double arrow

И ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРИРОДА


Формирование культуры информационного общества происходит сейчас, вместе со становлением глобального общества связанного паутиной информационных сетей.

Сторонники культурно-исторического подхода в одном ряду с понятием «глобализация» упоминают понятия «куль­тура» и «цивилизация», а основной задачей исследований становится изучение особенностей генезиса данных поня­тий и их соотношения в контексте масштабных историчес­ких изменений.(5) Свои теоретические посылки они основы­вают на том, что «культура», «цивилизация» и «глобализа­ция», будучи фундаментальными категориями социальной философии и социологии, являются звеньями одной катего­риальной цепи, ступенями развивающегося научного язы­ка, стремящегося отразить неопределённость духовного и материального мира человека, бесконечное многообразие и сущность общественных отношений, а также отношений общества и природы. Сколь неоднозначен вопрос о духов­ном мире современного человека, ясно видно на примере искусства. На рубеже двух последних тысячелетий «уси­лился процесс утраты искусством своей автономности и изменения его традиционных функций, что ведет к постепен­ной подмене цели искусства его средствами и связано преж­де всего с тотальной технизацией, с тем, что нередко назы­вают эстетикой киберпространства, где критерием эстетич­ности становится связь с высокими технологиями, а искус­ство вновь превращается в ремесло».(8)




Понятие «культура» утвердилось раньше других понятий социальной науки, описывающих цивилизационно-истори­ческий процесс, и является более ёмким по сравнению с последними, охватывающим все сферы духовной и матери­альной деятельности человека, имманентно присущей ему на протяжении всей истории его существования. Культура является способом доопределения человека, кодом и программой его социализации; как продукт межличностных от­ношений, становления человека человеком она обеспечи­вает воспроизводство и изменение социальных организмов, является предпосылкой понимания антропологической ре­альности.

«Каждая культура формирует и дополняет человека, но не в соответствии с фактическим состоянием, ибо она не признается в собственных изобретениях, решениях и переч­не той их произвольности, которую обнаруживает лишь ант­ропология, когда изучает весь комплекс культур, возникших в истории. Каждая культура настаивает на своей исключи­тельности и необходимости и именно так создает свой иде­ал человека. Так вот, с этим идеалом человеку не всегда бывает удобно. С явлением «неприспособленности» чрез­вычайно трудно себя отождествить, поскольку оно имеет возвратно-круговой характер: совершенствуя себя или «доочерчивая», «доопределяя», человек одновременно пере­мещает собственную природу в направлении, характерном для данной культуры. И поэтому становится должником ее идеала, не полностью платежеспособным» (4) . В этом смысле культуру можно назвать вечным кредитором человека.



Культура – по выражению Н. Смелзера, − цемент здания общественной жизни. И не только потому, что она передаётся от одного человека другому в процессе социализации и контактов с другими культурами, но также и потому, что формирует у людей чувство принадлежности к определенной группе. Эта новая культура, культура информационного общества, закрепляет связи, возникающие в результате становления информационного общества и процесса глобализации, формируя особый пласт отношений между людьми, народами и государствами. Она базируется на глобальных представлениях о мире, на ценностях глобальной цивилизации.

Характеризуя данную культуру следует обратить внимание на черты отличающие её от других культур – культуры индустриального общества или народной культуры. Одним из важных отличий является виртуальность существования многих элементов культуры. Термин «виртуальный» обычно понимается как «возможный». С этой точки зрения, возможно всё, даже невозможное. Тогда, действительно, виртуальным является всё существующее, само Бытие. С этой позиции, со стороны определения «виртуальности мира», вопрос может быть закрыт под флером метафорического «возможного». Но словосочетание «виртуальная коммуникация» не может быть обозначено ни одним из значений «виртуального мира». Тогда как «мир» может быть возможным или невозможным, «коммуникация» есть данность, присутствие, наличие, или возможность, реализованная только в предметной действительности. Коммуникация не может быть гипотетически возможной, иначе она отсутствует, и говорить о коммуникации как таковой в этом случае бессмысленно.



Слово «виртуальность» имеет ещё одно значение, а именно: значение «временности». Виртуальное существование означает и «временное существование», т.е. это всё-таки реальность, хотя и временная. Тогда бесспорно, что такое значение предиката не противоречит сущности имени –коммуникации. И всё же этого предиката не вполне достаточно для возможно полного, отражающего культурологические особенности, определения понятия «виртуальная коммуникация», так как «временное существование» может быть отнесено к любому природному явлению.

И, наконец, слово «виртуальный» имеет ещё одно значение связанное с современными представлениями о виртуальной реальности, это значение «кажущийся», т.е. не существующий реально, а моделирующий реальность. Это значение наиболее близко к тому феномену искусственной коммуникации, который сегодня всё более заменяет естественную коммуникацию. Существование таких моделей сегодня легко поддерживается с помощью современных информационных технологий и глобальных информационных сетей.

Виртуальность присутствует не только в современной культуре, но и в других видах культуры, однако, в иной форме. Виртуальность обеспечивается опосредованностью передачи информации с помощью средств созданных человеком. Когда между объектами коммуникации находиться созданный неким творцом предмет, обеспечивающий коммуникацию. Эту коммуникацию можно назвать виртуальной, т.к. этот предмет в силу своих особенностей, определённых его создателем, привносит своё влияние на предоставляемую информацию и даже создаёт новую коммуникацию, отличную от природной. Так, например, коммуникация между врачом и больным, лежащим в коме, обеспечивается посредством различных датчиков, предоставляющих информацию о состоянии больного или слуховой аппарат, создающий условие виртуальности звукового сообщения.

Виртуальная коммуникация возникла благодаря тому, что эволюция человеческих сообществ необходимо вела, во-первых, к расширению номенклатуры потребностей общения (социально-экономические факторы); во-вторых, улучшению качества общения (психологический фактор); в-третьих, к опосредованию субъектов коммуникации системой переноса сообщений (научно-технические факторы); в-четвертых, к расширению номенклатуры общения (социально-психологические факторы); социально-культурный «заказ» был принят и воплощен в технические средства фиксации, хранения и передачи на расстояние информационных сообщений.

Таким образом, на современном этапе виртуализация многих элементов культуры (различных артефактов, экономических и политических связей), особое место среди которых занимает коммуникация, очень сильно расширило диапазон человеческих возможностей.

Человек всегда стремился переступить свои границы: границы своих возможностей, своего знания, своей жизни, своего мира. Это заложено в человеческой природе и обозначается философами как трансценденция. Виртуальность как существование в особом мире стирает для человека многие границы: физические, материальные, экономические, географические и д.р.

Вечное стремление человека к свободе обретает в этой системе благоприятную почву благодаря снятию многих ограничений существующих в реальном мире. Свобода человека означает, что он постоянно стремится быть человеком, каждый раз сам для себя решая, что такое добро и зло, отыскивая смысл своего существования, стремясь к неосуществи­мым, сверхчеловеческим целям, чтобы в результате такого стрем­ления реализовались реалистические, человеческие цели. «В челове­ке, − пишет Ф. Ницше, − тварь и творец соединены воедино: в че­ловеке есть материал, обломок, глина, грязь, бессмыслица, хаос; но в человеке есть также и творец, ваятель, твердость молота, божест­венный зритель и седьмой день − понимаете ли вы это противоре­чие? И понимаете ли вы, что ваше сострадание относится к «твари в человеке», к тому, что должно быть сформовано, сломано, выковано, разорвано, обожжено, закалено, очищено, − к тому, что стра­дает по необходимости и должно страдать».(6)

Второй отличительной особенностью культуры информационного общества, можно назвать, всеобъемлющий характер её распространения. Современная «информационная эпоха» представляет собой явление всеобщей культуры человечества, и здесь «мерки», «критерии», «оценки» технолого-технического толка должны быть переосмыслены с культурологической точки зрения. Виртуальная коммуникация влияет, прежде всего, на социализацию индивида в условия нового общества знания.

Процесс становления личности начинается и в основном осуществляется именно в межличностном общении, а участие в этом процессе виртуальной коммуникации, в которой заложено непрогнозируемое влияние целеполагающих или эмоциональных факторов, делает сам процесс социализации непредсказуемым, следовательно, с возможно деструктивным результатом, как в нравственном, так и интеллектуальном отношении.

Новые условия социализации индивида возникли в современном обществе под влиянием изменения типа коммуникаций от естественной в виртуальной. Объем информации, поступающей сегодня индивиду в рамках виртуальных коммуникаций не просто больше, а намного порядков больше, чем суммарный объем информации, поступающий к индивиду лет десять назад. Понятие виртуальной коммуникации позволяет качественно, с точки зрения формирования новых условий социализации, и количественно определить информационные потоки коммуникации и представить последствия перехода к виртуальным коммуникациям в рамках культурологических понятий. Такая ситуация меняет самого человека, его природу, его взгляды, способы общения и возможности.

Сказанное выше относится скорее к подрастающему поколению, у которого достаточно хорошие адаптивные возможности организма, позволяющие усваивать естественные для них законы существования в социальной реальности. Другая ситуация складывается с людьми зрелого и преклонного возраста. Освоение ими новых «правил» жизни в активно развивающемся информационном обществе затрудняется из-за постепенного снижения адаптивных возможностей.

Рассматривая этот аспект нужно обратить внимание на ситуацию, при которой техническое и технологическое развитие идет настолько быстро, что человек не успевает осваивать их в комфортном для себя режиме и получаемые знания постоянно устаревают. Устаревают не только знания, но и информация, которой перенасыщены информационные системы, связывающие весь мир. Этот замкнутый круг мешает человеку проявлять себя полноценным членом общества, мешает раскрытию в полной мере социальности присущей человеческой природе.

Человек живет в обществе, говорит С. Л. Франк (1877-1950), не потому, что так жить удобнее, а потому, что лишь в качестве члена общества он может состояться как человек, подобно тому, как лист может быть только листом целого дерева; и человек создаёт общество, и общество создаёт человека. Получается, что несколько поколений людей живущих сейчас в обществе, находятся на самом его краю превращаясь в пассивных наблюдателей.

Возвращаясь к масштабам распространения культуры информационного общества следует упомянуть, что у человека формируется особый взгляд на мир, сочетающий в себе глобальные и локальные культурные стандарты. В современных исследованиях вводится такое новое, хотя и не вполне устоявшееся понятие, как «глобалитет»культуры, вписывающее национальные культуры в контекст об­щечеловеческого духовного наследия. Общий смысл упот­ребления этого понятия состоит в том, чтобы передать «уст­ремление культуры (в том числе локальных культур) к всемирному и тотальному; связанность той или иной конкрет­ной культуры с глобальными проблемами современности; выражение предельной степени обобщенности мировой куль­туры как целого».(3)

Сложные вопросы встают в связи с созданием теорети­ческого образа глобальной культуры. Это образ должен учитывать не только интеграционные процессы, не только то обстоятельство, что глобализация значительно расширяет ареал культурного общения, обмена идеями и научными, технологическими свершениями, открывает новые перспек­тивы для творчества, но и кризисные явления, охватившие весь комплекс взаимодействия людей друг с другом, с об­ществом и природой, проявления центробежной силы гло­бализации, разрывающие культурные связи, подводящие все многообразие жизни народов под однообразные стандарты. Все это может привести к утрате целых блоков реги­ональных культур, породить культурный шок из-за того, что не созданы предпосылки имплантации глобальных устано­вок в тело национальных культурных традиций. Глобальная культура возможна только в форме взаимопереплетения, взаимовлияния разных культур, в рамках которого недопус­тимо вытеснение одной культуры другой.

Главную угрозу культурной идентичности многие усмат­ривают в расширении сферы влияния Интернета и наднаци­ональных средств массовой коммуникации, в деятельности международных фондов и транснациональных компаний. Все эти структуры представляют собой инструменты воздействия глобализации на культуру и культуры на глобализацию, с их функционированием связано многообразие культурных яв­лений, в том числе и высокопрофессиональных, элитарных. Открытость этих институтов глобальной культуры способствует активному проникновению высокой культуры в массовую, глобальной − в национальную.

В последнее время появился даже специальный термин «глокализация», который образовался путем совмещения слов «глобализация» и «локализация» И получил распрост­ранение в трудах Р. Робертсона, У. Бека, М. Энштейна и др. Этоттермин отражает сложный процесс переплетения мест­ных, локальных особенностей истории и культуры отдель­ных народов и глобальных тенденций в развитии мирового сообщества. Локальные сообщества могут внести значительный вклад в глобальную культуру. Мудрость многих нацио­нальных традиций вписывания человека в природу, рожденные в них системы естественного права, представления о справедливости и благе, − всё это может стать достоянием глобальной культуры.

Всё это свидетельствует о том, что «образующаяся гло­бальная культура не монолитна − она подобна плазме, в которой возникает, существует, взаимодействует и, конеч­но, гибнет множество виртуальных (и притом совершенно реальных) культурных образований. Такая динамичная куль­тура поистине свободна − во всяком случае такова ее тен­денция. Но область свободного творчества здесь (как и вез­де, где есть свобода) − область пограничная: с одной стороны она переходит в зону произвола, предельным случаем которой оказывается распад всяких языковых и социальных связей (то есть где культура гибнет, коль скоро она социальна); с другой стороны, с нею граничит область жестких социокультурных образований, где всякая свобода сводит­ся к минимуму или вообще изничтожается. Для этого, прав­да, обществу приходится в принципе отказаться от любых технических средств, плохо поддающихся тотальному кон­тролю и жесткой цензуре, которые неизбежно рождает вы­сокая технология»(8), что неминуемо влечёт за собой куль­турный распад. Всё это говорит о необходимости специаль­ных образовательных программ, опирающихся на общечеловеческие ценности и призванных способствовать адапта­ции людей к реалиям глобальной культуры. К этим реалиям, как показывают многие исследования, лучше адаптируется молодежь, которая в меньшей степени, чем старшее поко­ление, подвержена влиянию традиционной культуры и сформированных в её лоне стереотипов мышления и поведения. По этой же причине она легко становится и объектом поли­тических или религиозных манипуляций, возрастанию мас­штаба которых способствуют новые информационные технологии.

Список литературы:

  1. Батов В.И., Муромцев В.В., Муромцева А.В. Виртуальная коммуникация как феномен культуры. // Философские науки. №7 2008.
  2. Ивин А.А. Основы социальной философии: Учеб. пособие для вузов. М.: Высш. шк. 2005
  3. Кондаков В.И. Глобалитет культуры. // Культурология, т.1, с.476
  4. Лем С. Моделирование культуры // Молох. М., 2005, с. 327-328.
  5. Мартыненко С.В.Глобализация как важнейший социально-исторический процесс современности // Наука, культура, общество, 2006, N2.
  6. НицшеФ. По ту сторону добра и зла. Прелюдии к философии будущего. // Ниц­ше Ф. Сочинения: В 2 т. М., 1990. Т. 2. С. 346.
  7. Слотердайк П. Критика цинического разума, Екатеринбург, 2001, с.579-580
  8. Тлостанова М.В.. Глобализация // Культурология, т.1, с. 472.






Сейчас читают про: