double arrow

Война за независимость британских колоний в Северной Америке и европейские державы



Семилетняя война оказала большое влияние на положение в Северной Америке. По Парижскому мирному договору 1763 г. восточная часть Луизианы была присоединена к бри­танской колониальной империи. Британские колонисты были рады этому приобретению: перед ними открывалась перспекти­ва хозяйственного освоения огромной территории, протянув­шейся на тысячи километров с запада на восток и с севера на юг. Особенно радовались добытчики пушнины, потому что эти дикие края представляли собой прежде всего гигантские охот­ничьи угодья. Но радость их была преждевременной. Прави­тельство метрополии рассудило иначе. Оно запретило колонис­там переселяться на вновь приобретенные земли бывшей фран­цузской Луизианы.

Британское правительство руководствовалось рядом сообра­жений. Во-первых, соображениями фискального характера. Сильно поиздержавшись во время Семилетней войны, оно ре­шило увеличить доходы бюджета путем повышения всякого рода налогов, пошлин, сборов. Если бы колонисты в массовом порядке стали переселяться в глубь континента, в прерии, леса, то с них действительно трудно было бы взыскать причитаю­щиеся налоги. Во-вторых, британское правительство было оза­бочено реакцией индейских племен на вторжение колонистов на их земли. Северная Америка в то время была очень слабо заселена европейцами. В британских колониях в середине XVIII в. жило чуть более миллиона европейских колонистов. К ним нужно добавить несколько сотен тысяч чернокожих рабов, привезенных сюда из Африки или купленных на невольничьих рынках Вест-Индии. Причем, колонисты были сосредоточены вдоль береговой линии Атлантического океана. В бывших французских колониях Канаде и Луизиане, площадью в не­сколько раз превосходивших 13 британских колоний на побе­режье, европейских колонистов было и того меньше — всего лишь около 20—40 тыс. человек. В то же время индейские пле­мена насчитывали несколько миллионов человек. Во время Се­милетней войны французские колониальные власти привлека­ли к борьбе с англичанами индейские племена, поскольку соб-





ственных сил не хватало. Поэтому британское правительство очень беспокоило то, что необузданные и алчные переселенцы могут спровоцировать восстание индейских племен.

Но колонисты, думавшие о собственной выгоде, не прини­мали в расчет опасения британского правительства. Они вос­приняли решение британского правительства о запрете колони­зации Луизианы как вопиющее нарушение своих законных прав. Тем более что за эти права они сами проливали кровь на войне. Отряды колонистов во главе с плантатором из Виргинии Джорджем Вашингтоном сражались в Семилетней войне бок о бок с солдатами британской армии.



Впрочем, дело далеко не сводилось к меркантильным инте­ресам, алчности колонистов. В действиях правительства метро­полии они усмотрели прежде всего попытку ущемления своих прав и свобод, которые они, совершенно в духе Просвещения, считали своим естественным и неотъемлемым достоянием. Суть петиций и протестов, которыми колонисты направляли британскому правительству, заключалась в следующем. Они были готовы платить налоги, пошлины и другие государствен­ные сборы, исполнять государственные обязанности наравне с прочими подданными английского короля. Но при условии, что при этом не нарушались бы их права, включая право уча­ствовать в процессе законотворчества. Колонисты утверждали, что если бы они были представлены в британском парламенте своими депутатами, то они подчинились бы закону, даже если бы он им не нравился. Но в том-то и дело, что колонисты там не были представлены. Парламент принимал законы, затраги­вающие права и интересы колонистов, без их ведома и согла­сия. Напрашивался вывод, что в Лондоне относятся к колонис­там, как людям второго сорта, мнением которых можно прене­бречь. Это обстоятельство больше всего и возмущало коло­нистов.

В 1775 г. в городе Филадельфия собрался Континентальный конгресс, на котором были представлены все тринадцать коло­ний, кроме Канады (ее пригласили прислать своих представи­телей, но никто от нее не приехал). Он и возглавил восстание колоний против метрополии. Первое сражение между отрядами повстанцев и колониальными войсками произошло 19 апреля 1775 г. близ городов Лексингтон и Конкорд. Уже в ходе воору­женной борьбы члены Конгресса, ввиду явного нежелания британских властей идти на уступки, пришли к выводу о неиз­бежности разрыва с Великобританией.

4 июля 1776 г., Континентальный конгресс принял деклара­цию о независимости США. В истории международных отно­шений это был весьма неординарный акт. Самым близким по времени прецедентом являлось лишь низложение испанского


короля Филиппа II семью мятежными провинциями Северных Нидерландов в 1581 году. Это решение далось колонистам не без колебаний. Многие из них, включая руководителей борьбы против метрополии, долго не решались произнести слово «не­зависимость», были законопослушными людьми, отнюдь не анархистами. Они привыкли подчиняться закону, считали, что государство воплощает божественный порядок, нарушение ко­торого является тяжким грехом. Нельзя забывать и о том, что большинство из них были глубоко религиозными людьми, пу­ританами, строго следовавшими нормам религиозной морали. Первоначально колонисты исходили из возможности компро­мисса с метрополией. Они готовы были удовлетвориться уступ­ками с ее стороны.

В Лондоне многие политические деятели, включая депута­тов парламента, также склонялись к компромиссу с колония­ми, считая их требования оправданными. Но были силы, пол­ностью исключавшие компромисс. Именно такую позицию за­нимал король Георг III, который отличался тем от своих пред­шественников, что вообще любил продемонстрировать свою власть, наподобие самодержавных монархов континента. В на­рушение политических традиций британской монархии он даже пытался править вопреки настроениям парламентского большинства. Чрезмерная жесткость позиции правительства метрополии по отношению к колониям была важной причиной того, почему конституционный конфликт перерос в войну за независимость.

Лишь когда колонисты убедились в том, что правительство Георга III отвергает саму идею компромисса и стремится силой навязать им свою волю, они прибегли к этой крайней, как они считали, мере — они решили отложиться от метрополии. Война продолжалась до 1783 года. В нее на стороне колонистов вступили некоторые европейские страны, прежде всего, Фран­ция. Ее правительство стремилось взять реванш за поражение в Семилетней войне, вернуть колонии, которые англичане ото­брали. Франция также хотела восстановить баланс сил между основными державами, нарушенный победой Великобритании. Поэтому, начиная с 1763 г., она усиленно готовилась к реван­шу. Во Франции осуществлялись реформы, направленные на повышение боеспособности армии и флота, их подготовку к войне. Когда в британских колониях вспыхнуло восстание, французские правящие круги решили, что час выступления пробил. В 1778 г. Франция заключила союзный договор с пра­вительством США, а в 1780 г. направила в США свои войска и флот. Кроме Франции в войне на стороне колонистов приняла участие Испания. Она была союзницей Франции по «семейно-


му пакту» 1761 года1. Кроме того, там правила родственная французскому королю династия Бурбонов.

Для французской монархии союз с США был достаточно рискованным шагом. Ведь с точки зрения династического права, это была война между мятежниками и законной влас­тью. Французский король, вместо того, чтобы всеми силами и средствами прийти на помощь своему «брату» английскому ко­ролю, принял сторону мятежников. Тем самым он как бы оп­равдывал мятеж против законной власти. Но Франция и рань­ше отличалась своеобразным поведением на международной арене, ставя во главу угла свои династические или государст­венные интересы. В XVI в. в борьбе против Габсбургов она опиралась на мусульманскую Турцию, а в XVII в. — на протес­тантские государства. Так что поддержка повстанцев в целом соответствовала прагматизму французских политиков и дипло­матов. Но на этот раз французская монархия действительно иг­рала с огнем. Через несколько лет после победы американских повстанцев над метрополией в самой Франции разразилась ре­волюция, которая смела королевскую власть. И мольбы Бурбо­нов о помощи, обращенные к монархам Европы, оказались в общем тщетными.

Большинство государств Европы заняло по отношению к войне за независимость в Северной Америке нейтральную по­зицию. Они руководствовались при этом собственными госу­дарственными и торговыми интересами. Даже если они не со­чувствовали повстанцам, они хотели ослабить международные позиции Великобритании, чрезмерно, по их мнению, усилив­шейся в результате Семилетней войны. Но будучи заинтересо­ваны в развитии торговли с этой страной, они не желали пор­тить с ней отношений. Однако морская блокада американских портов, объявленная Великобританией, грозила распростране­нием военных действий на моря, омывающие берега Европы. Вооруженные корабли американцев (каперы) стали охотиться за британскими и нейтральными торговыми судами, перевозив­шими гражданские грузы между портами Европы. Поэтому в 1780 г. Россия энергично выступила в защиту свободы море­плавания, угрожая применением вооруженной силы в случае нарушения кем-либо этой свободы.

1 Семейный, или Фамильный, пакт — договор между французскими и испанскими Бурбонами (включая пармскую и неаполитанскую ветви ис­панских Бурбонов) о взаимопомощи в случае нападения на одну из сто­рон, подписанный 15 августа 1761 г. Договор заключен во время Семи­летней войны и был направлен против Великобритании. Согласно подпи­санной одновременно секретной конвенции, Франция передавала Испа­нии захваченный у англичан о. Менорку, а Испания обязывалась объ­явить войну Великобритании. Договор действовал до 1789 г.


Политика России в этом вопросе получила название воору­женного нейтралитета. Ее поддержали сначала государства Се-иерной Европы — Голландия, Дания, Швеция, — а затем и многие другие — Пруссия, монархия Габсбургов, Португалия, Королевство Обеих Сицилии. Впрочем, Голландия в 1780 г. нарушила нейтралитет и вступила в войну против Великоб­ритании. Политика вооруженного нейтралитета не ставила целью поддержать американских повстанцев. Государства, про­водившие ее, защищали собственные торговые и иные инте­ресы. Однако по своим результатам она оказалась полезна США, поскольку Великобритания была вынуждена открыть американские порты для торговых судов под нейтральным флагом.

3 сентября 1783 г. в Версале был подписан мирный договор между Великобританией, с одной стороны, и США, Францией, Испанией и Голландией, с другой. Он объединил прелиминар­ные мирные договоры, подписанные Великобританией с США и их союзниками ранее. По мирному договору с США 30 но­ября 1782 г. Великобритания признала свои бывшие колонии суверенным и независимым государством (его границы были определены специальными статьями договора) и отказалась от всех претензий к ним в будущем. Она обязалась вывести свои войска, гарнизоны и корабли с территории США. По прелими­нарному мирному договору с Францией и Испанией 20 января 1783 г. Великобритания уступила Франции остров Тобаго в Вест-Индии и возвратила Сенегал в Африке, а Испании верну­ла остров Менорку в Средиземном море. В Индии Франция и Великобритания вернули друг другу все территории, захвачен­ные во время войны. По прелиминарному мирному договору с Нидерландами 2 сентября 1783 г. Великобритания получала Негапатам, голландскую факторию в Индии.

Формально условия Версальского мирного договора означа­ли некоторое восстановление баланса сил, нарушенного в пользу Великобритании ранее, в результате Семилетней войны. Однако фактически дело обстояло гораздо сложнее. Версаль­ский мир 1783 г. не только не укрепил Вестфальскую систему международных отношений, но даже еще больше ее расшатал. Причину этого следует искать в тех принципах, которые были положены в основу этого договора.



Сейчас читают про: