double arrow
Иконопись и живопись XVII в

В начале XVII в. наиболее известной становится иконописная мастерская Строгановых. Это артель мастеров высокого уровня, многие из которых работали семьями (например, бывшие крепостные Чирины и Савины). Отличительная черта икон – тщательная прорисовка мелких деталей (положившая начало будущей палехской росписи), при том что сами иконы невелики размерами.

Кроме икон появляется новый вид изображений – форсуна, по технике что-то среднее между иконой и портретом. Они появляются в первой трети XVII в. в отличие от иконы, на них изображался конкретный человек, а не святой, но техника была иконописная: доски, скреплённые шпонками, темпера, выступ по периферии, называемый «ковчег», и т.д.

Первая форсуна – изображение князя Скопина-Шуйского (хранится в Третьяковской галерее). Писалась человеком, знавшим его лично, либо со слов, поскольку заметно желание передать портретное сходство, при том что сам князь к тому времени уже скончался. Представляет собой изображение по плечи на золотом фоне, как у икон. Изготовлено для Архангельского собора, где был захоронен Скопин-Шуйский. На стене храма его изображение писать не могли, т.к. он не святой, и вместо этого над надгробьем вешали портрет.

Другая известная форсуна с изображением Иоанна Грозного хранится в Копенгагене.

В середине XVII в. центром художественной жизни России становится Оружейная палата Московского кремля. В ней работали все известные русские художники, а также голландцы и немцы; они разбивались по мастерским, из которых главной была иконописная, возглавляемая Симеоном Ушаковым. Он – последняя крупная фигура традиционного русского искусства. Писал трактаты ученикам, где предлагал при написании иконы разбивать её на квадраты и писать святого как живого человека, с соблюдением анатомии, натуралистично, объёмно, что знаменовало окончательный отход от абстрактности и плоскостности.




Пример творчества Симеона Ушакова – «Троица», хранящаяся в Русском музее. Мы видим объёмное изображение ликов и драпировок с тональной моделировкой, чувствуется трёхмерность; на столе вместо одной чаши, как у А. Рублёва, целая трапеза; очень много деталей как на переднем плане, так и на заднем, т.е. в иконах появляется повествовательность, чего избегали прежние иконописцы.

Икона «Богоматерь Владимирская, или насаждение Древа Государства Российского» - произведение фантазийного сюжета, в котором от иконописного канона сохранился только список иконы Богоматери Владимирской в центре Древа. На кроне портреты здравствовавших митрополитов, в нижней части картины Успенский собор московского кремля и красные кремлёвские стены, а также семья царя Алексея Михайловича, сажающая Древо.



Одновременно с иконописной работала живописная мастерская. Слово «живопись» появилось в русском языке во второй половине XVII в. Со второй половины XVII в. живописцы по примеру европейцев работали масляными красками и на холстах. В Европе переход с темперы на масло произошёл в XV в. Русские холсты второй половины XVII в. представляют собой набор заплат: то ли не было целых холстов, то ли их намеренно составляли из обрезков.

К концу XVII в. количество написанных форсун в Москве начинает превышать количество написанных икон. При Петре I созданы форсуны «Преображенской серии» (портреты людей из Преображенского полка).

В форсуне, в отличие от портрета, не раскрывается внутренний мир героя, персонаж выглядит выхваченным из среды, похож на куклу, а так как уровень исполнения был очень низкий, лица напоминали маски, а пальцы – трубки. К тому же форсуны часто копировали, сохраняя все недостатки оригинала и добавляя собственные, в результате чего списки имели ещё более низкий художественный уровень. Наиболее часто были копируемы форсуны матери и первой жены Петра I.






Сейчас читают про: