double arrow

Изменение практик дружеского и семейного общения


В отдельную подглаву мы вынесли анализ кухни как социального пространства, как пространства общения.

Коммунальная кухня ассоциируется в первую очередь с общением с соседями, которое носит вынужденный, а не добровольный характер. Конечно, в зависимости от размера коммунальной квартиры (И. Утехин выделяет три типа: малая, средняя и большая), от однородности/неоднородности её состава и от индивидуальных особенностей отношений между соседями зависит и характер отношений, реализуемый на кухне. Тем не менее, именно кухня в коммунальной квартире выступает пространством для решения насущных вопросов.

Сравним с остальными пространствами коммунальной квартиры: ванная и уборная используются в индивидуальном порядке, поэтому служить местом общения не могут, если не считать объединяющей всех утренней очереди для проведения утреннего туалета. Прихожая и коридор – пространства проходные, часто захламленные вещами жильцов, и их использование связано с ежедневным графиком каждого отдельного жильца и предполагает определенную краткосрочность прохода по коридору или нахождения в прихожей. Собственные комнаты жильцов маркируются по принципу «Мой дом – моя крепость» и, как отмечает Илья Утехин, нарушение границы частной комнаты будет считаться очень значительным проступком.




Соответственно, остается кухня как место обязательного использования (невозможно не питаться), достаточно просторное для сразу нескольких членов коммунальной жизни, с приблизительно совпадающим графиком использования и предполагающее продолжительное по времени нахождение на кухне. 

Возможно разделение типов общения на коммунальной кухне по цели. К первому типу относится специально организованное или стихийное обсуждение квартирных проблем, принятие совместных хозяйственных решений. Ко второму типу относится нейтральное общение в рамках общих понятий о вежливости и взаимопомощи, которое может включать в себя добрососедские услуги; например, поставить чайник[89] или помешать суп[90].

В противовес вынужденному, как считает Илья Утехин, на кухне существует и добровольное общение: «На кухне человек может находиться даже тогда, когда он в данный момент не готовит никакой пищи и не выполняет другой домашней работы, а просто желает пообщаться» (Утехин, 2001,148). Данные моих респондентов говорят об обратном: добровольно-дружеское общение между жильцами одной коммунальной квартиры происходило в комнатах, когда они приходили друг к другу в гости.

Как следует из приведенных Ильей Утехиным примеров, приходят на кухню за общением в основном те, кого по советским меркам можно расширительно назвать маргиналами – пьяницы, одинокие старухи и т.д. Тем не менее пространство коммунальной кухни никогда не расширяется до семейного общения. Оно всегда остается в пределах комнат, так же как и дружеское общение вписывается лишь в рамки индивидуальной комнаты.



Отдельная кухня продолжает оставаться пространством для общения – но уже семейного. Выдача отдельных квартир перегруппировала типичный состав жителей квартиры. При расселении из коммуналки происходит определенная фильтрация: как свидетельствует один из респондентов семье (то есть родителям и несовершеннолетней дочери) дают квартиру, а взрослому сыну – отдельную комнату в другой коммуналке. В политическом и идеологическом дискурсе появляется семья как опора государства. Нормой считается нуклеарная семья, проживающая в отдельной квартире.

Об этой же новой функции кухни сказано в «Современной квартире»: «Стол, установленный на кухне и предоставленный в распоряжение других членов семьи для их работ, дает возможность хозяйке дома во время пребывания на кухне воспользоваться обществом мужа или детей. Во многих случаях это единственная возможность общения с членами семьи во время дневных хозяйственных забот женщины»[91].

В фильме «Старшая сестра» [92] множество разговоров проходит именно на кухне. Повседневный, «дежурный» разговор о произошедшем за день, о планах и тревогах случается после рабочего дня, за ужином, когда собирается вся семья. Серьезный разговор между героями об их дальнейшей судьбе также происходит на кухне, с той разницей, что они в верхней одежде и не едят[93]. Важно отметить, что дверь на кухню всегда открыта – это пространство слито с комнатой и разговор равномерно распределяется по всему пространству квартиры.



В рассказе Виктора Драгунского[94] «Хитрый способ» [95] от Дениски и папы требуется придумать, как помочь маме с мытьем посуды. Дениска обращается к конвейерному методу, о котором он вычитал в газете, и предлагает съедать обед последовательно, по одному, чтобы вместо трех приборов приходилось мыть только один. На что отец ему возражает: «все-таки гораздо веселее есть всем вместе, а не трехступенчатым потоком». Совместное принятие пищи сопровождается также семейным общением, это место и время для разговора. Интересно, что с момента, когда мама выдает такое задание своим домашним (а это предположительно происходит после завтрака) до самого обеда, родители и Дениска никак не общаются между собой – мама уходит готовить обед, папа читает газету, потом слушает радио, а Дениска обдумывает разные варианты избавления мамы от мытья посуды. «И когда наступило время обеда и мама накрыла на стол и мы все расселись, я сказал:

— Ну что, папа? Ты придумал?»

Семейное общение, или шире – дружеское общение, с появлением отдельной квартиры во многом начинает проходить на кухне, что было фактически исключено на коммунальной кухне.

В коммунальных квартирах роль гостиной выполняет комната: накрывается стол. Пример: эпизод из фильма «Июльский дождь»[96], в котором приехавшего из деревни дедушку торжественно принимают в комнате.

Кроме застолья, в коммунальной квартире проходят дружеские вечера с танцами. Как вспоминает один из респондентов: «у папы патефон был и пластинок двадцать. Там был Вадим Козин, Георгий Виноградов, Изабелла Юрьева. В основном, это были танго, и романсы, и фокстроты. И вот мы выносили этот патефон на площадку (имеется в виду планировочная особенность квартиры – большая площадка в начале коридора в коммунальной квартире – авт.) и все (гости семьи и соседи по коммунальной квартире – авт.) танцевали»[97]. 

С появлением отдельных квартир, кухня частично перенимает функцию гостиной. «Застольная» модель праздника преимущественно сохраняется за комнатой, которая лучше способствует особой атмосфере, так как из поля зрения убираются все стадии черновой подготовительной работы – грязная посуда, запахи жареного, вареного и прочее. Накрытый стол в комнате придает дню торжественность и уникальность. Более того, в комнате значительно (по сравнению с кухней) больше места, часто стоит диван, на котором могут уместиться гости.

Тем не менее, появляется другая модель общения, характерная для отдельных кухонь в 1960-е годы, показанная в фильме «Июльский дождь»[98]. «Кухня на одну хозяйку» становится центром дружеской посиделки, где важную роль играет алкоголь, сигареты и гитара[99]. Юрий Визбор[100] начинает петь на кухне, когда время на часах показывает половину двенадцатого ночи, гости курят, происходит отрывистый разговор, стоит бутылка шампанского, еды почти нет.

Как образно сформулировал Юлий Ким[101] в своей песне:

Чайхана, пирожковая-блинная,

Кабинет и азартный притон,

И приемная зала гостиная,

По-стариннному значит салон,

И кабак для заезжего ухаря,

И бездомному барду ночлег,

Одним словом московская кухня:

Десять метров на сто человек![102]

Особенно интересен случай принятия гостей, представленный в фильме «Взрослые дети»[103]. Два поколения семьи – родители-пенсионеры и их 25-летняя дочь Люся с мужем, будучи кровными родственниками, начинают вести совместную жизнь по аналогии с коммунальной квартирой. Двухкомнатная квартира классической планировки (в которой одна комната смежная/проходная) становится домом для двух семей. Приглашенные молодыми людьми гости, собравшись в одной комнате, постепенно «захватывают» все пространство квартиры. Страдая от шума и желая обрести уединение, отец, играющий в шахматы с соседом, уходят на кухню.

Новый способ времяпрепровождения, не ограниченный нормами сосуществования в коммунальной квартире, трансформирует повседневность. Кухня в этом случае дает приют тем, кто желает изолироваться или отделиться от основной компании.

Кухня также выступает пространством не-общения или уединения. Можно высказать предположение, что кухня в «хрущёвке» отчасти перенимает функциональную и смысловую нагрузку того, что в XIX веке называли кабинетом. Кабинет – это место, где можно почитать газету, покурить и побыть в одиночестве, причем, как и в XIX веке, эта функция востребована скорее мужчинами, чем женщинами.

 Наиболее явно кухня приобретает черты кабинета в вечерне-ночные часы. В комнатах, скорее всего, спят дети и супруг/супруга, уставшие за день. Отдельная кухня – это более или менее автономное помещение в плане освещения, проходимости и мебели – там стоят необходимые для разнообразных занятий стол и стулья, иногда диванчик.

В ситуации, когда двухкомнатная квартира почти наверняка имеет одну проходную комнату, а про однокомнатную и говорить нечего, становится востребованным пространство – прибежище, буквально – место для временного одиночества, где можно отдохнуть не только «в кругу друзей» и не только «в кругу семьи», а в том числе и от друзей, и от семьи. Это важнейшая трансформация повседневности. Таким образом, советский человек получает не только независимость от соседей по коммуналке, но и возможность уединения и свободы даже от членов своей семьи.

 







Сейчас читают про: