double arrow

Господь – Промыслитель всяческих


 

 «В Том живот бе, и живот бе свет че­ловеком» (Ин. 1, 4). Если слова: «живот» и «свет» — относить только к человекам, то есть так: «в Том живот бе человеком, и живот сей бе свет человеком»; то в тексте этом бу­дет мысль лишь о том, что Бог Слово есть только для людей. Но строй речи заставляет различать мысли, содержащиеся в этих двух положениях стиха. Не для чего было бы повто­рять слово: «живот» — во втором положении, если бы в первом живот не имел других, кро­ме человека, предметов, оживляемых им. Тогда сказано было бы: «в Том бе живот и свет человеком». А коль скоро говорится раздельно: «в Том живот бе, и живот бе свет чело­веком», то необходимо разуметь разные пред­меты; таким образом, в первом будет: в Боге Слове живот всяческих, бытие и жизнь всей твари, а во втором: в Нем свет человекам.

 «В Том живот бе». Живот здесь в Нем не в том смысле, что Сын живот имеет в Себе, как и Отец (см.: Ин. 5, 26), ибо об этом уже сказал святой евангелист, когда исповедал Его Богом,— и не в том, что все существующее и живущее от Него получило бытие и жизнь; ибо и об этом только что сказано в предыду­щем стихе: «вся Тем быша»,— но в том, что все, получившее от Него бытие, Им содержит­ся, и хранится, и управляется. Бытие и жизнь всего в Нем имеет основание, вседержительную и всесохранительную силу. Так говорит святой Златоуст: «сказав же о сотворении все­го Сыном, теперь переходит к изображению Его промышления о всем, говоря: «в Том жи­вот бе». Святой Иоанн говорит здесь то же, что и апостол Павел; по словам его, Господь Спа­ситель всё носит «глаголом силы Своея» (Евр. 1, 3), и «всяческая в Нем состоятся» (Кол. 1, 17). То же говорится и о Боге Отце, что Он «всему дает живот и дыхание и вся» и что о «Нем живем, движемся и есмы» (ср.: Деян. 17, 25, 28). И Дух Святой есть Дух животво­рящий, все созидающий и обновляющий (см.: Пс. 103, 30)! Промыслительные действия Божеские суть нераздельные действия Бога в Троице. Промысл не есть ни исключительное, ни преимущественное действие одной ипоста­си, а есть дело Единого Бога Триипостасного. Отец не более Промыслитель, как и Сын, и Дух Святой; и Сын не менее, как Отец и Дух Святой; и Дух Святой — не менее, как Отец и Сын. Вседержитель Отец, Вседержи­тель Сын, Вседержитель Дух Святой: но не три Вседержителя, а один Вседержитель. Свя­той Иоанн пишет здесь о Боге Слове и гово­рит о Нем в стихе сем, как о Промыслителе, не исключая, однако ж, Бога Отца и Бога Духа Святого, как пред сим говорил о Творче­стве Его, не исключая Творчества Отца и Духа. Слова, там сказанные: «без Него ничтоже бысть»,— можно подразумевать и здесь так: без Него ничто не имеет живота, то есть без участия Его ничто не имеет жизни, движения и бытия. Все в Нем состоится или Им носится, но не исключительно, а в общении единого Божеского вседержительства и промышления с Отцом и Святым Духом.






 Божие промыслительное вседержительство выражается в том, что Господь все сущее хра­нит, всему содействует и всем управляет, или все направляет к предназначенному концу. За­коны, по которым все совершается, сокрыты в воле Божией; они непостижимы для нас и не могут быть постигнуты, если бы даже и от­крыты были, по необъятности всего существую­щего и по необъятному протяжению движения в бывающем. Поэтому не трудись и исследо­вать: не твое дело. Твое дело — одно: со девать спасение души. Все же прочее в руках Бо­жиих — верных и крепких. Что все Бог содер­жит, твердо веруй этому, и ты будешь воз­давать таким образом Божеское поклонение всемогущему, премудрому и всеблагому вседержительству Бога.

 Тварь, не имеющая в себе бытия, а к бытию воззванная из ничего, и продолжать бытие сама собою не может, а висит над бездною ничтожества, в каждое мгновение готового по­глотить ее. Держит ее над этою бездною все­могущая воля Триипостасного Бога, вызвав­шая ее к бытию. Восхотел Бог — и явились твари; и продолжают быть твари потому, что Бог хочет, чтоб они продолжали существовать. Продолжение бытия тварей есть непрерывное их творение. Воля Божия о продолжении бы­тия тварей есть основа их жизни: на ней утвер­ждается все.



 Действие Божие в тварях не ограничивает­ся одним хранением их бытия. Господь сказал: «Отец Мой доселе делает, и Аз делаю» (Ин. 5, 17), означая тем ближайшее попечение Бо­жие о тварях и не прекращающиеся действия Божий в них, в устроении их благобытия. Прекрасно устроен мир, стройно сочетаны ча­сти его, и в необъятном целом, и в частях, и всюду положены простые, но мощные законы, все держащие в чине, по воле Божией. Бог хранит этот чин, и мир течет туда, куда на­правлен. Но среди сего, истекающего из воли Божией, неизменного, однажды навсегда уста­новленного порядка миробытия, и составляю­щих его тварей, благоволит Бог являть и осо­бые Свои действия, непосредственные, не в силах и законах мира имеющие источник, а в непосредственной воле Божией. Потребность этого привтечения непосредственных действий Божиих, в среду явлений мира, вызывает­ся ограниченною свободою разумных тварей. Если б все было механизмом в мире, то доста­точно было бы одних неизменных законов; но так как в мире есть круг свободных действий, то для упорядочения их необходимо свобод­ное же и воздействие на них. Духовный мир, состоя из разумно-свободных, но ограничен­ных существ, может принимать направления ложные и превратные. Если цель вещественно­го мира в духовном; то очевидно, что в даро­вании свободы положена возможность уклоне­нию и от таких намерений Божиих, кои обни­мают весь мир. Поэтому в тот момент, как по­ложил Бог быть разумно-свободным тварям, положил вместе с тем быть и особенным, промыслительным Своим действиям, коими благо­волит Он входить в течение событий мира, для указания свободным тварям должных путей, для возвращения их на эти пути, в случаях уклонения от них, или для поставления их в такие пределы, в которых они не могли бы действовать разрушительно для других. Бог мог устроить мир и так, чтоб он уже сам собою тек к своему концу, по данным ему силам, законам и порядкам, подобно тому, как если бы кто устроил часы, которых ни заводить, ни чинить не нужно. И тогда благость Его явля­лась бы в хранении всего, как оно устроено первоначально — в одобрительном воззрении на то, как все течет целесообразно, и в благо­волении любви к тварям, соответственно их степеням. Но Он благоволил устроить иначе, потому что тогда надлежало бы из всей цело­сти творений исключить твари разумно-сво­бодные, верхние звенья в цепи тварей, венец творения. Избрав, таким образом, лучшее и допустив возможность возмущения порядка нравственного, а ради него и физического, Бог пребывает не покоющимся созерцателем свет­лого течения миробытия, а благопопечительным вседействователем, в направлении тварей к последним их целям. На это была Его святая и премудрая воля. Твари свободные, шаг за шагом, идут к предопределенному их совер­шенству, падая и восставая, уклоняясь с путей правых и снова на них вступая, отдаляясь от Бога и опять к Нему прилепляясь. И между тем как мир течет по заведенному порядку,— в эту, всегда почти нестройную, область при­входят Божеские непосредственные действия, в просвещение, укрепление и учреждение спа­сительных порядков, привлекая, когда нужно, в служение сим нравственным целям и явления в мире физическом. Разумные твари — в борь­бе, под Божиим покровом, помощию и воевод­ством. Посему, как только явился человек на свет, Сам Бог непосредственно, прежде чем встретился он с борьбою, делает распоряжение об образе предлежащей ему жизни и об угро­жающих опасностях. По падении, опять Бог определяет характер не светлой жизни винов­ных и указывает основания благонадежия на чаяние лучших дней. За тем ряд Божеских непосредственных действий не прекращался уже в человечестве.

 







Сейчас читают про: