Студопедия
МОТОСАФАРИ и МОТОТУРЫ АФРИКА !!!

Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

ПРОВАЛ УСКОРЕННОЙ АТАКИ ПОРТ-АРТУРА




Длительная осада Порт-Артура не входила в расчеты главного японского командования. Русская эскадра, имевшая еще 5 броненосцев, 2 крейсера и до 15 эскад­ренных миноносцев, по мнению японцев, представляла значительную серьезную силу и угрожала их сообще­ниям на море, тем более что корабли «Соединенного флота» после долговременной блокадной службы и бое­вых столкновений не представляли былой силы и в свою очередь требовали срочного ремонта, замены артиллерии и т. д. Балтийская эскадра, готовящаяся к выходу на Дальний Восток, не давала японскому командованию по­коя. Японцы понимали, что соединение русских эскадр грозит им проигрышем войны. Поэтому взятие Порт-Артура и уничтожение эскадры составляло главную и неотложную задачу для армии Ноги и флота, блокиро­вавшего крепость.

Главнокомандующий войсками в Маньчжурии маршал Ойяма считал, что быстрое овладение Порт-Артуром высвободит армию Ноги, которая окажет существенную помощь главным силам, находившимся на подступах к Ляояну. В этих условиях из главной японской квартиры последовал приказ взять крепость ускоренной атакой. Предвидя, что без мощного артиллерийского воздействия штурм обречен на неудачу, Ноги распорядился срочно оборудовать огневые позиции и установить осадную ар­тиллерию.

Ресурсы крепости накануне первого штурма были сле­дующие: гарнизон включал в себя 9 стрелковых полков (4-я и 7-я Восточно-Сибирские дивизии)1, 3 запасных /155/ батальона, несколько отдельных рот и команд и крепост­ную артиллерию. Всего (без флота) в крепости находи­лось до 41728 рядовых солдат (из них: пехотинцев 29960, артиллеристов 6419, инженерных специалистов 1112, кавалеристов 136, в штабах управления и заведе­ниях насчитывалось 4101 человек, из которых 2323 в гос­питалях) и более 800 офицеров и военных чиновников.

1Один полк (5-й) из 2-й Восточно-Сибирской дивизии.

Фортификационные сооружения основного оборони­тельного пояса состояли из линии фортов, укреплений и редутов, опорных пунктов для пехоты, вооруженных артиллерией.

Окопы между укреплениями и впереди них прикрыва­лись проволочными заграждениями, а на наиболее опас­ных направлениях еще и зарытыми в землю фугасами. На флангах крепости на горах Сяогушань, Дагушань и Угловых были оборудованы передовые позиция полевого типа. Южнее селения Шуйшин находились редуты Кумирненский, Водопроводный и Скалистый.

За основным поясом обороны, а также на приморском фронте были установлены многочисленные батареи и от­дельные артиллерийские огневые точки общим числом до 400 орудий.

К 30 июля на вооружении крепости состояло 646 ору­дий и 62 пулемета; из них собственно крепостных 350, бывших китайских 43, морских 186 и полевых скоро­стрельных 67. Из общего числа артиллерии на примор­ском фронте было установлено 123 орудия и 5 пулеме­тов, на сухопутном — 514 орудий и 47 пулеметов и осталь­ное находилось в резерве1. Орудия, исключая морские, как правило, были различных устаревших образцов, не хватало гаубиц и мортир, столь необходимых в условиях обороны на сильно пересеченной местности. Снарядов числилось 274 558, в среднем до 400 на каждое орудие.




1Русско-японская война, т. VIII, ч. 1, 1910 г., приложение

Линия фортов и укреплений находилась в нескольких километрах от города и гавани; на местности сооружения в тактическом отношении располагались в большинстве случаев безграмотно и не имели маскировки; командую­щие высоты и много удобных подступов к крепости оста­вались вне оборонительного пояса.

Приморский фронт прикрывался слабо, береговая артиллерия имела на вооружении несовершенные системы /156/ c недостаточной скорострельностью и дальностей стрельбы; отсутствовали бронебойные снаряды для ведения огня по броненосным кораблям противника.

Крепость, несмотря на крупные недостатки ко дню осады, была уже не та, что в начале войны. Под руковод­ством генерала Кондратенко в течение трех — четырех месяцев были произведены большие оборонительные ра­боты, введены в строй десятки сооружений, появились укрепления, которые и не предполагались строительством по проекту Величко.

При возведении инженерных сооружений решающую роль сыграли китайцы. Почти все земляные работы были выполнены ими. В отдельные дни число работавших до­стигало 6 тыс. человек. Китайцы трудились честно, не жа­лея сил.



Осадная 3-я армия японцев накануне штурма состояла из трех пехотных дивизий, двух резервных бригад, одной полевой артиллерийской бригады, двух отрядов морской артиллерии и резервного саперного батальона. Не считая специальных войск, генерал Ноги имел свыше 70 тыс. штыков. Приданная осадная артиллерия насчитывала 198 стволов, а всего на подступах к крепости стояло свыше 400 орудий. Войска располагались следующим об­разом: на правом фланге — 1-я дивизия, в центре — 9-я и на левом фланге — 11-я. В резерве находились во второй линии две резервные бригады.

Прежде чем начать штурм, японцы в результате кро­вопролитных боев овладели передовыми позициями кре­пости на ее правом фланге — горами Дагушань и Сяогу­шань. Порт-Артур лишился восточных передовых пози­ций, которые нужно было удержать, как это показало бу­дущее, любой ценой. Горы не были подготовлены к обо­роне. Три русских батальона на необорудованной пози­ции не могли противостоять натиску двенадцати батальо­нов 11-й дивизии, имевшей, кроме дивизионного артилле­рийского полка, еще приданными 36 горных орудий, 8 гаубиц и 24 мортиры.

Командующий сухопутной обороной генерал Кондратенко, понимавший важное значение гор в системе кре­пости, несмотря на настойчивые просьбы, обращенные к Стесселю и коменданту генералу Смирнову, о выделении резервов, не получил ни одного взвода, ни одной батареи. /157/

Позднее при отражений японских штурмов Кондратенко, как правило, уже не обращался к командованию крепости за резервами, а маневрировал имевшимися в его распоряжении силами, перебрасывая их к местам атаки с неатакованных участков. В борьбе за передовые пози­ции он этого не сделал в предвидении общего штурма крепости и не зная, где японцы будут наносить удар и прорывать оборону. Кроме того, он до последней минуты надеялся, что получит подкрепления из общего резерва.

14 августа японцы, перешли в наступление на передо­вые позиции левого фланга крепости против гор Угловой, Трехголовой и Боковой. Они рассчитывали после захвата гор поставить там батареи для поражения крепостных укреплений с фланга и даже с тыла, а также оттянуть людские и материальные силы с северо-восточного фронта русских, где намеревались впоследствии проры­вать оборону.

После кровопролитных боев неприятель захватил Трехголовую и Боковую, но дальше продвинуться не смог. Непрерывные атаки на Угловую окончились безрезуль­татно, хотя здесь действовали три полка, поддерживае­мые 50 орудиями. Не добившись успеха, японцы повер­нули на предгорья Панлуншаня. Русских солдат под­держивали артиллеристы с Зубчатой и Саперной батарей, с Угловой и Дивизионной гор, и атаки неприятеля, вна­чале обещавшие ему успех, захлебнулись. Порт-артурцы перешли в контратаку и отбросили японцев на исходные рубежи.

Учитывая опыт боев за передовые позиции, Ноги по­нимал, что атака крепости без инженерной подготовки бу­дет стоить ему огромных потерь. Однако штурм зависел не от него. Главная квартира, исходя из стратегических задач войны, требовала немедленно взять крепость и уни­чтожить русскую эскадру.

16 августа Ноги и Того предъявили командованию Порт-Артура ультиматум, предлагая капитулировать. Стессель в это время не мог сдать крепость, так как для этого не было ни малейшего предлога: крепость была сильна во всех отношениях. На ультиматум ответили отка­зом. В это время японцы находились от цели в нескольких километрах, для преодоления которых им потребовалось 4½ месяца и 100 тыс. солдат и офицеров убитыми, ране­ными и выбывшими из строя по другим причинам. /158/

Общий штурм Ноги назначил на 19 августа. План его в основном сводился к следующему: при поддержке артиллерийского огня 370 орудий, расположенных по полукругу от бухты Тахе на востоке до бухты Луизы на западе, две пехотные бригады (одна 1-й дивизии и дру­гая 1-я резервная) атакуют горы Угловую и Длинную, две бригады (1-й и 9-й дивизий)—передовые позиции Северного фронта и одна бригада 11-й дивизии наносит удар по форту № II, батарее литера «Б» и Куропаткинскому люнету. После занятия перечисленных объектов штурмующие части 9-й и 11-й дивизий усиливаются ре­зервами, овладевают Большим Орлиным гнездом, а затем с тыла врываются на форт № III и укрепление № 3.

Расположение войск в крепости накануне штурма по­казано на схеме (стр. 164).

В 4 часа 30 минут назначенного дня раздался первый выстрел, и вслед за ним открыла огонь вся осадная артил­лерия. На западном направлении ожесточенная бомбар­дировка продолжалась около часа. После этого полк японской пехоты атаковал гору Угловую, обороняемую четырьмя ротами 5-го Восточно-Сибирского полка. С большими потерями японцы добрались до проволоч­ных заграждений и залегли не имея возможности дви­нуться ни вперед, ни назад. Командующий на этом уча­стке генерал Тамоясу ввел в дело новые подразделения. Русские роты заметно редели. Комендант горы подпол­ковник Лисаевский был трижды ранен, но продолжал оставаться среди солдат. Сибиряки упорно отбивались, поддерживаемые артиллеристами с Большого Орлиного гнезда, со «Спины Дракона» и др. В 9 часов утра на Угловую прибыл и принял на себя руководство обороной генерал Кондратенко. Бой не ослабевал: атаки против­ника были тщетны — русские, усилившись двумя ротами из 13-го полка, не отступали ни на шаг.

Не менее жаркие, неудачные для японцев, бои про­исходили и на Северном фронте, особенно у Водопровод­ного и Кумирненского редутов. Редуты были неприступ­ными.

На Восточном фронте шла непрерывная артиллерий­ская канонада: японцы расчищали путь для своей пехоты. К исходу дня некоторые из фортов и укреплений сильно пострадали. Так, в расположение батареи литера «А» (шесть 6-дюймовых пушек), которая вела огонь по резервам /160/ противника и по его артиллерийским позициям, упало свыше ста снарядов, при этом были подбиты че­тыре орудия. На батарею Большое Орлиное гнездо (две 6-дюймовые морские пушки) упало свыше десяти снаря­дов, было потеряно одно орудие. В артиллерийской дуэли потерпели ущерб и другие форты, укрепления и батареи крепости.

С утра 20 августа вновь началась артиллерийская канонада. Все укрытия на Угловой были срыты. Неприя­тельские солдаты, поддерживаемые огнем полевых ору­дий, густыми цепями бежали на Угловую гору и на Панлуншань. Русские яростно отбивались, но оставшиеся в ротах по 15—20 солдат не смогли устоять. Резервные подразделения, выделенные на Угловую комендантом крепости, запоздали; в час дня остатки рот 5-го и 13-го полков были отведены на Высокую гору. Солдаты, од­нако, рвались в бой. В ночь на 21 августа унтер-офицер Александр Лосев, ефрейтор Дмитрий Люкшин и стрелок Иван Талаев проникли через японские сторожевые посты и разведали расположение противника впереди левого фланга Высокой. После этого 12 охотников под командой фельдфебеля Ильи Ромашова на рассвете, ведомые разведчиками, стремительно бросились на японский окоп. Храбрецы перебили вражеских офицеров и многих солдат, остальные японцы, не разобравшись в обстановке и не оказав сопротивления, бежали. В этой характерной схватке особенно отличились солдаты Анисим Недугов и Евдоким Шупеченко.

Не менее упорно, чем накануне, продолжались бои на Водопроводном редуте. Утром японцы, оставшиеся во рву еще со вчерашнего дня, получив подкрепление, пы­тались водрузить на бруствере свой флаг, но были рас­сеяны огнем. Днем на Водопроводный подошла рота пограничной стражи. Комендант редута капитан Кири­ленко решил с ее помощью выбить японцев изо рва. Пограничники ударили по флангам, а Кириленко с сорока стрелками — с фронта. Атака вышла на редкость друж­ной и успешной. Всего за день японцы потеряли у редута свыше 500 солдат и офицеров.

Иначе сложилось дело у Панлуншанского редута. По окончании артиллерийской подготовки батальон против­ника выбил роту, оборонявшую укрепление. Комендант крепости приказал контратаковать японцев силами отступившей /161/ роты и предупредил ротного командира и офи­церов, что они будут преданы полевому суду, а рота расформирована, если редут не будет взят обратно. Контратака, в которой участвовало две роты под командо­ванием полковника Мачабели, успеха не имела. Сам Мачабели, лично водивший роты в бой, был убит, а роты потеряли в бою всех офицеров, 26 унтер-офицеров и бо­лее половины солдат.

Третий день начался атаками на Северном и Восточном фронтах. Утром завязались бои за Кумирненский ре­дут. Противник ввел в бой до тысячи солдат. Водопро­водный и Кумирненский редуты, хотя и полуразрушен­ные, продолжали крепко держаться.

Особенно кровавые бои произошли на Восточном фронте. Вечером под покровом темноты японцы в ко­лоннах успели дойти незамеченными до наружного рва форта № II, но в этом месте подразделения противника были обнаружены и встречены огнем в упор; внезапная атака сорвалась, неприятель оставил сотни трупов. Оже­сточенные бои шли у редутов № 1 и 2. Утром перед реду­том № 2 появился неприятельский батальон; потеряв при сближении не менее половины своего состава, остатки батальона залегли в оврагах; второй батальон, устремив­шийся в штыковую атаку, также был рассеян огнем. Командир 9-й дивизии, наблюдая за боем, приказал вве­сти в дело третий батальон, но и это не помогло. Для атаки редута № 1 под прикрытием артиллерийского огня был выведен второй полк дивизии, солдаты которого, по­пав под перекрёстный пулеметный огонь с редута № 2 и капонира № 2, разделили участь соседей, атаковавших перед этим редут № 2.

Нелегко было и русским. Командовавший Восточным участком фронта командир бригады 7-й дивизии генерал-майор Горбатовский донес коменданту крепости, что в резерве у него осталось всего четыре роты, а спустя час, что в бой пошла последняя рота. К этому времени вы­дохлась и 9-я дивизия; бой временно затих, что позволило подвести кое-какие подкрепления и правильно оценить создавшуюся обстановку. К вечеру противник еще атако­вал, но безуспешно.

21 августа для усиления пехоты с кораблей на берег был свезен резерв крепости, десантные роты моряков: с «Пересвета» — 215 человек, с «Победы» — 222, с «Полтавы» — 200, /162/ с «Севастополя»—182, с «Ретвизана» — 207, с «Паллады»—116 и т. д., всего 21 офицер и 2246 матросов.

Вечером, когда нажим японцев особенно усилился, че­тыре роты из морского десанта были выведены на пере­довые позиции между фортами № II и III.

На Западном фронте противник в этот день безу­спешно штурмовал гору Длинную. Впоследствии по при­казанию Ноги на горе был поставлен столб с надписью на русском языке: «Полковник Сишоро Тедзука расстре­лян за то, что, заняв русские окопы, не сумел их удер­жать, а когда русские открыли огонь, он бежал, чем способствовал нашей неудаче».

После трехдневного сражения стало ясно, что глав­ный удар японцы наносят на Восточном фронте. Поэтому некоторые подразделения Западного фронта в ночь на 22 августа были сняты для усиления резервов на восточ­ном направлении. Часть подбитых орудий артиллеристы заменили запасными, а легко поврежденные исправили.

Вечером генерал Кондратенко объявил всем войскам, что ни малейшего отступления от занимаемых ими пози­ций не допускается под страхом ответственности по за­конам военного времени.

Четвертый день начался отвлекающими действиями противника на Западном фронте. У Длинной и Дивизион­ной гор моряки из флотского экипажа отбили несколько яростных атак; ценой больших потерь японцам удалось захватить одну сопку, не имевшую никакого значения. Замечательно работали морские артиллеристы форта № V.

На Северном фронте пехота противника маневриро­вала, а артиллерия вела сильный огонь. Ноги старался ввести в заблуждение порт-артурское командование о ме­сте предполагаемого главного удара.

Главные бои разыгрались на Восточном фронте. Редуты № 1 и 2 и прилегавшие к ним окопы вновь стали ареной кровопролитнейших схваток. Действующие здесь ранее части двух неприятельских дивизий были усилены 4-й резервной бригадой. Атакующие цепи сменяли одна другую. Днем ввиду угрожающего положения генерал Кондратенко вывел на передний край морской десант. Моряки с «Амура», «Ретвизана», «Полтавы», «Паллады» и других кораблей сокрушительной штыковой контратакой /163/ выбили японцев из редутов и закрепились на их раз­валинах. Противник на этом важнейшем для него на­правлении понес огромные потери. Много пало и русских. Погиб известный на флоте силач командир морского де­сантного отряда капитан 2 ранга Лебедев.

Артиллерия японцев засыпала редуты снарядами. Горбатовский, не без основания опасаясь новых атак, по­требовал подкреплений, но Фок сумел убедить комен­данта крепости Смирнова не спешить с резервами:

«Генерал Ноги, — говорится в японской официальной истории войны, — видя, что ход боя не идет, как предпо­лагалось, решил хотя бы ценой полного уничтожения ди­визий повторить штурм, но войска, находясь несколько дней подряд в бою, значительно потеряли свою боеспо­собность и без изменения способа ведения атаки не могли бы добиться лучших результатов»1. Выслушав на совете командиров дивизий, он согласился с мнением, что через редуты в глубину крепости не прорваться, и приказал прекратить атаки. Когда Ноги отдавал этот приказ, Гор­батовский сообщал коменданту крепости о том, что у него остались буквально десятки солдат без офицеров, с которыми нельзя устоять даже против слабого нажима со стороны противника, ожидаемого каждую минуту. Комендант ответил, что он высылает сильные резервы и что к месту боя выехал Кондратенко. Между тем коман­диры японских частей, не успев еще получить приказ Ноги, снова атаковали, и на этот раз развалины русских опорных пунктов перешли в их руки. Это был успех, так как цель, поставленная войскам, — овладение укрепле­ниями между русскими фортами № II и III — была до­стигнута. Противник вклинился в главную линию обо­роны.

1Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзи. т. 1, Спб., 1910 г., стр. 106.

В часы, когда на передовых позициях решалась судьба крепости, Стессель собрал военный совет для обсуждения недостатков последней. Впавшие в панику генералы и полковники, забыв свои обязанности, заражая честных офицеров капитулянтскими настроениями, записали в журнале совета 15 пунктов о том, что Порт-Артур, — не крепость, а скопление невероятных ошибок, что фортов /165/ мало и сооружены они вопреки фортификационной науке, что орудия установлены открыто и т. п.

Впоследствии, когда выписка из журнала совета дошла до военного министра Сахарова, тот написал на ней: «Читал. К чему это?» Начальник Главного штаба гене­рал-лейтенант Фролов ответил: «Это, к величайшему горю, оправдательный акт, быть может, предстоящей сдачи крепости...»1

1Русско-японская война, т. VIII, Оборона Квантуна и Порт-Артура, ч. II, стр. 213.

Стессель и его приспешники вместо того, чтобы идти на позиции к солдатам и офицерам и личным примером одушевлять их, спрятавшись в тыловом блиндаже, гото­вили документ для оправдания своей трусости и преда­тельства.

Днем 23 августа на фронте стояла тишина, и только со стороны бухты Тахе доносились глухие раскаты мощ­ной артиллерии броненосца «Севастополь», обстреливав­шего фланг японской армии в Дагушаньской долине. «Севастополь» выпустил 67 тяжелых снарядов и заста­вил замолчать японские батареи. При возвращении в кре­пость корабль подорвался на мине. Однако до места стоянки дошел самостоятельно.

Предвидя, что японцы возобновят штурм между фор­тами № II и III, генерал Кондратенко сосредоточил на этом направлении до 3½ батальонов, правда, многие из них неполного состава, но все же это была серьезная и испытанная в боях сила. Он правильно оценил обста­новку. Вечером 23 августа Ноги приказал командиру 9-й дивизии прорваться между фортами № II и III и за­хватить Большое Орлиное гнездо, Заредутную батарею и Скалистый кряж; сюда же нацеливались полки 4-й ре­зервной бригады и 10-й бригады 11-й дивизии.

В начале двенадцатого часа ночи русские саперы, работавшие на Китайской стенке, при свете ракет увидели большие группы японцев, бегущих к Заредутной батарее и Большому Орлиному гнезду.

После прорыва неприятельских войск вглубь обороны командованию боевого участка удалось быстро привести в боевую готовность все силы в направлении прорыва и на его флангах. По свидетельству иностранных коррес­пондентов из армии Ноги, в начале первого часа ночи /166/ в лощине перед Заредутной батареей и Большим Орлиным гнездом и между ними находилось уже около 10 тыс. японских солдат. Здесь они были освещены прожекто­рами и накрыты огнем артиллерии. Русская пехота стре­мительно контратаковала с разных направлений. При­мерно через полчаса остатки японских войск были выбро­шены за Китайскую стенку. Взаимодействие прожекто­ров, артиллерии и пехоты в ночном бою, приведшее к весьма положительным результатам, являлось одной из многих новинок военного искусства, которыми была так богата оборона крепости.

Пехота, находившаяся в месте прорыва, при незначи­тельной поддержке из резерва продемонстрировала обра­зец активного оборонительного боя ночью. Сражаясь на гребнях гор Заредутной и Большого Орлиного гнезда, пять русских батальонов отразили натиск восьми неприятель­ских полков, нанеся им тяжелые потери.

В японской литературе и в мемуарах иностранных корреспондентов с целью оболванивания солдат расписы­валась беспредельная их преданность «божественному» микадо, во имя которого они якобы храбро дрались и массами погибали под Порт-Артуром. Японские солдаты действительно обладали упорством, которое, однако, во многом объяснялось страхом. В ночь на 24 августа сол­даты 8-го резервного полка не выполнили приказа и от­казались идти в атаку. Несмотря на угрозы и стрельбу по непокорным, солдаты отказывались повиноваться. Ноги приказал окружить полк надежными частями и «поддер­жать его». Под угрозой расстрела бунтовщики пошли в наступление. На другой день оставшихся в живых отвели в тыл для расправы, «зачинщики» были расстреляны, многие солдаты умерли от голода и мучений, часть покон­чила с собой. Через две недели остатки полка были рас­писаны в разные части и подразделения армии. Этот не единичный эпизод, несомненно, отражал классовую борьбу в армии. И не случайно в русских разведыватель­ных сводках этого времени систематически отмечалось, что японские солдаты оказывают офицерам массовое не­повиновение, вызываемое бесцельной гибелью их това­рищей, плохим питанием и неуплатой жалованья.

После ночного боя 24 августа Ноги прекратил штурм.

Неоценцмую помощь войскам во время пятидневных боев оказал артиллерийский огонь кораблей флота. До /167/ июля сухопутное командование мало верило в возмож­ность корабельной стрельбы по неприятелю на суше. Но когда обстановка стала угрожающей, начальник крепост­ной артиллерии генерал Белый пригласил на совет артиллерисгов эскадры, на котором был быстро найден общий язык, принята организация ведения огня корабельной артиллерии по осадной артиллерии противника и его тылам.

С 12 по 25 августа только «Пересвет» выпустил 132 снаряда, «Ретвизан» 293, из них сорок 12-дюймовых, «Победа» — 191 снаряд, «Паллада» — 180 6-дюймовых, она заставила замолчать японскую батарею, разогнала обоз, сбила с позиций две батареи, взорвала пороховой погреб, рассеяла колонну пехоты и отряд кавалерии, сбила батарею 6-дюймовых пушек, и т. д. За пять дней штурма корабли выпустили 12-дюймовых 62 снаряда, 10-дюймовых — 41 и 6-дюймовых — 915.

Штурм японской армии был отбит с громадным для нее потерями. Дивизии Ноги не попали под Ляоян, как на это рассчитывали в Токио. Маршал Ойяма, узнав о неудачном штурме, решил больше не откладывать наступления против армии Куропаткина. Порт-артурцы своей беззаветной храбростью и стойкостью разрушили планы Ойямы. Куропаткин, получив известие, что защит­ники Порт-Артура, блестяще отбили первый штурм и нанесли японцам поражение, объявил об этой победе в приказе по армии. Это, несомненно, улучшило моральное состояние солдат и офицеров Маньчжурской армии, тя­жело переживавших горечь отступления.

В Токио подводили печальные итоги. Армия Ноги была по существу разбита, она потеряла треть войск, не­которые части перестали существозать: в 7-м полку от 2650 человек осталось в строю 6 офицеров и 208 солдат, в 36-м полку — 240 человек, 6-я бригада насчитывала всего 400 человек (перед штурмом в ее составе числи­лось свыше 6 тыс. штыков). Японцы были вынуждены признать этот неприятный факт: «Несмотря на все же­стокие атаки нашей третьей армии с 19 по 24 августа, мы не могли сломить искусно вооруженных батарей и защищавшего их до последней капли крови неприятеля. Потеряв 15 тысяч воинов1, мы едва лишь могли завладеть укреплениями западного и восточного Панлуншаня»2.

1Убитыми и тяжело раненными.

2Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзи, т. II; стр..116. /168/

Если к этим потерям прибавить еще и 10 тыс. выбыв­ших из строя на Зеленых горах («перевалах»), то общие потери японцев будут равны трети состава армии Ноги.

Немало выбыло из строя и порт-артурцев. Так, только один 14-й Восточно-Сибирский полк за время первого штурма потерял 1166 человек; потери всего гарнизона достигли 5 тыс. солдат и офицеров.

Первый штурм Порт-Артура окончился полным пора­жением японцев. Они переоценили свои возможности и не приняли в расчет мужество и героизм русского солдата. Провал ускоренной атаки крепости показал невысокий уровень японского военного искусства.

50 тыс. солдат, введенных Ноги в бой, оказалось недостаточно. Они были использованы командованием неумело, растянулись на широком фронте, в гу­стых цепях, без поддержки, как и на Ялу и под Киньчжоу, продвигались в компактных строях и несли большие по­тери. Атаки велись слепо по раз намеченному объекту, без попыток нащупать слабые места в оборонительной линии и изменить в соответствий с этим их направление. В ходе боев, как правило, нарушалась связь и взаимо­действие с соседями, атаковали порознь; в ночном бою 24 августа все части перемешались и выходили из боя без всякого управления, бежали кто куда и до тех пор, пока их не останавливали тыловые войска. Из-за неорганизо­ванного управления было много случаев, когда войска опаздывали к месту атаки, выходили не туда, куда пред­назначались, и т.д. Ввиду плохой работы штабов, аген­турной и войсковой разведки генерал Ноги не знал чис­ленности гарнизона крепости и ее вооружения и атаковал сильно укрепленные позиции силами, едва превосходившими оборону; естественно, что за этой авантюрой после­довали и соответствующие результаты. Моральное состояние большинства японских солдат было подавленным, в бой шли без энтузиазма, некоторые части приходилось убеждать идти в бой, отдельные под­разделения и даже части — 8-й резервный полк — отказались /169/ повиноваться и атаковали только под угрозой расстрела.

Артиллерия оказалась слабой, к тому же была исполь­зована неумело. Вместо того чтобы обратить всю мощь огня на главные объекты атаки, японское командование нацеливало его по кораблям, городу, пунктам атаки и по всем обнаруживавшим себя русским батареям. Стрельба велась главным образом по площадям, без корректировки. На результатах штурма сказалось и то, что японцы в осадном парке не имели крупнокалиберной гаубичной артиллерии, исключая 46 орудий 15- и 12-сантиметрового калибра системы Круппа.

Выдающуюся роль в отражении штурма сыграл гене­рал Кондратенко. Главным и основным в его тактике была активная оборона. Генерал отвергал пассивное со­противление врагу. Как только обозначался пункт неприя­тельского удара, туда немедленно стягивались роты с ближайших флангов и частного резерва для контратаки. Опыт показал, что поддержки из общего крепостного резерва ввиду бездорожья, неполадок связи, инертности коменданта крепости Смирнова, непонятной медлитель­ности в отдаче приказаний со стороны Стесселя и из-за противодействия начальника общего резерва Фока опаз­дывали или выделялись в ограниченном составе. Так, на­пример, было на Угловой, на редутах № 1 и 2 и в других местах. Учитывая это, Кондратенко в дальнейшем разме­щал войска не на фортах, укреплениях и редутах, а равномерно по всей оборонительной линии, исходя из местных условий. Обычно половина рот располагалась в ближайшем тылу, в надежных укрытиях; этим создава­лась некоторая глубина переднего края; войска несли меньшие потери, и ими было легче маневрировать по фронту, не дожидаясь подхода подразделений из общего резерва.

Решающей силой при отражении штурма явилась стойкость и высокие моральные качества гарнизона, же­лание солдат и матросов сразиться с врагом и нанести ему как можно больше потерь. И в данном случае велика роль генерала Кондратенко, жизнерадостного, деятель­ного, инициативного организатора обороны, постоянно находившегося среди войск, в местах боев, умевшего как никто ободрить своих подчиненных и личным примером внушить им веру в свои силы. В этом отношении он напоминал /170/ руководителя обороны Севастополя — адмирала Павла Степановича Нахимова.

Японское командование на опыте убедилось, что ускоренная атака крепости без учета сил и средств обо­ронявшегося, без увеличения численности войск, доста­точной инженерной подготовки и без наличия осадной гаубичной артиллерии обречена на неудачу. Из Токио генералу Ноги последовал приказ — перейти к планомер­ной осаде, ждать подкреплений и тяжелую осадную артиллерию. Узнав об этом, командующий флотом адми­рал Того немедленно обратился в главную квартиру, прося принять меры к скорейшему овладению крепостью, ибо состояние кораблей и личного состава флота после боев 10 и 14 августа было крайне тяжелым; нужно было готовиться к встрече со 2-й русской Тихоокеанской эскадрой.

Августовские бои под Порт-Артуром были первым успехом русского оружия на всем театре войны. Японцы понесли огромные потери и вынуждены были перейти к долговременной осаде крепости. Это сильно спутало все их планы. Порт-артурский гарнизон накрепко приковал к себе три лучшие кадровые дивизии и две отдельные бригады противника с многочисленной артиллерией и вспомогательными войсками и службами. Он явился свое­образным громоотводом для Куропаткина и, безусловно, спас Маньчжурскую армию от полного разгрома под Ляояном. /171/





Дата добавления: 2013-12-31; просмотров: 359; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Для студента самое главное не сдать экзамен, а вовремя вспомнить про него. 10601 - | 7796 - или читать все...

Читайте также:

 

3.233.239.102 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.009 сек.