double arrow

Эрнест Хемингуэй


Мать вошла, она поставила на стол кошелку. В ко­шелке было молоко, белый хлеб и яйца.

— Вот, — сказала мать.

— Что? — спросила ее Красная Шапочка.

— Вот это, — сказала мать, — отнесешь своей бабушке.

— Ладно, — сказала Красная Шапочка.

— И смотри в оба, — сказала мать. — Волк.
-Да.

Мать смотрела, как ее дочь, которую все называли Красной Шапочкой, потому что она всегда ходила в красной шапочке, вышла, и, глядя на свою уходящую дочь, мать подумала, что очень опасно пускать ее одну в лес; и кроме того, она подумала, что волк снова стал там появляться; и, подумав это, она почувствовала, что начинает тревожиться.


Глава 4. Психологическое воздействие текста... 273

Ги де Мопассан

Волк ее встретил. Он осмотрел ее тем особенным взглядом, который опытный парижский развратник бросает на провинциальную кокетку, которая все еще старается выдать себя за невинную. Но он верит в ее невинность не более ее самой и будто видит уже, как она раздевается, как ее юбки падают одна за другой и она остается только в рубахе, под которой очерчивают­ся сладостные формы ее тела.

Виктор Гюго

Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей, как сомнам­була в печке.




Джек Лондон

Но она была достойной дочерью своей расы; в ее жилах текла сильная кровь белых покорителей Севера. Поэтому, не моргнув глазом, она бросилась на волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкре­пила его одним классическим апперкотом. Волк в страхе побежал. Она смотрела ему вслед, улыбаясь своей оча­ровательной женской улыбкой.

Ярослав Гашек

— Эх, и что же я наделал? — бормотал Волк. — Одним словом, обделался.

Оноре де Бальзак

Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине XVII века неизвес­тным мастером. Он вырезал ее из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и по­весил ее на железные петли, которые в свое время, мо­жет быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, толь­ко в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард — фаворит Марии Антуанетты и

18 Литературоведение


274 Белянин В. Психологическое литературоведение

двоюродный брат по материнской линии бабушкино­го дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавли­ваться на ней более подробно.







Сейчас читают про: