double arrow

Глава 4. Ночной полет


 

Полёт в прохладном ночном небе, который так завораживает воображение, полёт, который так притягательно описан в «Мастере и Маргарите» Булгакова, вызывал четыреста лет тому назад совсем другие чувства. Мы, приученные видеть лёгкий силуэт дельтаплана, не можем даже вообразить, насколько преступными считались воздушные путешествия во времена ведовских процессов. Мы с благожелательной завистью относимся к тем, кто испытал это редкое удовольствие, знаем, как прекрасна земля с высоты птичьего полёта. Ощущение хлопающей на ветру одежды знакомо каждому, кто хоть раз выставил рукав навстречу потоку воздуха в открытое окно поезда или автомобиля. Наши чувства – и даже наше подсознание – подготовлены к мысли о радостном и лёгком как во сне скольжении по воздуху. Не то люди прошлого. Они, если и завидовали колдуньям, то вслух этого не говорили. Ночные полёты считались делом греховным, богопротивным и опасным. В церквях учили, что на горе Блоксберг собираются со всей Германии, а порою даже из иных стран, злодеи и злодейки, готовые по наущению дьявола погубить весь христианский мир.

Но вот чудеса! Если мы мысленно перенесёмся ещё на четыреста лет назад, то услышим на церковный проповеди прямо противоположные вещи: «Только во сне человек может носиться над землёй, а кто будет верить, что полёты бывают в жизни – еретик». Что за странное противоречие? Отчего священники с жаром учили паству то одному, то другому? Разберемся по порядку. Полная смена идеологических установок была продиктована громадными сдвигами в сознании народа и его духовных пастырей. Европа, как известно, не всегда была христианской. В начале нашей эры её населяли варварские племена. Все они были язычниками. Христианской Церкви понадобилась тысяча лет, чтобы завоевать умы. Где‑то пришлось применить силу убеждения, кого‑то пришлось убеждать силой. Победное распространение новой веры было поступью самой истории. Христианские идеалы поражали красотой даже самые грубые сердца. Защитники язычества имели в своём багаже кровожадный принцип «око за око» и человеческие жертвоприношения. Мир язычника был узок – племенные боги не давали почувствовать себя частью огромной общности. Христианство приносило варварским племенам более высокую культуру и позволяло духовно объединиться с остальными жителями Европы, ведь для тех, кто уверовал во Христа, племенные различия перестают быть непроходимым барьером. Вот почему не сила была главным орудием Церкви. Разрушив капища и поставив на их месте храмы, священники проповедовали вчерашним язычникам новые нравственные законы. Это была великая революция духа. И в ходе этой революции одним из главных направлений была борьба Церкви с языческими суевериями. Тут‑то и родился замечательный жест канона «Епископы». Поводом для канона послужили глупые бабьи разговоры. Соберутся, бывало, женщины у колодца или за пряжей и одна из них пуститься рассказывать о себе байки… Дескать, когда стемнеет, вылетает она в небо и носится вихрем над полями, над лесами, а вместе с нею кружатся в небесах тысячи других женщин. И в заводилах у них – богиня Диана. Суеверная легенда путала и завораживала слушательниц. Поохав, они шли домой и ложились спать.




 







Сейчас читают про: