу ей свой родной город, места, где вырос. Романтика в моей жизни значит очень много. Не все мужчины похожи на меня. Зачем вообще стараться быть похожим на кого-то. Нужно быть самим собой! Говорят возрастом романтика куда-то уходит, мы перестаем делать, что либо для любимых людей, но это не потому что мы их не ценим, а по тому, что у нас слишком много других дел от которых сильно устаем. Так получается, что человек перестает совершать даже самые обычнее знаки внимания. Такие семьи трещат по швам. Нет не сразу, со временем. Многие считают, что сентиментальность должна остаться в школе лишь по тому, что у самих была несчастная любовь. Поэтому их любовь другая, без особых знаков внимания, но это любовь. Своя любовь. Мы читаем умные книги и думаем что любовь должна быть именно такой, но сами встречая ее даже не пытаемся следовать советам заложенным в книгах. Куда проще сидеть у телевизора считая, что их пора страстной любви уже прошла. Действительно, зачем шевелится, когда можно сказать себя - я уже не мальчик чтобы бегать. Вера в любовь не безгранична, очень часто мы боимся обжечься и прячем голову в песок. Как правило, самую сильную боль нам приносят самые близкие люди. Я надеюсь, что не ошибся, изумрудные глаза никогда не сделают мне действительно больно. Все-таки, какой будет наша встреча? Есть четыре варианта ее поведения, но мне хочется видеть всего в один. В тот, в котором все будет хорошо. Именно на него и намекают слова песни сейчас играющей по радио - Tegan and Sarah - I Know I Know I Know. Действительно я знаю, что любовь в моем сердце не угасла за тысячи миль от Кати, и ее тоже. Мы просто были далеко друг от друга. Странно эта песня как будто согрела мою душу, убила все сомнения. Все будет хорошо, я знаю. Слова песни, словно рисуют в моих глазах образ ангела. Ангела, но без крыльев. У меня даже появилось глупое желание, поставить именно эту песню на сигнал телефона, когда звонит Катя. Услышал ее мне всегда будет понятно, что звонит ангел. Конечно, с точки зрения работы это нельзя делать, по разнице звонка можно понять звонил ли один и тот же человек. Нас с Максом даже заставили закодировать контакты в телефоне, а нужные номера для работы выучить наизусть. Но несмотря на это я все равно поставлю песню на звонок.

Утро было абсолютно не приметным, все было как раньше, мама на завтрак приготовила мой любимый салат и пожарила печень. Никто не готовил печень как она. Мама всегда нарезала ее тонкими кусочками и вымачивала в молоке, а после жарила в сковородке с луком нарезанным кольцами. Да я точно вернулся домой, плохо только то что всего на две недели. У меня три дома, и каждый из них для меня дорог. Первый дом это отцовский коттедж, второй это дом бабушки, а третий это квартира в которой сейчас я и нахожусь. Каждый из них не похож друг на друга. Даже природа везде разная. Как жаль, что у меня нет сейчас времени что бы побывать везде. В детстве я легко переезжал из дома в дом, мне нужно было лишь сказать что поедем, допустим к бабушке и всего через полчаса уже готов. Так прошло все детство то там, то тут. Меня даже из-за этого в садик никто не отдавал. В разговорах с мамой прошел почти весь день, а вечером мне позвонил друг детства и предложил встретиться вечером.

Через пару часов мы уже были в кафе на главной площади города, среди тысяч людей веселых людей. Черный почти не изменился с нашей последней встречи, которая была год назад. Только теперь он имеет диплом программиста и, по-моему стал чуть выше. А в целом передо мной был тот же Саша Черный, высокий парень в черном кожаном плаще с длинными волосами, убранными в хвост, даже часы были такими же, как и раньше. Конечно же наш с ним разговор не мог обойтись без рассказов о детстве. Только вот я чувству себя как-то отстранено, как будто что-то не так. Наверное, сейчас мне нужно побыть одному среди десятков тысяч людей и подумать о том, что изменилось за год. Попрощавшись с Черным, я отправился гулять в полном одиночестве среди тысяч счастливых людей. Улыбки и слезы связаны всегда между собой, я не одинок в этой толпе есть точно такой же человек, и даже не один. Екатеринбург громадный город символом, которого является небольшая плотина в центре города, жители ее называют ласково плотинка. Для меня это место всегда было чем-то особенным, именно с ней связаны главные события мой жизни, последний звонок, выпускной, отношения с Катей. Я часто приходил сюда, что бы посмотреть как с высоты падает вода, разбиваясь в тысячи мелких капелек. Легкий ветерок подхватывал брызги воды и приносил влажные облака из маленьких капелек на меня. Плотинка всегда напоминает мне небольшой водопад на реке не далеко от бабушкиного дома. Именно к ней я и пошел, пробиваясь через толпу. Если грусть настигла тебя, это не говорит, о том все должны грустить. На улице начало темнеть, а значит скоро будет салют. В прошлом году мы смотрели его вместе с Катей, на воздушном шаре. Незабываемый момент, сблизивший наши сердца. Вообще отношения с Катей начались как-то стихийно с поцелуя, у нас даже не было разговора о том вместе ли мы. Каждый из нас ответил на этот вопрос за другого. Я помню, Катя даже не спрашивала, хочу ли жить вместе с ней, а просто сказала; завтра ты переезжаешь в мою квартиру. Она ответила на вопрос за нас двоих. Мы как будто знали мысли друг друга. Раздался хлопок, а после него произошла вспышка. Салют начался только я сегодня один. Разноцветные огни стали озарять небо, оставляя блики на воде. Каждая вспышка стала пробуждать во мне еще большую грусть. Я всегда был человеком, который был сам по себе и никогда не грустил по кому-то. Теперь в моей жизни есть человек, без которого не могу жить. До его приезда осталось всего чуть-чуть. Как жаль, что все-таки Катя прилетает сюда, а не в Москву, из-за этого мы почти толком не о чем не поговорим. Ее родители почти не дадут нам побыть наедине. Остается надеяться на поездку в Ирбит, там мы побудем наедине. После того как сверкнул последний выстрел салюта я медленно направился в сторону дома. Дорога домой была до более знакома, но уже не такая как раньше. Все вокруг изменилось, но и я не остался прежним. Жизнь тоже изменила меня. Когда я наконец добрался до дому сразу же лег спать, просто что бы не думать ни о чем.







Сейчас читают про: