double arrow

Хронология основных событий. Тогда как Дмитрий вынужден был собирать по городам ополче­ние. В дополнение к последнему отметим, что призыв горожан был, f видимо, произведен на пределе


Тогда как Дмитрий вынужден был собирать по городам ополче­ние. В дополнение к последнему отметим, что призыв горожан был, f видимо, произведен на пределе людских ресурсов. Об этом говорит и Упоминание источниками московских «небывальцев» (новобранцев, ни- | КогДа не участвовавших в сражениях), и то, что через два года Москва I казалась беззащитной перед татарским вторжением. И все-таки, даже с уметом всех этих поправок, можно согласиться, цТо Русь в тот момент не располагала военным потенциалом, соизмеримым А ресурсами Орды ни по численности, ни по качеству. Дмитрий Иванович моН призвать под свои знамена лишь княжеские дружины и городское ополчен ние, Мамай же — все мужское население подвластной ему Степи, ибо ко-! чевники представляли собой, по выражению Л.Н. Гумилева, «народ-войско» Причем, это была отнюдь не легкая конница, как считалось ранее. Благода-1 ря исследованиям М.В. Горелика и других историков доказано, что татары! располагали достаточно массовым, технически и функционально совершен*] ным защитным вооружением, включая даже конский доспех. Разумеется, воины русских княжеских дружин ничем не уступали ор-{ дынцам ни по качеству вооружения, ни по боевой выучке. Но их в рати] Дмитрия Ивановича было меньшинство! Основу же составляли пешие полкЛ городского ополчения. Во многих книгах и даже школьных учебниках мож-1 но встретить утверждение, что это было чуть ли не преимуществом рщ| 1Шт " ского войска: «Ордынская конница не могла прорвать глубокую пешук» «фалангу»: лошадь не пойдет на выставленные вперед копья» (Л.А. Кацва,! I 20 А.Л. Юрганов). Но, во-первых, сказанное справедливо лишь применитель! I но к легкой коннице, а во-вторых, только безупречная воинская выучкам а умение держать строй делают пеший боевой строй «фалангой». Но вряд ли московские «небывальцы» очень уж походили на спартанских гопли! тов, и вероятность того, что они не смогут сдержать натиска татарской^ лавы, была весьма велика. И все-таки, несмотря на все очевидные преимущества ордынской рати! 8 сентября 1380 г. на Куликовом поле Дмитрий Иванович одержал блеся тящую победу, прибавившую к его имени почетное звание «Донской». «Ма« маево побоище» стало возможно благодаря беспримерному мужеству и 1 жертвенности русских воинов, полководческому таланту воевод Дмитрия Донского, стратегическому гению самого московского князя.   Великий князь Дмитрий Донской Боевая диспозиция, выбранная Дмитрием Ивановичем, строилась с уче€ том общего превосходства противника в живой силе и решающего пе« ревеса в тяжелой коннице. Куликово поле, на котором предстояло сра-1 зиться с ордынцами, представляло собой междуречье притоков Дона Непрядвы и Смолки, ширина которого в наиболее удобном для боя места составляет примерно 5 километров. На таком ограниченном пространстве! невозможно в полной мере использовать тактические преимущества кон-1 ницы, а топкие берега рек надежно защищали фланги русского войска и не позволяли татарам применить обходной маневр. Следовательно, орДь|И1 цам не оставалось ничего другого, как попытаться сокрушить русски! боевой порядок мощным фронтальным ударом. Но для этого конниЦЯ необходим разгон, чему мешали многочисленные овраги и перелески подступах к Куликову полю. || тем не менее, Дмитрий Иванович понимал, что, даже не набрав надле­жащей скорости, ордынцы легко сомнут «небывальцев». Поэтому первым должен был вступить в бой сторожевой полк, которому надлежало вос­препятствовать «наезду» татарских лучников, после чего передовой полк, состоящий из тяжелой кавалерии, принял бы на себя лобовой удар ор­дынцев. Затем, когда наступательный порыв татар будет таким образом погашен, в бой должен был вступить большой полк, состоящий из пехоты. [ Одновременно полки правой и левой руки, включавшие конные дружины к союзных Москве князей, должны были сковать фланги противника. Тем ■ самым татары лишались свободы маневра и возможности использовать свое численное преимущество. В итоге, ордынская конница неминуемо увязла бы в кровопролитном бою с пехотой. И лишь когда силы боль­шого полка будут на исходе, в тыл татарской рати, измотанной долгим боем, ударит засадный полк. Совершенно очевидно, что при осуществле­нии данного плана у воинов передового и большого полков почти не было шансов остаться в живых. Но другой возможности одержать побе- [ду над столь грозным врагом попросту не было. I Хладнокровно принимая столь жестокий план, Дмитрий Иванович — [оценим моральные качества этого человека — счел невозможным для себя I остаться в стороне от людей, посылаемых им на верную смерть. Бояре пыта­лись отговорить его становиться в передовую линию. Тогда Дмитрий ответил им: «Да како аз возглаголю: «братья моя, да потягнем вси сооди- ного!» а сам лице свое почну крыти и хорони- тися назади? Не могу в том быти, но хощу, яко- же словом, такожде и делом — напереди всех!». Ход сражения в точности оправдал расчет Дмитрия Ивановича. Ордынцы смяли передо­вой полк и врезались в большой, теснимые на |флангах полками левой и правой руки. Когда Русская пехота была уже почти разгромлена, вдруг дрогнул и стал отступать полк левой [РУки. Но это, очевидно, было предусмотрено планом Дмитрия Ивановича, т. к. татары, тесня Уступающих, попытались совершить обход левого фланга и в результате подставили свой тЬ1л под удар засадного полка. Лишь в этот м°мент Дмитрий Боброк Волынский, все вре- I я сдерживавший нетерпеливого Владимира ндреевича Серпуховского, приказал атаковать пР°тивника. Не выдержав удара, татары обра­тись в бегство. Куликовская битва стала не только военным, но и моральным триумфом] Дмитрия Донского. В отличие от своего деда, утверждавшего власть под.] купом и предательством, он личным участием в борьбе с Ордой доказал свое право быть выразителем идеи русского единства и право Москвы стать русской столицей. Как писал В.О. Ключевский, наше государство «роди, лось на Куликовом поле, а не в скопидомном сундуке Ивана Калиты». Ближайшим следствием «Мамаева побоища» было усиление «московской партии» в Литовском государстве. В 1381 г. Ягайло был вынужден устул пить престол своему дяде Кейстуту — стороннику союза с Дмитрием Донн ским. Однако летом 1382 г. политическая ситуация в Восточной Европе вновь резко меняется. Ягайло с помощью Тевтонского ордена возвра-4 щает себе престол, а новый правитель Орды Тохтамыш вторгается в пре-! делы Московского княжества. Дмитрий Иванович спешно отправляется в] Северное Поволжье, чтобы мобилизовать силы для отпора врагу. Порой] в литературе можно встретить упреки московскому князю за то, что он! оставил в критический момент свою столицу. Но вряд ли они справедли-1 IIIlimH вьь Дмитрий исходил из того, что Тохтамыш не сможет взять Москву. Ведь! ее каменные стены трижды останавливали Ольгерда. Тем временем он! 1 20 I успел бы собрать новое войско. Однако исход осады решило предатель-] . _,. ство нижегородских князей, союзников Тохтамыша. Город был взят, и все! 1 его население безжалостно уничтожено. Это серьезно ослабило позиции Дмитрия Донского, вынужденного во-] зобновить выплату дани Орде. Однако в 1383-1384 гг. ему вновь удается] укрепить свою репутацию выразителя идеи общерусского единства. «МосЛ ковская партия» восстанавливает свое влияние в Вильно, и ею даже иници-| ируются переговоры о женитьбе Ягайло на дочери Дмитрия Ивановича с предварительным условием «креститися в православную веру и християн-1 ство свое объявити во все люди». Казалось, на горизонте вновь замаячи«1 ла перспектива воссоединения русских земель. Но вскоре Ягайло получав ет более выгодное, с его точки зрения, предложение — руку польской! королевны Ядвиги и корону Польши при условии крещения и провозглая шения католичества государственной религией Литвы. В августе 1385 г. I Крево был подписан предварительный договор, а в январе 1386 г. в Кра- i кове — официальный акт польско-литовской унии. Трещина, разделившая] Западную и Восточную Русь, все более превращалась в пропасть. Последние годы жизни Дмитрий Донской был занят восстановлением Мос-1 квы после ее разорения Тохтамышем, улаживанием отношений с бывшими! противниками (в первую очередь — с Олегом Рязанским). Ощущение блич зости финала побуждало князя к раздумьям об итогах его короткой, "О бурной жизни. Известно, что на печати Дмитрия Донского было помете*! но изречение Соломона «Все проходит» («Все ся минет»). Но что именно! хотел этим сказать Дмитрий Иванович? Была ли это горечь осознания; непрочности одержанных побед или наоборот — надежда на то, что при­несенные жертвы не напрасны, и новые победы — не за горами? В 1389 г., накануне смерти, Дмитрий Донской пишет «духовную» (заве­щание), в которой впервые передает сыну великое княжение Владимирское без санкции Орды. Передает как собственную вотчину! А вскоре после его смерти безымянный книжник пишет «Слово о житьи и преставлении 8еликаго князя Дмитрия Ивановича, царя Рускаго». Еще одно свидетель­ство необратимости происшедших перемен: впервые с домонгольских времен к русскому князю был применен титул, каким в течение полутора веков называли только византийских императоров и ордынских ханов. И все-таки последствия Куликовской победы пока что проявлялись только в сфере общественного сознания (хотя, конечно же, и это имеет огром­ное значение), но не в области реальной политики. А. В. Кореневский






I I

Литература

1. Вернадский Г.В. Монголы и Русь. — Тверь; М., 1997.

2. Горский АЛ «Всего еси исполнена земля русская...» Личности и ментальность русского средневековья. — М., 2001.


3. Горский А.А. Русские земли в XIII—XIV вв.: Пути политического развития. - М„ 1996.

4. Князь Александр Невский и его эпоха: Исследования и материалы. — СПб., 1995.

5. Ледовое побоище 1242 г.: Труды комплексной экспедиции по уточнению места ле­дового побоища. — М.; Л., 1966.

6. Пашуто В.Т. Александр Невский. — М., 1975.

7. феннел Дж. Кризис средневековой Руси: 1200-1304. — М., 1989.

8. Шаскольский И. П. Борьба Руси против крестоносной агрессии на берегах Балтики в XII—XIII вв. - Л., 1978.


Москва и Тверь

осле смерти Александра Невского ярлык на великое княже-1 ние получил его брат Ярослав. Как и Александр, он редко ! наведывался во Владимир. Но если тот предпочитал жить в Переяславле-Залесском, то Ярослав облюбовал Тверь.

Значение этого некогда захолустного городка во второй половине XIII в. ] стремительно возрастает. С одной стороны, это было связано с актив­ным заселением края беженцами из Рязанского, Владимирского, Муром- I ского и других княжеств, чаще других подвергавшихся набегам татар. Пе-1 реселенцы, искавшие спасения от ордынцев под защитой здешних дремучих I лесов, способствовали быстрому хозяйственному подъему Тверского кня-1 жества. С другой стороны, интерес правителей Северо-Восточной Руси к I этому городу определялся тем, что именно через Тверь пролегал торго- I вый путь, по которому Новгород снабжался хлебом. Таким образом, тот, ] кто контролировал Тверь, мог без труда принудить к покорности Новго-1 род, блокировав его продовольственное снабжение. Поэтому новгородцы I старались ладить с Ярославом Ярославичем. Когда же в 1270 г. они все же с ним рассорились, Ярослав начал крупномасштабные военные приго-1 товления, и от неминуемого поражения новгородцев спасло лишь вмеша-1 тельство митрополита и костромского князя Василия, брата Ярослава. I Впрочем, последний стал на защиту Новгорода лишь потому, что хотел I ослабить влияние старшего брата. Когда же он после смерти Ярослава в 1272 г. унаследовал великокняжеский стол, то стал проводить такую же I политику, как и предшественник. Дабы утвердиться на берегах Волхова, он 1 вместе со своим племянником тверским князем Святославом и отрядом та- тар захватил Торжок — главный перевалочный пункт на хлебном пути. В итоге зимой 1273 г. новгородцы были вынуждены капитулировать и при­знали Василия своим князем.

В 1277 г. после смерти Василия великим князем становится Дмитрии Переяславский, старший сын Александоа Невского. К этому времени от­ношения с Ордой вновь осложнились. Грабительские набеги татарских мурз стали обычным явлением. Особенно сильному разорению подверглось в 1278 г. Рязанское княжество. Ситуация осложнилась вновь вспыхнувшей распрей между князьями. В 1281 г. брат Дмитрия, Андрей Городецкий, от­правился в Орду и выпросил у хана ярлык на великое княжение. Приведя


1 с06ой татарскую рать, он изгнал Дмитрия. Ордынцы подвергли разграб­лению Владимирское, Переяславское и другие княжества. В ответ Дмит­рий обращается за помощью в Ногайскую орду и в 1283 г. возвращает престол. В 1285 г. Андрей вновь приводит татар, однако отвоевать Вла­димирское княжение ему на сей раз не удалось. Наконец, еще через во­семь лет он приводит так называемую Дюденеву рать, которая опустоши­ла 14 городов Северо-Восточной Руси. Однако примечательно, что Тверь татары взять не смогли. Это лишний раз показывает, что именно Тверь, благодаря выгодам своего географического положения, смогла быстрее всего восстановить свой экономический и оборонный потенциал. Вслед за Тверью первые признаки экономического подъема и роста по­литической активности стали обнаруживаться и в Москве, находившейся во владении самого младшего сына Александра Невского, Даниила. В то же время прежние политические центры Залесской Руси в результате постоянных татарских набегов и княжеских усобиц стремительно теряют свое значение.

Новая эпоха в истории Северо-Восточной Руси — эпоха политического соперничества Твери и Москвы — начинается в 1304 г., после смерти Анд­рея Городецкого. Согласно «лествичному» праву великокняжеский стол должен был перейти к сыну Ярослава Ярославича Михаилу Тверскому. Но вскоре о своих претензиях на Владимирское княжение заявил Юрий Даниилович Московский. Чтобы предотвратить междоусобие, в конфликт | вмешался митрополит Максим, который за пять лет до этого перенес свою резиденцию из разоренного татарами Киева во Владимир. По просьбе матери Михаила, Ксении, которая вторым браком была замужем за Анд­реем Городецким, он задержал Юрия во Владимире, где тот остановился на пути в Орду. Более того, Максим даже вступил с ним в переговоры от имени Михаила и Ксении и предложил в качестве отступного ряд городов на выбор за отказ от претензий на престол.

 

В 1305 г. митрополит Максим умирает. Михаил Ярославич, осознав на опыте конфликта с Юрием, сколь важна поддержка церкви, ставит целью воз­вести на митрополичью кафедру своего ставленни­ка. Выбор князя пал на игумена Геронтия, которого он и посылает на поставление в Константинополь. Но одновременно с ним для поставления на га- лицкую митрополию (отделившуюся от киевской в 1302 г.) в Царьград прибывает игумен Ратского монастыря на Волыни Петр. Патриарх, крайне не- Князь Даниил гативно относившийся к разделению русской мит- Московский рополии, счел, что настал идеальный момент для
восстановления церковного единства Руси. Он принимает «соломоново» решение: чтобы не обидеть ни галицкого, ни владимирского князей, по­славших своих кандидатов, возвести на митрополию галицкого кандидата но его местопребыванием определить Владимир.

В 1308 г. новый митрополит всея Руси прибывает во Владимир. И вот тут-то Михаил Ярославич допускает непростительную и непоправимую по­литическую ошибку. Вместо того, чтобы принять свершившееся как дан­ность и сделать нового митрополита своим союзником, он счел себя уни­женным тем, что отвергли его кандидата. Михаил ставит целью добиться смещения Петра и обвиняет его в «симонии», т. е. продаже церковных должностей. В 1311 г. по его инициативе в Переяславле собирается со­бор для суда над митрополитом.

Однако планам Михаила не суждено было сбыться. Его роковую ошибку смог обратить в свою пользу Юрий Московский. Когда положение Петра стало критическим, именно он протянул руку помощи митрополиту. И именно благодаря действенной поддержке московского князя Петр смог выиграть процесс. Естественно, это раз и навсегда определило его пози­цию в политическом соперничестве Москвы и Твери.

Поддержка или, по крайней мере, благожелательный нейтралитет церк­ви были совершенно необходимы Юрию, так как боролся он с тверским князем совершенно нехристианскими методами. После того как полным фиаско окончилась его борьба с Михаилом за новгородское княжение и его брат Афанасий оказался заложником в Твери, московский князь сде­лал ставку на Орду. Он отправляется ко двору хана Узбека, где всячески старается втереться в доверие к ордынскому правителю и даже женится на его сестре Кончаке (в крещении — Агафье). В итоге ему все-таки уда­ется выпросить у хана ярлык на великое княжение. В конце лета 1317 г. он возвращается на Русь, ведя с собой татарскую рать во главе с воево­дой Кавгадыем.

Понимая, что Юрий явно ищет повода для карательной акции против Твери, Михаил не стал поддаваться на провокацию и «уступися великого княжения». И тем не менее московско-татарская рать вторглась в преде­лы Тверского княжества, опустошая все на своем пути. Одновременно по наущению Юрия с севера напали новгородцы. Михаил нанес поражение последним, однако выступать против Юрия и Кавгадыя не решался. Три месяца москвичи и татары грабили и жгли деревни, вынуждая Михаила оказать сопротивление. Наконец 22 декабря у местечка Бартенево про­изошло сражение, в котором тверичи одержали полную победу. При этом среди их пленников оказалась и жена Юрия, Кончака.

Стремясь подчеркнуть вынужденный характер своих действий, Михаил отпускает Кавгадыя в Орду с богатыми дарами, предварительно заставив его присягнуть, что москвичи и татары воевали без разрешения хана. Но


на беду Михаила Ярославича находившаяся в Твери ханская сестра Кон- чака-Агафья неожиданно умирает. Воспользовавшись желанным поводом, Юрий обвиняет Михаила в ее отравлении. Напрасно тверской князь пы­тается оправдаться и шлет в Москву посольства с предложениями мира и любви. По приказу Юрия послы были казнены. А весной 1318 г. Михаил Ярославич был вызван в Орду и осужден на смерть.

Вскоре стало ясно, как Юрий собирался использовать полномочия ве­ликого князя. Зимой 1322 г. он получил от тверичей дань, предна­значавшуюся для уплаты «выхода» в Орду. Но вместо того, чтобы пере­дать ее по назначению, Юрий попытался эти деньги (а их было немало — 2 тыс. рублей) утаить.

Эта попытка стоила московскому князю ярлыка, который тотчас же был передан сыну Михаила Ярославича Дмитрию Грозные Очи. Однако твер-

Даниил

Юрий Иван Калита

Симеон Гордый Андрей Иван Красный

Владимир Дмитрий Донской

Василий I Константин Петр Андрей Юрий Галицкий

_____ i ЙИI-------------------------------------------------- 1 |

Василий II Михаил Иван Василий Косой Дмитрий Шемяка Дмитрий Темный Красный

Иван III Юрий Андрей Большой Борис Волоцкий Андрей Меньшой

Иван Молодой Василий III Юрий Дмитрий Андрей Старицкий Семен

Дмитрий Иван IV Грозный Юрий Владимир

Дмитрий Иван Федор Дмитрий | ______________

Таблица 7. Московская династия 81

скому князю, недаром носившему такое прозвище, был нужен не только политический реванш, но и личное отмщение за смерть отца. 21 ноября 1325 г., встретив Юрия при ханском дворе, Дмитрий убивает его. Но вы­полнив долг чести, он и сам поплатился за это жизнью.

Тем не менее, казнив Дмитрия Михайловича, Узбек сохраняет ярлык на великое княжение за Тверью, что лишь на первый взгляд кажется стран­ным. Во-первых, татары, охотно пользуясь услугами предателей для удер­жания власти над покоренными народами, никогда им особо не доверя­ли. Тем более, что они могли убедиться в ненадежности Юрия, поймав его за руку на махинациях с данью. Можно даже предположить, что сам ] Узбек более симпатизировал Дмитрию, чем Юрию. Недаром же он, будучи! обязанным покарать тверского князя за совершенный им самосуд, мед-.] лил с казнью целых десять месяцев!

Во-вторых, у татар были особые основания для очень осторожной noj литики по отношению к Твери. Поражение московско-татарской рати в 1317 г. показывало, что военно-политический потенциал этого княжества стремительно возрастает. К тому же татар беспокоило усиление контак-1 тов между Тверью и Литовским княжеством, свидетельством чему был брак 1 Дмитрия Грозные Очи и Марии, дочери литовского великого князя Геди-| мина. Для этого альянса и Тверь, и Литва имели очень серьезные основа-1 ния. С одной стороны, к началу 20-х гг. XIV в. становилось все более оче-| видным, что именно Тверь может в будущем возглавить антитатарское ! восстание. И в перспективе этого неизбежного столкновения Тверь хо-| тела видеть в Литве гаранта безопасности своих западных рубежей, а по! возможности — и участника антиордынской коалиции (это было вполне I реально, так как в начале XIV в. между Сараем и Вильно возникли проти-1 воречия из-за Южного Поднепровья, переросшие впоследствии в откры-1 тое военное столкновение). С другой стороны, и Литве, с огромным на-1 пряжением сил сдерживавшей агрессию Тевтонского ордена, была небезразлична позиция ее восточного соседа. При этом особое место в политических планах литовских князей отводилось Новгороду, а для того,! чтобы укрепить здесь свои позиции, необходим был союз с Тверью.

В Орде понимали, что неосторожные действия в отношении Твери мо­гут подтолкнуть ее к упрочению альянса с Литвой, поэтому старались «при­ручить» тверских князей. Однако осторожность Орды вызывала нервоз­ность в Москве, ибо закрепление ярлыка за тверскими князьями не оставляло ей никаких надежд на лидерство в Северо-Восточной Руси. И казалось, что так оно и будет...

Но, как писал Н.Г. Чернышевский, «история — не тротуар Невского про-| спекта». Случилось то, что, казалось бы, не должно было произойти. Вскоре после вокняжения Александра Михайловича, в конце лета 1327 г., в Тверь прибывает ордынский сановник Чолхан во главе большой свиты, более

похожей (как это и было принято у татар) на небольшое войско. Обыч­но в исторической литературе этот отряд и его предводителя именуют баскаками, т. е. сборщиками дани. Но вряд ли у хана были основания для такого шага. Если бы баскаки были посланы в Москву, чей князь не так давно был уличен в сокрытии дани, это было бы понятно. Но в отноше­нии Александра у татар не было подобных подозрений. К тому же, как уже отмечалось ранее, Узбек старался избегать по отношению к Твери слишком жестких мер. Поэтому прав, видимо, немецкий историк Э. Клюг, считающий Чолхана не баскаком, а послом. Однако, как явствует из ис­точников, татары, прибывшие в Тверь, вели себя столь вызывающе, что в сравнении с предшествующей политикой Узбека это может иметь лишь два объяснения: либо Чолхан и его люди проявили самоуправство, либо имела место спланированная провокация. Но если верно второе, то кому был более всего выгоден разгром Твери и кто уже однажды пытался осуществить данный сценарий? Параллель между Чолханом и Кавгадыем напрашивается сама собой.

Как бы то ни было, но 15 августа 1327 г. произошло именно то, на что более всего надеялись в Москве. Последней каплей, переполнившей чашу терпения тверичей, был эпизод, сам по себе не столь уж и значи­тельный: татары попытались отнять приглянувшуюся им кобылку у не­коего дьякона Дудко, тот же стал призывать горожан на помощь. Оче­видно, к этому моменту возмущение бесчинствами татар достигло уже критической точки, и вспыхнувшая потасовка стала прологом по­всеместного избиения ордынцев.

Как только о восстании стало известно в Москве и Сарае, князь Иван Данилович (младший брат Юрия Московского) тут же предложил свои ус­луги по усмирению тверичей. В результате карательного похода татар­ско-московской рати Твери был нанесен такой урон, от которого она не могла оправиться несколько десятилетий.

И все-таки даже на сей раз татары не пошли на полный разгром Твер­ского княжества, как того хотелось Ивану Даниловичу. Более того, не очень-то доверяя московскому князю, Узбек дал ему лишь половину яр­лыка на великое княжение. Вторую надлежало еще заслужить, и в этом ему значительно помог новый митрополит Феогност. Прибыв на Русь в •328 г., он застал союз Москвы с церковью уже прочно оформившимся. Его предшественник, митрополит Петр, перед самой смертью перенес ре­зиденцию из Владимира в Москву, и здесь же, согласно своему завеща­нию, он был похоронен в только что отстроенном Успенском соборе. Ничто другое в сознании современников не могло запечатлеть единение Москвы и церкви более прочно. Митрополит Феогност принял происшед­шие изменения как данность и обосновался уже не во Владимире, а в Москве.

Михаил Ярославич

Дмитрий Грозные Очи Александр Василий Константин

Федор Всеволод Михаил Михаил Василий Семен Еремей

| Юрий Иван Иван Александр Борис Василий Федор

Дмитрий Александр ] Холмский

Юрий Борис

Иван
J

Иван Михаил


 


Таблица 8. Тверские князья

Примечателен тот факт, что Феогност не был для Москвы желанной фи-1 I гурой. С подачи Ивана Даниловича митрополит Петр наметил себе иного I 20 преемника — некоего игумена Феодора. Но когда патриарх не внял этой I просьбе и назначил Феогноста, Иван не повторил ошибки Михаила Ярое- J лавича и не оттолкнул от себя нового митрополита. В благодарность Фе-1 Ц| огност помог Ивану заслужить еще большее доверие татар. Когда Алек- I сандр Михайлович бежал во Псков, Феогност наложил на город отлучение и тем вынудил тверского князя бежать в Литву.

В 1332 г. Иван все-таки получает ярлык на вторую половину великого княжения, однако и Александра, вернувшегося вскоре в Тверь, Узбек по- ] чему-то не спешил наказывать. Более того, в 1337 г. тверской князь был] не только полностью прощен ханом, но даже получил из его рук ярлык! на тверское княжение. Это лишний раз показывает, что планы Орды, опа­савшейся сближения Твери и Литвы, не совпадали с целями Москвы. Лишь j в 1339 г., уже после того, как между Ордой и Литвой началась война, Алек- * сандр Михайлович был вызван в Сарай и здесь вместе со своим сыном Федором казнен. Как справедливо заметил Э. Клюг, «по всей вероятнос­ти, конец Александра был уготован московским серебром». Действитель­но, Ивану Даниловичу было за что и было чем заплатить за устранение главного конкурента. Получив вместе с ярлыком право сбора ордынско­го «выхода», московский князь смог существенно поправить свои финан­совые дела, из-за чего в историю он вошел под не очень-то почетным) но метким прозвищем «Калита» (кошелек).

Так часто бывает, что всю жизнь борясь с непримиримым врагом, чело­век словно срастается с ним невидимыми нитями. И потому, уничтожив противника, он теряет то, ради чего жил, и ненадолго задерживается на этом свете. Иван Калита 22 года страстно желал гибели Александра Ми­хайловича, а добившись своего, пережил врага всего на пять месяцев. Своим наследникам он оставил полную казну, новый дубовый Кремль и заметно округлившиеся владения Московского княжества. Используя сред- i ства, утаенные от ордынского «выхода», Калита приобрел великое мно- | жество городов и сел, важнейшими из которых были Углич, Белозерск и I Галич. Но территориальный рост Московского княжества был всего лишь I внешним проявлением того кардинального сдвига в расстановке полити- I ческих сил на Руси, который стал итогом правления Калиты. Руками татар I ему удалось не просто ослабить своих конкурентов, но фактически пре- | дотвратить складывание геополитического треугольника Тверь—Вильно— I Новгород, тем самым положив начало возвышению Москвы.

За это официальная историография, обслуживавшая государственные ин- I тересы, готова была простить Ивану Калите все его более чем сомнитель- I ные в моральном плане деяния. Пародируя подобные суждения придвор- [ ных историографов, Н. Каржавин писал об Иване Калите:

Был ты ликом довольно противен, Сердцем подл, но не в этом суть, Исторически прогрессивен Оказался твой жизненный путь!

И все-таки допустимость неправедных средств для достижения праведной [ цели, оправдание аморальных поступков политической целесообразностью — I это лишь одна сторона проблемы. Вторая же заключена в вопросе: а была I ли цель Калиты праведной и что понимать в данном случае под полити- I ческой целесообразностью?

Русские историки, начиная с Н.М. Карамзина и С.М. Соловьева, прославляли I Ивана Даниловича как «собирателя земли Русской», но был ли он един­ственным собирателем? Пожалуй, первым усомнился в этом А.Е. Пресняков, показавший, что объединению русских земель вокруг Москвы предшество- I вало образование нескольких очагов политической консолидации, сопер- I ничавших за общерусскую гегемонию (позже К.В. Базилевич назвал этот I процесс «феодальной концентрацией»). А в работах Я.С. Лурье, А.Н. На­сонова, В.А. Кучкина и других уже определенно звучал вывод о том, что «Тверь могла попытаться взять на себя функции национального объеди- I нителя» (Я.С. Лурье). Тем не менее официальная историография продол­жала трактовать соперничество московских и тверских князей как столк- I новение поборников и противников централизации. Так, по мнению

В. В. Мавродина, тверские князья «в борьбе против Москвы пытались опе­реться на властителей враждебных Руси государств и для сохранения свое$ власти не останавливались перед изменой Руси. Тверские князья стреми- лись к союзу с Литвой, с «латинянами» (католиками), и укрепление Вое-; точной Руси их даже пугало».

Просто удивительно, насколько в этой оценке все перевернуто с ног на голову! Оказывается, «изменники Руси» — вовсе не московские князья, на­водившие на нее татар, а тверские, защищавшие от них свою землю и скла­дывавшие головы в Орде. И «враждебное государство» — не Золотая Орда разорявшая Русь, а Литва — государство, которое до 1386 г. даже фор­мально не принадлежало к католическому миру и осознавало себя «Ру- • сью», будучи таковою по культуре, этническому составу (9/10 населения) и даже официальному названию («Великое княжество Литовское и Русское»),! Более того, как доказано И.Б. Грековым и другими исследователями, пра-1 вители именно этого государства на ряде этапов политической истории Во-1 сточной Европы выступали выразителями идеи общерусского единства.

Таким образом, политическое партнерство Литвы и Твери при под-1 ключении к этому альянсу Новгородской республики (и ее «пригорода»! Пскова) вполне могло обеспечить решающий перевес сил в антиордынской! борьбе, а в перспективе — привести к объединению русских земель в границах Киевской державы. Но, разорив Тверь, Иван Калита оставил в наследство своему сыну Симеону принципиально иную расстановку по-1 литических сил: антагонизм Москвы и Твери, поддерживаемой Литовским] государством, трансформировался в противостояние Литвы и Москвы, под-] держиваемой Ордой.

Узбек, долго не решавшийся поддержать Ивана Калиту, однозначно сде-1 лал ставку на его сына. Весной 1340 г. Симеон получает из рук хана ! ярлык на великое княжение и тотчас же дает понять остальным князьям,! что отныне они — в его власти. Современники быстро почувствовали! перемену в московской политике: Иван Данилович, действуя хитростью и 1 деньгами, удостоился прозвища Калиты, его сына, диктовавшего свою волю! с позиции силы, нарекли Гордым.

По мере упрочения позиций московских князей в Северо-Восточной Руси,! они все больше проявляют заинтересованность в литовских делах. В 1344 г. 1 Симеон предоставил убежище сыну Гедимина Евнуту, свергнутому брать­ями Ольгердом и Кейстутом. В 1346 г. он был крещен и получил имя | Иван. В 1349 г. Симеону удается предотвратить попытку сближения меж-1 ду Ордой и Вильно, а в 1351 г. он заключает мир с Ольгердом. И в том j же году Симеон угрозой завоевания принуждает к покорности Смо­ленск — яблоко раздора между Москвой и Вильно.

Однако правление Симеона Гордого было недолгим. В 1353 г. Москву j охватила эпидемия чумы, унесшая тысячи жизней. Среди ее жертв были И
великий князь, его брат и сыновья. Тогда же скончался и митрополит всея Руси Феогност. За время своего пребывания на московской кафедре он принес много пользы Калите и его сыну. Но незадолго до смерти он оказал Москве последнюю и, быть может, самую ценную услугу. Пользу­ясь своими связями в Константинополе, он смог добиться согласия пат­риарха на утверждение своим преемником владимирского епископа Алек­сея — сына знатного московского боярина Федора Бяконта и личного друга Симеона Гордого.

В 1354 г. великим князем становится Иван Иванович — единственный из сыновей Калиты, переживший «моровое поветрие». В том же году он отправляет посольство в Константинополь для поставления на митропо­лию Алексея. Очевидно, для этого потребовались богатые подношения патриарху и императору, но, как показало будущее, Москве за это возда- ; лось сторицей.

Иван Иванович, за свое недолгое правление заслуживший сразу два про- ! звища (Красный — за приятную наружность и Кроткий — за мягкость и миролюбие), умер в 1359 г., оставив на престоле 9-летнего сына Дмитрия. Это был поистине критический момент для Московского княжества.

Политическая стабильность в средневековье в значительной мере зави­сит от преемственности власти, для чего одного лишь кровного сродства недостаточно. Чтобы подданные и вассалы почившего монарха беспре­кословно признали его наследника, необходимо, чтобы он еще до вступ­ления на престол приобрел авторитет воина и политика. Регентство же в условиях средневековья является весьма ненадежным институтом, поскольку, получив реальные рычаги власти, регент может и не захотеть уступить ее законному наследнику. Единственный надежный выход из этой ситуации — назначение опекуном малолетнего правителя духовного лица, которому его сан не позволит узурпировать престол.

Именно так и произошло в Московском княжестве в 1359 г.: реген­том при 9-летнем князе стал митрополит Алексей — москвич не только по происхождению, но и по убеждениям. Возглавив московское пра­вительство, он приложил немало усилий, чтобы вернуть великокняже­ский ярлык, который после смерти Ивана Красного достался суздаль- ско-нижегородскому князю Дмитрию Константиновичу. В 1362 г. ярлык был возвращен в Москву.

Но в тот же год угроза ее авторитету возникла с другой стороны. Ли­товский великий князь Ольгерд одержал блестящую победу над татарами У Синих Вод. Теперь именно он воспринимался выразителем идеи анти- °РДЫнской борьбы и общерусского единства. А традиционная лояльность Москвы по отношению к Орде позволяла Ольгерду связать обе эти идеи • °ДИН узел, представив свою антимосковскую политику как борьбу с та- тарским сателлитом.

Предвидя неизбежное столкновение с Вильно, московское правительство] приступило к невиданным военным приготовлениям. В 1367 г. началось] строительство первого в Северо-Восточной Руси каменного Кремля. Ц вовремя! В следующем году Ольгерд предпринял поход на Москву, но взять] ее не смог. В 1370 и 1372 гг. он повторяет эту попытку, но — с тем же результатом.

Москва стремительно набирала силу, и к этому времени она уже окреп-] ла настолько, что могла противостоять Литве и без помощи Орды. Более] того, теперь Дмитрий Иванович уже не желает довольствоваться ролью] татарского данника и стремится перехватить у Вильно инициативу в ан*1 тиордынской борьбе.

Летом 1373 г., когда рать правителя Орды Мамая вторглась в Рязанское] княжество, Дмитрий Иванович двинул навстречу свои полки, остановив даль­нейшее продвижение татар.

Тогда Мамай, стремясь восстановить баланс сил в Северо-Восточной РусиД решает привлечь на свою сторону нижегородского князя. В Нижний Нов-1 город прибывает ордынский посол Сары-Ака со свитой в тысячу чело*] век. Однако все они были перебиты восставшими горожанами. От-1 кликнувшись на нижегородские события, Дмитрий Иванович созывает в j Переяславле княжеский съезд — первый за время после Батыева на-1 шествия. Конфликт с Ордой становится все более неотвратимым.

Следом Мамай предпринимает вторую, уже явно запоздалую, попытку вос-1 становить баланс и в 1375 г. передает ярлык тверскому князю Михаилу! Александровичу. В ответ Дмитрий проявляет открытое неповиновение и ] организует поход против Твери, в котором участвовало большинство кня-1 зей Северо-Восточной Руси. В следующем году московская рать совер-1 шает нападение на ордынский город Булгар, а в 1378 г. наносит крупное! поражение татарам на р. Воже.

Это круто меняет расстановку сил в Восточной Европе. Великий князь! литовский Ягайло (унаследовавший престол в 1377 г.), испуганный усиле-1 нием Москвы, заключает союз с Мамаем и вовлекает в него Тверь и Нов­город. Но такой поворот в его политике вызывает возмущение в самой! Литве, население которой было недовольно сворачиванием «общерусской 1 программы». Многие местные князья теперь открыто симпатизируют Дмит* рию Ивановичу, видя в нем лидера антитатарской коалиции. Под знамена ] московского князя привели свои полки братья Ягайло: Андрей и Дмит­рий Ольгердовичи, неоценимую помощь ему оказал Дмитрий Боброк Во­лынский, двоюродный брат великого князя литовского.

Пик приготовлений к решающей схватке пришелся на лето 1380 г. Сбор-1 ным пунктом полков, прибывающих из разных русских земель, была опре­делена Коломна. Не поддержали Дмитрия лишь Новгород, Псков, Тверь и Смоленск. Рязанское и Нижегородское княжества активно участвовали в

антитатарской коалиции на первом этапе (рязанские полки, например, сыг­рали решающую роль в битве на р. Воже), однако в 1377-1378 гг. эти земли подверглись опустошительным нашествиям татар и потому не смогли выставить свои полки. Впрочем, и с Новгородом все не так ясно. По мне­нию В.Л. Янина, заслуживает внимания одно новгородское поминание, при­зывающее молиться за новгородцев, погибших на поле Куликовом. Да и некоторые удельные князья из Тверской земли, наперекор воле своего сюзерена, также откликнулся на зов Москвы. Выходит, в войско Дмитрия Ивановича пришли добровольцы даже из тех земель, которые по по­литическим соображениям уклонились от участия в антитатарской коали­ции, Таким образом, это действительно была общерусская рать, а мос­ковский князь возвысился до всеми признанного выразителя идеи общерусского единства.

, Какими же силами располагал Дмитрий Иванович? В летописи сказа­но, что рать насчитывала «100 ООО и сто» (первое число передано ки­риллическим цифровым знаком «р») — всего, таким образом, 200 тыс. Выдающийся русский знаток средневековой книжности А.А. Шахматов высказал предположение, что в летопись вкралась ошибка: переписчик I поставил «р» вместо «о» = 70 000. Таким образом, войско Дмитрия Ива­новича насчитывало 170 тыс. В.А. Кучкин произвел расчеты, подтверж­дающие, с его точки зрения, гипотезу А.А. Шахматова. Р.Г. Скрынников поставил под сомнение эти выкладки, указав, что и через два столетия, в период Ливонской войны, Россия могла выставить полевую армию до 160-80 тыс. воинов. «Трудно предположить, — пишет Р.Г. Скрынни- | ков, — чтобы одна треть или еще меньшая часть территории России I (без Великого Новгорода, Твери, Смоленска, Рязани, Пскова, Нижнего Нов- I города) могла выставить армию столь многочисленную, как все единое Русское государство спустя два столетия». Принимая во внимание эти замечания, уточним их в ряде моментов: во-первых, как уже отмечалось выше, какая-то часть добровольцев из перечисленных княжеств все-таки в Коломну пришла; во-вторых, рать Дмитрия Ивановича была усилена I Дружинниками из Западной (Литовской) Руси (причем это были весьма | боеспособные части, иначе бы Дмитрий Иванович не поставил их в бит- j | на передовую линию); в-третьих, русская армия периода Ливонской войны была преимущественно профессиональной (даже те ратники, ко- т°рых приводили с собой бояре, были не просто холопами, а «военны-

1264-1272. Великое княжение во Владимире Ярослава Ярославича Тверского.

Между 1276 и 1282-1303. Княжение Даниила Александровича в Москве.

1285-1318. Княжение Михаила Ярославича в Твери; великий князь Владимирский (1305-1317).

1299, Переезд митрополита Максима из Киева во Владимир.

1301-1303. Присоединение к Москве Коломны и Можайска.

1303-1325. Княжение Юрия Даниловича в Москве.

1317-1322. Великое княжение во Владимире Юрия Даниловича Московского.

1318. Убийство в Орде князя Михаила Тверского.

1325. Убийство князем Дмитрием Тверским в Орде князя Юрия Московского.

1325-1340. Великое княжение в Москве Ивана I Даниловича Калиты; с 1328 — великий князь Владимирский.

1325. Переезд в Москву из Владимира митрополита Петра.

1325-1327. Великое княжение Александра Михайловича Тверского.

1327, Восстание в Твери против ордынцев.

1339. Убийство в Орде князя Александра Михайловича Тверского.

1340-1353. Великое княжение Симеона Ивановича Гордого Московского.

'353-1359. Великое княжение в Москве и Владимире Ивана II Красного.

'359-1386. Великое княжение (с 1362 — великий князь Владимирский) Дмитрия Ива- ; H0|wa Донского в Москве.

1367-1369. Строительство каменного Кремля в Москве.

'368-1399, Княжение в Твери Михаила Александровича.

'368,1370, 1372. Походы великого князя Литовского Ольгерда на Москву.

375. Поход князя Дмитрия Ивановича на Тверь.

'' августа! 1378 г. Победа московско-рязанского войска над ордынцами на р. Воже.

« сентября 1380 г. Куликовская битва. ! *«, Поход Тохтамыша на Москву. Осада и разорение Москвы и других городов Севе- ^ОСТОЧНОЙ Руси.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: