double arrow

Идеализм и его формы


Возможности, основы идеализма обусловлены, во-первых, сложным и противоречивым характером самого мира и конкретных его объектов. Человек, в конкретной исторической ситуации часто ограничивается случайной, порой обманчивой видимостью явлений. А будучи не в состоянии объяснить и научно истолковать явления материального или духовного порядка, он может прийти к упрощению сложных явлений. Он может построить произвольные гипотезы и выводы как выход из научных затруднений. Так, например, ньютоновская теория тяготения послужила в свое время основой богословских лекций Бентлея; законы термодинамики используются для доказательства религиозной догмы "о грядущем конце мира"; учение о многомерности пространства – к спиритизму и т.д.

Во-вторых, возможности идеализма заложены в ходе самого процесса познания. Путь познания – сложный и противоречивый процесс движения мысли от единичного к общему, от явления к сущности, от чувственного восприятия вещей и явлений мира к абстрактно-логическим обобщениям; от ощущений, восприятий к понятиям, суждениям, умозаключениям, законам. Сложность, неполнота, неадекватность, а возможно, и ошибочность отражения сути познаваемого объекта могут возникнуть на любой ступени познания как чувственно-эмпирической, так и абстрактно-логической.

Источником заблуждений в познании на чувственно-эмпири­ческой ступени может быть узость, неполнота, недостаточная глубина восприятий или несовершенство (возможно, заданное уже природой), человеческих ощущений. На основе индивидуальных ощущений об окружающем мире рождается одна из форм идеализма – субъективный идеализм.

Логика субъективных идеалистов такова: поскольку ощущения дают нам знание о предметах, постольку ощущения и сами предметы тождественны. Следовательно, предметы также "субъективны" как и ощущения, и между ними нет разницы. "Мир и вещи в нем – комплекс ощущений"; "Существовать – значит быть воспринимаемым" и т.п. – вот те принципы, на которых стоит субъективный идеализм. Ощущение вместо звена, связующего сознание человека с внешним миром, абсолютизируется и превращается в перегородку между ними.

Основой объективного идеализма является абстрактное мышление, а точнее его логические ошибки, возникающие нередко из-за недостоверных понятий и необоснованности исходных посылок в рассуждениях. Каждый предмет имеет бесчисленное множество сторон, особенностей, отношений, связей и в соответствии с этим каждый познаваемый предмет может иметь бесконечное множество определений. Проблема состоит в том, чтобы найти истинное, учитывающее не только взаимосвязь главных сторон, но и условие, место и время, в которых находится предмет.

Но познавательную (гносеологическую) основу идеализма не следует отождествлять с причинами ("корнями") идеализма. Таковых несколько. Первая из них кроется в субъективизме. Проблема субъективного момента в знании – это особая проблема в философии. В аспекте становления философского мировоззрения необходимо иметь в виду следующее. Философия исследует мир и все в нем сквозь призму человеческих отношений к нему. Но результаты этих исследований, как и в науке, должны иметь объективный характер. Казалось бы эти два положения взаимно исключают друг друга. На деле они имеют объективные основы: необходимость получения истины и учет индивидуального бытия человека. И если первая основа не требует доказательств, то вторая требует, по крайней мере, анализа.

Фактически человек живет как бы в двух мирах: в мире повседневной реальности (дел, социальных и бытовых отношений и т.п.) и во "внутреннем мире", мире мечты, воображений, идеалов. Как правило, этот второй мир оттеснен на задний план у подавляющей части людей. Часто он просто атрофирован, а социум поглощает почти без остатка "интимную" личность. И каждый из людей играет ту роль, которая досталась ему в пьесе общественной жизни. И, как правило, только жизненная катастрофа выбивает человека из колеи социального автоматизма, разворачивает его к внутреннему миру и заставляет смотреть и на мир, и на себя с других позиций, с других установок. Вот этот-то внутренний, интимный мир личности и формирует философское, субъективно-идеалистическое мировоззрение, создавая над данной нам социальной, эмпирической действительностью, над миром строгой науки и логики, другую надэмпирическую, субъективную действительность.

Двойственность духовной жизни человека ставит его лицом к лицу с миром и определяет его отношение к миру и его понимание мира. Возникает как бы два среза отношения и понимания мира, и себя в этом мире, то есть того, какое место занимаю "Я".

Такой подход позволяет вполне правомерно считать философское идеалистическое мировоззрение исповедью индивидуального "Я", принявшего форму повествования о мире, о вселенной, обо всем. И, следовательно, свести индивидуальное видение мира к одной универсальной философской системе невозможно. Так же, как, например, невозможно в литературе слить в какое-то одно, высшее поэтическое прозрение великих поэтов и прийти к однозначному определению "любви", как высшего объекта эстетического познания. Этот парадокс философского знания и обеспечивает право на жизнь различных философских систем. И в этом отношении их можно сравнить с теми многочисленными неэвклидовыми геометриями, которые создала наука ХIХ в. Вопрос о том, какова из них истиннее, теряет смысл, ибо все они правильны относительно своих посылок. Выбор же той или другой из них на практике определяется соображениями целесообразности.

Но при всей неизбежности и значимости субъективного момента в процессе познания, он не может и не должен быть преувеличен и в процессе исследования сущности мира, и при доказательстве его бытия. Субъективизм – это вольное или невольное подчинение мысли личным интересам, переживаниям. Пользуясь личным видением, субъективизм может возмещать неизвестные факты вымышленными, устанавливать произвольные связи между ними, приходить порой к внешне достоверным выводам. Корни субъективного идеализма как раз и лежат в преувеличении, абсолютизации, а возможно, и в отрыве сознания человека от внешнего мира. Субъективизм, утверждая субъективно-идеалистическое миропонимание, может принять самую ортодоксальную форму, какой является солипсизм (солюс – единственный, ипсе – сам).

Объективный идеализм идет дальше, отделяя сознание не только от внешнего мира, который оно мыслит, но и от человека, и от человечества. Якобы преодолевая субъективный идеализм, особенно солипсизм, объективный идеализм развивает "Я" до абсолюта. В нем ставится на место человеческого разума безличный разум, или мировой дух, или абсолютная идея, или мистифицированное сверхъестественное сознание, или мировая воля, или космический разум и т.п.

Вторая причина появления идеализма заложена в процессах становления и функционирования духовной культуры общества. Мир духовной культуры коллективно созидается людьми. Внутри себя он организован и расчленен. Это мир исторически складывающихся и социально зафиксированных всеобщих понятий людей о реально существующих вещах. Иногда он согласуется с реальностью, а иногда нет. Духовный мир, каким он представлен в исторически сложившемся и изменяющемся общественном ("коллектив­ном") сознании людей, существует в определенных абстрактных формах логического познания, и прежде всего в понятиях. Например, в математике – "1"; в этике – "добро"; в эстетике – "красота"; в религии – "бог", "божья любовь" и т.д. И, если с точки зрения материализма эти понятия есть ни что иное как "материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней" (Маркс), то в идеализме они имеют другой смысл и предназначение. Гегель пишет: "Все предметы по своему существованию, по своему "налич­ному бытию" вещественны, материальны, но по сущности своей, по происхождению идеальны, ибо в них воплощено коллективное мышление людей, "всеобщий" дух человечества". Философы идеалисты ХХ в. обозначили это как "социально-организованный" опыт, с его устойчивыми, исторически откристаллизовавшимися стандартами, стереотипами, "алгоритмами". Общим для всех этих мыслителей является представление, что этот мир "социально-орга­низованного опыта" и есть для субъекта тот единственный предметный мир, который этим субъектом познается. А вот мир, существующий до, вне и независимо от сознания вообще, сам по себе, этой концепцией принимается в расчет лишь постольку, поскольку он уже нашел свое выражение во всеобщих "формах сознания и воли".

Этим поворотом мысли, характеризующим идеализм вообще и объективный идеализм в частности, какие бы варианты его не рассматривались, реальный мир материи устраняется вообще. Под названием "реальный мир" начинает фигурировать уже освоенный мир, каким его знают люди, каким он представлен в наличных формах их духовной культуры. Он-то и объявляется тем единственным миром, который достоен быть и познаваться.

Третья причина идеализма имеет социальную природу. Под социальными причинами идеализма понимается как общая объективная социально-экономическая основа данного общества, так и специфические социальные корни, которые выделяются из-за особого значения для формирования различных философских взглядов у различных социальных групп одного и того же общества.

При всей сложности определения социальных причин идеалистического миропонимания крайне важно в этом процессе не сместить акцент на идеологический аспект противоположности между идеализмом и материализмом, что сплошь и рядом приводит к утверждениям, противоречащим фактам о том, что философы идеа­листы являются идеологами реакционных классов. При этом явно упускается из виду, что прогрессивность или реакционность того или иного учения определяется не просто его теоретическим содержанием, а местом и ролью этого учения в общественном развитии. История дает немало примеров, когда прогрессивные идеи принимали форму идеализма. Примером тому является философия французского Просвещения ХVIII в. или идеалистическое направление классической немецкой философии, которую считают идеологией буржуазно-демократической революции в Германии. Эти примеры могут быть продолжены философскими идеалистическими системами России ХIХ в. и современными европейскими философскими течениями.

Учет социальных корней заставляет посмотреть на идеалистическое мировоззрение шире, чем на простое желание определенных мыслителей подчеркнуть факт относительной самостоятельности человеческого сознания от бытия, которое оно мыслит; глубже, чем на желание возвеличить творческий характер человеческого сознания, что само по себе уже положительно; и тем более увидеть в идеализме только классовый заказ, особенно это касается решения идеализмом проблем социального бытия.

История философии, становление и распространение того или иного типа философского мировоззрения показывает, что идеалистическое мировоззрение, как правило, рождается и востребуется в критические кризисные эпохи. В этих условиях великие мыслители типа Платона, Ф. Аквинского, Г. Гегеля, К. Маркса, В. Соловьева и др. обращаются к низменности и абсолютности социальных, в том числе философско-этических ценностей, имеющих общечеловеческий характер, таких как Благо, Красота, Справедливость, Истина, Закон. Их, по мнению этих мыслителей, и необходимо положить в основание жизни человека, общества, бытия вообще. С другой стороны, их не только непозволительно, но и чрезвычайно опасно растворять в субъективных мнениях и желаниях, ибо они в таком случае чреваты превращением в свою противоположность.

Отсюда, философы идеалисты считают, что оценивать, критиковать, преобразовывать действительность, и особенно социальную жизнь, такую изменчивую, противоречиво-конфликтную можно лишь на основании вечных образов, истин, идей, превращенных в идеалы.

Таким образом, логика социально-философского идеализма рождается представлениями о высочайшей и непреходящей ценности и объединяющей силе социального идеала. Это есть логика двойного движения: от несовершенной, "дурной", по выражению Платона, действительности к идеалу и от идеала к необходимости преобразования действительности и воспитания людей на основе идеалов, Добра, Красоты, Справедливости, Истины.


Сейчас читают про: