double arrow

КРИЗИС КОМАНДНО-АДМИНИСТРАТИВНОЙ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ

ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ 1960-Х – НАЧАЛА 1980-Х ГГ.

СИСТЕМА ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ СССР

Смещение Н.C. Хрущева со своего поста и приход к власти Л.И. Бреж­нева открывали новый этап в развитии Советского государства, глав­ным отличием которого стало нарастание негативных явлений во всех сферах жизни общества (эпоха «застоя», приведших к кризису админи­стративно-командной системы и, в конечном счете, к крушению совет­ского государственного строя в конце 1980-х - начале 1990-х гг.) Отставка Хрущева означала победу консервативных сил в верхних эшелонах власти, считавших, что реформы зашли слишком далеко и могут выйти из-под контроля. Главной задачей новое советское руководство объяви­ло стабилизацию режима, под которой понимались отказ от политики глубокого реформирования общества и возвращение к привычным ме­тодам управления.

Первым шагом в этом направлении стала отмена новаций Хрущева в области партийно-государственного строительства. Через месяц по­сле смещения Хрущева, на состоявшемся в ноябре 1964 г. пленуме ЦК КПСС, было принято решение о ликвидации деления партийных орга­низаций на «сельские» и «промышленные» и перестройке их работы на основе прежнего территориально-производственного принципа.

Позже, на ХХVI съезде КПСС (1966), был отменен введенный Хрущевым принцип ротации партийной но­менклатуры, столь ненавистный партаппарату. Одновременно с пере­стройкой партийных органов были реорганизованы на привычных для аппарата основах советские, комсомольские и профсоюзные организа­ции и учреждения.

Вместе с усилением роли «партийной вертикали» восстанавливался контроль партии над экономикой. В сентябре 1965 г. решением пленума ЦК были упразднены совнархозы и восстановлены отраслевые министерства.

Вместе с тем после проведенных в середине 1950-х гг. преобразова­ний новая власть уже не могла без риска потери доверия населения вернуться в полном объеме к методам директивного управления и от­казаться от проводимой Хрущевым линии на повышение уровня жиз­ни. Часть политического руководства (А. Н. Косыгин, Ю. В. Андропов и др.) считала назревшей необходимость ограничения администра­тивного диктата в сфере экономических отношений и усиления экономического стимулирования производства, что предполагало внедрение механизмов внутренней саморегуляции, материальной за интересованности производителя в результатах труда.

Логика развития страны, а также обнаружившееся еще в начале 1960- х гг. кризисное положение советской экономики требовали перехо­да к новым методам управления народным хозяйством.

В марте 1965 г. было объявлено о начале реформы в сельском хозяйстве. В докладе Л.И. Брежнева «О неотложных мерах по дальнейшему развитию сель­ского хозяйства в СССР» на мартовском пленуме ЦК КПСС в качестве основных причин отставания сельского хозяйства назывались волюнта­ристские методы управления на селе, игнорирование экономического стимулирования развития отрасли, отсутствие необходимой ценовой по­литики, низкий уровень культуры земледелия. В связи с этим в целях об­легчения условий хозяйствования устанавливался твердый план (на шесть лет) государственных закупок зерна, были значительно повышены закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию, вводилась 50%­ная надбавка за сверхплановую продажу продуктов. Снимались ограни­чения в развитии личных подсобных хозяйств колхозников, рабочих и служаших. Впервые за всю историю советской деревни вводились ста­бильные денежные оклады для колхозников. В то же время методы уп­равления сельским хозяйством в целом не претерпели серьезных измене­ний.

Параллельно с объявленной реформой в сельском хозяйстве началась известная хозяйственная реформа в области промышленности, которая вве­ла в советскую экономику механизм хозяйственного расчета, основанный на таких принципах, как самостоятельность предприятий, самоокупае­мость, рентабельность, прибыль и др. Основные ее положения были сформулированы в докладе председателя Совета министров СССР А.Н. Косыгина «Об улучшении управления промышленностью, совер­шенствовании планирования и экономического стимулирования про­мышленных предприятий» на состоявшемся в сентябре 1965 г. очередном Пленуме ЦК КПСС. В докладе наряду с необходимостью сохранения централизованного планирования, восстановления управления промыш­ленностью через отраслевые министерства, которые должны были заменить прежние совнархозы, делался акцент на расширении оперативно­хозяйственной самостоятельности промышленных предприятий. С этой целью сокращалось до минимума число директивно устанавливаемых плановых показателей. для экономического стимулирования производи­телей разрешалось оставлять в распоряжении предприятий часть полу­ченных доходов, из которых на каждом предприятии создавались три фонда: фонд материального поощрения (для поощрения работников пред­приятия), расходование которого должно было контролироваться общим собранием трудового коллектива; фонд социально-культурного и бытового развития (строительство жилья, клубов, пансионатов и т.д.); фонд разви­тия производства (самофинансирование предприятий). Предусматрива­лось также сочетание единого государственного планирования с правом предприятий корректировать устанавливаемые сверху планы.

Реформа не затронула основ административно-командной системы. Большую проблему, сохранявшую свое значение вплоть до середины 1980-х гг., составляла возникшая еще в 1930-е гг. «ведомственность» как результат утверждения принципа вер­тикального подчинения и связанное с ней отсутствие горизонтальных связей в системе управления экономикой.

Наметившиеся в ходе ее проведения технократические тенденции в управлении экономикой и государством, во-первых, с самого начала были ограничены логикой планового хозяйства, во-вторых, неизбежно должны были столкнуться с господствующей в верхах идеологической доктриной «партийности» государственного управления. Это явилось главной причиной того, что экономические реформы так и не были до­ведены до конца. Брежнев и его консервативное окружение, опасавши­еся серьезных перемен, не были заинтересованы в развитии хозяйственной реформы. К середине 1970-х гг. экономические реформы были окончательно свернуты.

Прямым следствием отказа от преимущественно экономических методов управления народным хозяйством и возврата к командно-ад­министративной системе стал стремительный рост управленческого аппарата. Только за 1976-1983 гг. его численность увеличилась на 3 млн и достигла 18 млн человек. Но даже в этих услови­ях партийное руководство продолжало развивать и совершенствовать созданную еще в 1930-е гг. систему льгот и привилегий, призванную обеспечить материальное благосостояние партийно-государственного аппарата. На этом фоне наблюдается процесс вырождения правящей элиты. Одновременно с этим наблюдается тенденция персонификации власти правящей элиты, что находит свое выражение в начавшейся уже с конца 1960-х гг. кампании по возвеличиванию Л.И. Брежнева. Насаждаются отношения личной преданности, семейственность и клановость в подборе и расстановке кадров, в результате чего на все важные посты в государстве назначались люди не наиболее способ­ные, а наиболее удобные брежневскому окружению или родственни­ки. В офици­альной пропаганде, литературе и искусстве начинается незаметная реабилитация имени Сталина.

Все это увеличивало пропасть между обществом и властью, усиливало общественное недовольство. Обстановка усугублялась тем, что правящая элита не осознавала кризисность ситуации в стране. Считалось, что для исправления по­ложения достаточно обновить некоторые теоретические установки, сама же политическая система представлялась вполне жизнеспособ­ной и не нуждавшейся в преобразованиях.

В 1977 г. была принята но­вая, четвертая по счету Конституция СССР. Идея быстрого перехода к коммунизму была заменена в ней новыми формулировками, которые обосновывали построение в СССР «развитого социалистического об­щества» и «общенародного государства. Одновременно делался акцент на идее достижения социальной и национальной однородности общества, декларировалось положение о том, что в СССР сформирована «новая социальная и интернацио­нальная общность» - советский народ. Конституция закрепляла утвержденную прежними Конституциями политическую основу государства - Советы, которые теперь стали на­зываться Советами народных депутатов. Существенным образом рас­ширялись права Верховного Совета СССР, который наделялся правом высшего контроля за деятельностью государственного аппарата. Параллельно с этим в новой Консти­туции, больше чем во всех предыдущих, подчеркивалась ведущая роль Коммунистической партии в советском обществе. Статья 6 Конститу­ции официально узаконивала особое положение КПСС как руководя­щей и направляющей силы советского общества, ядра его политической системы.

В 1970-е гг. значительно возросла роль Президиума Верховного Совета СССР. С 1977 г. генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Бреж­нев стал одновременно председателем Президиума Верховного Сове­та, сменив находившегося на этом посту с 1965 г. Н.В. Подгорного. Пост председателя Совмина СССР продолжал занимать А.Н. Косы­гин, пост председателя КГБ с 1967 по 1982 г. занимал Ю.В. Андропов.

Не удалось изменить ситуацию и пришедшему в конце 1982 г. на смену Брежневу после его смерти бывшему шефу КГБ Ю.В. Андропову, пытавшемуся найти вы­ход в сочетании жесткой борьбы против коррумпированности бюро­кратического аппарата и наведения порядка в трудовых коллективах с рядом мер экономического характера, предполагавших некоторое ослабление централизованного управления и распределения. Одной из основных причин кризиса было окончательное превраще­ние партийно-государственной номенклатуры в замкнутый привилеги­рованный слой общества, принадлежность к которому стала чуть ли не наследственной. Замкнутость властной элиты, ее фактическая несменяемость вели к безнаказанности руководителей, расцвету коррупции, разрыву между словом и делом. Великое множество примеров, получивших освещение в эти годы в средствах массовой информации, наглядно говорило о на­чавшемся процессе сращивания коррумпированной части партийно ­государственного аппарата с «теневой экономикой». Негативные явле­ния во всех сферах жизни общества сопровождались нарастанием равнодушия, социальной апатии граждан.

В то же время все меньше людей верили в истинность декларируемых властью коммунистических ценностей. К концу 1970-х - началу 1980-х гг. фактически произошла деидеологизация советского общества. Таким образом, налицо был идейно-политический кризис советского коммунизма. Основные мас­сы народа утрачивали веру и к личностям руководителей, и к самой по­литической системе, которую они представляли.

Однако правящая элита не собиралась сдавать свои позиции без боя. После смерти в начале 1984 г. Ю.В. Андропова, усилия которого по наведению порядка в стране были встречены с воодушевлением большинством народа, уставшего от чиновничьего произвола и ожи­давшего перемен, главой КПСС, а затем и государства стал 73-летний К.У. Черненко. С его назначением стареющая номенклатура связыва­ла надежды на спасение существующей системы и сохранение своих позиций во властных структурах.

Контрольные вопросы:

1. Кто возглавил советское государство после отставки Н.С. Хрущева?

2. Дайте характеристику периоду «застоя».

3. Какие изменения были проведены в КПСС в середине 1960-х – 1970-е гг.?

4. Какие экономические реформы и с какой целью были проведены советским руководством в середине 1960-х – 1970-е гг.? Были ли они успешными? Почему?

5. В чем суть «косыгинской реформы» в промышленности?

6. Когда и каким документом было закреплено оформление «новой социальной и интернациональной общности» – советского народа?

7. Почему Конституция СССР 1977 г. получила название «конституции развитого социализма»?

8. Охарактеризуйте основные положения Конституции СССР 1977 г.

9. Охарактеризуйте основные направления внутренней политики Ю.В. Андропова.

10. Назовите основные признаки кризиса административно-командной системы СССР в 1970-е – начале 1980-х гг.



Сейчас читают про: