double arrow

Венчурные фирмы


Если проанализировать мировую практику формирования "инновационных" организаций, то на первом месте окажутся малые фирмы, которые принято называть венчурными (т.е. рисковыми), иногда, просто - венчурами. Малые фирмы формируются, как правило, для поиска конкретного технического решения и осуществления его в виде НИОКР. Иными словами, венчурные фирмы создают чаще всего только новшество, а затем разрабатывают инновационный проект (бизнес-план) по освоению его в качестве нововведения на рынке. Венчурные фирмы появились в 60-х гг. прошлого столетия: они формировались преимущественно на базе университетов. Особое развитие венчурный бизнес получил в микроэлектронике, информатике и других бурно развивающихся отраслях. Так, вокруг Станфордского университета (США) было сосредоточено более 3 тысяч венчурных фирм с общим числом персонала до 200 тысяч человек. Сегодня венчурные фирмы покрывают около 20% мировых потребностей в разработках комплектующих для названных отраслей.

К малым фирмам в разных странах относят организации с числом работающих от 1 до 100 человек: в этом вопросе нет единства. Однако практика показывает, что численность венчуров, как правило, не превышает 10 человек. Ядром такой фирмы является новатор (или новаторы) - создатель новшества (автор идеи, изобретения, патентообладатель и т.п.). Достаточно часто венчурные фирмы организуются внутри крупных компаний, иногда они становятся "дочерними" предприятиями крупных НПО.




Венчурный бизнес может формироваться и в аграрном секторе, но, к сожалению, рыночные отношения в этом направлении особенно медленно развиваются. Здесь, как нигде, нужно усиленное участие государства в создании соответствующих условий. Сегодня уже всем стала доступна информация об огромных урожаях, получаемых в странах Евросоюза, превышающих лучшие наши достижения в 2-3 раза, об удивительных успехах зарубежного животноводства. По-видимому, многие положения нашей аграрной науки все же устарели, необходим инновационный подход и в этой сфере. Организация технопарков и венчуров в аграрном секторе с передовыми технологиями позволила бы ускорить приближение нашего сельского хозяйства к рынку. Здесь в крупных хозяйствах можно создавать сети дочерних предприятий. Но, главное, здесь (как и в промышленном секторе) необходима коренная перестройка системы управления, в первую очередь инвести

Венчурные фирмы, находясь у "истоков" жизненного цикла инновации, сами, как правило, редко организуют производство, заключая договор с инвестором. За рубежом, где венчурный бизнес достаточно развит, инвесторами служат специальные банки и фонды, которые также называют венчурными (крупные национальные банки, инвестирующие в инновационные проекты, называют банками развития). Таких финансовых компаний только в США еще в середине 80-х гг. насчитывалось более 500. Число венчурных финансовых компаний, несмотря на высокий риск, растет во всем мире (особенно, в Японии) благодаря тому, что средний уровень доходности венчуров примерно в 3 раза выше, чем в целом по экономике.



Венчурные банки и фонды используют особые условия (принципы) инвестирования: 1) длительный срок (от 1 до 10 лет); 2) кредитование без залога (кроме возможного залога документа, охраняющего интеллектуальную собственность-патента ); 3) кредит без обычных банковских процентов, но на условиях долевого участия в доходах от реализации инвестируемого инновационного проекта.

Сравнив эти условия с деятельностью банков в России, видно, что до последнего времени таких банков в нашей стране практически не было. Среди действующих фондов на этих условиях инвестировали отдельные фонды Министерства образования и науки, но выделяемых сумм едва хватало на "скромную" НИОКР. О разработках в сфере энергетики, машиностроения и т.п. крупных проектах при этом не может быть и речи. Некоторое исключение составляли фонды оборонного и аэрокосмического комплексов - традиционно самые передовые в стране. К чести нашего правительства уже с 2006 г. положение начало изменяться: появился Национальный банк развития, учреждено ОАО "Российская венчурная компания", которое имеет филиалы во многих регионах страны, создание Научного центра "Сколково" контролируется на самом высоком уровне. Таким образом, наша страна готовится к инновационному развитию. Введение законодательного залога интеллектуальной собственности в банках (как это принято за рубежом) под получение кредита, уже могло бы быстро изменить ситуацию с масштабами инновационного развития многократно. Для этого необходима организация консультационных структур при банках, которые взяли бы на себя ответственность за расчет и обоснование реальной лицензионной стоимости закладываемого патента.



Организационная структура типичного венчурного фонда выглядит следующим образом. Он может быть либо образован как самостоятельная компания, либо существовать в качестве незарегистрированного образования как ограниченное партнерство (нечто вроде полного или коммандитного товарищества, используя российскую юридическую терминологию). В некоторых странах под термином "фонд" (fund) понимают, скорее, ассоциацию партнеров, а не компанию, как таковую. Директора и управленческий персонал фонда могут быть наняты как самим фондом, так и отдельной управляющей компанией или управляющим, оказывающим свои услуги фонду. Управляющая компания, как правило, имеет право на ежегодную компенсацию, обычно составляющую до 2,5% от первоначальных обязательств инвесторов. Кроме того, управляющая компания или частные лица, сотрудники управленческого штата, равно как и генеральный партнер, могут рассчитывать на процент от прибыли фонда, обычно достигающий 20%. Чаще всего этот процент не выплачивается до тех пор, пока инвесторам не будут полностью возмещены суммы их инвестиций в фонд.

В случае создания ограниченного партнерства основатели фонда и инвесторы являются партнерами с ограниченной ответственностью. Генеральный партнер в этом случае отвечает за управление фондом или осуществляет функции контроля за работой управляющего. Ограниченное партнерство за рубежом свободно от налогообложения. Это означает, что оно не является объектом налогообложения, а его участники должны платить все те же налоги, какие они заплатили бы, если бы принадлежащий им доход или прибыль поступали непосредственно от тех компаний, куда они самостоятельно вкладывали свои средства.

Создание новых венчурных фондов, несмотря на более чем тридцатилетний опыт деятельности венчурного капитала, продолжает оставаться достаточно сложной проблемой для всего мира, прежде всего вследствие несовершенства национальных законодательств как новых, так и развитых рынков капитала. В некоторых странах Европы, в частности в Великобритании, Нидерландах, Франции и др., национальные законодательства достаточно приспособлены для создания и функционирования венчурных структур. В других странах инвесторам приходится использовать зарубежные юридические структуры. И тем не менее практически повсеместно принята практика регистрации как фондов, так и управляющих компаний в офшорных зонах. Это позволяет максимально упростить процедуру оформления и помогает избежать сложных вопросов, связанных с двойным налогообложением доходов и прибыли.

Российское законодательство не содержит нормативных актов, регулирующих деятельность венчурных банков, фондов и компаний. Все действующие на территории России и работающие извне с Россией фонды не являются российскими резидентами. Региональные фонды Европейского банка реконструкции и развития и фонды долевого участия в малом предпринимательстве в своей работе постоянно сталкиваются с разнообразными проблемами как на федеральном, так и на местных уровнях.

В целом приток иностранных инвестиций сдерживается существующей правовой базой и налоговой системой, неразвитой финансовой системой на фоне чрезмерного государственного регулирования, общей слабости инфраструктуры менеджмента.

Достаточно часто венчурная фирма передает право на использование своей интеллектуальной собственности (новшества) по лицензионному договору другой фирме - пионерской в освоении новшества на рынке, называемой эксплерентом. Эти фирмы осуществляют продвижение новшеств на рынок: проводят технологическую подготовку производства и далее производят и организуют маркетинговые и сбытовые действия по реализации продукции. Венчурные фирмы в зависимости от условий договора с эксплерентом либо полностью лишаются права в дальнейшем на использование этого новшества (но получают при этом максимальное вознаграждение за исключительность переданных прав), либо оставляют часть прав на использование новшества, но получают при этом существенно меньшее вознаграждение (об условиях лицензионных договоров более подробно см. в главе 8).

Среди всех участников инновационного процесса эксплеренты (наряду с венчурными инвесторами), наибольшим образом рискуют. Но и прибыли они получают максимальные, благодаря первенству на рынке с новой продукцией. Достаточно вспомнить историю с разработкой и продвижением первых компьютеров в 70-х гг. фирмой IBM. В первоначальный период освоения над фирмой смеялись крупные газеты и журналы, сопоставляя настольный прибор с огромными ламповыми "монстрами", занимающими несколько комнат. Но IBM "молча" освоила не только национальный, но и практически весь мировой рынок, когда "всполошились" крупные гиганты. Фирма "Моторола" в течение трех лет пыталась догнать IBM по выпуску компьютеров, затратив при этом 5 млрд долларов, но, не выдержав конкуренции, вынуждена была вернуться к своей привычной миссии по производству средств связи.

Сегодня за рубежом существуют специальные агентства, основной деятельностью которых является поиск новых разработок. Такая деятельность часто граничит с промышленным шпионажем. Однако в результате ни одно новшество не остается без внимания (как это, к сожалению, свойственно еще для нашей страны). Поэтому и изобретатели (новаторы), составляющие обычно доли процентов от численности населения страны, за рубежом работают максимально эффективно и прибыльно. Этому способствует государственная система поддержки инновационного предпринимательства. Кроме того, в бюджете США ежегодно выделяют до 1 млрд долларов на закупку лицензий из друг

Фирмы-эксплеренты часто становятся фирмами - "звездами" на рынке (исходя из хорошо известной в менеджменте матрицы Бостонской консультативной группы - БКГ) - с высокими темпами роста и существенной долей на рынке. При этом венчурные фирмы (по аналогии с БКГ их можно назвать "трудными детьми") находятся в начале жизненного цикла рынка.

3.1.4 "Бизнес-ангелы" как финансовые партнеры

Опыт многих развитых стран дает основание считать, что в настоящее время на самых ранних этапах инновационного развития ведущая роль в финансировании производства может принадлежать таким индивидуальным венчурным инвесторам, которых за рубежом принято называть "бизнес-ангелы".

Даже в России, где венчурный бизнес пока еще развит относительно слабо, бизнес-ангелы существуют уже достаточно давно. Они, хотя себя таковыми и не считали, а тем более не называли, появились еще в начале 90-х гг. XX в. Вчерашние заведующие лабораториями, инженеры, учителя, технологи, лишившиеся с началом недостаточно продуманных социально-экономических реформ привычного заработка, усиленно начали искать новую сферу приложения своей энергии. Для многих из них такой точкой приложения сил стали торговые и посреднические операции. Сумевшие достаточно быстро заработать сотни тысяч, а иногда и миллионы долларов на перепродаже ширпотреба, бытовой техники, компьютеров и программного обеспечения к ним, новоявленные капиталисты начали давать определенные суммы денег своим коллегам, продолжавшим заниматься научными исследованиями и научно-конструкторскими разработками. Конечно, не даром, а в обмен на долю в будущей высокотехнологичной компании.

Другое дело, что далеко не всегда вложенные средства давали хороший экономический результат в связи с тем, что российские частные инвесторы значительно отличались по своему менталитету от западных бизнес-ангелов. Принципиальной особенностью российских венчурных капиталистов являлось то, что они с самого начала были больше ориентированы на немедленное получение дивидендов, что более характерно для долевого участия в торговом бизнесе, но мало соответствовало интересам стартующих высокотехнологичных компаний. Поэтому и прибыльность таких инвестиций оказывалась не очень высокой. Кроме того, российские частные партнеры-инвесторы редко активно и квалифицированно помогали успешному развитию поддержанных ими компаний. Например, в своих действиях бизнес-ангел отвечает только перед самим собой, а потому может себе позволить такой риск, который неприемлем для остальных инвесторов венчурного капитала. Даже если его инвестиции окажутся неуспешными, он потеряет лишь небольшую часть своих собственных денег, что для него значит не очень много. Тем более что часто, вкладывая средства в новую компанию, он руководствуется не только экономическими соображениями. В основном бизнес-ангелы - это достаточно состоятельные люди, которые заработали свой капитал в собственном бизнесе и располагают относительно свободными средствами, которые им в данное время для собственной компании не нужны, а для создания нового собственного бизнеса недостаточны. Поэтому они готовы направить часть имеющихся у них средств для инвестиций в другие предпринимательские проекты.

Финансируя чужой бизнес, бизнес-ангелы в то же время превращают этот чужой бизнес частично в свой собственный с надеждой на получение высокой прибыли. Как правило, бизнес-ангел вкладывает свои средства в венчурные предприятия на ранних этапах его становления и сотрудничает с компанией несколько лет, вплоть до выхода предприятия на рынок, разделяя с компанией всевозможные риски. Но бизнес-ангелы рискуют, предварительно проанализировав перспективность проекта, компетентность управленческого звена компании, реальность превращения идеи в готовые технологии, конъюнктуру рынка, экономическое положение территории, мировую новизну и конкурентоспособность инновационного проекта.

При этом бизнес-ангелы никогда сразу не производят крупных вложений. Напротив, они осуществляют инвестиции дробно (в виде небольших траншей), постоянно оценивая успешность реализации предыдущих порций капитала. Более того, прежде чем начать финансирование компании, "ангелы" нередко привлекают видных ученых в качестве консультантов научно-технических проектов для того, чтобы получить от них официальное квалифицированное заключение о реальной перспективности той идеи, на базе которой планируется развитие новой компании. Эти мнения бизнес-ангелами при принятии решения о начале инвестирования обязательно учитываются, но в основном они все же опираются на собственную интуицию предпринимателя и предшествующий опыт. Для них большее значение имеет то, поверят ли они в руководителя проекта и его команду. Если верят, то будут финансировать даже очень проблематичные идеи. Большинство наиболее успешных бизнес-ангелов заявляют, что для них важнее не сама идея или технология, а ее разработчики и те участники проекта, которые взялись воплотить идею в жизнь.

Конечно, интуиция нередко может и подвести. Никто ничего не может гарантировать со стопроцентной точностью. По признанию многих бизнес-ангелов, некоторые профинансированные ими проекты оказывались не очень успешными. Но тем не менее бизнес-ангелы по-прежнему придерживаются годами выработанного принципа, потому что не менее чем в 30% случаев именно он обеспечивает получение такой прибыли, которая перекрывает расходы по всем остальным компаниям, находящимся на ранних этапах своего развития.

На остальных же этапах, где риск несколько меньше, но зато величина инвестиций многократно больше, одной интуицией уже обойтись невозможно, тут требуется точный экономический расчет, но там бизнес-ангелы, как правило, уже не работают. Важно подчеркнуть, что, во-первых, бизнес-ангел рискует гораздо в большей мере, чем все остальные венчурные капиталисты, но гораздо меньшими суммами денег (обычно бизнес-ангелы вкладывают в предприятие от нескольких десятков тысяч до нескольких сотен тысяч долларов), а, во-вторых, они производят инвестиции в самые ранние этапы развития компаний, когда риск максимален, но объем требуемых средств относительно невелик. Уменьшения риска бизнес-ангелы достигают за счет другого - инвестируя средства сразу в несколько проектов, т. е. за счет финансирования нескольких новых компаний, что в итоге обязательно приносит достаточно высокую прибыль. Именно поэтому они и готовы рисковать, а благодаря этому в значительной мере решается и проблема заполнения возможного перерыва финансирования компаний на ранних этапах.

Без преувеличения можно сказать, что там, где требуется повышенный риск, но есть вероятность высокой прибыли при вложении относительно небольших средств, там зона действия преимущественно бизнес-ангелов, которых не случайно называют основой неформального рынка венчурного капитала.







Сейчас читают про: