double arrow

Понятие и виды представительства

Лекция № 9. Представительство. Доверенность.

Оглавление

Лекция № 9. Представительство. Доверенность 2-19
Лекция № 10. Сроки осуществления и защиты гражданских прав 20-23
Лекция № 11 -13.Право собственности и другие вещные права (общие положения). Право частной и публичной собственности. Право общей собственности. 24-33
Лекция № 14. Защита права собственности и других вещных прав. 34-45
Лекция № 15. Понятие, система и основания возникновения обязательств. 46-54
Лекция № 16. Гражданско-правовой договор. 55-69
Лекция № 17-20 . Исполнение обязательств. Гражданско-правовая ответственность. Обеспечение исполнения обязательств. Изменение и прекращение обязательств. 70-82

Имеющиеся в литературе высказывания относительно юридической природы представительства можно подразделить на две наиболее распространенные концепции: концепцию “действия” и концепцию “правоотношения”.

Первая из них, обоснованная В.А. Рясенцевым и разделяемая целым рядом ученых, трактует представительство как “совершение определенных действий одним лицом – представителем в пределах полномочия от имени другого лица – представляемого”[1].

В.К. Андреев считает, что представительство в гражданском праве можно определить как “юридический способ приобретения и осуществления гражданских прав и обязанностей, как правовую форму участия в имущественном обороте, при которой одно лицо непосредственно приобретает права и обязанности посредством действий другого лица”[2].

И.Б. Новицкий в своем учебнике дает формулировку более ранней ст. 39 Гражданского кодекса РСФСР 1922 года[3]. Согласно его точки зрения, представительством в гражданском праве называется такое отношение, при котором одно лицо (представитель) совершает сделку или иное правомерное действие, а юридические последствия этих действий (права и обязанности) возникают в лице другого (представляемого), от имени и за счет которого действовало первое лицо. Такое понимание представительства характерно для сторонников так называемой концепции “правоотношения”[4].

Оспаривая подобное утверждение, В.К. Андреев, в частности, говорит что “представительство не может существовать самостоятельно как правовое явление, оно является связанным, зависимым от основного правоотношения, которое возникает, изменяется или прекращается в результате деятельности представителя. Внутренние отношения, отношения между представителем и представляемым могут и не быть правоотношениями. Сущность представительства заключается в том, что права и обязанности для одной стороны рассматриваемого правоотношения приобретаются или (и) осуществляются (равно как изменяются и прекращаются) третьими лицами, представителями, которые участниками данного правоотношения не становятся. Поскольку представитель не является юридическим участником правоотношения, порождаемого его действиями, у представительства как приема приобретения им осуществления гражданских прав не может быть субъекта”[5].

Далее В.К. Андреев отмечает, что представительство как юридический прием не имеет и самостоятельного объекта. “То, на что направлена деятельность представителя, - пишет он, - являлось бы предметом действия представляемого при нормальном развитии событий”[6].

Однако подобная точка зрения, как представляется, имеет существенные недостатки. Являясь типичным примером вышеупомянутой “концепции действия”, она рассматривает поверенного как инструмент совершения сделки. При представительстве между представителем и представляемым всегда возникают правоотношения, т.к. в его основе всегда лежит соглашение сторон.

Аргументируя концепцию “правоотношения”, В.А. Рясенцев указывает, что “правоотношение между представителем и представляемым (“внутреннее”) является лишь одной из предпосылок представительства…, но само в состав представительства не входит”[7]. При понимании представительства как правоотношения “предпосылка представительства отождествлется с самим представительством”[8]. Представительство налицо лишь тогда, когда представитель действует[9].

Как справедливо замечает Е.Л. Невзгодина, возражая сторонникам концепции “действия”, “если представительство – это деятельность по осуществлению полномочия, то получается, что внутреннее правоотношение не входит в состав этой деятельности. Но правоотношение и не может входить в состав деятельности, напротив, деятельность может составлять содержание последнего: из действий слагаются общественные отношения. Если же представительство рассматривается как единство правоотношений, необходимых и достаточных для достижения цели представительства, то внутреннее правоотношение, напротив, входит в состав представительства, хотя наличия этого правоотношения еще не достаточно для достижения цели представительства, ибо полномочие реализуется по отношению к третьим лицам”[10].

Вообще, рассматривая представительство только как деятельность по совершению сделок невозможно разграничить представительство и сделку, совершаемую от имени представляемого представителем.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что концепция “действия” не раскрывает должным образом юридическую сущность представительства.

Только как“выполнение обязанностей представителя, т.е. лица, которое представляет чьи-нибудь интересы, взгляды”, понимается представительство в словаре С.И. Ожегова[11]. Между тем, представитель выполняет не только обязанности, но и имеет определенные права.

В теории права имеется трактовка правоотношения как особой правовой связи, существующей наряду с фактическими отношениями. С этих позиций правоотношение - отношение, специально создаваемое нормой права в целях урегулирования существующих общественных отношений (“чистая” связь субъективного права и юридической обязанности), выступающая не как результат, а как средство правового регулирования[12].

При такой трактовке правоотношения представительства становится возможным рассматривать представительство и как правоотношение, и как деятельность по его реализации, лежащую вне представительства и являющуюся его объектом.

В то же время в литературе господствует точка зрения, что в реальной действительности правоотношения и фактические (материальные) отношения неразрывно связаны друг с другом и во многих случаях друг от друга неотделимы[13]. Как справедливо заметила Е.Л. Невзгодина, “рассматривать отдельно правоотношение и деятельность по его организации можно лишь, отвлекаясь от сложного переплетения социальных явлений”[14].

Таким образом, из анализа вышеизложенных концепций вытекает, что наиболее приемлемым является все же понимание представительства как правоотношения.

Я.А. Куник отмечает, что “в отношениях по представительству участвуют два лица - представитель и представляемый. Все правовые последствия возникают не для представителя, а для представляемого”[15].

Такую точку зрения на представительство разделяют цивилисты не только континентальной но и англосаксонской правовой системы.

Д. Фридман указывает, что представительство – это “правоотношение, существующее между двумя лицами, когда одно из них (агент) рассматривается правом в качестве представителя другого (принципала)…”[16]. В. Боудстед определяет представительство как “правоотношение, существующее между двумя лицами, одно из которых прямо или подразумеваемо соглашается, что другое будет представлять его и действовать в его интересах, а другое – также соглашается действовать таким образом”[17].

Из того, что представительство – это двустороннее правоотношение между принципалом и агентом исходят также У. Сиви, Г. Реусчлейн, У. Грегори, Р. Андерсон. Этой же позиции придерживается и Американский Институт Права[18].

Подобная точка зрения не бесспорна. Ведь представитель, вступая в отношения с третьими лицами и руководствуясь, прежде всего, интересами представляемого, тем не менее, выражает и свою собственную волю. А уже в зависимости от того соответствует ли волеизъявление представителя действительной воле представляемого, зависит то, с кем будет установлено правоотношение – с представляемым или его представителем. Причем в некоторых случаях у третьего лица существует выбор в предъявлении претензий за ненадлежащее выполнение обязательства.

Поэтому более верным, представляется различать в отношениях представительства трех субъектов - представляемого, представителя и третье лицо, с которым у представляемого возникает правовая связь благодаря действиям представителя. Представительство можно сконструировать как правоотношение, состоящее из системы правоотношений.

1) правоотношения между представляемым и представителем;

2) правоотношения между представляемым и третьими лицами;

3) правоотношения между представителем и третьим лицом.

Ведь само по себе отношение между представляемым и представителем без осуществления последним действий в отношении третьих лиц, не может являться представительством, хотя бы потому, что представительство – это определенная деятельность. Нельзя представлять кого-либо, не действуя в соответствии с установленным соглашением.

Исходя из этого, некоторые правоведы, например, Д. Мурдоч, Б. Маркесинс и Р. Манди утверждают, что “представительство невозможно понять с позиции двустороннего правоотношения, как невозможно определить треугольник, обращаясь только к одной из его сторон”[19].

Отечественное законодательство, равно как и обширная судебная практика стран общего права, детально регламентируют отношения между представителем и представляемым, представляемым и третьими лицами, а также между представителем и третьими лицами.

В связи с тем, что субъектный состав представительства охватывает три категории лиц, структура представительства состоит из трех правовых связей, не совпадающих по субъективному составу, - участие третьих лиц в отношениях представительства предполагает различение внутренних связей по представительству (между представляемым и представителем) и внешних – с участием третьих лиц[20].

Внешнюю и внутреннюю стороны в представительстве различают абсолютное большинство ученых. Такой подход встречается уже в цивилистике дореволюционного периода среди большинства ученых. Среди них можно назвать А.Гордона, А.Евецкого, Л.Казанцева, Н.Нерсесова, Г.Шершеневича.

Между тем, и среди сторонников деления представительства на “внешнюю” и “внутреннюю” стороны нет единого мнения о сущности этих двух составляющих[21].

По мнению Б.Б. Черепахина, “и внутренние, и внешние правоотношения складываются между представителем и представляемым. Содержанием внешнего правоотношения он называет обязанность представляемого принять на себя права и обязанности по сделке, совершенной представителем в пределах полномочия, и соответствующее ей право представителя требовать этого от представляемого”[22].

Эта концепция вызывает возражения. Если признать, что содержание внешнего правоотношения исчерпывается вышеуказанным правом и обязанностью, а наличие внутреннего правоотношения не порождает само по себе внешнего эффекта, становится непонятным, в рамках какого правоотношения осуществляется деятельность, приводящая к наступлению этого эффекта.

Кроме того, “необходимость подразделения правовых связей между одними и теми же субъектами на внутренние и внешние не получает обоснования”[23].

Существует также мнение, что внешнее правоотношение складывается между представителем и третьим лицом “в процессе заключения соответствующей сделки или совершения иного юридического действия”[24] .

Однако ни один автор не определяет ни место данного правоотношения в общей системе гражданско-правовых связей, ни его элементы (содержание, объект).

Высказано и противоположное мнение о том, что между представителем и третьим лицом в гражданском праве никаких правоотношений не возникает[25].

Очевидно, что само по себе правоотношение между представляемым и третьим лицом не раскрывает специфики представительства. В содержание этого правоотношения входят лишь взаимные права и обязанности представляемого и третьего лица, вытекающие из конкретного договора, заключенного представителем от имени представляемого. Отношения между представляемым и третьим лицом – это обычные отношения контрагентов по договору купли-продажи, перевозки, страхования и т.п. Они являются результатом осуществления представительства и не могут входить в состав правоотношения, направленного на достижение этого результата.

С другой стороны, “возникновение правоотношения между представляемым и третьим лицом возможно лишь в силу того, что между представляемым и представителем существует определенное правоотношение, результатом которого является способность представителя выступать от имени и в интересах принципала в отношениях с третьими лицами, создавая при этом обязательные для принципала правовые последствия”[26].

Поэтому, как представляется, большое значение для уяснения правовой природы представительства имеет вопрос о взаимоотношениях представляемого и представителя. Их отношения предполагают наличие трех существенных элементов:

1. Представитель должен обладать полномочием изменять правоотношения представляемого с третьими лицами и возлагать на представляемого личные обязательства. Представитель располагает также полномочием на изменение правоотношений между собой и представляемым.

2. Представитель должен быть доверенным лицом представляемого.

3. В отношении доверенных ему дел представитель должен находиться под контролем представляемого.

Один или большее число этих элементов, но не все они могут быть налицо в случаях других отношений, в частности, посредничества.

Субъектами представительства являются три лица: представ­ляемый, представитель, третье лицо.Представляемый - гражда­нин либо юридическое лицо, от имени и в интересах которого пред­ставитель совершает юридически значимые действия - сделки. Представляемым может быть любой гражданин с момента рождения или юридическое лицо - с момента возникновения в уста­новленном порядке.

Представитель - гражданин либо юридическое лицо, наделен­ные полномочием совершать юридически значимые действия в интересах и от имени представляемого. Гражданин в качестве пред­ставителя должен обладать полной дееспособностью, т.е. быть совершеннолетним, не ограниченным в дееспособности, не при­знанным недееспособным. В виде исключения частично дееспо­собные граждане могут выполнять функции представителей в силу трудового договора с 14 лет (ст. 173 КЗоТ) или в силу отношений членства в общественных организациях и кооперативах с 16 лет (п. 2 ст. 26 ГК РФ). Специальные ограничения для отдельных граждан быть представителями других лиц вводятся в законодательство по различным причинам. Так, в соответствии с гражданско-процессуальным законодательством не могут выступать в качестве пред­ставителей сторон в судебном споре лица, исключенные из колле­гии адвокатов, судьи, следователи и прокуроры.

Юридические лица, обладающие специальной правоспособностью, могут выполнять функции представителей, если это не противоречит целям их деятельности, определенным в законе и в учредительных документах. Так, банк, являясь кредитным учреждением, в силу предписаний закона не может быть представителем в торговой сделке. Коммерческие юридические лица, обладающие общей правоспособностью, могут выполнять функции представителей от имени граждан и организаций, не занимающихся предпринимательской деятельностью, без специального на то указания в учредительных документах, при условии, что совершение представителем того или иного вида сделок не требует получения лицензии. В этих случаях имеет место некоммерческое представительство. Если коммерческое юридическое лицо, обладающее общей правоспособностью, выполняет функции представителя от имени предпринимателей в виде промысла, то такое представительство является коммерческим и на него распространяются специальные правила ст. 184 ГК РФ.

Третье лицо - гражданин либо юридическое лицо, с которым вследствие действий представителя устанавливаются, изменяются или прекращаются субъективные права и обязанности представляемого. Третьими лицами могут быть все лица, обладающие граж­данской правосубъектностью.

Представителя необходимо отличать от лиц, действующих в чужих интересах, но от собственного имени, а также от лиц, упол­номоченных на вступление в переговоры относительно возмож­ных в будущем сделок. Круг данных лиц весьма велик, но среди них можно выделить лица, наиболее часто встречающиеся в граж­данско-правовом обороте.

Посыльный (посланник) в отличие от представителя сам не совершает какой-либо сделки, а только передает документы, ин­формацию, согласие на заключение сделки и т. п. от пославшего его лица третьему лицу.

Маклер, вы­ступая от собственного имени, содействует заключению сделки путем поиска лиц, заинтересованных в ее заключении, сбора и выдачи информации об условиях ее совершения, но никаких юри­дических действий, непосредственно создающих права и обязан­ности для других лиц, не совершает.

Конкурсный (арбитражный) управляющий при банкротстве совершает юридически значимые действия от своего имени, в интересах не только банкрота, но и его кредиторов.

Душеприказчик при наследовании - это лицо, на которое наследодателем возлагаются обязанности по исполне­нию завещания. После смерти наследодателя душеприказчик от собственного имени совершает действия, в результате которых гражданско-правовые последствия возникают у третьих лиц.

Рукоприкладчик - это лицо, лишь содействующее оформлению совершенной сделки, подписывая ее за лицо, лишенное возмож­ности это сделать в силу физических недостатков, болезни или неграмотности.

Не является представителем лицо, чье согласие (разрешение) необходимо для заключения сделки. Такое лицо осуществляет лишь контроль за разумностью и целесообразностью сделок. Таковы действия попечителя, с согласия которого совершаются сделки гражданами, находящимися под попечительством. Аналогичны и действия собственника при отчуждении казенным предприятием какого-либо имущества, не являющегося продукцией предприятия.

В тех случаях, когда представитель и его полномочия определя­ются нормативным или административным актом, имеет местопредставительство по закону (законное). Этот вид представительства прежде всего имеет целью обеспечение охраны прав и интересов недееспособных лиц (малолетних, душевнобольных, слабоумных). При законном представительстве представляемый не принимает участия в назначении представителя и установлении его полномо­чий, не может воздействовать на деятельность представителя и не может отменить его полномочия. Представителями по закону явля­ются родители, усыновители и опекуны.

Другим видом представительства являетсядобровольное представительство (представительство по воле представляемого), кото­рое характеризуется тем, что личность и полномочия представителя устанавливаются самим представляемым. Полномочия чаще всего предоставляются путем выдачи доверенности. Представляемый в этом случае имеет возможность воздействовать на деятельность представителя и даже прекратить ее путем расторжения с ним дого­вора или отмены доверенности, К добровольным представителям относятся, например, юрисконсульты, действующие от имени орга­низации в силу заключенного трудового договора и выданной им доверенности, поверенные, выступающие на основании договора от имени доверителей.

Таким образом, в результате анализа различных концепций относительно юридической природы представительства, представляется более обоснованным взгляд на это правовое явление как на трехстороннее отношение, состоящее из системы правоотношений:

1. правоотношения между представляемым и представителем;

2. правоотношения между представляемым и третьими лицами;

3. правоотношения между представителем и третьим лицом.


Сейчас читают про: