Студопедия
МОТОСАФАРИ и МОТОТУРЫ АФРИКА !!!

Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

Духовное просвещение




В 1808 г. в России были четыре духовных академии: киевская, московская, петербургская и казанская, 36 семинарий, до 115 низших духовных училищ, с числом учеников, простиравшимся до 28000 человек.

На основании комитетского проекта 1808 г., ο котором упоминалось (стр. 726), все духовные школы в первый раз были объединены под управлением Комиссии дух. училищ в виде особого духовно-учебного ведомства, являвшегося отделением синода. Непосредственный надзор за средними и низшими учебными заведениями составлял обязанность академий. Ведомство разделено на академические округи и получило общие однообразные уставы. Академии оставлены с одним высшим образованием для воспитанников, уже окончивших семинарский курс. Семинариям - по одной на епархию - предоставлено среднее духовное образование. Низшие училища - уездные (по 10 на епархию) и приходские по благочиниям (по 30 на каждую епархию) должны были разделить между собою труд низшего образования детей. Число всех школ на деле не достигло до предположенных цифр. Низших школ открыто было всего до 300. Академий оставлено три, т. к. казанская была в 1818 г. на время обращена в преобразованную семинарию с присоединением ее округа к московскому. Она открыта была вновь в 1842 г. Основные предположения 1808 г. были в значительной мере осуществлены. В 1814 г. были изданы их уставы, написанные отчасти Сперанским, главным же образом владыкой Феофилактом. По своему общему характеру, все духовные школы созданы были в виде сословных школ смешанного типа, с общеобразовательным и специальным курсами вместе. Образование в них по прежнему сделано обязательным для детей духовенства. Число учеников семинарий дошло в царствование имп. Александра I до 46000. Курс низших школ имел общий элементарный характер, вследствие чего в эти школы дозволялось принимать учеников и из других сословий. В семинариях, составленных из трех двухгодичных отделений, называвшихся по главным своим предметам риторикой, философией и богословием, последнее отделение имело специальный духовный характер. В академиях курс делился на два двухгодичных отделения - общеобразовательное и специально богословское. Студенты академий по окончании курса удостаивались степеней кандидата и магистра и особых окладов по этим степеням, если они примут священный сан. В 1814 г. комиссия дух. училищ удостоила несколько духовных лиц степени доктора богословия, тоже получавших особые оклады. Магистры и доктора в священном сане получали особые кресты. С 1820 г. на содержание всех духовных школ отпускалось 1 674 120 руб. Все школы пришли после этого в заметное оживление; повсюду началась стройка и перестройка зданий, улучшилось содержание учителей и казеннокоштных учеников. (Знаменский).




В духовных учебных заведениях воспитание должно было вестись в духе евангельском. Часть предметов была яснее определена, чем прежде, другие введены вновь. Таковыми новыми были: математика, ранее почти неизвестная, история всеобщая и церковная, преподававшаяся кое-где, языки - еврейский, немецкий и французский, по временам звучавшие в академиях и почти никогда в семинариях. Греческому языку назначена была важность одинаковая с латинским, тогда как прежде вовсе не слыхали его в училищах и редко в семинариях. Введена была герменевтика, которой в семинариях не знали, хотя по местам толковали св. Писание. Даже в киевской академии только с 1798 г. стали преподавать герменевтику и церковную историю. План образования, начертанный Комитетом, мог быть Приведен в исполнение только постепенно. Академия нового образования сначала была открыта в 1809 г. только в Петербурге.

В том же году открыты были низшие заведения по новому плану в петербургском округе. Способным людям поручено было приготовить учебные книги. Скоро появились"Библейская история" Филарета (Дроздова), превосходное руководство для академий, и "Церковная история" Иннокентия (Смирнова). В то же время разосланы были по семинариям конспекты богословских и философских наук. Первый курс петербургской академии кончился благополучно. Из числа воспитанников его явились впоследствии митрополит и 7 архиепископов. Из начальников же - 3 митрополита, 2 архиепископа и 2 епископа. В 1814г., когда окончился этот выпуск, он мог дать способных наставников для семинарий. В 1814 г. явилась возможность по новому плану открыть московскую академию в Троицко-Сергиевой лавре. Тогда же введено преобразование в семинариях петербургского и московского округов. Дело все более развивалось. В 1822 г. на основании опыта напечатаны были подробные проекты уставов для академий, семинарий и училищ. В продолжении 16 лет число учащихся возросло от 30000 до 46000, а число училищ вдвое. К концу царствования имп. Александра I уже и в селах много было священников, получивших полное семинарское образование, тогда как при имп. Екатерине и в городах бывали неученые священники.



Правительственные отпуска на содержание школ повышались. Но все же положение в семинариях было еще тяжелым. Дело в том, что, вследствие бедности духовенства, училищные начальства вынуждены были принимать на казенное содержание много бедных учеников сверх штата. В следствии этого приходилось сокращать то, что шло на содержание штатных бурсаков. Приходилось из семинарских окладов помогать низшим школам. В 1836 г. - в царствование имп. Николая I - последовала новая прибавка к училищным окладам. В том же году предприняты были самые деятельные меры к совершенному преобразованию духовного юношества; по Высочайшему повелению, изданы в свет коренные уставы Вселенской Церкви, как основание канонического права, не имевшего места в программах духовно-учебных заведений прошлого времени; сделаны главными руководствами в преподавании догматического богословия "Изложение православной веры," написанное восточными патриархами, и "Православное исповедание веры," составленное Петром Могилой; в академиях и семинариях введено учение об отцах Церкви и распространено на все три отделения преподавание специальных богословских наук; возобновлено издание книги Стефана Яворского "Камень веры" и, наконец, про странный катехизис московского митрополита Филарета, совершенно переработанный автором, согласно с строгими требованиями древнего православия, введен в 1839 г. в повсеместное употребление, в качестве школьного руководства по Закону Божию. (Благовидов).

В 1840 г. введены были науки - патристика, пастырское и собеседовательное богословие и, кроме того, знания чисто практического характера - сельское хозяйство, съемка и черчение планов, медицина и оспопрививание, иконописание. Богословские предметы перенесены были и в общеобразовательные классы, философия признана была в семинариях ненужной и из нее оставлены только логика и опытная психология.

В шестидесятых годах произведена была новая реформа, вызванная разными недочетами, в особенности же тяжелым материальным положением школ в которых казеннокоштные ученики голодали, здания оставались без ремонта, учителя же уходили в другие ведомства. Новая реформа обсуждалась с 1860 по 1866 гг. Наряду со специальными комиссиями, обсуждали ее епархиальные архиереи, ректоры, академические советы и даже печать. Правительство ассигновало казенное пособие школам в размере полутора миллиона руб. В мае 1867 г. духовно-учебное управление заменено было духовно-учебным комитетом и утверждены новые семинарский и училищный уставы, а в 1869 г. академический устав. Администрация духовно-учебной части получила новый вид. Она была сосредоточена в одном духовно-учебном комитете. Академические округи были упразднены и академии освобождены от несвойственных им административных забот. Во внутреннем управлении дух. школ проведено начало самоуправления и начало выборное, касавшиеся всех должностных лиц, кроме ректоров академий. Таким образом во всех делах заинтересованными оказались члены учебного и педагогического составов учебных заведений. В делах семинарий и училищ призвано было к участию и местное духовенство, выбиравшее своих представителей в правления учебных заведений. Учебная часть семинарий и училищ была организована с более стройным распределением предметов общеобразовательного и специального курсов. Для сокращения семинарского курса из него были выпущены даже библейская история, учение ο богослужебных книгах и патристика; обширнее было поставлено преподавание философии. Нововведением и в семинариях и в академиях было преподавание педагогики, при котором имелось в виду ближайшее участие духовенства в деле народного образования. Самой благотворной стороной новой учебной реформы было возвышение духовно-училищных окладов, прекратившее прежнее бедственное состояние дух. школ. Свечной сбор в 1870 г. был заменен процентным со всех церковных доходов, по 10-21 процентов с каждой церкви. В царствование имп. Александра III издан в 1884 г. новый устав духовных академий и семинарий. Профессорам и учителям возвышены оклады содержания и пенсий, применительно к положению министерства народного просвещения.

Стали создаваться школы для образования дочерей духовенства. Начало этому положено было ведомством Императрицы Марии в 1843 г., создавшим в Царском Селе такую школу. За ним стали открывать и другие школы в ряде городов. С 1860 г., с возбуждением в среде духовенства сословной само деятельности, по епархиям начали создаватьепархиальные женские училища, содержавшиеся на средства епархиального духовенства. Училища эти создались во всех епархиях и имели очень большое значение.

Представители духовной науки
и проповедничества.

В 1805 г. Издана "Краткая Церковная Российская история" митрополита московского Платона. До этого труда составители русской церковной истории, по отзыву проф. Η. Η. Глубоковского (Заслуженный профессор др. богосл. Н. Н. Глубоковский: "Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии." Варшава. 1928 г.), ограничивались летописно-повествовательными сообщениями, митрополит же Платон, по его словам "держится собственно летописного распорядка." но группирует свой материал более систематично и, главное, везде рисуется "любезным и привлекательным истории свойством - истины и беспристрастия," почему старательно применяет трезвый критицизм в обсуждении литературных сведений и жизненных явлений." В 1807-16 г.г. напечатана была "История Российской иерархии," в 6 частях составленная совместно ректором новгородской семинарии Амвросием (Орнатским), будущим епископом пензенским, и епископом вологодским Евгением (Болховитиновым), будущим митрополитом киевским. Труд этот, изобилующий данными, дал прочное основание последующим трудам по русской церковной истории. Знаменский пишет: "Евгений до конца жизни занимался своими археологическими и историческими работами, посвящая свои труды преимущественно собиранию материалов, разработке первоисточников и всякого рода каталогизации. Во всех епархиях, где он служил - в Новгороде, Вологде, Пскове, Киеве - владыка Евгений везде изучал местные архивы, собирал Сведения об иерархах, монастырях, святынях и составлял обо всем заметки, каталоги и цельные исследования. Так явились его "Разговоры ο древностях Новгорода," материалы для истории вологодской иерархии, святых и монастырей статьи ο пермских древностях, "История княжества Псковского," "Летопись Изборска," Описание Киево-Софиевского собора и Киево-Печерской Лавры и др. Много лет он работал над составлением своих знаменитых "Словарей русских писателей" светских и духовных. Он вел обширную переписку и сношения со всеми почти русскими учеными и библиографами и с известным тогдашним меценатом русских ученых гр. Η. Π. Румянцевым. Его заметками ο Кормчей пользовался в своем "Обозрении Кормчей" барон Розенкампф. В числе обработанных им древних памятников были грамоты св. кн. Мстислава Юрьеву монастырю, История кн. Курбского, Хождение Даниила и др. Ученые общества, университеты, академия наук приглашали его в число своих членов." Проф. М. П. Погодин писал ο нем: "Вот был человек, который не мог пробыть нигде одного дня без того, чтобы не ознаменовать его трудами на пользу истории ... Замечу еще особенность в его уме и характере: необыкновенная положительность без примеси малейшей идеальности. Это был какой то статистик истории. Он, кажется, не жалел, если где чего ему не доставало в истории; для него это было как будто все равно. Что есть, - хорошо а чего нет, - нечего ο том и думать. Никаких заключений, рассуждений." "Но зато," пишет ο нем проф. Н. Н. Глубоковский, "фактическая сторона у него всегда документальна и проверена тщательно, а все ее части размещаются по объективным рубрикам взаимной исторической связи, хотя бы внешней и нуждающейся во внутреннем освещении. Собран был богатый обоснованный и упорядоченный материал, который вместе с другими церковно историческими запасами сам собою просился в рамки научной систематизации." Епископ Амвросий (Орнатский), уйдя в 1825 г. на покой, выехал из Пензы в нагольном тулупе и в Кириллово-Белоозерском монастыре заключился в тесной келье. Здесь он питался только просфорой, которую приносили к окну его. В глубокую полночь, при свете луны, видели его издали стоящим на паперти на коленях с воздетыми к небу руками. Иначе он не видался ни с кем. 27 дек. 1827 г. просфора, оказавшаяся на окне кельи, дала знать, что святитель окончил свой земной путь.

Обработкой материала, оставленного митр. Евгением, занялся самоотверженный даровитый владыка Филарет (Гумилевский) архиеп. черниговский (1859-66), ранее харьковский (1848-59). Он выпустил в 1847-48гг. "Историю русской Церкви," в пяти периодах, обнимающих годы с 988 по 1826 г. Труд этот совмещает массу сведений, не редко добытых собственными разысканиями и справками, отличается, по отзыву проф. Глубоковского, "бесспорным искусством комбинирования по существенным началам жизненных явлений, почему последние сразу становились ясными в этой перспективе по своей подлинной исторической природе и не нуждались в детальном рассмотрении." Архиеп. Филаретом составлен был "Обзор русской духовной литературы" (862-1863), содержащий ценные данные.

Еще более значительным историческим трудом была "История Русской Церкви" митр. московского Макария (Булгакова), занимавшего до этого кафедры тамбовскую, харьковскую и литовскую. Труд этот заключает XIII томов (последний издан после его смерти). Автор обогатил науку множеством всяких научных сокровищ высокого значения.

Известны и другие труды упомянутых авторов. Архиеп. Филарет написал: Историческое учение об отцах Церкви. Исторический обзор песнопевцев греческой Церкви. Русские святые в 12 книжках с ученой обработкой их житий. Святые подвижницы восточной Церкви. Историко-статистическое описание харьковской и черниговской епархий. Объяснение на послание к Галатам. Учение евангелиста Иоанна ο Слове. Система догматики.

Митр. Макарием написано: История киевской академии. История русского раскола старообрядчества. Введение в православное богословие и полная система догматического богословия. О последнем труде упомянуто будет ниже.

Большой и тщательно разработанный труд проф. Β. Ε. Голубинского "История Русской Церкви," обнимающая события до митр. Макария (1542-63) включительно. Все исторические события им до крайней тщательности проверены. Но критицизм захватывает его полностью и это отражается на всем его труде. Глубоковский, признавая значение его крупного труда и нового освещения им ряда вопросов, Пишет: "Его критический молот был не просто внушительно-тяжелый, но и неразборчиво-грубый, бивший на своем пути направо и налево все попадавшееся прямо на смерть за простую слабость, лишая ее самого права на существование, всегда условное в земной ограниченности. Вообще у него критическая сторона гораздо выше, чем конструктивная, к которой он имел меньше и склонности и способности." Умер он в 1904 г.

Русскую богословско-историческую науку обогатил владыка Арсений (Иващенко), еп. кирилловский, викарий новгородской епархии, до этого настоятель московского ставропигиального Заиконоспасского м. Важнейший его труд "Летопись церковных событий и гражданских от Рождества Христова до 1898 года." Димитрий (Самбикин), архиеп. Тверской (1839-1908), известен выдающимися учеными трудами по русской церковной истории и археологии; замечателен его "Месяцеслов русских святых, всею русскою церковью или местно чтимых," - труд, не встречаемый у предшественников. Проф. Π. Η. Жукович, за свою работу об его научно-литературной деятельности удостоенный степени доктора церк. истории, отмечал, что "Месяцеслов русских святых" есть своеобразный Месяцеслов, отразивший в себе и религиозно-церковное мировоззрение русского народа и другие стороны его жизни." Известен историческими трудами прот. Василий Жмакин, с 1900 г. член учебного комитета при Св. Синоде. Лучший его труд магистерская диссертация: "Митрополит Даниил и его сочинения." Автор многих трудов В. 3. Завитневич, профессор киевской академии. Его докторская диссертация "Алексей Степанович Хомяков" (1902), по отзыву рецензента проф. Жуковича, "оставляет после себя впечатление целого, обширного по размерам и объединенного одной мыслью, богословско-исторического трактата." Профессор И. А. Чистович (1828-93) написал ряд трудов, из которых очень ценен "Очерк истории западнорусской церкви." Много трудов напечатано М. И. Кояловичем (1828-91), сыном священника Гродненской г., профессором петербургской дух. академии, в особенности об унии и ο всем касавшемся его родного края. Его "Лекции по истории Западной России," напечатанные в 1864 г., имели еще три издания. В 1871 г. вышло хорошее "Руководство к русской церковной истории" проф. казанского университета П. В. Знаменского. В изданиях начиная с 1896 г. оно именуется "учебным." Карташов, отдавая должное Знаменскому, с большой похвалой отзывается и ο труде проф. новороссийского унив. А. П. Доброклонского (†1937 г. в Белграде): "Руководство по истории русской церкви" (писалось 1884-93 г.г.).

Глубоковский пишет: "Русская церковно-историческая литература чрезвычайно богата ценными работами монографического характера по всем отраслям и более или менее важным вопросам. Лишь приходское белое духовенство, наряду с государственным влиянием высшей иерархии наиболее содействовавшее проведению христианства в глубину народной жизни на всем пространстве России, исследовано неполно и недостаточно, как это верно касательно состояния народа в истории по его религиозно-церковной стороне: - в этом отношении открываются широкие перспективы и точнее обрисовываются благодарные задачи, обещающие объективное научное разрешение. Α ο русском православном приходе уже довольно и обработанных трудов и систематизированных материалов."

Самостоятельную отрасль изучения русской Церкви составляет история раскола. Вопрос ο научной специализации этого вопроса выдвинут был в начале 50-х годов XIX в., к которому относится и открытие соответствующих кафедр при Духовных Академиях. Задачи были полемические, судя и по названию этой науки "история и обличение русского раскола." По словам Глубоковского, "наиболее убедительно выразили этот принципиальный взгляд митрополиты - Московский Филарет (Дроздов) и С. Петербургский Григорий (Постников), а Макарий (Булгаков) научно развил и обосновал его в отдельном историческом труде..." Исходя из того положения, что раскол является уклонением от кафолической истины, заслуживающим разоблачения и исправления, писал свои ученые труды московский проф. Н. И. Субботин. Он издавал журнал "Братское Слово," где (1875-76, 1883-99 годы) было помещено также много важных для истории раскола памятников и всяких сообщений. Ближайшим сотрудником Субботина был умный, настойчивый и хорошо осведомленный по своему прежнему нахождению в расколе единоверческий архимандрит Павел, по прозванию Прусский. К течению Субботина примыкал, вдохновляясь его принципами, казанский профессор Я. И. Ивановский. В другом виде изображался раскол теми, которые видели в нем особую "народную веру" и усматривали в нем протест против современных ему Церкви, государства и общества. Представителями такого течения были казанский проф. Α. Π. Щапов (начиная с магистерской диссертации в 1857 г). и ученый историк проф. Н. И. Костомаров. Писали ο расколе проф. московского университета Н. ф. Каптерев в историческом освещении, а так же напечатана была в 1905 г. книга проф. Ε. Ε. Голубинского "К нашей полемике со старообрядцами." Об единоверии писали проф. Н. И. Петров, о. В. И. Жмакин, Μ. Β. Семеновский, проф. П. С. Смирнов, о. М. П. Чельцов, о. С. И. Шлеев, потом единоверческий епископ Охтинский Симон и др. Труды последнего Глубоковский считает написанными в узко тенденциозном духе.

Печатались труды ο православном востоке. Главным трудом в этой области является работа академика проф. Β. Ε. Голубинского ο церквах Болгарской, Сербской и Румынской. Другие труды: Проф. А. И. Александрова (еп. Анастасия) "Политическая и церковная жизнь славянства в XIX в" (Казань 1911); Архиеп. Филарета (Гумилевского) ο "святых южных славян"; Проф. о. Т. И. Буткевича "Высшее управление в православных автокефальных Церквах." Отдельные работы: ο Болгарии - проф. академика И. С. Пальмова, проф. Н. Л. Туницкого и др., ο Сербии - прот. М. П. Чельцова и проф. И. 0. Пальмова (его же ο Черногории), ο православных в Австро-Венгрии - Β. Π. Мордвинова, проф. Г. А. Воскресенского, о. Д. Н. Якшича, ο Чехии - обширные сочинения проф. Пальмова, ο Румынии - митр. новгородского Арсения (Стадницкого), проф. θ. Α. Курганова, Β. Β. Колокольцева, Н. В. Лашкова, ο Молдавии - митр. Арсения.

По всеобщей церковной истории в нач. XIX века известны труды архимандрита Мефодия (Смирнова), возглавлявшего потом ряд кафедр (ум. 1815). Им написана была "История первых веков христианства" и "О Флорентийском соборе." Ректором петербургской семинарии, архимандритом Иннокентием (Смирновым), скончавшимся в 1819 г. еп. пензенским, выпущено было в 1817 г. двухтомное "Начертание церковной истории с библейских времен до XVIII столетия," сделавшееся на долгое время классической книгой для духовных школ. Прот. Иоанн Григорович (ум. 1853), воспитывавшийся на счет гр. Румянцева в петербургской академии, автор трудов по русской истории, издал переписку пап с российскими государями и др.

Церковную историю выдвинул на самостоятельный высокий ученый пьедестал проф. и ректор московской Академии, прот. А. В. Горский. Он не любил, по скромности, сам печататься, но воспитал целую историческую школу, "распространившуюся" по словам проф. Глубоковского "по всему простору русского богословского поля." Сменивший прот. Горского на академической кафедре, архим. Иоанн (Митропольский) обработал историю Вселенских соборов. Другой близкий к прот. Горскому, проф. Α. Π. Лебедев, скончавшийся в 1908 г., прямой наследник его традиций, отличавшийся, редкой трудоспособностью к концу жизни объединил важнейшую часть своих трудов в "Собрании церковно-исторических сочинений." Описывая историю Вселенских соборов, он с "замечательною стройностью," пишет Глубоковский, "показал заправляющее воздействие; на них Александрийской и Антиохийской школ, из которых каждая выдвигала тогда партию защитников своих частных решений того или другого спорного вопроса. Учеником его, развивавшим его взгляды, был проф. А, А. Спасский. Известен историк проф. Ф. А. Терновский. Крупным авторитетом в исторической науке был проф. ретроградской Духовной Академии Β. Β. Болотов. Он, по словам Глубоковского, "поднял церковно-исторический научный идеал до чрезвычайности, непосильной для большинства, чтобы везде говорить непременно свое и в готовом брать только достигнутое самим." Скончался он 46 лет. Его "Лекции по истории древней Церкви" были изданы посмертно под редакцией проф. А. И. Бриллиантова.

Русское богословие всегда уделяло большое внимание Византии. Известны труды проф. Н, ф. Каптерева, проф. И. И. Малышевского. Ученым исследователем Востока вообще был еп. Порфирий (Успенский) чигиринский (ум. 1885), бывший также археологом. Под влиянием проф. В. .Г. Васильевского ученые интересовавшиеся Византией принимали участие в"Византийском Временнике," издававшемся с 1894 г. Академией Наук. Университетским профессорам Ю. А. Кулаковскому, академику ф. П. Успенскому, С, П, Шестакову, А. А. Васильеву, доценту К. Н. Успенскому принадлежат цельные курсы по византологи. Византологами были профессора: И. Е. Троицкий, В. В. Болотов, Н. А. Скабалонович, И. И. Соколов/А. П. Лебедев, И. С. Пальмов.

Как на историков укажем еще на историка-генеалога Ювеналия (Воейкова), игумена Новоспасского (ум. 1807). Историк-археолог Вениамин (Румовский), еп. олонецкий, потом архиеп. архангельский и нижегородский (ум. 1811). Труд его "Новая скрижаль" архиеп. Филарет именует знаменитым. Выдающимся церковным археологом был владыка Савва (Тихомиров), архиеп. тверской (т 1896). Известны работы проф. московского университета Н. И. Надеждина, скончавшегося в 1856 г. Проф. киевских академии и университета, прот. Софиевского собора, о. Иоанном Мих. Скворцовым написан ряд исторических трудов (ум. 1863).

Πο догматическому богословию, раскрывающему принципиальные основы и теоретические формы православной веры, замечательны три крупных систематических труда. Первым по времени было обширное "Православно-догматическое богословие" преосвященного Макария (Булгакова), впоследствии митрополита московского. "Это," по отзыву Глубоковского, - "грандиозная попытка научной классификации накопившегося догматического материала, который она подвергает строжайшему взаимному объединению, принимая все пригодное и устраняя обветшавшее. Так подводился итог всему предшествующему развитию и создавалась фактическая возможность для дальнейшего движения по новым путям. С этой стороны историческая заслуга "Догматики" митр. Макария несомненна и громадна, не говоря уже ο богатстве и разнообразии ценных данных - особенно по библиологии и церковно-отеческой литературе." Но тот же Глубоковский находит в этом труде много научной схоластичности.

Вторым трудом было "Православное догматическое богословие" архиеп. черниговского Филарета (Гумилевского). Его труд, по определению Глубоковского, "представляет историческое разъяснение и оправдание догматов во всей их системе, не чуждой у него призвуков схоластического схематизма, но более жизненной даже во внешней конструкции." Третьим трудом - огромным по размерам - является "Опыт православного догматического богословия (с историческим изложением догматов)" ректора Киевской Духовной Академии, епископа каневского Сильвестра (Малеванского). Труд этот более всего вызывает одобрение Глубоковского, признающего его плодотворность несомненно научной и жизненной. "Посему современная русская догматика," пишет Глубоковский, "следует, - в общем - заветам преосв. Сильвестра и не выдвигает новой догматической системы, хотя имеет для нее (положительные и отрицательные) опоры и в творениях своих великих духовных вождей, напр., у архиеп. Феофана (Прокоповича), или у знаменитого митрополита Московского Филарета (Дроздова)." Руководство по догматике писал архим. Антоний (Амфитеатров), впоследствии архиеп. казанский. Архиеп. Филарет отмечает, что владыкаИриней (Фальковский), не раз упоминаемый, составил замечательную по ясности и отчетливости догматику. Указывает Глубоковский на отдельные догматические сочинения: архим. Сергия (Страгородского), впоследствии митр. нижегородского, заместителя патриаршего престола; митрополита киевского Антония (Храповицкого); протопресвитера I. Д. Янищева и др.

Образцом обличительного богословия служит четырехтомное "Богословие обличительное" ректора Казанской Духовной Академии архим. Иннокентия (Новгородова). Проф. ο. Α. Μ. Иванцовым-Платоновым издан был труд "О западных вероисповеданиях" и др. Высокие достоинства его научных работ признавались и за границей, напр. берлинским профессором А. Гарнак. Об унии писал проф. А. Л. Катанский. Известны труды проф. В. В. Болотова, ο котором уже упоминалось выше. Архиеп. нижегородский, ранее еп. астраханский Хрисанф (Ретивцев), автор ряда богословских трудов, писал ο протестантстве. В "Трудах Киевской Духовной Академии" (1867-70 г.г). печатались статьи проф. А. ф. Гуляницкого, в иночестве Августина, впоследствии еп. Екатеринославского (и 1892).

По академическому уставу 1912 г. выделено было в самостоятельный предмет сектоведение. Известны труды профессоров прот. Т. И. Буткевича и С. Т. Голубева ο русских сектах. Проф. Юрьевского университета Κ. Κ. Грасс написал на немецком языке обширное исследование ο хлыстах и скопцах. В Петербурге, под редакцией В. М. Скворцова, выходил с 1896 г. журнал "Миссионерское Обозрение."

Догматика тесно связана с нравственным богословием. Богатый материал собран был в "Записках" прот. Π. Ф. Солярского, но система его, по отзыву Глубоковского, носит совершенно отвлеченный характер. Известны труды о. I. Л. Янышева и проф. Μ. Α. Олесницкого, Огромным трудом является сочинение проф. о. Н. С. Стеллецкого, в котором христианское нравоучение развивается и освещается с точки зрения закона Божия и нравственных обязанностей. "Жить - любви учить" - озаглавливается "Очерк православного нравоучения" прот. о. Ст. И. Остроумова. Вдохновенны были писания приснопамятного о. Иоанна Сергиева Кронштадтского. Всестороннее рассмотрение аскетизма заключается в капитальных трудах профессоров П. П. Пономарева и С. М. Зарина. Развитию православной аскетики оказали величайшие услуги епископ тамбовский Феофан (Говоров), затворник Вышенский (ум. 1894) и епископ ставропольский (с 1857 по 1861) Игнатий (Брянчанинов), ум. в 1867 г.

Пастырское богословие, еще не как отдельная наука, выявляется в курсах архиепископа казанского Антония (Амфитеатрова) и у епископа мелитопольского Кирилла (Наумова) проф. петербургской Дух. Академии (ум. 1866). Известен труд проф. о. С. А. Соллертинского ο пастырстве Христа Спасителя, как основателя христианского пастырства. Целостные построения предлагают сочинения архим., впоследствии епископа, Бориса (Плотникова) и митр. Антония (Храповицкого), который хорошо определяет два пути пастырства: православный и латинский. Труд его проникнут и аскетизмом. "Впрочем," поясняет Глубоковский, "связь "пастырского богословия" с "аскетикой" была и официально узаконена реформированным 29 июля 1911 г. академическим уставом." Богатейший материал и одушевленно-выспренное освещение христианского пастырства на основании исключительного по степени и разнообразию пастырского опыта содержат все писания о. Иоанна Кронштадтского, особенно "Моя жизнь во Христе" (Глубоковский). П. И. Нечаев, магистр богословия (ум. 1906), составил "Практическое руководство для священнослужителей," вышедшее в 1912 г. одиннадцатым изданием.

"Пастырь," пишет Глубоковский, "всегда мыслится православным сознанием в качестве религиозного учителя по образу Христову и - специально - посредством проповеднического церковного слова." Так определяется в русском богословии гомилетика. Классическим трудом в этой области служат "Чтения ο церковной словесности" проф. Я. К. Амфитеатрова, преподававшего в Киевской Академии (ум. 1848). Новая струя внесена была в гомилетику, известным в этой области авторитетом, проф. киевской Академии Β. Ф. Певницким (ум. 1911), которому, по отзыву Глубоковского "гомилетическая наука обязана многочисленными и солидными вкладами теоретического и практического характера." Известны также труды: митр. Антония (Вадковского), профессоров Β. Π. Виноградова, Η. Κ. Никольского, Н. И. Барсова. Горячий глашатай идеи "живого слова" в проповеди "в новейшее время" архиепископ харьковский Амвросий (Ключарев) (ум. 1901) был, по словам Глубоковского, "тонким церковным витией со всеми достоинствами ученого и оратора."

В области апологетики известны труды проф. Н. П. Рождественского (ум. 1882) "Христианская Апологетика," проф. киевского университета, прот. П. Я. Светлова "Курс апологетического богословия" (1900 г.), профессоров ο. Ε. Π. Аквилонова "Научно-богословское самооправдание христианства. Введение в православно-христианскую апологетику" ("Странник" 1893-94 г.г). и о. М. К. Источникова.

Защита христианства непосредственно соприкасается с задачами философии. "Последняя," пишет Глубоковский, "в русских Духовных Академиях всегда была направлена к раскрытию религиозно-богословских областей знания... И все видные представители этой дисциплины (проф. Β. Η. Карпов в. Петрограде) неизменно и успешно служили данной цели, от которой не уклонялись академические питомцы и на поприще университетского преподавания (напр., проф. П. Д. Юркевич в Москве). Достаточно указать хотя бы на знаменитого Московского академического профессора протоиерея ф. А. Голубинского, бывшего не просто христианским философом, но именно и специально философом христианства, в теоретически-мистическом озарении, когда рациональные парения проникали религиозные влечения верующего сердца и сами оживотворялись внутренними христианскими созерцаниями... Славный преемник ο. Ф. Α. Голубинского - проф. В. Д. Кудрявцев-Платонов всю жизнь свою посвятил христианской философии "и в своих многочисленных трудах со всесторонней основательностью и законченностью развивал целостную синкретическую систему христиански-теистических воззрений." Голубинский умер в 1854 г., Кудрявцев-Платонов в 1891 г. Владыка Антоний (Храповицкий) очень ценил проф. С.-Петербургской Академии Α. Ε. Светилина (1842-1887), преподававшего во время его учения логику, психологию и философию.

По толкованию Св. Писания известны труды еп. Мефодия (Смирнова), ο котором не раз уже упоминалось, Иринея (Клементевского), архиеп. псковского, одного из просвещеннейших пастырей своего века (ум. на покое в 1818 г.), Иннокентия (Смирнова) еп. пензенского, тоже упоминавшегося, Иринея (Фальковского), еп. чигиринского (ум. 1823), обладавшего необыкновенными дарованиями и разнообразными сведениями, митр. московского Филарета (Дроздова), Сергия (Тихомирова) архиеп. японского, проф. Η. Η. Глубоковского, скончавшегося в 1937 г. в Софии, где он преподавал в университете (был проф. петроградских Дух. Академии и университета) и Михаила Лузина, еп. курского (ум. 1887).

По патрологии известны труды архиеп. Филарета (Гумилевского) "Историческое учение об отцах Церкви," проф. К. И. Скворцова, проф. Д. В. Гусева.

По церковному и каноническому праву писал Августин (Сахаров) еп. оренбургский с 1806 по 1819 г., скончавшийся в 1841 г. на покое. Иоанном (Соколовым) еп. смоленским напечатан был в 1851 г. "Опыт курса церковного законоведения." Проф. московского университета А. С. Павловым написан "Курс церковного права," изданный посмертно в 1902 г. Известны также труды профессоров о. М. И. Горчакова, ο. Β. Γ. Певцова, Н. А. Заозерского, Н. С. Суворова, Μ. Ε. Красножена.

По литургике основоположником ее научного бытия Глубоковский считает проф. И. Д. Мансветова (ум. 1885). Известны также труды проф. Н. ф. Красносельцева, оставившего по себе обильный и ценный научный вклад. Ученик последнего, проф. Α. Α. Дмитриевский, преподававший в киевской Академии, является, по отзыву Глубоковского, лучшим и наиболее компетентным в России литургистом. Крупной величиной в этой области, по его же мнению, являлся проф. московской Академии А. П. Голубцов, скончавшийся в 1911 г.

По церковной археологии известны работы профессоров Α. Π. Голубцова и Н. ф. Красносельцева. Крупнейшим авторитетом в этой области был проф. Петроградской Дух. Академии Η. Β. Покровский, являвшийся первым по времени работником на этом научном поприще (ум. 1917). "Н. В. Покровский," пишет Глубоковский, "создал и утвердил церковно-археологическую науку на богословской почве и несомненно двинул ее вперед касательно памятников византийских и особенно русских." Крупнейшее значение имеют труды академика-профессора Η. Π. Кондакова, скончавшегося в эмиграции. "Труды его," пишет Глубоковский, "посвященные особенно христианской иконографии и христианскому искусству византийскому и древнерусскому, почти неисчислимы по количеству и многоценны по непосредственной важности и по самому разнообразному научному воздействию ... Церковно-археологический анализ у Н. П. Кондакова таков, что нити его простираются на Восток и Запад, переплетаются в Византии с древнегреческими и своеобразно перевиваются в русских разветвлениях. Позднейшие работы фиксируются на иконографии, которой этот ученый корифей существенно послужил и практически по заведению рационально поставленных иконописных школ и организациею (в 1901 году) "Высочайше учрежденного Комитета попечительства ο русской иконописи," способствуя сему методическими разъяснениями и капитальными изданиями." В этой работе участвовали проф. Ю. А. Кулаковский, академик В. В. Латышев, проф. М. И. Ростовцев и др. Все это продолжатели великой культурно-научной работы Кондакова в широком его плане. К видным археологам надлежит отнести еп. чигиринского Порфирия (Успенского). Наряду с митр. Евгением (Болховитиновым), много поработал над родной стариной митр. Арсений (Стадницкий), с 1910 г. возглавивший новгородскую епархию. Выше упоминались владыки Вениамин (Румовекий) и Савва (Тихомиров).

Кроме перечисленных выше лиц духовных и светских, надлежит упомянуть также ο следующих просвещенных деятелях. Анатолий (Мартыновский) архиеп. могилевский (ум. 1872), известный своими проповедями и борьбой против католичества. Его книга "Об отношениях Римской церкви к другим церквам и ко всему роду человеческому." Проф. киевских Академии и университета о. Иоанн Скворцов (ум. 1863) имел труды исторические, философские; составил "Записки по церковному законоведению." Η. Η. Бантыш-Каменский, начальник московского государственного архива (ум. 1814), написавший историю унии и опубликовавший много материалов важных для истории русской Церкви. Исключительно даровитым был проф. Н. И. Надеждин (ум. 1856), ο коем кратко упоминалось. С 1836 г. занятия его были обращены к истории и этнографии. Феоктист (Мочульский) архиеп. белгородский (ум. 1818) писал по апологетике и педагогии.

"Филарет Московский," пишет Знаменский, "более полувека удерживал за собой первенство богословского и проповеднического авторитета. После учебных преобразований, в должности ректора академии и члена комиссии дух. училищ, он был одним из главных руководителей духовного образования. В 1814 г. им была составлена подробная систематика или "Обозрение богословских наук." Из академических трудов его получили классическое значение его толкование на 67 псалом и "Записки на книгу Бытия" и "Начертание библейской истории." Из последующих его трудов известны "Изложение разностей между восточной и западной церквами," Разговоры между испытующим и уверенным ο православии Греко-Российской церкви," "Беседы к глаголемому старообрядцу" и особенно его Катехизисы, на которых воспитывались в религии все молодые поколения русских людей с 20-х годов до последнего времени. Его слова и речи, по глубине и силе своего богословского содержания, по высокому истинно-церковному красноречию, крепкой диалектике, сжатому, но художественному языку, представляют, можно сказать, высшую степень развития проповеднического слова, назначенного для образованного и несколько мыслящего общества, а его письма, мнения и резолюции, изданные после его смерти, - неистощимый запас мудрости и советов не только для духовных, но и для светских администраторов и разных практических деятелей." "Пространный катехизис" был напечатан впервые славянским шрифтом в 1823 г., вскоре вышел "Краткий катехизис." В 1824 г., по настоянию министра просвещения Шишкова, печатание катехизисов было приостановлено из за русского перевода текстов. По рассмотрении их Св. Синодом, они были напечатаны церковным шрифтом в 1827 г., гражданским в 1828 г. Окончательно пересмотренный катехизис был напечатан в 1839 г. и с тех пор сохранял свой неизменный вид.

Видным его современником был знаменитый Иннокентий (Борисов), окончивший киевскую академию магистром, скончавшийся в 1857т. архиеп. херсонским. Кроме множества проповедей, после него остались часть его лекций по богословию в киевской академии и несколько исторических сочинений. Огромное значение имели труды митр. Макария (Булгакова) и архиеп. Филарета (Гумилевского), а также еп. Сильвестра (Малеванского). В позднейшее время крупными учеными были митр. Антоний (Храповицкий), митр. Сергий (Страгородский). Стали выдвигаться на ученом поприще б. ректор петроградской академии, Феофан (Быстров), архиепископ полтавский, скончавшийся в 1940 году во Франции и ректор московской академии епископ Волоколамский Феодор (Поздеевский). 0 последнем владыка Антоний (Храповицкий) писал 13 ноября 1905 г. митр. киевскому Флавиану: "Это звезда восходящая. Он может повернуть жизнь академии..."

Знаменский отмечает еще труды прот. Иоакима Кочетова, написавшего "черты деятельного учения веры" (1824); проф. И. Я. Ветринского, издавшего (1829-44) шесть томов "Памятников древней христианской церкви;" прот. Иоанна Скворцова (†1863), автора "Записки по церковному законоведению;" монголоведа Нила (Исаковича), архиепископа иркутского, потом ярославского, автора труда "O будущем" (†1874); Алексия (Лаврова-Платонова), архиепископа литовского, известного канониста (†1890), еще во время своего профессорства в московской академии оказавшего "важные услуги церкви разработкой вопроса ο церковном суде в противодействие в 1870-х годах либеральной реформе этого суда;" протопресвитера московского Архангельского собора, Михаила Богословского, ранее законоучителя в Императорском Училище Правоведения, получившего степень доктора богословия за составленную им "Священную Историю" Ветхого и Нового Завета, одного из первоклассных богословов канонистов, написавшего "Курс общего церковного права" (†1884).

Велико просветительное значение творений о. Иоанна Кронштадтского, епископов Игнатия (Брянчанинова) и Феофана (Говорова), затворника Вышенского, давших так много в области аскетизма.

Архиеп. Филарет (Гумилевский), в своем "Обзоре русской духовной литературы" в числе мирян упоминает известного славянофила Ивана Вас. Киреевского (ум. 1855), философа, так понимавшего свою ученую деятельность: "мы возвратим права истинной религии, изящное согласим с нравственностью, возбудив любовь к правде, глупый либерализм заменим уважением законов и чистоту жизни возвысим над чистотой слога." Он часто пользовался беседами старца Филарета, схимника новоспасского и оптинского старца о. Макария. Киреевский принимал участие в приготовлении к печати отеческих сочинений, издававшихся Оптиной пустынью. Ему же принадлежит обработка жития архим. Паисия (Величковского), где столько воспоминаний ο великих подвижниках. Архиеп. Филарет пишет что поэт и философ А. С. Хомяков "был твердым бойцом с заблуждениями запада. Известны два письма его, где он обличает как папизм, так и реформацию, в рационализме. Нельзя сказать, что эти письма без ошибок: но сочинитель верно понял болезни запада."

В числе мирян надо указать на Юрия феод. Самарина, упомишавшегося на стр. 789. Ранее его полемического труда "Иезуиты и их отношение к России" (1865 г). была известна его замечательная диссертация ο Стефане Яворском и Феофане Прокоповиче, которую он защищал в 1844 г. в московском университете. В ней ярко выявились его богословские воззрения. Часть ее была напечатана в 1844 г.; полностью она вошла в его "Сочинения," изданные посмертно его братом.

Необходимо также отметить просветительную деятельность А. Н. Муравьева (1806-74), писателя, много способствовавшего ознакомлению русского общества со святынями православной Церкви и русской в частности. Известно его "Путешествие по Св. местам" (1850) и описание исторических обителей и храмов России. Сочинения его были первыми на русском языке книгами духовного содержания, получившими довольно широкое распространение в среде высшего русского общества. И. П. Барсуков издал в 1883 г. книгу: "Иннокентий, митрополит московский и коломенский, по сочинениям, письмам и рассказам современников." Это лучшая и полная биография достойнейшего иерарха и самоотверженного отечественного миссионера.

Для знания благочестивых русских людей,, преисполненных неослабевающим всю жизнь порывом ко Христу, замечательны два труда. Архим. Никодим (Кононов), с 1910 г. епископ Рыльский, составил: "Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков" (изд. 1905-1912). Е. И. Погожев (Поселянин) написал "Русская Церковь и Русские подвижники 18-го века" (1905) и "Русские подвижники 19-го века" (издание 3-е 1910).

Приводим отзыв Николая Никаноровича Глубоковского ο различных духовных изданиях: "Для полноты обзора русского богословия по его литературным обнаружениям," пишет он, "мы должны отметить, что имеются уже солидные опыты объединения достигнутых им результатов, чему в особенности служит издававшаяся (в 1900-1911 г.г). в С. Петербурге (Петрограде) "Православная Богословская Энциклопедия;" пока она вышла в двенадцати томах: первые пять (на слова "Алфа-Ифика) под редакциею проф. Α. Π. Лопухина более популярно и следующие семь (на слова "Иаван-Константинополь) под редакцией проф. Н. Н. Глубоковскаго в самом широком и высоком ученом масштабе. Необходимо в заключение упомянуть еще ο повременных "духовных" изданиях, каких было в России весьма достаточно, не считал местных церковных органов (выходивших обыкновенно в каждой епархии под названием "Епархиальных Ведомостей"). Наиболее солидными и влиятельными были четыре академические журналы: при Петроградской Духовной Академии "Христианское чтение" (с 1821 года, а в 1875-1913 годах вместе с еженедельным журналом "Церковный Вестник"); при Московской - "Прибавление к Творениям св. Отцов" (1843-1864, 1871, 1872, 1880-1891 гг.), преобразованные (с 1892 года) в "Богословский Вестник"; при Киевской (вместо первоначально издававшегося при ней с Пасхи 1837 года еженедельника "Воскресное Чтение") - "Труды Киевской Духовной Академии" (с 1860 года); при Казанской - "Православный Собеседник" (с мая 1855 года); сюда же можно отнести издававшийся в Харькове при Духовной Семинарии журнал "Вера и Разум" (с 1884 года). Мы почти не касались этой необъятной литературы, но содержание ее разнообразно и богато, как можно судить и потому, что, за отсутствием в России организованного богословского издательства, столь благотворно избавляющего на Западе всех авторов от всяких хлопот по выпуску и распространению книг, много капитальных работ (напр., даже богословских диссертаций на ученые степени магистра и доктора) первоначально печатались именно на страницах духовных журналов и потом выходили отдельными оттисками."

Надлежит упомянуть еще "Православное Обозрение," издававшееся в Москве в 1860-1891 годы, под редакцией свящ. Н. Сергиевского; характер его преимущественно публицистический; он обсуждал проекты церковных реформ, нужды Церкви, явления общественной жизни. В нем печатались сочинения Α. Μ. Иванцова-Платонова. Хорошо было поставлено осведомление ο церковной жизни на Западе и об иностранной богословской литературе. В Москве с 1893 г. издавался миссионерским обществом "Православный Благовестник," в С.-Петербурге с 1881 г. - "Православный Палестинский Сборник." Издание предпринято было В. Н. Хитрово, с 3-го выпуска оно перешло в ведение Палестинского общества. В С. Петербурге в 1912-13 г.г. издан был издательством Π. Π. Сойкина "Полный православный богословский энциклопедический словарь" (в двух томах).

Важно отметить весьма полезный, богатый многими данными, труд С. В. Булгакова "Настольная книга для священно церковнослужителей (Сборник сведений, касающихся преимущественно практической деятельности отечественного духовенства)." Последнее - третье - издание, исправленное и дополненное, вышло в 1913 г., имея 1773 стр. В. Косолаповым составлен обстоятельный: "Месяцеслов Православной Кафолической Церкви."

Глубоковским не отмечена огромная просветительная деятельность Лавр: Троицко-Серггевой, в особенности при участии архим. Никона (Рождественского), впоследствии архиеп. вологодского и Почаевской, при участии архим. Виталия (Максименко), впоследствии архиепископа североамериканского, издававших листки для народа. Проповеди последнего очень любимы были народом. Первым создателем нового, народного рода проповеди, был прот. Иродион Путятин, совершавший свое служение в Рыбинске Ярославской губ. Много печатал Пантелеймоновский монастырь на Афоне.

Из изложенного видно, какого огромного развития достигло духовное просвещение в XIX и начале XX столетий. Некоторые издательства, напр., Тузова, в большом количестве издавали духовную литературу. Многое печаталось в синодальных типографиях в Петербурге и в Москве.

А. В. Карташов в труде своем: "Очерки по истории Русской Церкви" (т. II, стр. 318-9) пишет ο духовном просвещении: "В свою раннюю пору Русская Церковь уже явила в себе наличие могучих сил христианского подвига и святости, но была еще во многом богословски младенствующей. Овладев за синодальное время техникой и методикой научно-богословского знания, она быстро стала самой высокой, самой сильной частью, можно сказать, даже гегемоном всего Восточного Православия. И это потому, что она стала в достаточной мере научно оборудованной для состязания и сотрудничества с западными христианскими церквами, до сих пор смотревшими на христианский Восток сверху вниз, опираясь именно на свое научно культурное превосходство... Наши православные собратья - греки, славяне, арабы (сирийскиё), ослепляемые блеском западной цивилизации, продолжают еще учиться богословию у западных иноверцев, преимущественно у протестантов. Но расцвет русских богословских школ открыл им глаза и на этот новый, здоровый, православный источник богословской науки. Все возраставшее количество восточных проходило (на русские стипендии) через русские духовные академии. Это способствовало и новому живому сближению православных церквей, так несчастно разделенных и своими политическими и национальными судьбами."

Известными проповедниками были митрополит московский Филарет (Дроздов); митрополиты петербургские Амвросий (Подобедов), Михаил (Десницкий) и Григорий (Постников); экзарх Грузии Феофилакт (Русанов); еп. пензенский Иннокентий (Смирнов); епископ архангельский Неофит (Докучаев-Платонов), в Архангельске именовавшийся "северным Златоустом" (†1825); Иаков (Вечерков), архиеп. нижегородский (†1850). Слова и речи его, по отзыву архиеп. Филарета, истинно-пастырские поучения, простые и дельные. Архиеп. могилевский Анатолий (Мартыновский), известный своими проповедями и борьбой с католичеством; Архиепископы херсонские Иннокентий (Борисов), ум. в 1857 г., Димитрий (Муретов), ум. в 1876 г. и Никанор (Бровкович), ум. в 1890 г., известный и своими сильными обличениями вредных сочинений гр. Л. Н. Толстого; Епископ смоленский Иоанн (Соколов), ум. в 1869 г. В позднейшее время известны были проповедники: митрополит киевский Антоний (Храповицкий), архиепископ кишиневский Анастасий (Грибановский), прот. Иоанн (Восторгов), выдающийся миссионер, умерщвленный большевиками в 1918 г.

Знаменский пишет, что владыка Иоанн (Соколов) "первый осмелился касаться вопросов общественной жизни с церковной кафедры и сделался, можно сказать, основателем этого нового рода церковной проповеди за последнее время." Примеру его следовали упомянутые после него проповедники. Такие проповеди произносил часто и приснопамятный прот. Иоанн Кронштадтский.

Библейское общество.
Перевод Библии на русский язык.

В царствование имп. Александра I основано было 6 дек. 1812 г. библейское общество в подражание такому же британскому (В Англии ок. 1698 г. возникло "общество для распространения христианского знания," в 1701 г. - "общество для распространения Евангелия для американских колоний."). С этой целью в Петербург прибыли английские методисты Патерсон и Пинкертон. Их план заключался в распространении Библии между всеми народами России на их природных языках. На первых порах они предложили князю Голицыну издавать и распространять библейские книги только между живущими в России инородцами и иностранцами и лишь на их языках.

Государь и кн. Голицын отнеслись к их предложению весьма сочувственно. Имп. Александр сам записался в члены общества с ежегодным взносом в 10000 р. и единовременным в 25000 р. Подписка по всей России дала в 1813 г. 160000 р. Голицын избран был президентом административного комитета общества. Вице директорами и членами комитета стали видные представители административного мира. С 1814 г. в комитете, наименованном тогда Российское Библейское Общество, начали принимать участие православные иерархи. В числе вице директоров были митрополиты киевский Серапион, петербургский Амвросий, архиепископы черниговский Михаил (Десницкий) и тверской Серафим (Глаголевский), оба будущие митрополиты петербургские и др. В числе директоров состоял архим. Филарет (Дроздов), после поставления своего во епископы ставший вице директором. Вице-президентами были также католический митрополит Сестренцевич-Богуш, униатский митрополит Иоасафат Булгак (с 1818), армянский архиеп. Иоаннес, высшие лица протестантской церкви. В провинциальные отделы тоже записывались влиятельные административные и общественные лица. Его отделения и товарищества умножались с каждым годом и своею сетью охватили всю империю до отдаленнейших ее углов. Его имущество, состоявшее в деньгах, домах, книгах, типографских принадлежностях, лет через десять простерлось до двух мил. руб., несмотря на громадные расходы, какие оно щедрою рукою делало на печатание и на даровую раздачу своих книг и брошюр. Денежные пожертвования в его пользу лились рекой. Общество содержало нужных ему переводчиков и каждый год издавало новые переводы Библии и частей ее на разных языках в нескольких типографиях сразу (в обеих столицах, в Казани, Вильно, Астрахани и др. местах). В 1825 г. общая цифра его изданий, более чем на 40 языках и наречиях, доходило до 876000 экземпляров (Знаменский).

В конце 1815 г. имп. Александр задал обществу задачу "доставить и Россиянам способ читать слово Божие на природном российском языке." Св. Синод поручил комиссии дух. училищ выбрать в петербургской духовной академии людей, способных к этому важному труду, и возложить на них этот перевод. Переведенное должно было поступить в Библейское общество на рассмотрение членов его из духовных лиц, после одобрения которых переводы могли быть издаваемы от общества вместе со славянским текстом. Комиссия дух. училищ в марте 1816 г. поручила перевод ректору петербургской дух. академии архим. Филарету с прочими членами академии. Таковыми переводчиками, кроме архим. Филарета (Дроздова), оказались профессора прот. Герасим Павский, большой знаток еврейского языка, архим. Моисей и ректор петербургской семинарии Поликарп. В Комитете, особо образованном при Библейском обществе, перевод рассматривали, кроме духовных лиц, Β. Μ. Попов и А. Ф. Лабзин, ο которых речь будет ниже. В 1818 г. Четвероевангелие было напечатано в количестве 10000 экземпляров. О ходе дел президент общества докладывал государю, который сам просматривал образцы для напечатания и лично просматривал предисловие к русскому тексту. Появление первого русского перевода встретило сочувствие у многих духовных и светских лиц. К 1819 г. переведены были Деяния, к 1821 г. кончили весь Новый Завет, а в 1822 г. Псалтирь. Все эти переводы разошлись чрезвычайно быстро в нескольких изданиях (Псалтирь в один год в 12 изданиях) и в громадном числе экземпляров. Перевод Ветхого Завета затянулся. В видах ускорения дела, перевод Исхода поручен был московской академии, а Левита - академии киевской. В 1825 г. отпечатан был только первый том Ветхого Завета (до кн. Руфь включительно), но и тот не был выпущен в свет вследствие кончины имп. Александра I и скорого закрытия общества.

Интерес, проявленный к обществу государем, участие в комитете высших глав разных ведомств, придавало на местах особое значение его распоряжениям. К ним относились с особым усердием, часто чрезмерным. Некоторые администраторы в видах успеха по службе старались содействием работе Библейского общества доказывать свои христианские убеждения, порою им чуждые. Известный Магницкий в подчиненных ему казанских университете и учебном округе, не пополняя библиотеки нужными книгами, тратил деньги на приобретение изданий общества и заставлял студентов иметь их. Попечитель харьковского округа устроил между студентами вверенного ему университета "сотоварищества," похожие на розенкрейцерские союзы.

Таковая деятельность этого попечителя учебного округа, масона новиковской школы 3. Я. Карнеева, указывает на ту связь, которую деятели Библейского общества имели с масонски-мистическими кругами. Ученики старых масонов - Новикова, Лопухина, Кошелева и др. - более молодые масоны впали в своеобразную аскетическую суровость, в подозрительное недоверие к новым движениям в литературе и обществе и проявляли полное легковерие к тому, что казалось им выполнением их маго-кабалистических теорий. "Высшим пунктом их желаний" - пишет "Энциклопедический словарь" (т. ІІІ-А) - "было стремление к надзвездным небесам, которые так подробно описывались в их книгах. Мистическое истолкование Библии уже издавна было предметом их величайшего любопытства. Возбужденная религиозность и разгоряченная фантазия находили слишком мало пищи в традиционной церкви; их не удовлетворяли обычные формы благочестия; они искали внутренней церкви, стремились к высшим религиозным состояниям, чудесам, видениям, сошествиям св. Духа... Для этих лиц потребовалось высшее поэтическое возбуждение, которое удовлетворяло бы их экзальтации, и это возбуждение доставлено было известной сектой Татариновой, собрания которой представляли странные религиозные оргии, напоминающие шаманов, хлыстов и т. п. И наиболее ревностные друзья Татариновой и участники ее изуверных вакханалий нашлись именно между членами Библейского общества. Главнейшие из этих друзей были Α. Ф Лабзин и Β. Μ. Попов, один - директор, другой - секретарь Общества; бывал здесь и кн. Голицын, президент Библейского общества."

В заседаниях комитета Библейского общества, отмечает Знаменский, говорились речи ο том, что общество сорвет наконец с Греческой церкви какие то "обветшавшиеся пелены," откроет ее "заблуждения," оживотворит истинную веру и т. п. К обществу льнуло все, что только искало "спасения" вне канонической Церкви, и оно сделалось средоточием всевозможных мистических сект, вплоть до хлыстовства. Кроме библейских книг, в которых при переводах допускались многие ошибки (напр. оказался до крайности плохим перевод Евангелия на татарский язык и пришлось впоследствии предпринять совершенно новый перевод вне общества), обществом издавались и распространялись еще разные мистические книги и брошюры, которыми наводнялись библиотеки, школы и все углы России, где замечалась наклонность к чтению. Особое рвение в этом направлении проводил непосредственный ученик масона Новикова, Лабзин. Он издал длинный ряд своих мистических сочинений, и основал в 1806 г. особый орган печати "Сионский Вестник." Журнал был скоро запрещен, но Лабзин продолжал свое издательство в том же духе. С открытием общества, в котором Лабзин играл главную роль, он, опираясь на расположение тогдашнее императора и Голицына к мистицизму, смог еще больше развить свою деятельность. В 1817 г. ему было разрешено возобновить "Сионский Вестник," который, вопреки общему правилу, отдавался на просмотр светским цензорам.

Вся издаваемая обществом литература большею частью была переводная и происхождения протестантско-мистического. В них подвергалась нападению церковь, называвшаяся внешней или наружной. Таковыми были произведения Посснера, Эккартсгаузена, Штиллинга, Гиона и пр. В толкованиях Гиона Св. Писания, по свидетельству архиеп. Филарета, "худшее в них то, что почти ни за одним догматическим местом Св. Писания не оставлено в них принадлежащего ему догматического смысла." Тот же владыка Филарет (Гумилевский), говоря ο борьбе архим. Фотия с мистиками пишет: "...ревность его к истине была чиста и подвиги его для истины - замечательны для истории. Прежде всего было им обращено внимание на Посснера и его сочинение: "Дух жизни и учения Христова," СПБ. 1820 г. При посредстве людей, бывших в силе при дворе, дело приняло сильный ход. Сочинитель был выслан за границу. По расследовании нашли, что в переводе антихристианской книги Посснера принимал участие директор департамента просвещения Β. Μ. Попов, - одна тетрадь перевода поправлена рукою его." Попов прямой подчиненный кн. Голицына, как министра духовных дел и народного просвещения, был, как упоминалось уже, секретарем Библейского общества. Целый ряд деятелей этого общества имели места в ведомстве Голицына, занимая начальственное положение над духовенством. Упоминалось раньше ο борьбе с мистиками архим. Иннокентия (Смирнова). Особенно он возмущался статьями "Сионского Вестника." По свидетельству архиеп. Филарета, в этом журнале начало духовной жизни указывалось не в благодати Христовой, а в духе - богосозданном, отвергали нужду бороться со страстями, отвергали св. евхаристию, крещение, исповедь, все внешнее богослужение, вечность мук и пр. Архим. Иннокентий написал резкое письмо князю Голицыну и советовал ему "залечить раны, которыми он сам уязвил церковь." Голицын пожаловался митрополиту, который с трудом уговорил архим. Иннокентия извиниться за резкость. Следующее столкновение было из за книги Станевича под заглавием: "Беседа на гробе младенца ο бессмертии души," ο чем говорилось в начале этого отдела. Указывалось также на отъезд Иннокентия, уже как еп. пензенского, из Петербурга и на письмо митр. Михаила (Десницкого) имп. Александру I, с последовавшей вскоре кончиной владыки (Стр. 730-32).

Надо отметить и то, что фанатическое изуверство мистиков, соединенное с грубым невежеством, заставлявшим их ополчаться против просвещения, университетов (примером может служить деятельность попечителя петербургского учебного округа Д. П. Рунича, одного из директоров Библейского общества) возбуждало против общества многих образованных людей того времени.

Митр. Серафим (Тлаголевский) в первые годы существования Библ. общества был ревностным поборником библейского дела и принимал даже деятельное участие в издании славянской Библии и в переводе Св. Писания на русский язык. Но, в дальнейшем, он не мог примириться с действиями общества, которые шли в разрез интересам православной Церкви. На петербургскую кафедру он вступил уже противником общества и повел против него сильную борьбу. Имп. Александр, в конце концов, н





Дата добавления: 2015-01-21; просмотров: 506; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: При сдаче лабораторной работы, студент делает вид, что все знает; преподаватель делает вид, что верит ему. 9867 - | 7529 - или читать все...

Читайте также:

 

3.235.77.252 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.015 сек.