double arrow

ЛЮБОВЬ И БРАК


Августин Аврелий

О СУПРУЖЕСТВЕ И ПОХОТИ

Глава VI

Человеку по справедливости воздается за то,
что плоть его ему не повинуется. Из-за непо-
виновения плоти возникает стыдливость.

После того как человек переступил изначальный
закон Бога, ему был дан другой закон, предписываю-
щий иное отношение к плоти, закон, противоречащий
ее низменным желаниям. И совершенно заслуженным
воздаянием за непослушание плоти являются муки
человека, страдающего из-за своего неповиновения
закону.

Ведь очевидно, что когда змей, совращая прароди-
телей, сулил им раскрытие глаз их, то открыть им он
желал нечто такое, чего лучше бы им и не знать вовсе.
И конечно же человеку при этом ясно было, что он
сделал: он отделил тогда зло от блага; но произошло
это не таким образом, что он отказался от зла, а таким,
что, напротив, поддался ему.

Но было бы несправедливо, если бы раба, то есть
плоть, повиновалась тому, кто сам не повинуется своему
Господу!

Ну что же это такое, что глаза, губы, язык, руки, ноги,
изгибы спины, шеи и груди находятся в нашей власти,
когда надо привести их в движение для совершения


действий соответственно предназначению каждого из
них, при том условии, что мы имеем тело, свободное
от препятствий и здоровое; когда же дело доходит до
совокупления, то созданные для деторождения члены
не повинуются воле, а ожидают, пока похоть своей
властью их к этому подвигнет? Она же иногда этого
не делает, хотя дух того желает, а иногда — делает,
хотя дух не желает.




Неужели не постыдно для свободы человеческой
воли, что из-за пренебрежения к Богу повелевающему
она потеряла власть над своими членами?

На чем же еще можно было бы показать, что чело-
веческая природа испорчена вследствие непослушания,
как ни на этих неповинующихся членах, посредством
которых, через деторождение, продолжается человече-
ский род? Именно по этой причине указанные части
тела называются детородными.

Итак, это движение совокупляющихся органов явля-
ется непристойным именно потому, что оно не повину-
ется человеческой воле; когда первые люди познали
это непристойное движение плоти и устыдились наготы
своей, то они прикрыли свои тела фиговыми листьями
(Быт. 3:7). Обуреваемые стыдом люди пожелали спря-
тать срамные места, кои против воли их возбуждены
были; и так как первым людям было стыдно за свое
непристойное желание, то, покрывшись, они совершили
подобающее.







Сейчас читают про: