double arrow

Современная философия


Классические философские системы, основанные на сис­тематическом миропонимании, были популярны в Евро­пе до середины XIX в. Целью подобных концепций было стремление рассмотреть мир в его единстве, при этом пред­лагались единые, либо единственные, основания бытия. Глобальные философские системы продуцировались исхо­дя из потребности объединения мира европейской культу­ры. В эпоху информационной цивилизации значимость подобных схем все более ограничивается кругом профес­сионалов. Дело в том, что мир оказался многообразным, требующим множества систем миропонимания и мироотношения. Онтологические корни многообразия философ­ского опыта кроются в сосуществовании множества форм бытия в мире развивающихся .систем. Единый мир разли­чен в самом себе, неоднороден, дискретен, противоречив. Естественно, философский поиск направлен на понимание и объяснение бесконечного многообразия мироздания, предлагает новую методологию объяснения, технологию построения философских концепций, которые ориентиро­ваны на разных людей с их формированием личностных систем философского мировоззрения. Диалог культур уг­лубляет этот процесс.

С другой стороны, философия XX в. отразила все про­цессы, связанные с потрясениями общества, государства, личности, изменениями в статусе науки и т. п. К этим по­трясениям следует отнести и социально-экономические контроверзы империализма, появление массового обще­ства, идеологизированность процессов в государстве, слом старых отношений и сословных перегородок, внедрение компьютерного производства, революция в естествозна­нии, затем научно-техническая революция, развитие средств массовой информации, заменяющих старые фор­мы коммуникации, выход на арену «нового среднего клас­са», мощное развитие науки и техники. Все эти причины оказали глубокое воздействие на мировоззрение и культуру» что породило новые живопись, литературу (роман), поэзию, музыку, религиозные искания, философию. Сама философия из аналитико-рациональной превращается в некое творчество, имеющее целью отразить, интерпре­тировать, объяснить изменившиеся символы культуры и смысложизненные вопросы человеческого бытия.

Философия объективирована в языке, средствах, ме­тодах познания и общения. Реальные школы, философско-религиозные культуры генетически, структурно и функционально, культурно-исторически включены в це­лостную систему научного знания, функционируют в не­обходимой связи с мировоззренческими, ценностными ус­тановками, с нормами общения и социального бытия, предполагают вполне определенного исторически, соци­ально-культурного подготовленного субъекта. Теории — вещный или знаковый результат деятельности, включен­ный или выключенный из функционирования. Так, раз­мывание сетки ценностей несет с собой абсолютизацию научной картины мира, выдаваемой за мировоззренчес­кую. Это свойственно философским школам сциентистского направления. Псевдообъективный характер науки ведет не только к многочисленным парадоксам в теоретическом естествознании, но и к жесткой необходимости смены па­радигм. Таким образом акцентируется внимание на раз­работке философских концепций религиозного, антропо­логического и деятельностного направлений. С другой стороны, конструирование проблемы и мира, в котором и разрешаются философские теории, порывает с догмати­ческим величием былых философских систем, философ­ствование оказывается творческо-художественным само­выражением, главным материалом которого могут слу­жить язык и смыслы культуры, жизнь и смерть и т. п.

Утилитарный подход к окружающему миру, людям и вещам и т. п. предлагает прагматизм. В наше время его связывают с именами Д. Дьюи (1859 - 1952 гг.) и Р. Рорти (1931 г. р.). В XIX в. его создатели Ч. Пирс (1839 - 1914 гг.) и У. Джемс (1842 - 1910 гг.) впервые поставили и решили вопрос о смене оснований философствования с умозритель­ных (спекулятивных) на практические. Вся прежняя фи­лософия объявлялась в отрыве от жизни, абстрактности и созерцательности. Прагматизм пытался показать, что фи­лософия должна быть не размышлением о первых нача­лах бытия и познания, а методом решения реальных, прак­тических, четко фиксируемых проблем, которые встают перед конкретными людьми в различных жизненных си­туациях. Ч. Пирс заявляет, что наши убеждения факти­чески полностью являются правилами для действия. У. Джемс считает, что выяснить смысл какого-либо утвер­ждения, убеждения значит определить тот способ дей­ствия, поведения, который данное убеждение способно вызвать. Все, что служит действию, что дает человеку ус­пешный выход из конкретной ситуации, объявляется ис­тинным, уравнивая в этом отношении понятия науки и ре­лигиозные верования. Таким образом прагматизм консти­туирует по меньшей мере три основные идеи: познание — это прагматическая вера; истинность есть неспекулятив­ный опыт, дающий желательный результат; философская рациональность — это и есть практическая целесообраз­ность. Задача человека — наилучшим образом использо­вать эти идеи. Философия помогает человеку в преобразо­вании мира.

Феноменология — оригинальное направление, оказав­шее фундаментальное влияние на последующее развитие философских идей. Ее основатель — немецкий философ Э. Гуссерль (1859 — 1938 гг.) считал, что как «строгая на­ука» она призвана изменить основания и методологичес­кие посылки процесса познания, лежащие в основе наук и всех философских систем. Феноменология ориентирует познание на непосредственный опыт сознания, созерцание феноменов как очевидных данностей. Посредством редук­ции Гуссерль последовательно «выносит за скобки» все данные опыта, суждения, оценки, пока сущность не ста­нет «чистой» и интуитивно осознаваемой, а сознание бу­дет мыслить логическими принципами, идеями чистой логики. Дальнейшее свое развитие идеи феноменологии получили в экзистенциализме и герменевтике.

Психоанализ — одно из наиболее влиятельных идейных течений XX в. Основы психоанализа как философской кон­цепции были заложены З. Фрейдом (1856 - 1939 гг.). Раз­вивают его идеи К.Г. Юнг, А. Адлер, К. Хорни, неофрейдисты: В. Райх, Г. Маркузе, Э. Фромм, представители пост модернизма.

Фрейд открыл в сознании человека особую бессозна­тельную сферу, некий бездонный потаенный резервуар переживаний, который в принципе не может быть до кон­ца выявлен разумом и энергия которого во многом опре­деляет работу сознания человека и его внешнее поведе­ние. Многие переживания детского возраста были «забы­ты» сознанием и, чтобы не разрушить детскую психику, вытеснены в бессознательное, но они продолжают жить там и мучают человека, иногда разрастаясь до серьезных психических расстройств. Каждый человек носит в себе большое количество комплексов, страхов, суеверий, ко­торые порой выражаются в безобидных чудачествах, а временами носят явно антисоциальный характер. Анали­зируя подобные бессознательные глубинные переживания пациентов, ставшие причиной неврозов, Фрейд заявляет, что первичным источником жизненной активности вооб­ще является сексуальный инстинкт, «либидо». Он пола­гал, что психиатрия должна лечить не тело, а личность. Огромное внимание он уделял снам, где силы бессозна­тельного проявляются наиболее ясно. Фрейд предложил психоаналитическую трактовку культуры, религии, ис­тории.

Важное место в психоанализе отводилось некоторым стимулам, влияющим на жизнь человека и его психику. К. Юнг (1875 - 1961 гг.) разрабатывал теорию внеперсонального, «родового» или коллективного слоя бессозна­тельного, которое состоит из совокупности архетипов (про­образов) древних способов понимания и переживания мира. Архетип — это система установок и реакций на мир древних людей, когда мир открывался жутким, кошмар­ным, неизвестным, но к которому люди приспосаблива­лись через объяснение и интерпретацию. Сознание направ­ляет человеческую волю, а архетип нацеливает инстинк­ты и достигает сознания опосредованно, через символы. Архетип — это готовность репродуцировать сходные ме­тафизические представления. Он носит зачаровывающий характер и вынуждает психику выходить за пределы, в де­моническое, фантастическое. Через фантастическое мыш­ление, по Юнгу, идет соединение логического духа, с тем, что находится за порогами сознания.

Э. Фромм (1900 - 1980 гг.) отличается многосторонно­стью охвата проблем. Он разрабатывал целостную концеп­цию личности, исследуя механизм взаимодействия психо­логических и социальных факторов в процессе ее фор­мирования, пытался соединить психоанализ Фрейда с марксистским учением об обществе («демократический социализм », «коммунитарное общество»). Фромм полагал, что социальная структура формирует потребности челове­ка, а его собственная антропологическая основа определя­ет способы его существования. Он вводит понятие типов социальных характеров: рецептивного, эксплуататорско­го, накопительского и рыночного. В основе каждого из них лежит своеобразный психологический механизм, посред­ством которого люди решают проблемы своего существо­вания: мазохистский, садистский, деструктивистский и реформистский. Эти механизмы — защитные реакции индивида на противоречивую ситуацию социальной струк­туры. Чувство неуверенности и бессилия перед лицом эк­зистенциальной проблемы человек может компенсировать деструктивизмом, стремлением к разрушению. Конфор­мизм — это отказ человека от собственного «Я» посред­ством растворения себя в массе, толпе, коллективе. Прав­да, указанные формы защитной реакции лишь ослабляют страх отчужденного человека — только любовь в своем интегральном виде может решить проблемы будущего об­щества.

Экзистенциализм — философское течение, которое ставит в центр внимания индивидуальные смысложизнен-ные вопросы (вины и ответственности, решения и выбо­ра, отношения человека к своему призванию, свободе, смерти) и проявляет интерес к проблематике науки, мо­рали, религии, философии истории, искусству. Его представители М. Хайдеггер (1899 - 1976 гг.), К. Ясперс (1883 - 1969 гг.), Ж.-П. Сартр (1905 - 1980 гг.), Г. Марсель (1889 - 1973 гг.), А. Камю (1913 - 1960 гг.), О.Ф. Больнов, X. Ортега-и-Гассет, Н. Аббаньяно, К. Уилсон и другие соединены скорее сюжетно-тематически своими работами, которые отличаются причудливыми категориальными построениями, свободно переносимыми в драматургию и прозу, но объединены стремлением вслушаться в подвиж­ные умонастроения и ситуационно-исторические пережи­вания человека современной эпохи, пережившего глубо­кие потрясения. Эта философия обратилась к проблеме критических, кризисных ситуаций, пытаясь рассмотреть человека в жестоких испытаниях, пограничных ситуаци­ях. Главное внимание уделяется духовной активности людей, духовной выдержке человека, заброшенного в ир­рациональный поток событий и радикально разочарован­ного в истории. Новейшая история Европы обнажила не­устойчивость, хрупкость, неустранимую конечность вся­кого человеческого существования. Новым небиблейским откровением оказывается сознание собственной смертно­сти и несовершенства, которым обладает каждый человек. Это состояние М. Хайдеггер называет подлинным быти­ем человека, как «бытие-к-смерти». Самым надежным свидетелем истины при этом считается нетранслируемая индивидуальная субъективность сознания, выраженная в настроениях, переживаниях, эмоциях человека. Бытие, по Сартру, может быть достигнуто только путем пережи­вания, скуки, отвращения. Задачи подлинной филосо­фии — аналитика бытия человека, застигнутого «здесь и теперь », в произвольной сиюминутности его переживаний. Это чувственно-интуитивное постижение мира и челове­ка, который «заброшен» в историю.

М. Хайдеггер сущность «наличного бытия» видит в эк­зистенции. Задача — вывести самосознание человека из экзистенции, из конечного бытия человека. Подлинное бытие — осознание человеком своей историчности, свобо­ды и конечности, и достижимо оно перед лицом смерти. Но подлинное существование безлично — оно скрывает от человека его обреченность. Истина не только открывает, но и скрывает бытие. Символ, как косвенный способ ука­зания на предмет, скрывающе-раскрывающий символизи­рующее, приводит Хайдеггера к исследованию поэзии. «Открытость» бытия поможет человеку «обрести святое и священное». «Язык — это дом бытия». Язык продолжает жить в произведениях великих поэтов (Софокл, Гельдерлин, Рильке, Тракль), которые «прислушивались к голо­су бытия». Реанимировав наш язык, мы достигнем того, что он станет основанием духовной субстанции, в которой будет изжит нигилизм современности.

Для французского экзистенциализма характерна ак­тивная литературно-художественная деятельность. Фило­софия развивается ими не только в академических фило­софских трактатах и публицистике, но и в многочисленных драматургических произведениях, новеллах, романах, мемуарах. Ж.-П. Сартр вначале занимается феноменоло­гической онтологией, выясняя, что «существование» зак­лючает в себе два слитых определения: сознание и отри­цание. Человеческое существование есть непрестанное са­моотрицание. Доступ к анализу бытия открывается только посредством человека, ибо предмет такого анализа — не структура бытия, а его смысл. Сознание неизменно стре­мится за пределы всякого существования наличного. Это стремление к цели, которая может быть и скрыта от чело­века. Свобода человека — выбор им своего бытия, есть ус­тремленность, а «проект» есть выражение. Абсолютизи­руя свободу, Сартр делает человека несвободным от своей свободы, раскрывает тотальное отчуждение человека. Мо­раль Сартра знает одну-единственную обязанность — го­товность отвечать за все.

А. Камю в своей философии утверждает, что абсурд и есть сама реальность. Осознание бессмысленного существо­вания приводит либо к самоубийству, либо к надежде, ког­да мир не имеет значения, что дарует человеку свободу, обрести которую можно только восстав против всемирно­го абсурда. Таким образом, экзистенциализм демонстри­рует неотделимость судеб человеческого индивида от об­щества, от человечества. Его сверхзадача — создать такие исторические условия, при которых мысль о мире, чело­веке и истории не будет наполнять его ни страхом смерти, ни болью отчаяния, ни абсурдностью бытия.

Человек как объект философского анализа в его це­лостности становится в центр философской антропологии. Человек — это особый род сущего, к которому дол­жны быть применены познания. В 20-х гг. нашего сто­летия актуализация этих проблем Ницше, Дильтеем, Гуссерлем нашла свое продолжение у Макса Шелера (1874 — 1928 гг.). В работе «Место человека в космосе» он рассматривает могущественный, но слепой жизненный «порыв» и всепостигающий, но бессильный дух как основ­ные принципы человеческого бытия. ХХ,в. приумножил неопределенность по вопросу о происхождении и сущнос­ти человека. К идеям Божественного творения и разумно­го конструирования философская антропология добавила дионисийского человека, стремящегося к слиянию с при­родой, и человека деятельного, создающего символы, фор­мирующего интеллект. В поисках своей сущности он вы­ходит за пределы своей природы и раскрывает себя на уровне игры, творчества и т. п. То или иное его свойство (вера, разум, природность, вооружение) демонстрирует многозначность человеческих архетипов. При оценке этих свойств рождаются суверенные образы человека и многообразные антропологические учения. Современные конструкции философской антропологии означают осо­бый метод мышления, когда человек рассматривается в конкретной ситуации (исторической, социальной, эк­зистенциальной, психологической, инструментальной и пр.). Так продуцируются религиозная антропология, педагогическая антропология, антропология культуры и прочие типы гуманистической антропологии. В конечном итоге это свидетельствует о развитии комплексного изу­чения человека.

Философско-теологическое направление представлено неотомизмом — официальной доктриной (с 1879 г.) като­лической церкви. В ее основании — философия Аристоте­ля в христианско-схоластической обработке Фомы Аквинского. Как рационально-догматическая теория католициз­ма, противопоставленная материализму и субъективному идеализму, она пытается примирить догматы христианс­кой веры с требованиями развивающегося разума. Наибо­лее известны ее представители Э. Жильсон, Ж. Маритен, И. Бохеньский и др. Они представляют теологическую кри­тику противоречий научно-технической революции, кон­цепции единства науки и религии, усовершенствование эволюционной модели мироздания П. Тейяра де Шардена, рассуждения о конкретном идеале нового мира и др. В пос­леднее время раздаются декларации о кризисе неотомизма и исчерпании неосхоластики. Взамен предлагается кон­цепция научно-мировоззренческой «постмодернистской парадигмы» X. Кюнга как антитеза тенденциям католи­ческого и протестантского фундаментализма.

Структурализм как новый научный метод в гумани­тарных науках, претендующая на универсальность теория в литературоведении и искусствоведении, возник в 30-е гг. Формирование философского направления связано с кон­цепциями Соссюра, американской школы семиотики, рус­ского формализма, структурной антропологией К. Леви-Стросса, структурного психоанализа Ж. Лакана, структу­ры познания М. Фуко и др. Обобщенно, структурализм — попытка выявить глубинные универсальные структуры, которые проявляются в социуме на всех уровнях: начиная с бессознательных психологических моделей, артефактов до искусства, философии, математики, литературы, архи­тектуры, языка и т. д. Эти универсальные структуры об­щества выявляют, изучая мифы, интерпретируя бессоз­нательное с точки зрения его текстуального характера, укорененного в языке. М. Фуко (1926 - 1984 гг.) зани­мался поисками скрытых связей между социальными ин­ститутами, идеями, обычаями и отношениями власти. Он пытался раскрыть коды знания общества, которые на­ходятся в постоянном процессе трансформации. Р. Барт (1915 - 1980 гг.) подверг критике устоявшиеся мнения в литературоведении. Теория текста рассматривалась им как производительность языка и порождение смысла. Каждый из структуралистов стремится выявить бинарные оппозиции, лежащие в основе глубинных структур чело­веческого разума, определить универсальную структуру человеческого бытия. Как и модернизм, структурализм основан на убеждении в существовании единства всего су­щего, универсальности его принципов.

Постструктурализм, который взаимосвязан с постмодернизмом, развивая идеи структуралистской бинар­ной оппозиции в различных областях человеческой жиз­ни («господство / подчинение», «означающее / означае­мое», «язык/речь», «природа/культура»), заменяет их понятиями плюральности, множественности, не основан­ной на каком-то единстве. Образно это выражено в тер­мине Ж. Делеза и Ф. Гваттари «ризома» — корневище -метафоре системного, метафорического мышления. Ризома — это принципиально иной способ распространения множественности как «движения желания» без определенного направления и предсказуемости. Это и метафора современной культуры, с ее отрицанием упорядоченнос­ти и синхронности. Мир как ризома уничтожает универ­сализм, как и смысл бинарных оппозиций. Постструкту­рализм предложил процессы и процедуры децентрации, детерриториализации, деконструкции, которые были ас­симилированы постмодернизмом. Так, децентрация — это когда центр, управляя структурой, не структуриро­ван, он находится внутри структуры и вне ее. В экономи­ке — децентрация производства, в культуре — отказ от этноцентризма в пользу равноправия культур, внимания к «другому».

Жак Деррида инициировал интеллектуальное движе­ние «деконструктивизм», основанное на новом способе осмысления и прочтения текстов, исходящем из деконст-рукции, которая может рассматриваться как философская позиция, как политическая стратегия, как способ чтения, как метод анализа противоположный европейской « мета­физике» в изучении культуры и философии. Деконструкция — это не только отрицание и разрушение, а попытка заново обосновать, осуществить акт реконструкции, но при этом раскрыть, развязать, распутать всю дискурсив­ную цепь.

Постмодерн («трансавангард», «неоструктурализм», «суперструктурализм») понимается и как фаза западной культуры второй половины XX в., и как гибридное поле социологии, литературоведения, религиоведения, архи­тектуры, философии и культурологии, и как маргиналь­ный философский дискурс, и как «постмодернистское со­стояние» (Лиотар), распространившееся на все сферы куль­туры и социума, и как постмодерновый эссенциализм и пр. Это реакция на «монотонность» универсалистского виде­ния мира в модернизме. Это и реинтерпретация авторов и течений в философии, новое открытие прагматизма в философии (Рорти), изменение идей в философии науки (Т. Кун и П. Фейерабенд), смещение акцента в историчес­кой науке в сторону «прерывности» и «различия» (Фуко), диалог культур и философий, открытие «Другого» в эти­ке, политике, религии, антропологии, развитие нового типа письма.

Противоречия модернизма и постмодернизма отраже­ны в ряде дискуссий, самая яркая из которых между Ю. Хабермасом и Ж.-Ф. Лиотаром, в которой приняли участие М. Фуко, Ж. Деррида, Р. Рорти и др. Так или ина­че, большинство согласилось, что объективность науки, универсальность морали и права, автономность искусст­ва, прогресс науки обернулись системой универсального угнетения и отчуждения человека во имя его освобожде­ния. Так, Ж. Делез и Ф. Гваттари установили, что совре­менный капитализм воспроизводит на уровне экономики и производства лишенные всякой субъективности маши­ны желания: люди и их органы становятся винтиками со­циального механизма. Ж. Бодрийяр в своих работах выд­вигает ряд оригинальных идей и важные концепции си­муляции и симулякра. Последний представляет собой «точную копию, оригинал которой никогда не существо­вал». Симулякр господствует в современной культуре, ве­ликолепно осуществляется при помощи кино, телевиде­ния, кулинарии, развлечения. Переплетение их совмеща­ет различные миры в одном времени и пространстве, что может приводить и к усиленным поискам самоидентифи­кации, и к узкой культурной локализации.

Жан-Франсуа Лиотар (1924 - 1998 гг.) автор «Состоя­ния постмодерна» (1979) — подлинно философской рабо­ты по постмодерну, выражающей недоверие по отношению к «метаповествованию», «метанарративу», к тем объясни­тельным системам, которые организуют буржуазное обще­ство и служат для него средством самооправдания любому знанию. Поэтому он представляет ситуацию столкновения различных видов дискурса как единственно нормальную в условиях плюрализма гетерогенных философских раз­мышлений. Задача философа — исследование логики это­го столкновения. «Агональная» (соревновательная) кон­цепция постмодерна показывает, что новые технологии работают как ферменты плюрализации, обеспечивая сво­бодный доступ к банкам данных, но если они вносят еди­нообразие и функционируют как орудия контроля, постмо­дерновая позиция сопротивляется им. Философ, считает Лиотар, обязан найти противоядие против тоталитаристс­ких тенденций дискурса: «война целому, будем свидетель­ствовать о непредставимом, актуализировать распри, спа­сая честь имени».

Таким образом, можно констатировать, что современ­ные философские течения на Западе отражают новые ре­альности бытия и в особенности радикальной смены мира человека, его переживаний, мировоззрения, мировоспри­ятия, мироощущения, его отношения к природе, к сос­тоянию изменяющегося социума, становлению новых архетипов, производства не только материального, но и ду­ховного. Последняя философская мода — постмодерн, от­ражает не только индивидуально-эстетическо-этическое освоение целостного мира, но и новые особенности произ­водства субъективности, которое столкнулось с крахом тоталитарной мысли и идеологии, прорывом к постнеклассической парадигме, к постнеорациональности, реально­стям интеграции и диалога культур. Возникает ощущение кризиса познавательных возможностей человека, воспри­ятия мира как хаоса, абсурда, не подчиняющегося зако­нам, а следующего игре случая, насилию, террору. Бур­жуазное сознание в его размышлениях о разуме проходит как бы по рядам антиномий, из которых фиксирует опре­деленный срез проблем рациональности, что не позволяет увидеть проблему в целостности.

Постнеклассическая парадигма вводит в анализ уто­пию и миф, нарратив и рефлексию, традицию и ритуал, жест и тело, власть и культуру, метафизику крови и раны, игру со смертью и топологию тела, которые замещают со­бой Логос, рациональность. Разум в их самоценных смыс­ловых структурах. Эта философская парадигма связана с акцентированным переключением на индивида, этико-эстетическим, коммуникативно-временным, пространственно-экзистируемым освоением мира, культуры, ре­льефа, структур повседневности, практики коммунологического бытия, желания и жеста, воли и ненасилия, справедливости и свободы. Бытие понимается как сово­купность возможностей его реализации, и современная гносеология, связанная с деятельностью, когнитивной философией, гуманитарными науками, искусством и тра­дицией, все больше раскрывается как культурно-истори­ческая. Но массовая культура с ее манифестациями со­здает виртуальные реальности и мультиплицированную гетерогенность, которые все дальше отдаляют субъект от подлинного знания, картины мира и ее аутентичной реф­лексии. Философия стремится раскрыть природу целого в субъекте познания и деятельности, а универсальной формой ее выражения оказывается культура. Поэтому закономерно, что современная западная философия ста­новится философской антропологией, философией пола, любви, смерти, духа, культуры, техники, науки, поли­тики, педагогики и т. п.

Но в настоящее время продолжают жить и развивать­ся социолого-естественно-научный материализм, исто­ризм, гуманистическая антропология, аналитическая фи­лософия, наивный реализм, материализм и диалектика. Актуализируются на материалистической основе фило­софские исследования человеческого сознания и позна­ния в самых различных направлениях анализа. И что осо­бенно надо отметить — это повышение роли философии в работе над формами, структурами человеческой куль­туры. Философия стала более решительно искать теоре­тико-методологические пути для формирования комплек­сного изучения человека, в котором были бы объединены естественнонаучные, научно-технические, гуманитарные дисциплины и значительную роль играли бы широкие ми­ровоззренческие основания истинно философского харак­тера. Исторически занимая ведущие позиции (за исклю­чением средневековой эпохи) в развитии мировой фило­софии, материализм в настоящее время получает новые характеристики по сравнению с его предыдущими фор­мами.

Современная материалистическая философия как но­вый этап в развитии философской мысли отражает состо­яние общества применительно к постиндустриальной эпо­хе и соответствующему уровню достижений науки и по­знавательной деятельности человечества. Ее содержанием является разработка модели формирующейся информаци­онно-технологической цивилизации, коэволюция ее с ок­ружающей природной и космической средой, осмысление путей решения глобальных проблем человечества, глубо­ких интеграционных процессов в мировом сообществе, понимание необходимости новых подходов к решению со­временного этнонационального вопроса. Принципиально новое решение получают проблемы человека, его ценнос­тно-смысловой ориентации в формирующемся информа­ционно-технологическом пространстве. В связи с этим но­вым теоретическим содержанием наполняется принцип антропоцентризма, в рамках которого для философии и духовного фактора в целом становится возможным приме­нительно к определенным пространственно-временным границам играть субстанциональную роль.

Становление современной философии сопровождается глубокими качественными изменениями в содержании и структуре философского мышления по сравнению с его предшествующими формами. История развития общества свидетельствует, что революции в философии обычно пред­шествовали социальным революциям. Философская мысль, как правило, опережала события, прогнозируя определенным образом социальные процессы. Так, напри­мер, французские материалисты теоретически подготови­ли Великую французскую революцию конца XVIII в. Клас­сическая немецкая философия второй половины XVIII -первой половины XIX вв. отразила переход Германии на капиталистический путь развития. Возникновение марк­систской философии в середине XIX в. предшествовало социалистическим преобразованиям во многих регионах мира. В настоящее время разработка новой формы мате­риалистической философской теории призвана обеспечить и спрогнозировать переход общества на принципиально новый уровень цивилизации. Постоянное обращение к ак­туальным теоретическим проблемам, контакты с различ­ными направлениями мировой философской мысли, осу­ществляемые на принципиальной основе, укрепляют его мировоззренческие позиции, обеспечивают возможность дальнейшей творческой разработки фундаментальных проблем естественных, технических и общественных наук, а также социальной практики.

Составной частью современного материализма являет­ся новый гуманизм, который в условиях глобальной кри­зисной ситуации выступает как главное условие станов­ления всей системы общественных отношений информа­ционно-технологической цивилизации. Гуманизм как идеологический стержень современной философии имеет своим содержанием весь спектр проблем, отражающих по­ложение человека и его права в современном обществе. Он ориентирован на развитие в человеке духовного начала, реализацию всего потенциала творческих возможностей, высокого интеллекта, нравственности и ответственности, т. е. всего того, что является императивом выживания че­ловечества в условиях всеобщего кризисного состояния общественной системы. Гуманистический социальный и духовный идеал сегодняшнего дня — общество социаль­ной справедливости.

Однако переход человечества на качественно новый виток развития в социальном, духовном, культурном от­ношениях — на сегодняшний день лишь реальная возмож­ность выхода его из глобального кризиса, но далеко еще не реализованное состояние. Трудности и опасности в осу­ществлении этой задачи происходят из невысокого уров­ня ее осознания человечеством, непонимания обществом причин и механизмов функционирования природных, ан­тропологических и социальных явлений в их взаимодопол­няемости и взаимосвязи как специфически особых элемен­тов единого мирового бытия. Человечество должно овла­деть в полном объеме достижениями многовекового развития духовной культуры, наукой разумного управле­ния и регулирования мировыми процессами. Эта задача не может быть решена вне современного философского зна­ния о мире.

Литература

Аналитическая философия. Избранные тексты / Под ред. А. Ф. Грязнова. М.,1993.

Аврелий Августин. Исповедь; Петр Абеляр. История моих бедствий. М., 1992.

Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1992.

Барт Р. Избранные работы. М., 1989.

Бодрийяр Ж. Система вещей. М.,1995.

Вольтер Философские сочинения. М., 1988.

Герцен А. И. Письма об изучении природы // Соч.: В 9 т. Т. 2. М., 1955.

Данилевский Н. Я. Россия и Европа. М., 1991.

Декарт Р. Сочинения. Т. 1. М., 1989.

Диоген Лаэртскии. О жизни, учениях и изречениях древних философов. М.,1979.

Жак Деррида в Москве. М., 1993.

Замалеев А. Ф. Курс истории русской философии. М., 1996.

Западная философия: итоги тысячелетия: Сб. переводов. Екатеринбург, 1997.

История современной зарубежной философии: компаративистский под­ход / Под ред. М. Я. Корнеева. СПб., 1997.

Краткая история философии. М., 1996.

Ксенофонт. Сократические сочинения. СПб., 1993.

Лукьянов А. Е. Становление философии на Востоке. Древний Китай и Индия. М.,1989.

Мифология Древнего мира / Пер. с англ. М., 1977.

Платон. Диалоги. М., 1986.

Постмодернизм и культура. М., 1991.

Рассел Б. История западной философии: В 2 т. М., 1993.

Рорти Р. Философия и зеркало природы. Новосибирск, 1997.

Спиноза Б. Этика. СПб., 1993.

Соловьев В. С. Чтения о богочеловечестве: Русская идея. Соч.: В 2 т. Т. 2. М.,1989.

Современная философия науки. М., 1996.

Сартр Ж.-П. Стена. М., 1995.

Тойнби А. Дж. Постижение истории: Сб. М., 1991.

Фрагменты ранних греческих философов / Под ред. А. В. Лебедева. М., 1989.

Фромм Э. Душа человека. М., 1992.

Философский энциклопедический словарь. М., 1989.

Философия эпохи постмодерна: Сб. переводов и рефератов. Минск, 1996.

Фуко М. История безумия в классическую эпоху. М., 1997.

Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1993.

Чанышев А. Н. Курс лекций по древней и средневековой философии. М., 1991.


Сейчас читают про: