double arrow

Что такое древнегреческая «пайдейя»?

Пайдейя (от греч. «pais» — ребенок) — вос­питание, культура как способ формирования са­мостоятельной, развитой личности, способной к осу­ществлению гражданских обязанностей и созна­тельному выбору в политической борьбе и при го­лосовании в народном собрании. Особенностью гре­ческого воспитания как культуры («пайдейи») яв­ляется сознательное формирование человека в соответствии с умопостигаемым образом идеаль­ного человека. Осознание ценностей (полисных, гражданских) и идеалов (свободного человека) — придает греческой идее фундаментальное значе­ние не только в истории воспитания, но и в исто­рии европейской культуры в целом. Воспитание осуществляется как в плоскости нормативного осоз­нания требований общества, так и самосознания — формирования ценностных воззрений личнос­ти. Как отмечает Вернер Йегер, «без греческой идеи культуры не существовало бы ни античности как исторической эпохи, ни западноевропейского мира культуры».

Греческий термин «пайдейя» обзозначает как непосредственно воспитание, обучение, так и в более широком смысле — «образование». В этих (далеко не всех возможных) значениях выражает­ся не только идея связи образования с воспитани­ем, но и идея глубокой, интимной взаимосвязи вос­питания и обучения, прочного овладения навыком, где эта связь становится особенно понятной, ког­да речь идет о «политике техне» — гражданском навыке, необходимом каждому полноправному гражданину полиса. Но именно эта «ремесленическая» сторона греческой «пайдейи» указывает, с одной стороны, на интеллектуальный характер античной культуры и образованности: овладевший определенными навыками расценивается как «зна­ток» (поведение оценивается в терминах знания — Ахилл «как лев, о свирепствах лишь мыслит», страшный циклоп Полифем «никакого не ведал закона»); с другой стороны, открывает перед на­шим восхищенным взором ее эстетические основа­ния, где образованность, просвещение и культура всегда предметны, непосредственно вещественны, как рукотворные произведения искусства. Плас­тический же характер греческой «пайдейи» под­черкивается ее вечно возобновляющейся сущнос­тью — это река жизни, в воды которой, как заме­тил Гераклит, нельзя вступить дважды, это быст­ротекущие юность и детство.




Само понятие «образования» — «пайдейи» со­держит некоторые структурные элементы и даже определенную структуру, как систему, в которой и процесс и результат предстают как нечто целост­ное — формирование человека. Греки создали уни­кальную систему образования, в которой формиру­ется не профессионал в определенной области, а человек как личность, с определившимися ценнос­тными ориентациями. Несомненно, в этой обращен­ности к человеку и состоит непреходящая гуманис­тическая ценность античного понимания культуры, в основе которой лежит идеал человека, — идеал, выступающий целью культурного процесса.



Основные ценности греческой пайдейи выходят за пределы собственно педагогической сферы и формируются как нормы и образцы в контексте культуры. Исходным выступает аристократичес­кий тип культуры, в основании которого лежат глубокие генеалогические традиции (нередко ге­рои Гомера ведут свое происхождение от богов). Но со знатностью происхождения связывается обычно красота, физическое совершенство и даже физическое превосходство над другими и вытека­ющие из этого аристократические добродетели: умение защитить в бою свою честь, отличиться и достичь славы, «славы до небес». Добродетели наследуются, но для этого они должны быть за­щищены в сражении, единственной школе жизни, доступной гомеровским аристократам.

«Ойкосный» тип пайдейи предполагает преж­де всего воинскую подготовку, с ней связано обес­печение чести и славы. Тем самым закладывается основное звено» «калокогатии» — единство физи­ческого и нравственного (интеллектуального) со­вершенства, что и выступает основой для поли­сной системы образования.

В полисе «военные добродетели» дополнялись «гражданскими» и путь к ним пролегал через многолетнюю «схолэ». «Конечною целью образо­вательной работы в многолетней афинской школе являлось прежде всего осознание себя как пол­ноправного члена избранного состоятельного афин­ского общества».[4]

У грамматика ребенок обучался чтению и письму, знакомился с греческой литературой. Препо­давание музыки дополняло школу грамматика, так как многие стихи декламировались под музыку. С 12 лет мальчики посещали палестру, занимались гимнастикой. В гимнасиях мусическое и гимнас­тическое искусства соединяются в форме состяза­ний молодежи в том и в другом, причем при сте­чении зрителей, которыми были свободные граж­дане; при обсуждении государственных дел слу­шателями и зрителями, в свою очередь, станови­лась молодежь.

Собственно, целью образования выступает подготовка граждан, именно поэтому за грамма­тиком и кифаристом следует педотриб, а в восем­надцатилетнем возрасте начиналась проверка гражданской доблести. Проблема греческого об­разования состояла в том, что подготовка граж­дан не укладывалась в рамки профессионального образования: в случае нужды все мужчины горо­да становились воинами и политиками.

Все это и составляло, собственно, гуманитар­ную практику античной «пайдейи», определившую основное содержание античной культуры. Суть этой практики состояла в том, что этот образователь­ный процесс не сводился к овладению суммой норм и требований, он был подготовкой к общественной жизни в соответствии с достаточно широким на­бором норм и требований. В этом и состояла цель воспитания и культуры: развить в человеке ра­зумную способность суждений и эстетическое чув­ство прекрасного, что и позволяло ему обрести чувство меры и справедливости в делах граждан­ских и частных.






Сейчас читают про: