double arrow

В начало. § 8. Анализ политического манифеста



§ 8. Анализ политического манифеста

Если листовка, биография, слоган и политическое имя представляют собой достаточно специфические жанры предвыборных кампаний, то развернутое политическое выступление в этом смысле неспецифично, хотя и интересно как элемент таких кампаний. Не будем предпосылать анализу развернутого выступления теоретических рассуждений (которые мало уместны именно в связи с упомянутой неспецифичностью), а перейдем непосредственно к предвыборным материалам.

Проанализируем для этого конкретный документ – «Манифест – обращение Российского движения политического центризма к гражданам страны» («Политический центризм – России (как выйти из кризиса)», М., 1999).

Манифест представляет собой четырнадцатистраничную брошюру, разбитую на следующие разделы:

Что происходит в стране.

Молчать и бездействовать уже нельзя.

Крайних левых и правых в прошлое, в будущее с политическим центризмом.

Заниматься делом!

Своей Программой мы ставим задачу нового курса реформ!

Поворот через выборы!

Кто с нами?

Наши лозунги

В этих восьми разделах разворачивается уже знакомый нам сюжет: сложная ситуация, облегченная ситуация, мотивирующий компонент. В роли слоганов выступают лозунги.




Сложная ситуация в чистом виде представлена в первом разделе. Главная мысль этого раздела выделена в трех внутритекстовых врезках (о врезке как о способе выдвижения см. выше). Первая:

«Недостаток профессионализма в управлении страной привел к серьезным диспропорциям и разрушительным результатам в экономике. Зато избыток коррупции и корыстности, подобострастия перед зарубежными советчиками, дефицит патриотизма, иностранщина в управлении страной проникли на самые верхние этажи».

Вторая:

«Можно уверенно говорить, что оздоровления в стране до сих не происходит».

И третья:

«Ситуация займа так далеко, что вопрос о сохранении России как государства, вопрос о нашей способности сохранить и защитить Отечество становится реальным и основным».

Надо сказать, и с риторической точки зрения это вряд ли выигрышно, что в приведенных врезках еще не заложена идея об актуальности именно центристских позиций. Констатируется недостаток профессионализма, наличие коррупции и «дефицит патриотизма», затем градация ослабляется и говорится, что нам далеко до оздоровления, а затем – естественное завершение всякой сложной ситуации – утверждение о том, что дальше так жить невозможно.



Весь первый раздел – попытка эмоционально консолидироваться с читателем, для чего авторы программы перечисляют болезненные для него темы, но без продуманной проспекции. Правильнее было бы поступить прямо противоположным образом: вначале указать только на то, что вытекает из отсутствия политического центризма, а на другие вопросы, естественно возникающие у читателя, давать ответы уже в облегченной ситуации. Например, не упоминать о коррупции (читатель и так помнит о ней), а в каком-то месте текста, когда читатель будет готов сказать: все это хорошо, но что вы сделаете с коррупцией? – дать свой ответ на этот вопрос. Однако типичной для современного состояния политической риторики является именно тенденция с самого начала как можно полнее перечислить общественные язвы, что называется «через запятую», так что этот повторяющийся перечень в конце концов теряет эмоциональное содержание и способен вызвать у читателя только мрачное раздражение.

Во втором разделе авторы манифеста делают риторический ход, о котором уже говорилось выше:

«Мы принципиально не входим в хор кликуш и безответственных хулиганов, которые, ругая и критикуя действительность, сами предложить ничего не могут. В отличие от них, за нашим критическим взглядом на действительность следует конструктивный и деловой набор предложений, что и как сделать, чтобы отвести от России беду, чтобы улучшить жизнь большинства в нашей стране».

Понять эту оговорку можно, хотя читатель уже давно сыт критикой. К тому же оборот «принципиально не входим в хор кликуш и хулиганов» делает весь пассаж смешным. Выходит, что «хор кликуш и хулиганов» не эмоциональная оценка каких-то деятелей, а вполне реальный хор, в который можно входить или не входить по тем или иным соображениям, авторы, например, не входят в него по соображениям принципиальным. Вообще же подобные рассуждения напоминают распространенный в советское, да и постсоветское время случай, когда оратор заявлял: «Хватит говорить, пора дело делать», при этом продолжая говорить. Естественная реакция: «Ну и делай дело! Ну и давай нам конструктивные предложения, а не обвиняй других, что они их не дают, не божись, что ты их дашь. Выкладывай, что у тебя за душой!» Воистину странно, что такая очевидная читательская реакция не приходит в голову людям, собирающимся кого-то убеждать!

Врезка второго раздела показывает нам, что мы еще не выбрались из описания сложной ситуации:

«Почему, уважая право каждого на выбор, на собственную позицию, мы не видим в России партий и движении, организаций, способных решить поставленную задачу?»

В третьем разделе наконец появляется рецепт – переход к облегченной ситуации. Правда, и здесь отдается дань сложной ситуации: показывается, в чем недостаток левых и правых, то есть делается то, с чего, на наш взгляд, следовало бы начать манифест. Врезки этого раздела:

«Необходимы новая политическая организация, новые лица, лидеры идеи, новая надежда».

«Политический центризм вот та философия, которая нужна сегодня в России. Правым и левым больше предложить нечего!»

«Мы особо подчеркиваем идею политической ответственности и порядочности».

«Мы не хотим противостоять и воевать, мы хотим объединять и созидать. Мы готовы к союзу со всеми, кому близки наши цели и методы, подходы и действия»

Начиная с третьей врезки, в облегченную ситуацию включается мотивирующий компонент. Главный упор здесь сделан на этическую аргументацию. Особенно сильной в этом отношении представляется четвертая врезка. Что касается третьей, то здесь авторы вынуждены были иметь дело с инфлировшими словами, а, кроме того, в соответствующей части текста они совершили ложный, на наш взгляд, ход:

«Мы знаем многих лидеров, руководителей и движения, которые в избирательных компаниях обещали и обещаны, но, добравшись до поста, о своих обещаниях забыли».

Снова: все, как правило, обманывают, но мы исключение.

Следующая часть, озаглавленная «Заниматься делом!», содержит собственно манифест политического центризма, однако врезки этой части скорее размывают ее содержание, чем актуализируют. Вот они:

«Мы знаем, что делать, у нас есть конкретная программа действии»

«Высшие руководители СССР, России должны нести моральную, политическую и правовую ответственность. Ответственность за государственную измену, за геноцид собственного народа, за предательство и корысть должна наступить для тех, чья вина доказана. Мы задаем вопросы Горбачеву, Ельцину, Гайдару, Немцову, Черномырдину, Кириенко, Чубайсу, Лебедю, Зюганову по конкретным «судьбоносным»» решениям в России, породившим или усугубившим ее тяжелейшие проблемы».

«Нужно уважать интересы и достоинства всех»

Отвлекаясь от стилистической грамотности (об этом ниже), обратим внимание на вторую врезку. Создается впечатление, что, она включена в текст, чтобы пощекотать нервы читателя, потому что никакого отношения к сформулированным «базовым принципам» централизма она не имеет.

Следующая часть целиком посвящена мотивирующему компоненту. В ней сформулированы «10 мер нового курса в экономике». На взгляд рядового читателя, меры эти представляют собой пеструю смесь более или менее конкретных и совершенно абстрактных предложений, вроде «восстановить деньги в экономике страны». Врезки этого раздела:

«Мы готовы реализовать новый курс реформ, технологическая карта решений и действий по его претворению в жизнь у нас есть!»

«В решениях и действиях Российское движение политического центризма берет все позитивное, созидательное и прогрессивное из всех периодов прошлого, не страдая при этом идеологической зашоренностью».

«Мы готовы ответить и на вопрос и об общественно политическом строе, который предлагаем народу и стране. Он соединит все лучшее, что дали человечеству в своем историческом соревновании различные политические и социально-экономические уклады. Все, что дали человечеству общества и социалистического и капиталистического путей развития»

Все это пафосные обещания, которым, конечно, не место в части, посвященной мотивирующему компоненту, в части которая должна объяснять, а почему, собственно, этим обещаниям надо верить. В этом смысле особенно неудачной представляется последняя врезка. Ее суть: во всем есть что-то хорошее, так вот это как раз мы! При мало-мальски критическом взгляде на текст приведенная врезка звучит просто смешно.

В следующем пункте обосновывается решение самостоятельно участвовать в выборах в Думу. Здесь в наиболее конкретном виде произведен позишенинг, говорится об экономических приоритетах. Врезка этой части:

«Именно в промышленности рождается новое благо, создаются новые рабочие места, возникает зарплата людям и отчисления на пенсии. Отсюда налоги идут в бюджеты всех уровней и обеспечивают их расходную часть, обеспечивают социальную сферу, Вооруженные силы и флот, правоохрану, государственность, гуманитарные расходы на пожилых и молодежь, культуру и здоровье, науку и образование!»

В предпоследней части «Кто с нами?» говорится о политической и социальной базе движения. Врезки:

«Наше движение как политическая организация системной центристской позиции открыта к союзу, сотрудничеству, к формированию избирательного блока».

«Движенье проводит в сентябре 1999 года объединительный блоковый предвыборный съезд. На нем будут объявлены списки кандидатов, руководителей блока, оформлен сам предвыборный блок».

Завершается все лозунгами-слоганами. Находкой авторов является характеристика каждого лозунга:

«Наш лозунг убеждение: «Правда дороже денег!»

«Наш лозунг платформа: «Патриотизм свобода труд!»

«Наш лозунг наставление отцов и дедов: «Истина всегда посередине!»

«Наш лозунг долг: «Сохраним Россию для будущих поколений!»

«Наш лозунг план действий: «Новый курс восстановление разрушенного движение вперед!»

«Наш лозунг намерение: «Мы идем во власть заниматься делом!»

«Наш лозунг мотив: «Не за славой гонимся, важны результаты!»

«Наш парламентский лозунг «Законы пишем для народа и всенародно!»

«Наш лозунг призыв: «Не верь словам, верь делам!»

«Наш лозунг избирателю: «Голосуй не за нас, голосуй за себя!»

«Наш лозунг стране: «Россия, проснись, обрети достоинство!»

«Наш лозунг улыбка: «Самый лучший в мире «изм» политический центризм!»

Несмотря на авторскую классификацию лозунгов, без которой такое их скопление было бы наверняка оставлено без читательского внимания, в целом весь блок не оставляет яркого впечатления. Во-первых, за лозунгами не просматривается никакого реального позиционирования, во-вторых, сама идея объединить сентенции, близкие к пословицам, и собственно политические девизы вряд ли выигрышна. «Правда дороже денег», «Истина всегда посредине», «Не верь словам, верь делам» – все это мало походит на политические лозунги. Рядом с этим почти паремиологическим материалом странно смотрятся обещания: «Мы идем во власть заниматься делом!» (Зачем здесь восклицательный знак? В чем здесь лозунговость?), «Не за славой гонимся, важны результаты!», «Законы пишем для народа и всенародно!» Разумеется, гораздо лучше было бы разбросать лозунги по тексту, выделив их графически.

Суммируя приведенные рассуждения, можно сказать, что основной риторический недостаток рассматриваемого манифеста – рыхлая композиция, неправильное использование врезок, повторение кочующих по политическим текстам утверждений о демагогии и бесчестности других при наличии конкретных (верьте слову!) предложений и честных (снова: верьте!) намерений авторов текста. Этот недостаток довольно типичен и вытекает из «пиаровского», а не риторического взгляда на читателя. Согласно этому взгляду, у читателя есть определенные ожидания и автор должен «отметиться», продемонстрировав, что он эти ожидания разделяет. При этом игнорируется человеческая цельность читателя, который мыслится авторами как кукла с несколькими нитками, за которые ее можно дергать, и целостность самой проблемы, которая вовсе не всегда и не во всем обязана быть изоморфной читательским ожиданиям. В обычной жизни, встретив девушку, мужчина не говорит ей: «Ты а) хочешь выйти замуж, б) встретить надежного и верного друга, в) найти человека, похожего на картинку, которая висит над твоей кроватью и т.п., и все это тебе обеспечу я». Реальная жизнь, интересней, драматичней, люди всегда открывают друг в друге что-то новое для себя. Риторическая концепция убеждения вырастает из реальной жизни, концепция «подтверди ожидания» вырастает из схематичного представления о жизни. Живой человек очень быстро понимает, в какую игру с ним играют. Уже сам факт того, что ему предлагают в точности то, что он ждет, у всякого нормального человека вызывает настороженность. Вообразите диалог: «Мне снилась красивая девушка» – «Это моя сестра, женитесь на ней!»

В отношении языка и стиля приведенный манифест тоже достаточно типичен. Его язык не выдерживает никакой критики. Вот, например, первые предложения текста:

«За последние годы изменилось многое. Появились свободы, возможность избирать, товары на полках, цена земле, хлебу, исчезли дефициты и очереди. Но на этом перечень успехов реформ завершается. Да и они носят условный характер, поскольку большая часть народа, обнищав, потеряла к ним доступ».

Ряд однородных членов во втором предложении представляет собой зевгматическое построение вроде «шел дождь и два студента». Свободы, возможность избирать, товары, цена земле, хлебу –таков ряд однородных членов, зависимых от слова «появились»! Другой ряд: исчезли дефициты и очереди. Кстати, слова «свобода» и «дефицит» употребляются во множественном числе только в особых случаях, употребление их во множественном числе без зависимых слов лежит за пределами норм русского языка. Впрочем, эти свойства обусловлены тем, что оба существительных относятся к разряду абстрактных. В тексте же они очень легко сопрягаются с конкретными: сказать «исчезли дефициты и очереди» все равно, что сказать «пропали любви и подарки». «Возможность избирать» требует, конечно, продолжения: избирать кого, что. Без продолжения это выглядит, как знаменитое «Книга не представляет». Последнее предложение вовсе непонятно. Кто «они»? Успехи носят условный характер, и народ потерял доступ к успехам? Реформы носят условный характер, и народ потерял доступ к реформам? Или успехи носят условный характер, а народ потерял доступ к реформам. Неизвестно, но грамотных русских предложений ни в каком случае из этого набора не складывается.

Множество ошибок можно найти и в процитированных врезках и в заголовках разделов. Что значит «Крайних левых и правых – в прошлое, в будущее – с политическим центризмом!»? В норме в таких эллиптических конструкциях подразумевается одно и то же сказуемое. Но здесь общее сказуемое никак не подбирается, и всякий нормальный носитель русского языка споткнется об это предложение. Даже название всего текста «Политический центризм – России» небезупречно. Почему нельзя было пойти по проторенному русским языком пути и сказать: «России – политический центризм»? Какой смысл в инверсии? Ведь в инвертированном виде возникает нежелательная омонимия: «Политический центризм (чего?) России», вместо желательного: «Политический центризм (чему?) – России». Всего бы этого не было, если бы названием послужил обычный девиз «России (что?) – политический центризм».



Сейчас читают про: