double arrow

Дискуссия Бора и Эйнштейна


Вистории культуры уникальной считается дискус­сия знаменитых физиков Бора и Эйнштейна. Эта не­обыкновенная дискуссия продолжалась в течение несколь­ких десятилетий. Она принимала то драматический, то юмористический характер. Спор то велся порой по-ака­демически спокойно, то вдруг происходил взрыв, как на дуэли. Полемизировать приходилось и на расстоя­нии, и при встрече друг с другом, устно и письменно.

Поводом для полемики послужили создание кван­товой механики и связанный с этим революционный переворот во взглядах на окружающий мир. Эта дис­куссия вызвала огромный интерес в научном мире. За ней внимательно следили, принимали в ней участие известные исследователи, ближайшие соратники Бора и Эйнштейна, в том числе крупные ученые нашей страны.

В этом великом споре в соответствии с традицион­ной формой публичного диспута был даже свой секун­дант – выдающийся голландский физик Пауль Эренфест. Он помогал организовывать встречи между обоими учеными, вел с ними переписку, стимулировал их к активной деятельности, что сыграло большую роль в формировании взаимоотношений между Бором и Эйнш­тейном.




Сошлемся на один документ – выдержку из пись­ма Эренфеста обоим диспутантам (12 сентября 1931 года):

... Мне особенно приятно видеть, что Бор может совершенно отчетливо убедиться, в какой степени, ты, Эйнштейн, знаешь и понимаешь его идеи и стрем­ления и, вместе с тем, считаешь правильными его дальнейшие исследования... Я очень хорошо знаю, Эйнштейн, что такого рода пропаганда не оставляет никаких следов в твоей душе и что ты в еще мень­шей степени нуждаешься в побуждении для подоб­ной дискуссии. Для меня же исключительно важно иметь возможность точно установить те пределы, в которых вы оба вынуждены думать согласно и начи­ная с какого момента ваши точки зрения расходятся и приводят вас на разные пути.

Я обещаю ни в коем случае не мешать вам, но надеюсь, что, может быть, при случае смогу и не­много помочь. Ведь я же довольно хорошо знаком со специфической для каждого из вас манерой излагать свои мысли и, в частности, с ужасающими облаками боровской вежливости, являющимися таким колос­сальным препятствием для общения, если их не рас­сеивать время от времени!

В этой дискуссии не было победителей. Никто никого не переубедил. Каждый остался на своей пози­ции. Бор, переживший своего оппонента на 7 лет, до конца дней продолжал мысленно спорить с Эйнштей­ном. Об этом свидетельствует одна любопытная по­дробность из его биографии. Последний рисунок, сде­ланный Бором на доске в его кабинете за день до смерти, изображал эйнштейновский «ящик с фотоном», размышлять над которым Бор, по-видимому, все еще продолжал. Однако эта дискуссия была чрезвычайно плодотворной. Она не сводилась к фиксированию раз­ных точек зрения. Ученые взаимно обогащали друг друга. Разногласия побуждали их к уточнению своих позиций, иногда исправлению собственных формули­ровок. Эта дискуссия определила развитие физики на многие десятилетия. Залогом плодотворности дискус­сии, ее огромного влияния на процессы научных изыс­каний, безусловно, являлось глубокое взаимное уваже­ние ученых. Они восхищались друг другом. В одном письме Эйнштейн так и пишет: «Дорогой, если не сказать любимый Бор!» В частном разговоре в Москве Бор говорил: «Эйнштейн был не только гений, но он был еще и прекрасный, очень добрый человек. Его улыбка и сейчас стоит передо мной».



Дискуссия Эйнштейна и Бора производит ни с чем не сравнимое впечатление единого и гармоничного целого. Б. М. Болотовский отмечает:

Не знаешь, что больше заслуживает восхищения – примеры Эйнштейна, затрагивающие наиболее суще­ственные отличия квантовых закономерностей от клас­сических, или ответы Бора, представляющие собой уникальный сплав непредвзятости, диалектики, физи­ческой интуиции и физического знания. Это не спор двух противников, а скорее дуэт двух великих масте­ров, доставляющий наслаждение всем зрителям и слу­шателям и, без сомнения, самим великим мастерам.

Таким образом, уважительное отношение оппонентов друг к другу, стремление понять взгляды и убеждения про­тивника, вникнуть в суть его позиции необходимые условия продуктивности публичного спора, плодотворного обсуждения проблем.







Сейчас читают про: