2020-09-27
79
В пятых. Необходимо усвоить понятие Гипотезы Высшей Гипотезы с тем, чтобы прийти к созданию соответствующих организационных структур, призванных обеспечивать прогрессивные этногенезы, сначала отдельных наций, цивилизаций, а затем и человечества в целом.
ПОСТМОДЕРНИЗМ, Заявлен как великая эпоха, которая пришла на смену эпохе христианства и эпохе МОДЕРНА – ПРОСВЕЩЕНИЯ. Необходимо с самого начала рассмотреть претензию ПОСТМОДЕРНИЗМА считать себя великой эпохой. Все три названные эпохи основывались на вере, значит и анализировать надо, прежде всего веру. Вера – это предельное знание и если этот предел не высок, то, после того как человеческое знание начинает превышать веру, эта вера становится тормозом для развития тех, кто продолжает в неё верить. Здесь также не подходит выражение «смена эпох», то есть Христианство, мол, ушло, а на смену ему пришло Просвещение. Христианство не ушло по сегодняшний день и не уйдёт даже тогда, когда оно примет катакомбный характер. Тормозом в прошлые века становилось не христианство, а его отдельные толкования, сам же христианский идеал оказывался со временем выше любых идеалов модерна, а тем более постмодерна. Эпоха просвещения сначала вырастала из христианства, а затем пожелала заменить его и потерпела поражение не потому, что её идеалы были неверны, а потому что они были ограничены. Просвещение имело период наивысшего расцвета, Ренессанса, обеспечила расцвет наук, искусств, создало огромное количество гениев, но в то же время привело к революциям, к атеизму, и, в конечном счёте, к дегуманизации во всех сферах жизни. Постмодернизм, апологеты которого поспешили объявить его эпохой, имел очень короткий период расцвета, изначально отвергал все веры, все идеалы, все ценности, наживал свой капитал на эпатаже, на разрушении всех вер, идеалов, ценностей, кумиров, не создал ни одного учения, способного выдержать критику, а то учение, которым он на самом деле руководствуется, сделал анонимным. В постмодернизме нет ничего нового; любое загнивающее человеческое сообщество приобретает постмодернистские качества. Во всей прошлой истории рядом с загнивающей цивилизацией обязательно возникала расцветающая, сильная цивилизация, которая побеждала старую и приходила ей на смену. Поскольку постмодернистскими свойствами заражено всё современное человечество, то это означает гораздо более страшное явление, поскольку другого, процветающего человечества у нас нет, то впервые за всю историю возникает совершенно новая и гораздо более сложная задача: Как получить из разлагающегося, из сильно деградировавшего человеческого материала новое процветающее человечество? Эта задача не только не решается, она ещё как следует не осознана. Предварительно следовало бы принять следующие шаги.
1. Так как такую задачу нельзя решить не изменив систему ценностей, то необходимо проанализировать свойства религиозных вер. Необходима духовная ООН или назовём её всемирный Совет Религий, где должен создаваться рейтинг религий, стремящихся быть мировыми. Любая религия имеет право на своё влияние, но и народы мира должны иметь право знать, куда их зовут религии. Здесь необходимо применять, как минимум, два критерия, с помощью которых снимаются пагубные влияния религии.
Первый критерий. Так как вера это предельное знание, и если эта вера недостаточно высокая, то она становится тормозом в развитии человека. Если религия, например, запрещает объедение или считает высшей ценностью физкультуру и спорт, то любой хороший врач скажет, что воздержание от обжорства и физические упражнения очень полезны для здоровья человека и это очень хорошо. Плохо то, что эти идеалы достижимы и ограничены. Стал человек деятельным аскетом, а что дальше? Такая религия может стать очень широкой, то есть она завоюет пространство, но она не завоюет время, так как быстро станет несостоятельной и неактуальной, неспособной ответить на самые важные и сложные вопросы.
Второй критерий. Замкнутость религий на какой-нибудь народ, который она считает избранным, а остальные народы должны быть уничтожены или стать рабами. С помощью такой религии пространство можно завоевать только физически, но не духовно. Избранный народ в мире играет такую же роль как и диаспора в любом государстве. Диаспора действует только в своих собственных интересах, паразитируя на всех достижениях государства и нисколько не защищая его и не содействуя его развитию. То есть такая религия обслуживает или национальный, или групповой, или классовый эгоизм. Также действует и любая замкнутая религия, которая не озабочена судьбами человечества и других народов, а желает счастья только самой себе. Она не может завоевать пространство.
2. Необходимо объявить атеизм религией поскольку он претендует на духовное влияние. Доказать, что Бога нет в миллионы раз сложнее, чем то, что Бог есть, следовательно, безбожие это в гораздо большей степени вера, чем любая мировая религия. Активно вмешиваясь в решение религиозных задач, атеизм избегает религиозной критики. Ему постоянно отводится роль судьи, для того же, чтобы он стал подсуден по очень серьёзному обвинению, ему необходимо придать статус религии и судить его надо как религию. Высота атеистических идеалов невысока, достижима и дальнейший поиск новых идеалов, хотя и разрешается атеизмом, но этот поиск всё меньше и меньше воодушевляет. Атеизм способствует научно-техническому прогрессу, но также и духовному регрессу. Ублажив тело, он способствовал оскудеванию души, резко повысил процент самоубийств в материально самых процветающих странах, а в конечном итоге приведёт и к уничтожению научно-технического прогресса, к зоологии. Атеизм не способен завоевать время.
Атеизм изначально в каком-то смысле общечеловечен, поскольку почти полностью лишён национальных черт, но в общечеловеческом плане он обслуживает узкую касту учёных жрецов. Имея большие достижения и честно приобретая высокий статус, эти жрецы пожелают стать избранными и начнут играть роль диаспоры в человечестве, но не национальной диаспоры, а классовой. Атеизм, на котором держится и постмодернизм, претендовал и продолжает претендовать на роль поводыря для всего человечества, а так как он не способен даже толково рассуждать на духовные темы, то это роль слепого поводыря. Слепой же поводырь ненавидит зрячих и, чтобы ему подчинялись, должен самым агрессивным способом внедрять слепоту в человеческое общество. И он имеет к этому огромные возможности когда ему удаётся завоевать власть. Победа духа будет сильнее, продолжительнее, чем сильнее окажется враг, которого дух победит.
5. Всё большее число аналитиков приходят к выводу, что и в международных и внутринациональных отношениях наступила консенсусная эпоха, то есть все хорошие решения могут быть приняты только в результате консенсуса. Главная польза компромисса состоит в том, что он даёт время и возможность прийти к консенсусу. Из прошлой диалектики необходимо усвоить понятие «снятие», которое постоянно ускользало не только от внимания обучающихся, но и от преподавателей диалектики. Не так важна борьба противоположностей, которая может продолжаться вечно, как переход на новый, более высокий, уровень, где эта борьба прекращается и происходит снятие этой борьбы и противоположности перестают конфликтовать. Переход на этот высокий уровень может произойти только в результате интенсивной интеллектуальной и духовной рефлексии, которой на первых порах должна овладеть элита, а затем способность к такой рефлексии должна воспитываться в самых широких массах и стать большой, контролируемой целью воспитания и образования. Необходим широкий набор критериев и их гибкое использование в консенсусном образовании. Слишком высокий критерий может разрушить невысокий интеллект. Главное требование к критерию, чтобы он способствовал росту духа и интеллекта у каждого конкретного человека, каждого конкретного человеческого сообщества. Единственный, одинаковый для всех, критерий здесь не сработает. Самое революционное изменение в революционно ориентированном обществе – это переход к эволюции.
6. Необходимо понимать и всячески поддерживать разнообразие, сложность мира и более того, необходимо эту сложность сделать цветущей. Стремление упростить, сделать единообразным, мир приведёт к уничтожению подавляющего большинства альтернатив. Какие альтернативы возможны у пастообразного общества и способно ли оно к развитию, а тем более к какому-то новому развитию? Имея же огромное количество альтернатив, человечество должно научиться исключать из них заведомо катастрофические и не обеспечивающие прогресс разума и духа каждого конкретного человека и каждого конкретного человеческого сообщества. Человечество должно быть озабочено не столько научно-техническим прогрессом, который решает задачу простого существования человека, сколько прогрессом человеческого интеллекта и духа, который на сегодняшний день совершенно отсутствует.
7. Постмодернизм возник в результате жёсткой критики Модерна, эпохи Просвещения, которые обещали решить важнейшие задачи человечества, но не решили их. Отсюда отрицание всех институтов, объявление независимости личностей от всех институтов, от всех идеологий и теперь каждая конкретная личность сама должна стать ответственной за решение любых, самых широких, задач. Очень хорошее и вполне виртуальное пожелание. В реальности для такой ответственности необходимы высокий дух, высокий интеллект, взыскательная совесть и много других качеств, которые являются элитарными, то есть редкими, и при всём при этом всем без исключения даются и независимость и всяческая свобода. И реально создаётся мир, в котором белой вороной выглядит чиновник, не берущий взятки, бизнесмен, который вместо спекуляций ценными бумагами и спекулятивной торговли, занялся реальным инновационным и очень рискованным бизнесом, учёный, который вместо фундаментальных открытий, озабочен их рыночной стоимостью. Настоящие личности стали очень редким явлением в искусстве, литературе, науке, и даже в политике. Властвующие или влиятельные успешные партии не могут найти харизматических лидеров, то есть всего-навсего личности, которая хотя бы верила в то, что она провозглашает людям. Политики в подавляющем большинстве своём стали похожи на тифозную вошь, которая заражает других, но сама не болеет тифом. Постмодернизм провозглашает свою главную ставку на личность, в то же время уничтожив все условия, в которых настоящая личность возникает. Его инстинктивный атеизм, предельная приземлённость идеалов, делает его изначально мёртвой и всё омертвляющей идеологией. У него не было Ренессанса и он невозможен в будущем. Его победа и временное процветание основаны на полностью сгнившем модернизме и на открывшейся возможности паразитировать на, сделавшимися бесхозными, ресурсах – мечта любого гедониста.
Таким образом, Постмодернизм не новое, не способное развиваться на собственных основаниях явление. Оно способно питаться только продуктами гниения и распада. Оно не в состоянии завоевать ни время, ни пространство, следовательно, его нельзя назвать даже эпохой. Закончится оно когда у человечества кончится состояние недоумения, сон разума и духовная спячка.
ПОТРЕБЛЕНИЕ. Общество потребления. ПОТРЕБНОСТЬ. Философию и идеологию «Общества потребления» пытались превратить в политическую и экономическую парадигму, но сегодня практика применения этой идеологии разочаровывает даже её апологетов. Чтобы отойти от политических и идеологических пристрастий и дать адекватную оценку этому понятию необходимо ответить на вопрос: «А существует ли положительный смысл понятия «Общества потребления»? и в чём этот смысл?». Для этого необходимо исследовать более фундаментальное понятие «потребность».
Потребность следует разделить на две группы: животные и человеческие потребности. Животная потребность не означает, что она свойственна только животному; она в такой же степени присуща и человеку. Человеческая же потребность присуща только человеку, и полностью отсутствует у животных. У животных отсутствует потребность в науке, искусстве, культуре, вере. Дотошный зоолог может обнаружить эти потребности и у животных, но только в зачаточном состоянии, и с невозможностью их развития. В чём же состоят коренные отличия животных и человеческих потребностей?
По отношению к выживанию голод, холод, незащищённость от хищника приводит и человека и животное к быстрой и очевидной гибели. Неудовлетворённая человеческая потребность не приводит к быстрой гибели, и вообще без науки, искусства, культуры, веры отдельный индивид сможет прожить и 100 лет. То, что человеческие потребности жизненно необходимы далеко не для всех индивидов очевидно.
Ни человеку, ни животному невозможно отказаться от животных потребностей, так как он будет сразу же наказан. Полезность науки ещё можно оправдать даже тем, что она позволяет удовлетворять животные потребности. Ценность культуры, искусства, веры нужно долго доказывать даже очень развитым людям.
Животные потребности ничего не прибавляют к человеческим качествам. Человек может быть как угодно богат, то есть максимально защищён от голода, холода, физического уничтожения, но человеческие качества в нём могут находиться в таком же зачаточном состоянии, как и у животного, и быть неспособными к развитию.
Животные аппетиты очень быстро насыщаются, то есть они имеют предел. Пределы потребности в науке, искусстве, в культуре, в вере очень трудно себе даже представить.
Выживаемость каждого конкретного человека обеспечивается ежедневным удовлетворением животных потребностей, но выживаемость человеческого вида на большую перспективу могут обеспечивать только человеческие качества. Человек выжил и стал царём природы только благодаря науке, искусству, культуре и вере. То есть развитые человеческие потребности имеют решающее значение в стратегическом плане, но эта мысль очень плохо осознаётся на индивидуальном уровне.
Чтобы выжить, люди объединялись в племена, народы, но наивысшую выживаемость обеспечивали империи, цивилизации. Но империи и цивилизации достигали этого потому, что умели усваивать и генерировать высокие науки, культуры, искусства и веры. Если они это не делают, то такие империи и цивилизации недолговечны. Человечество в целом, чтобы всего-навсего выжить, должно стать единым сообществом, но для этого потребуются гораздо более высокие науки, культуры, искусства, веры, чем это требовалось для выживаемости империй и цивилизаций.
Решив свои проблемы, человечество должно задуматься над проблемами планеты Земля и сначала ближнего Космоса. Никакие самые мощные животные инстинкты не помогут даже для осознания таких проблем.
Какие проблемы должно решить человечество, чтобы обеспечить даже простое выживание человеческого вида?
1. Жизнь человека, всех его сообществ, всегда представляет из себя процесс, и этот процесс должен быть развитием, а не гниением и застоем. Такое развитие невозможно без преображения человека, а такое преображение невозможно без массового культивирования человеческих потребностей.
2. Современный мир стал сложнее, чем когда-либо в прошлом, а в будущем эта сложность и неопределённость будут только возрастать. Эта сложность убивает и повергает в ужас современного человека. Чтобы эту сложность сделать цветущей понадобится новый человек с новыми потребностями.
3. Наука, культура, искусство, вера должны обеспечить прогресс человека, чего не происходило в прошлом, и не происходит в настоящем. Такого прогресса нельзя достигнуть, не совершенствуя человеческие качества прежде всего в учёных, деятелях культуры и искусств, в политике, в управлении, и у верующих. Прежде чем добиваться доминирования человеческих потребностей в массах, его надо достичь в элите общества.
4. Человек, в котором доминирует животное, не сможет поставить, а тем более решить вопрос о смысле жизни, о своём предназначении, о своей миссии. К этой высочайшей потребности может привести только прогресс человеческих потребностей.
К сожалению, расхожее, а также принятое в гуманитарных науках, понимание терминов «потребление», «общество потребления» означает удовлетворение животных потребностей. Ставшая экономической парадигмой рыночная экономика преследует единственную цель – рост денежной прибыли. Наибольшую прибыль могут дать только животные потребности, поскольку они постоянны, ежедневны, и от них невозможно отказаться. Если в рыночных отношениях начинает участвовать искусство, то в нём наибольшим спросом пользуется страх, секс, насилие животного уровня. В образовании, как выразился Фурсенко: «раньше целью образования была творческая личность, мы же должны воспитать потребителя». Творческая личность редко бывает хорошим потребителем, поэтому она мало интересна для рынка. Сегодня во всём мире от науки, искусства, культуры, и даже от веры (протестантизм) требуют, чтобы они обслуживали рынок, что обеспечивает упадок мирового искусства, мировой культуры, мировой науки и даже веры. Сегодня слова «успешный», «Креативный», «современный» означает всего-навсего богатый, то есть фактически наживший богатства на культивировании животных потребностей, поскольку человеческие потребности заметных денежных прибылей принести не могут. Никого не напрягает очевидный исторический факт, что требование народа «Хлеба и зрелищ!» было не только признаком, но и причиной упадка и гибели великих империй и великих цивилизаций.
Рыночный мир одномерен, а значит и агрессивно примитивен. Выход состоит не в том, чтобы отказаться от денег, и не считать их богатством. Деньги это всегда богатство, но надо признать богатством и другие вещи. Определить полный перечень всех этих богатств, оценить их, и присвоить им приоритеты, и тогда выяснится, что деньги окажутся не на первом месте, и даже не на втором. «Деньги хороший слуга, но плохой хозяин», а слуга не должен быть на первом месте.
Человек и человечество должны стремиться ни к тьме, ни к свету, и ни к чему одномерному, они должны уходить от примитивной простоты к цветущей сложности, от смерти к жизни. От «общества потребления», которое требует человеческого убожества, мы должны прийти к обществу, культивирующему рост и развитие человеческих качеств, и для этого общества необходимо придумать и совершенно новый термин.
ПОЧВА, ЗЕМЛЕДЕЛИЕ, ДЕРЕВНЯ. Проблема почвы сегодня выглядит не просто узкой, но даже экзотической. Почти никто не думает, что решение земледельческих проблем поможет нам решить и другие важнейшие современные проблемы, или даже просто повлиять на их решение. О несправедливости такого отношения к земле, почве свидетельствует вся человеческая история.
Народы сделались оседлыми благодаря земледелию. Первые амбары появились примерно 12 тысяч лет назад. Значит, для того чтобы не умереть с голоду человеку не обязательно было ежедневно охотиться. Он научился выращивать урожай, и это давало ему и свободное время. Свободное время дало возможность развивать науку, культуру, искусство. Только оседлые люди могут создавать города. Из городов же родились великие цивилизации. Таким образом, в конце концов, можно напрямую утверждать, что цивилизации выросли из земли. Кочевники, охотники, то есть племена далёкие от земледелия, никаких цивилизаций не создали.
Прогресс наук, техник и технологий, культур обеспечил цивилизациям невиданное прежде могущество, которое позволило им создавать огромные империи, и даже ставить задачи о мировом господстве. Науки, культуры, искусства, сосредоточившись и замкнувшись в городах, стали удаляться от земли, и от проблем земледелия. Родившись в тёплом климате, на плодородных землях, цивилизации наибольшее развитие стали получать на Севере, и могущество им стала обеспечивать не столько земля, сколько наука, техника, культура.
Наиболее яркую иллюстрацию этого даёт история государств Америки. В США гражданская война между промышленным Севером и земледельческим Югом принесла победу промышленному Северу. Аналогичные гражданские войны прошли во всех государствах Америки, но в отличие от США, в них победил земледельческий Юг, поэтому США стала развитой страной, а остальные государства остановились в своём развитии.
Земледелие, породившее цивилизации, обособленное в себе, не создало ни научно-технического, ни социального прогресса. В социальном плане в земледельческих цивилизациях доминировали отношения раба и рабовладельца, помещика и крепостного. Северяне в США бились с рабовладельческим Югом для того, чтобы самим не превратиться в рабов. Законы пара и паровые двигатели были известны в глубокой древности, но век пара наступил гораздо позднее чем через 1,5 тысячи лет. А зачем морочить голову и изобретать какие-то машины, если есть рабы?
В борьбе города и деревни город породил такие проблемы, что на сегодня он перестал выглядеть безусловным победителем, как это было 100 лет тому назад. Ни огромный научно-технический прогресс, которым по праву гордится город, ни огромная армия учёных, высококлассных инженерно-технических работников не дают приемлемого решения проблем, которые они сами же и породили. Что же мешает этому?
Во-первых, процессное мышление, которое в городах, и даже у самых выдающихся учёных, является большой редкостью, у крестьянина воспитывается самой жизнью, его работой на земле. Урожай не может быть получен за три дня. Если хотя бы на любой стадии выращивания будет некачественная работа, это отразится на всём урожае. Не вовремя посадил, не вовремя обработал, не вовремя собрал, плохо сохранил, и весь этот процесс привязан к земле, к погоде и т.д., а человек к процессу. Земля здесь самый главный учитель и воспитатель, и гораздо более строгий и справедливый, чем школьный учитель или профессор. А отсюда и особенности крестьянского менталитета. Длинная воля, длительное напряжённое внимание, выращивание всё это естественно для крестьянина, и всё это является основанием для эволюционного мышления. Эволюционный подход совершенно чужд городу. Б. Шоу считал единственным эволюционистом среди великих людей Гёте, но произведения Гёте за последующие 100 лет не воспитали ни одного эволюциониста. Город решал свои большие проблемы революционным способом. Все великие революции произошли в городах. Крестьянские бунты были большой редкостью, особенно в последние 300 лет, хотя основания для них были во много раз более серьёзные, чем в городах. В России регулярно через каждые 4 – 5 лет происходил неурожай, и голод, уносивший миллионы жизней. Революционные события в Петербурге 1917 года были спровоцированы не голодом, а всего-навсего не подтвердившейся угрозой голода. Л.Н. Толстой, отмечая звериную эксплуатацию рабочих, заметил, что эти рабочие бежали из деревни от ещё более тяжёлого труда. Эволюционист это не просто очень терпеливый человек, а тот, кто те же самые проблемы пытается решить не революционным способом, а для этого необходимо процессное мышление, совершенно чуждое городу, и естественное для деревни.
Поскольку город является субъектом управления и развития государством и народом, возникает вопрос: «Что же надо сделать с образованием, воспитанием, гуманитарными науками, искусством, социумом, управлением, культурой, чтобы народ стал развитым, то есть решение всех своих проблем он искал и находил в эволюции, в мирном процессе, в преображении?» и не поступал как недоразвитый народ, пониманию которого доступны только революционные способы решения проблем.
Во-вторых, наука по праву гордится своими достижениями, утверждая, что за последние 100 лет она сделала больше открытий, чем за всю предыдущую историю. При этом забывают отметить, что все эти успехи достигнуты в области мёртвой материи, в познании мёртвых законов, и не сделано ни малейшего шага в познании жизни и живых законов. Живое наши учёные изучают как патологоанатомы, то есть предварительно умертвив это живое. Вернадский призывал изучать живую материю, но не делать никаких выводов о жизни и живых законах, видимо потому, что имеющиеся инструменты, тезаурус, логика и методы изучения совершенно для этого непригодны. Применение достижений химии как-то усовершенствовало мёртвую часть деятельности человека, и пагубно отразилось на живой. Учёные, открывшие геном, похожи на абсолютно безграмотного в программировании человека, который впервые увидел текст программы. Любой программист вам скажет, что любое вмешательство такого человека в программу, принесёт строго отрицательный результат. Наших генетиков ничто не остановило от использования генной инженерии, и от бодрых заявлений об успехах в этой области. В самом сложном образовании, в социуме, который подчиняется всем мёртвым и живым законам, в организации социумов ни наука, ни практика не выдумала ничего кроме бюрократии. Бюрократия же построена не просто по мёртвым, механическим законам, но к ней нельзя применить модель даже часового механизма, то есть она построена по самым примитивным механическим законам, и к ней не применяются даже давно открытые кибернетические понятия и законы. Оторвавшись от почвы, от земли человек создал безжизненную науку. В деревне человек переживает жизнь, но удалён от науки, в городе человек максимально приближен к науке и к её достижениям, и также максимально удалён от жизни, и от всего живого. Таким образом, настоящая наука о живом не может появиться ни в городе, ни в деревне. Необходим симбиоз, то есть сращивание достоинств города и деревни в некоем новом социуме.
Здесь также возникает вопрос: «Если наука не познаёт законов жизни, то все её открытия будут только уродовать жизнь. Как преобразовать науку, и особенно самую живую, гуманитарную науку, чтобы мы начали осваивать совершенно нетронутую область, область живого?
В-третьих, самое древнее значение слова «культура» это возделывание, выращивание. Такое понятие могло появиться только у оседлых народов, поэтому можно утверждать, что оно также появилось из почвы, из земли. Когда культура обособилась в городах, оторвалась от почвы, и стала обслуживать паразитические интересы, комфорт, из неё ушло свойство «возделывать» что бы то ни было. Она превратилась в украшение, стала обслуживать человеческое тщеславие, гордыню. Возникшая на земле, культура стала брезгливо относиться к земле, к деревне, к природе. Дарвиновская теория односторонне описывает эволюцию животных, и особенно человека. В ней выпячивается изменчивость внешней среды, и остаётся без внимания способность к изменчивости субъекта, и особенно это заметно в эволюции человека. Реакция человека на давление внешней среды, в отличие от реакции животного, была ещё и творческой, а отсюда и уникальность народов и культур, проживающих в одних и тех же условиях, и даже в одном и том же месте. Таким образом, нации, уникальные народы с уникальными культурами выросли на земле. Созидание, выращивание городов потребовало высокого творчества и обеспечили взрыв, расцвет национальных культур. Резко снизив давление среды, город со временем снизил потребность в творчестве, и обеспечил процветание паразитической, гедонистической психологии. Первоначально термин «мировая культура» означал совокупность высших достижений национальных культур. Впоследствии он стал означать соответствие всех культур некоей культурной моде. Вначале народы творчески перерабатывали достижения других народов, когда же возобладала гедонистическая психология, национальные элиты, образованные классы стали руководствоваться правилом «Не надо изобретать велосипед». Сначала исчезло разнообразие культур, а затем и культура вообще. Весь мир стал петь одни и те же песни, одинаково одеваться, одинаково строить, одинаково думать. Исчезли великие композиторы, великие писатели, властители дум, победила серость, которая имеет наглость называть себя креативной.
Культура, обслуживающая паразитов, отдыхающих, перестаёт развиваться, деградирует. Культура, обслуживающая творческий народ, творческих личностей, может создаваться только творцами. Но для таких творцов необходимы высокие цели, высокие идеалы, высокие веры. Как всё это актуализировать в обществе?
В-четвёртых, оторвавшись от природы, человек становится всё в большей мере внеприродным, и часто даже антиприродным существом, что и породило тяжёлые проблемы экологии. Вяло реагируя, хотя бы на уровне разговоров, на деградационные процессы в природе, мало обращают внимание на деградацию самого человека, то есть на проблемы экологии человека. Рост могущества человека сопровождался его примитивизацией. Человечество стало развиваться как раковая опухоль; это когда примитивная клетка тупо и бесконечно тиражирует саму себя, не соотнося свою деятельность с системой, частью которой эта клетка является, да ещё и сознательно презирая эту систему. Это может закончиться также как и у ракового больного, гибелью всей системы, то есть природы, а вместе с ней и человека. Вряд ли непонимание этого может быть оправданием человеку, особенно тому, кто упорно именует себя «человеком разумным». В последнее время стало модным слово «ноосфера», и часто можно услышать голословное утверждение, что ноосфера возрастает. Как это можно утверждать о разуме системы, когда этот разум обеспечивает гибель системы? В древние времена человек был не просто частью природы, он был укоренён в неё, он вырастал из неё, всё для своей жизни он находил в природе. Современные городские дети, и не только городские, всё находят в магазине, и природа им совершенно не нужна, и не интересна. К разговорам о проблемах природы, а тем более о проблемах земли, почвы подавляющее большинство наших современников глухи.
А отсюда вопрос: «Как создать понятие «Экология Человека», увидеть в этом проблему, и мобилизовать общественные силы на решение этой проблемы, иначе эволюция человека станет хуже дарвиновской, и человек вновь станет обезьяной?»
