double arrow

ПРАВДА КЛЯТВЫ ГИППОКРАТА РАСКРЫВАЕТСЯ ЧЕРЕЗ ЗАПОВЕДИ ХРИСТА


В просторечье клятвой Гиппократа называют обещание, клятву, присягу, приносимую каждым, кто получает высшее медицинское образование и становиться врачом. Большинство людей имеют весьма смутное представление о Гиппократе, зная лишь то, что он как-то был связан с практической медициной, их вполне устраивает тот факт, что врачи, прежде чем начать свою профессиональную карьеру, по идее, дают клятву Гиппократа. Но в действительности клятву Гиппократа медики приносят в изменённом виде, в котором от оригинала осталось только название. И более того − практически никто из врачей не произнесет по памяти даже основных положений клятвы Гиппократа.

Заслугой Гиппократа было освобождение медицины от влияний жреческой, храмовой медицины и определение пути её самостоятельного развития. Гиппократу принадлежит заслуга в становлении как научного духа греческой медицины, основанной на изучении природы, так и её возвы­шенных этических идеалов. Однако знаменит он не этим. Его имя прославила клятва, две с половиной тысячи лет служившая для медиков этической точкой отсчёта. По мнению Гиппократа, врач – единственная профессия, которая должна начинаться с присяги обще­ству, поскольку человек, избравший себе эту профессию, учившийся много лет, чтобы помогать человеку, страдающей личности, естественно, должен давать обещание быть достойным избранного дела.




Мы можем быть вполне уверены в том, что Гиппократ поддерживал философию Пифагора, так как на то время лишь это мировоззрение серьёзно относилось к идее святости жизни. Клятва Гиппократа представляет собой не просто моральный кодекс врача, но одновременно религиозно-этический документ, появившийся в языческом обществе, это самый ранний документ медицинской этики. Отмечается удивительное согласие принципов врачебной этики Гиппократа с христианскими представлениями о человеческих взаимоотношениях. Следует понять тот контекст, в котором Господь Иисус Христос говорит о клятве. Люди друг друга всё время обманывают и, чтобы как-то защитить себя от этого, придумали клятвы, но в то же время и без клятвы обмануть − это тоже грех, точно так же как и с клятвой. «Клятва», конечно, грозное слово, оно из языческих времен к нам пришло. Но в истории христианства никогда не отрицалась присяга − её принимали и военные, и медики. «Клятва» задавала этос, в рамках которого должно было происходить обучение медицине и врачебная практика. Для своего времени она была очень большим достижением, и она даёт очень высокую нравственную планку. Поэтому не случайно, что в изменённом виде клятва Гиппократа сохраняла силу во всех христианских странах. Почти 25 веков подряд эта клятва объединяла медиков. С тех пор текст клятвы многократно переводился на новые языки, подвергался редактированию, существенно меняющим его смысл. В частности, в один из латинских вариантов клятвы было внесено обещание не оказывать медицинскую помощь бесплатно. Существует несколько вариантов клятв, которые дают современные медики, но ни один из текстов не содержит полностью все идеи неотъемлемые для оригинала, отражающие её суть и дух. Форма сохраняется часто, но без содержания. Приведём изначальный текст клятвы Гиппократа в переводе с древнегреческого В.И.Руднева (Гиппократ. Избранные книги. Т. 1. М., 1936, с. 87):



«Клянусь Аполлоном-врачoм, Асклепием, Гигией и Панацеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своим достатком и в случае надобности помогать ему в его нуждах, его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора, наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям и сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обстоятельством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому. Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла, точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно я буду проводить свою жизнь и свое искусство. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправильного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.Чтобы при лечении, а также без лечения, я ни увидел или не услышал касательно жизни людской, из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной.



Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве, и слава у всех людей на вечные времена, преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому!».

Клятвой вводятся пять ключевых профессиональных этических требований, необходимых во врачебной деятельности: не навреди, храни вверенные тебе тайны, советуйся и помогай коллегам, оставайся нравственно чист, не помогай убийству живого. Она имеет характер трехсторонней сделки: врач – Боги – профессиональное сообщество. В случаях её нарушения ответственность придёт либо со стороны Небесных Сил, либо в форме осуждения коллег, или в форме бесславия у здоровых людей и пациентов. Как показал многовековой опыт, эта схема отношений достаточно надёжна, правда при условии, что врач понимает и способен осознавать в действии первую ипостась − Творца, а его коллеги правдивы по отношению не только друг к другу, но и по отношению к пациенту. Если отбросить начальные языческие упоминания, эта клятва и поныне современна. Она появилась, когда ещё не было Нагорной проповеди Христа, но уровень нравственности Гиппократа ничуть не уступает уровню нравственности христианских праведников. Однако в христианстве Бог запрещает клясться идолами: «Сыновья твои оставили Меня и клянутся теми, которые не боги» (Иер.5:7). «Господь наш Иисус Христос дал нам евангельские заповеди, первая из которых – любовь к Богу и ближнему» (Мф 22.36-40). Заповедь эта выше закона и клятвы. В чем же согласие клятвы Гиппократа и христианства, позволившее её многовековому существованию среди врачей – христиан.

1. По своей форме клятва Гиппократа является заветом и даётся именем богов и богинь − таковым было единственное, известное в античности, трансцендентное бытие, в его кантовском понимании. Данная форма не приемлема для христиан, однако если обратиться непосредственно к мотивам Гиппократа, и можно рассматривать её в качестве предвестника новой морали и уподобить афинскому алтарю «неведомому Богу». Упоминания богов в клятве Гиппократа помещает пациентов и врачей в мир иного, трансцендентного измерения. У врача, который верит в существование трансцендентного бытия, существование моральной ответственности и высшего суда, имеются причины не нарушать нравственные законы, поскольку он боится Бога, Творца. Соломон видел в таком страхе начало мудрости. Философ И.Кант построил свое нравственное доказательство существования Бога на всеобщей необходимости веры в нравственного правителя мира, который мог бы восстанавливать (постоянно нарушаемое) разумное отношение между добродетелью и счастьем, что требуется нашим сознанием, но не может быть осуществлено нашими собственными силами. Величайшие врачи истории чаще всего с ним соглашались. Сила философской веры в трансцендентное хранит представление о высоких целях медицины. Но только в христианстве можно найти единение религии и медицины, ибо и та, и другая ценят человеческое тело как святость, целостность с душой, рассматривая плоть и тело как разные понятия, а под плотью понимая плотские помыслы души, при святости тела.

2. Обязательство по отношению к учителям и их потомкам, отражает почтение, уважение и благодарность людям. Это соответствует христианскому закону любви, ибо «весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя» (Гал. 5, 14). Это обязательство подобно заповеди о почитании родителей, и даже раскрывает, в чем заключается это почитание: в помощи и обеспечении их нужд. Клятва Гиппократа расширяет сферу приложения этой заповеди, распространяя её на собратьев по ремеслу. Учителя и коллеги называются братьями. Медицинская солидарность скрепляется христианской безвозмездностью отношений. Верность закону медицинскому и означает верность нравственному закону, ибо других законов медицина той эпохи ещё не знает, ибо медицина ещё врачебное искусство, а не наука. Эта верность нравственному закону объединяет людей в сообщество, сознающее своё отличие от других сословий и профессий.

3. Обязательство направить режим больных к их выгоде и воздержание от причинения всякого вреда и несправедливостисодержит принципиальные моральные принципы. Именно эти два предложения заключают в себе всю суть профессиональной этики врача, её принципиальное отличие от других возможных форм профессиональных этик. Представитель торгово-денежных работников в принципе не может подчинить свой интерес вашему, ибо иначе он — не профессионал торгово-денежных отношений. Врач же не может не подчинить свой интерес вашему, ибо иначе он не врач. Ради вашего интереса, т. е. выгоды больного, он будет смирять своей интерес: не спать ночами, жертвовать личным временем, даже здоровьем, достатком и т. п. Готовность на такое поведение и умение так поступать − это составляющая профессии врача. Именно в этом фрагменте «Клятвы» содержится ставшая известной всему миру моральная максима «Не навреди». В этом суждении вводится принцип справедливости через обязательство неприменения несправедливости. Гиппократ объединяет свободных и рабов новой категорией людей — «больные». Справедливость действий врача и заключается в этом объединении людей в категорию больных и страдающих, нуждающихся во врачебной помощи. Именно помощи этой категории людей – больным, Гиппократ и обещает подчинить свои силы и интересы. И это восприятие согласуется с поучением Христа, что пред Богом нет ни эллина, ни иудея.

4. В требованииникому не предоставлять просимого смертельного средства и не показывать путей для подобного замысла,по сути, формулируется и предлагается моральное решение врачом проблемы эвтаназии, с которым согласится любой врач-христианин. Это решение было воистину революционным для античной культуры. Ибо для древних самоубийство − это законное выражение и проявление воли человека. Самоубийство в античности − это норма поведения. Но вопреки существующим нормам Гиппократ не допускает применения и использования врачом своих знаний для совершения самоубийства. Это буквально вызов языческой культуре. Это прямое обозначение исключительного призвания врача − спасать и сохранять человеческую жизнь. Мы видим чёткий запрет на эвтаназию − убийство врачом человека, страдающего неизлечимым заболеванием, испытывающего невыносимые страдания, по его просьбе. В «Клятве» провозглашается абсолютная святость жизни, подобная христианскому мировоззрению. Нельзя допустить и мысли об аборте или милосердном убийстве.

5. Памятники античной культуры свидетельствуют, что самым обычным делом в древних обществах были не только абортивные методики, но и выбрасывание новорождённых детей в мусорные ямы, если они были не нужны родителям. Весьма распространён был и приём абортивного пессария (настоя сбора трав) женщиной, не желающей обременять себя состоянием беременности. Позиция врача − «Я не вручу никакой женщине абортивного пессария» − ещё один революционный вызов языческой культуре. Это ещё одно прямое обозначение исключительного призвания врача − спасать и сохранять человеческую жизнь, а не уничтожать её, особенно в самом начале её возникновения. Эта позиция подобна христианскому пониманию ценности человеческой жизни как Божьего дара и творения. Гиппократ не начинает оговаривать какие-то условия и обстоятельства, показания и интересы, при которых можно было бы это действие допустить, признавая безусловную ценность человеческой жизни. Это свидетельство подлинно метафизического, сакрального понимания сущности жизни. Здесь нельзя не вспомнить слова Соломона о шести вещах, которые ненавидит Господь, одна из них − «руки, проливающие кровь невинную» (Притч. 6, 16–17). Именно эта позиция обнаруживает, что одно из предназначений врачебной этики − защита врача от возможных неправильных решений и действий. Вручение женщине абортивного пессария аналогично современной практике назначения врачом контрацептивов. Позиция Гиппократа находится в полном противоречии с современной медицинской практикой, с одной стороны, и в полном соответствии и христианским отношением к абортам и контрацепции, с другой. В отличие от убийства взрослых людей, во многих странах мира разрешено убийство не рожденных детей без медицинских показаний − аборт.

6. Позиция клятвы − чисто и непорочно проводить свою жизнь и своё искусство, максимально христианская по сути своей, ибо нравственное самосовершенствование − основная задача христианина. Смысл существования человека − преодолеть себя в своём несовершенстве. Нравственное несовершенство − это прежде всего наше отношение к людям, порочность которого становится очевидной в сравнении с отношением Бога к человеку. Поставить перед собой цель и взять обязательство «чисто и непорочно проводить свою жизнь» означает признание важности нравственного совершенства человека. Позиция врача — жить так же, как живут все, ничем не выделяясь, ничем не отличаясь от общей массы живущих, желание чтобы общество не предъявляло к ним повышенные нравственные требования, и не желание ставить перед собой задачи совершенствования − серьёзная «врачебная» ошибка. Общество и отдельный человек должен доверять врачу, ибо он доверяет ему самое важное − свою жизнь и здоровье, жизнь и здоровье своих детей, близких и родных людей. Но это доверие, с одной стороны, надо обеспечить, и, с другой, − надо получить. Человеческая культура знает только один путь как этого достичь − это обретение уважения к врачу и социального доверия к врачебному сообществу. Но уважение − не врождённое чувство, оно заслуживается человеком, приобретается в общении и «чистой и непорочной жизнью» человека. Обязательство стремления к нравственному совершенству − основное условие достижения и обретения уважения и, следовательно, доверия к врачу и важнейший элемент профессионализма врача, не менее значимый, чем стремление к приобретению медицинских знаний. Врач, как носитель сугубо специальной медицинской информации, − это полуврач. Врач, обладающий и высокой нравственной культурой, и медицинскими знаниями − это настоящий профессионал.

7. Сексуальная вседозволенность античности служит основанием того, что Гиппократ выделяет нравственную норму и предлагает обязательство отказа врача от «любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами». Реальное чувство благодарности у некоторых пациентов превращается в чувство эмоциональной привязанности и плотской влюблённости во врача. Врач обязан знать о различных видах человеческой любви и понимать, в чём состоит и из чего складывается это различие. Профессионал, который не понимает этой диалектики превращений человеческих чувств, обречён на совершение неправильных поступков. Защитой от возможных ошибок поведения является только нравственная культура врача и соблюдение христианской заповеди «не прелюбодействуй», (Исх.20,14), причём не только в телесном, ветхозаветном смысле, но и в поучении Христа не позволять себе даже мысленного блуда, ибо «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействует с нею в сердце своем» (Матф. 5,28).

8. Взятие на себя обязательства не разглашения обстоятельств болезни и жизни пациентов,«врачебная тайна» − пожалуй, самое известное в обществе понятие врачебной этики и обладает глубочайшим христианским содержанием. По аналогии с «тайной исповеди», «врачебную тайну» можно рассматривать как факт сокровенного общения человека с Богом. Каждое человеческое недомогание и болезнь, помимо физиологических проявлений, имеет глубочайшее метафизическое значение для человека. Среди православного народа сохраняется такое понимание болезни, как «посещения Божьего». Врач − свидетель этого «посещения». Врач должен сохранять «печать молчания» во-первых, потому, чтобы оградить больного от неправедного суда человеческого и, во-вторых, чтобы сохранить себя самого от греха осуждения. Ведь болезни человеческие, как правило, следствие наших грехов. В церковной литературе неоднократно осуществляются попытки связать конкретные болезни с конкретными грехами и недостатками личности. Раскрыть информацию о болезни значит вольно или невольно озвучить недостатки, и значит осудить человека. Но «не судите, да не будете судимы; не осуждайте, да не будете осуждены; прощайте и прощены будете» (Лк. 6, 37).

Клятву Гиппократа надо воспринимать как некий моральный кодекс, вполне согласующийся с христианским нравственным богословием. Для православного врача клятва Гиппократа в своём первоначальном виде неприемлема хотя бы потому, что начинается с обращения к языческим богам. Православному врачу такая клятва не нужна и в силу того, что христианское учение гораздо выше и нравственнее, чем любая клятва.







Сейчас читают про: