2021-10-15
55
В Андовер прибыли следующим вечером, когда уже сильно стемнело. За время поездки сэр Джеральд успел прочесть весь томик Чехова и приступить к чтению взятого прозапас шекспировского "Юлия Цезаря".
Поезд должен был пробыть на станции около получаса. Булкокс заколебался. Вообще-то, из Донкастера в Бексхилл-он-си ехать в два раза дольше, чем из Андовера, но сэр Джеральд просто не мог отказать себе в желании ещё часик-другой пошиковать в этом роскошном поезде. К тому же, подумал дипломат, в Донкастере можно снять гостиничный номер, а завтра вечером на поезде же отправиться в Бексхилл (у Булкокса был личный шофёр, но езду на машине, особенно зимнюю, он недолюбливал и предпочитал ей железную дорогу). Решено, кивнул сам себе сэр Джеральд. Еду до Донкастера.
И поплотнее укутался в тонкий плед, предусмотрительно купленный в Берлине.
Увы, планам Джеральда Булкокса было не суждено сбыться.
Минут через десять после того, как судьбоносное решение было принято, в купе яростно застучали.
- Да? - Недовольно вопросил сэр Джеральд.
Дверь отъехала в сторону и на пороге возник интереснейший субъект: невысокий, коренастый брыластый мужчина (очевидно, уже не первой молодости), без всякой растительности на мятом лице, с не совсем европейским разрезом глаз, в вязаной шапочке и тёплой чёрном пальто. Не входя в купе, он подозрительно воззрился на закутанного в плед человека с клоунской физиономией и с сомнением спросил:
- Это купе номер 8?
У меня сейчас будет дежавю, как говорят французы, подумал сэр Джеральд. За сутки уже два странных посетителя с одинаковым вопросом.
- Да. - Чуть приподняв правую бровь ответил дипломат.
- Вы - сэр Джеральд Булкокс, дипломат лондонского парламента?
- Да, - повторил сэр Джеральд, сбрасывая плед. - А в чём, собственно, дело?
Брыластый сложил руки по-молитвенному и воздел глаза к небу.
- Хвала небесам, Вы ещё здесь. Срочное дело, чрезвычайной важности!
- Да что произошло в конце-то концов? - Нахмурился Булкокс. Какое здесь, на железнодорожной станции Андовера, может быть "срочное дело чрезвычайной важности"?
- Убийство, сэр! Совершенно ужасающее, возмутительное душегубство!
Сэр Джеральд, уже поднимающийся с кожаного сиденья, застыл.
- Извините, мистер...
- Хейли, Мартин Хейли. Железнодорожная полиция. - Отрапортовал брыластый посетитель.
- Извините, мистер Хейли, но Вы, вероятно, не в курсе, что я, как первый заместитель министра внутренних дел, занимаюсь делами исключительно государственной важности?
Сэр Джеральд начинал сердиться. Что это вообще происходит? Будто в водевиль какой попал!
Инспектор Хейли, тем временем, энергично закивал:
- Разумеется, нам известно, насколько Вы важная персона, сэр Джеральд. Но уверяю Вас, дело именно что государственной важности! - Потом с рапортного тона перешёл на жалостливый и просящий. - Умоляю, пойдёмте, нельзя терять время!
Сэр Джеральд вздохнул. Что ж, похоже, отпуск отменяется, подумал он, накинул пальто, надел шляпу с чуть загнутыми книзу полями, взял длинную, почти в человеческий рост тросточку красного дерева с наболдашником из моржовой кости и зашагал за Мартином Хейли.
Нужно сказать, сэр Джеральд был сыт по горло делами и особыми поручениями. Весь октябрь провозился со шпионажем, ноябрь - со скандальным убийством кандидата в палату лордов. Большая часть декабря, то есть отпускного времени, оказалась потрачена на ненавистную Клэр, да и тут не обошлось без особых поручений.
Перед тем, как ехать в Берлин, Булкокс имел не осторожность заглянуть к лорду Портленду, с которым у него, помимо официальных, были также весьма тёплые дружеские отношения. Рассказал про грядущий развод, про планы на отпуск. Коварный Портленд внимательно слушал, а потом хмыкнул, подкрутил роскошные витые усы (лорд всегда так делал в минуты смущения) и наконец сказал:
- Вот что, Джерри, раз уж Вы всё равно едете в Берлин, у меня к Вам одна просьба. - Подёргал себя за кончик уса и продолжил. - Как известно, после войны мы испытываем особый интерес к Германии...С недавних пор нам стало известно о формировании внутреберлинской организации под названием СС, куда входит, прежде всего, немецкая элита. Может быть ничего серьёзного, но мы проверяем...-Извиняющимся тоном пояснил Портленд. - У нас в Берлине есть свой человек, который сообщает о каких-либо изменениях внутри СС или её мало-мальски подозрительных действиях. Вы понимаете?
Сэр Джеральд нахмурился.
- А разве этим не должно заниматься министерство иностранных дел?
Лицо лорда исказила страдальчески-брезгливая гримаса.
- Помилуйте, ну кто там может заниматься таким серьёзным вопросом? - Чуть ли не простонал Портленд и поморщился - будто от зубной боли. - Министр Хоуп был толковым человеком, но, как Вам известно, в 1918 покончил с собой после смерти супруги, работавшей сестрой милосердия на фронте. Его преемник, министр Дорн, крайне влиятелен, но туп, как пробка. - Помолчал, а затем добавил. - Так что, если уж Вы всё равно едете в чёртову Германию, передайте вот это, - Портленд достал из папки прямоугольный синий конверт, - нашему резиденту, Эдуардо Оберштейну, адрес Бётхерштрассе, 2. И вот ещё, - подумав, продолжил лорд. - Заедете на Унтер ден Линден 17, к шефу берлинской полиции Крандербергу. Визит должен выглядеть неофициально. Получите от него конверт, равно как и от Оберштейна. Оба конверта по приезду доставите мне через специального человека.
Сэр Джеральд вздохнул, но кивнул. Он знал, что в таких ситуациях спорить с Портлендом бессмысленно.
Поручение, в общем-то, было несложное. Герр Оберштейн, поджарый сороколетний мужчина с каштановыми усами и блестящим моноклем, оказался настоящим джентельменом, даром, что немец, замечательно изъяснялся по английски и говорил очень вежливо. С герром Крандерберга Булкокс и вовсе отлично поладил. Этот дородный, пожилой усач производил впечатление добродушного старого моржа, но стоило присмотреться получше - и сразу становились видны и цепкий, внимательный взгляд, и волевой подбородок, и умные, проницательные глаза. В общем, данное особое поручение принесло больше приятности, чем дискомфорта, однако в голове сэра Джеральда неустанно твердил голос принципов: с какой это стати он должен заниматься государственными делами в свой отпуск? К тому же, благодаря важным документам, Булкокс обзавёлся чем-то вроде нервного тика и нет-нет, да проверял внутренний потайной карман жилетки: на месте ли бумаги? Ещё и загадочная попутчица, которая перерыла портфель, без сомнения, в поиске конвертов, доставила дипломату несколько неприятных минут...
В общем, надоело всё это Булкоксу. Иной раз у него мелькала мысль: а ней отправиться ли на пенсию? И каждый раз политик спохватывался, что ему ещё нет сорока и про пенсию думать пока очень рано.
Хейли и Булкокс спрыгнули на засыпанный снегом перрон и инспектор железнодорожной полиции повёл сэра Джеральда куда-то вниз и в сторону, поминутно проваливаясь в сугробы. Дипломату же последние были нестрашны. Он ловко прощупывал снег перед собою тросточкой и особенно глубокие сугробы легко огибал, а те, что поменьше - перепрыгивал небольшими скачками.
- Кто жертва? - Спросил сэр Джеральд у семенящего впереди Хейли.
- Алистер Кроу, - крикнул через плечо тот. - Директор андоверской железнодорожной станции.
Сэр Джеральд остановился.
- Скажите-ка Хейли, - с наростающим раздражением вопросил он. - Что же государственно важного в убийстве работника железнодорожного вокзала?
Хейли повернулся к дипломату и с выражением какой-то жалости на лице пояснил:
- Ну неужели Вы, такой большой человек, не понимаете? Поезд-то из Европы прибыл. Наверняка и немцы там есть, и чехи, и Бог знает кто ещё. Представьте, что кто-то из них убил беднягу Кроу - что начнётся тогда! - Попереминался с ноги на ногу и тихо добавил: - Давайте побыстрее, сэр Джеральд, дело-то срочное.
Сэр Джеральд поднял брови, покачал головой и продолжил идти. Он никогда не понимал смешивания локальных и политических преступлений. Какая разница, кто убил и кого убил, если это произошло по личным мотивам? Что за дурная мода - переносить неблаговидные поступки одного человека на целую нацию, к которой он принадлежит? Хотя сейчас беспокойство инспектора Хейли не выглядит странным, подумал Булкокс. Небось прошёл недавнюю войну (вон и прихрамывает) и не понаслышке знает, что бывает от "разнонациональных" убийств.
Пока сэр Джеральд предавался размышлениям, они оба уже подошли к небольшому, аккуратному домику. Окна все в морозных узорах, на крыше - печная труба, из которой струился дымок.
Перед белой дверью с венком остролиста посередине стоял человек в полицейской форме. Отдал честь Хейли и пропустил мужчин в дом. Инспектор быстро провёл дипломата по короткой прихожей и коридору в просторную уютную комнату.
- Вот, собственно, место преступления. - С видом одновременно напакостничевшего школьника, стыдливо признающегося в своих проказах и принца Гамлета, узревшего призрак отца, сказал он.
Сэр Джеральд осмотрелся. Комната была обставлена богато, с большим вкусом. Входная дверь располагалась в углу между "западной" и "южной" стеной гостиной. У "западной" стены, большую часть которой занимало огромное окно, под подоконником стояла маленькая полочка с книгами. Ещё одна книжная полка (вероятно, красного дерева, с золотыми позументами), гораздо больше размером, стояла у "южной" стены и загораживала её практически целиком. В "восточной" стене было ещё две двери (явно чёрное дерево, отметил про себя Булкокс, ручки резные и позолоченные). Три шкафчика (один книжный, один закрытый - вероятно, с документами - и буфет с алкоголем) стояли у "северной" стены. Чуть впереди - превосходный палисандровый стол с аккуратно разложенными стопками бумаг, романом "Граф Монте-Кристо", лежавшим обложкой вверх и изящным пресс-папье в виде двух рыбок. Прямо перед столом на длинной верёвке, одним концом привязанной к симпатичной люстре под потолком, висел труп мужчины.
- Как видите, картина престранная, - продолжил констатировать факты беспокойный Хейли.
Картина преступления действительно выглядела по крайней мере необычно. На глаза у мертвеца были зачем-то натянуты чёрные очки, какие носят слепые. Из мочек ушей торчит по булавке. В довершении ко всему, рот несчастного мистера Кроу был наглухо заклеен бумажным скотчем.
Окинув труп взглядом и осмотрев крепкую верёвку, обмотанную у мертвеца вокруг шеи, сэр Джеральд приказал стоявшим у двери полисменам:
- Снимайте.
Через несколько минут труп покойника водрузили на лежащие на полу носилки. Сэр Джеральд присел на корточки и стал рассматривать убитого. Спросил через плечо у Хейли:
- Врача вызвали?
Инспектор кивнул:
- Да, он уже должен быть в пути. Но с такими сугробами вряд ли поспеет раньше, чем через час.
Булкокс поцокал языком.
- Придётся первичный осмотр проводить мне...- Пробормотал он.
Хейли наблюдал за манипуляциями сэра Джеральда с интересом. Он ощупал шею покойника, осмотрел колотую рану на животе, согнул-разогнул трупу суставы.
Поднимаясь, сэр Джеральд сказал:
- Тело ещё тёплое. Смерть наступила недавно. Кто нашёл тело?
- Проводник поезда, Мишель Урбанек.
Брови Булкокса поползли вверх.
- Что проводник делал дома у начальника станции?
Инспектор потупил взгляд.
- Понимаете... - начал он. - У нас в Андовере редко что-нибудь происходит. Городок маленький, большинство иностранцев или вернувшихся из Европы британцев сходят в Донкастере. Поэтому мистер Кроу большую часть времени проводил не в кабинете на станции, а здесь, дома, а если возникал какой вопрос - все сотрудники знают, куда идти.
- И какой же вопрос возник сегодня? - С ноткой язвительности вопросил сэр Джеральд.
- Одна чешская дама посчитала, что у неё украли портсигар. - Охотно ответил Хейли. - Подняла шум, стала грозиться, что обратится в полицию и чешское посольство. По английски говорит плохо, мы толком и не поняли, что случилось. Мишель поспешил за мистером Кроу, а тут...
- Ясно. Что с портсигаром-то в итоге?
- Нашёлся. - По лицу инспектора скользнула горькая улыбка. - Завалился в дальний кармашек сумочки.
Булкокс криво усмехнулся. Потом спросил:
- Скажите, во сколько этот Ваш Урбанек обнаружил тело?
- Он бегом вернулся на станцию ровно в 20.17, - рапортным тоном ответил Хейли. И с гордостью добавил: - Я помню, потому что как раз перед этим посмотрел на часы и подумал, что поезд стоит уже двенадцать минут, а он прибыл в 20.04.
Сэр Джеральд, однако, Хейли уже не слушал.
- Отсюда до станции мы шли минут семь-восемь, но если бегом, то можно прийти за три. - Дипломат достал из кармана замечательный черепаховый брегет с алмазными римскими циферками и золотым циферблатом. - Сейчас 20.38. С момента убийства прошло не более получаса, значит примерный временной промежуток: от 20.08 до, скажем, 20.13. - Захлопнул брегет. - Пять минут...
Обратился к Хейли:
- Срочно сообщите всей андоверской полиции и каждому служащему станции, что необходимо задержать всех высадившихся пассажиров и вернуть их на станцию для допроса. Поезд, я надеюсь, Вы уже задержали? - С угрожающей ноткой уточнил сэр Джеральд.
Хейли боязливо кивнул.
- Отлично! - Булкокс щёлкнул пальцами. - Исполняйте!
Инспектор дал распоряжения полисменам и они бегом бросились на станцию.
- Теперь, Хейли, наша с Вами задача: ждать. Ждать возвращения подозреваемых и приезда врача. - Сэр Джеральд прошёлся по комнате, ещё несколько раз щёлкнув пальцами. Скользнул взглядом по столу (что-то в нём было странное), обратился к книжным полкам. Хм, надо же. Самая разная литература. Уильям Шекспир, Лев Толстой, Альфред Теннисон, Гилберт Кийт Честертон, лорд Байрон, Библия, Фёдор Достоевский, несколько томов Евангелия, Артур Конан Дойль, Дюма-отец, три тома Конфуция, Чехов (сэр Джеральд с тоской вспомнил вчерашний день, чудесный горячий глинтвейн и "Вишнёвый сад". Тряхнул головой, отогнал праздные мысли), Эдгар Аллан По, Оскар Уайльд...
- Разноплановая литература, ничего не скажешь...- Буркнул дипломат и вдруг резко развернулся на каблуках. Он наконец выхватил из подсознания, что именно показалось ему странным, когда взгляд упал на письменный стол Алистера Кроу.
На столе, среди прочих безделушек, находился изящный сувенир из слоновьей кости: на резной подставке - три обезьянки. Одна лапками закрывала себе глаза, другая - уши, третья - рот. Сэр Джеральд повернулся к Хейли, глаза его горели возбуждённым блеском.
- Вы когда-нибудь видели эту безделицу у Кроу? - Спросил Булкокс, указывая на обезьянок.
Хейли подошёл поближе. Посмотрел на сувенир, почесал затылок.
- Не знаю, кажется нет. Нет, точно нет, - уверенно поправился он. - Я бы запомнил.
Потянулся было взять безделушку и тут же получил удар ребром ладони по пальцам.
- Ни в коем случае не трогайте обезьянок! - Твёрдо скомандовал сэр Джеральд. - Это важнейшая улика.
Подошёл к трупу, скользнул взглядом по чёрным очкам, по булавкам в мочках, по куску скотча на губах. Забормотал:
- Не вижу, не слышу, не скажу...Да...Да...Да, да, да! Да, чёрт возьми, да! - Внезапно закричал дипломат и с силой стукнул тростью по полу, так, что Хейли дёрнулся.
Дипломат развернулся на каблуках и зашагал к двери. Он возвращался на станцию, в своё теплое, уютное купе. Здесь ему делать больше нечего. Подозреваемых можно подождать и в поезде, а размышлять там ещё и лучше.
Отстукивая каждый шаг тросточкой и прищёлкивая пальцами, сэр Джеральд стал насвистывать Турецкий марш Моцарта.
