double arrow

Журналист как персонаж


Человек в собственной жизни играет лишь маленький эпизод.

Ст. Е. Лец

Стать персонажем и сделать текст действенным вовсе не так уж сложно. Ведь в жизни мы только так и существуем. Например, формулируя и записывая сейчас этот текст, я тоже действую — убеждаю читателя в том, какой должна быть технология работы, чтобы зритель каждый вечер ждал, а утром еще помнил наши программы. Только на экране все это должно быть острее и внятней, выявленней и сжато по времени.

Чтобы каждый раз найти свое место в сюжете, т. е. роль, возьмите за правило перед съемкой задавать себе несколько простых вопросов: кто я в данном сюжете как персонаж? Что отстаиваю? На чьей я стороне? И далее работать в соответствии с этой выбранной ролью, встраивая все элементы (в том числе текст, его подачу, жест и пр., включая одежду) в ее рамки.

Тогда мы получаем практически работающий «механизм»: еще один критерий системы отбора и выстраивания сюжета. И оправдаем свое появление в кадре не только в качестве «подставки для микрофона» или «перебивки».

Журналист может стать «следователем», осматривающим «место преступления», и даже втянуть в этот осмотр в качестве действующего лица оператора (например, стилизуя сюжет под оперативную съемку или следственный эксперимент). Или «рассерженным бизнесменом», которому мешают работать. Или, делая зарисовку из жизни улицы, «фланирующим наблюдателем». Почему бы не сделать сюжет о каких-нибудь выборах, встав на точку зрения «спортивного комментатора», а на лыжных соревнованиях не превратиться, наоборот, в «неумелого участника»? Делая репортаж об установке Новогодней елки, можно сойти со скучного «пьедестала» всезнайки, и стать, например, первоклашкой, вспомнив собственные ощущения. Помните, какой виделась вам городская елка в 7–8 лет? А сколько загадочного было на любой стройке! Разве вам тогда не хотелось не только глазеть, но и все потрогать, обо всем спросить? Сейчас, когда возможностей ощутимо прибавилось, потрогайте, спросите, разглядите. Сколько зрителей будут вам благодарны за то, что вы дали им возможность вспомнить и сделать то, о чем они сами в детстве мечтали, но потом забыли!

Можно выбрать себе «роль» на всю жизнь — если есть к ней личная тяга и талант, а сама найденная роль станет интересна большому числу зрителей. Можно поворачивать ее разными гранями или менять от сюжета к сюжету — все это ваше личное дело. Но в каждом сюжете надо быть кем-то конкретным, а не «вообще журналистом».

Причем совершенно не требуется для этого становиться актером и играть наивного инфантильного простачка или «Штирлица». Более того, большинство журналистов — не актеры и никогда хорошо не сыграют. А любой наигрыш только разрушит зрительскую веру и в самые правдивые факты. Поэтому экранная «маска» может быть выбрана только самим автором, чтобы стать органичной лично для него , соответствовать его психотипу, отношению к жизни, стилю поведения и пр. Вот почему придумать кому-то маску — это сложнейшая имиджмейкерская работа.

Использовать же «маску», кто бы ее ни придумал, как и все остальные элементы профессии, нужно осознанно — тогда есть шанс получить от этого и внятный результат.

Как только автор надевает маску какого-либо персонажа, в сюжете он обязан жить по его законам и ритуалу поведения, прежде всего профессионального. Не так уж сложно выявить схему и воспроизвести ритуал (алгоритм) действий и подходы «следователя», «продавца», «любопытного наблюдателя», «неумелого лыжника». Ведь акцентироваться они будут совсем на разных деталях ситуаций, характеров, фактов. И последовательность действий у них будет иной. Речь идет именно и только о воспроизведении ритуала (или, если угодно, алгоритма), а не об актерской игре. Для роли «следователя» важно не непроницаемое лицо и черные очки, а точное соблюдение основных фаз действия, т. е. узловых точек профессионального поведения. Причем — общеизвестных, знаковых. Именно по ним зритель всегда распознает, что за персонаж действует на экране. В остальном в роли любого персонажа стоит оставаться в рамках вашей неповторимой личности. Но, надев «личину», автор обретает на экране лицо.

Представляете, как поднимется рейтинг программы, если добиться того, чтобы все журналисты были на экране внятными персонами, а не «вообще журналистами», которых можно заменить на любых других без всяких потерь для сюжета. Это будет программа, в которой каждый журналист — персонаж, а значит, воспринимается зрителем как личность. Двадцать-тридцать минут общения с личностями, озабоченными проблемами горожан, — да это просто праздник для зрителя!

Конечно, тогда в программе должны быть не только «следователи» (почему-то большинство журналистов поначалу тянет играть именно «следователя»). Должно появится целое созвездие авторов-персонажей, например «деловой мэн» («вумен»), «архивариус», «историк», «богемный тусовщик», «наивная Алиса», вредная сплетница «крыска-Лариска», — и тогда никакие конкуренты такой программе страшны уже не будут. При том что будут использоваться и все остальные элементы метода, конечно.

Стоит, наверное, напомнить, что в свое время личный успех, скажем, Сорокиной и Познера был в немалой степени связан с внятностью их экранных ролей: ироничной «бизнес-вумен» у первой и «заокеанского наблюдателя» у второго. Возьмите любого популярного ведущего — приятного или неприятного вам, — и вы без труда сможете найти ему «ярлык». Якубович — «богемный кот» (вариант — «актер актерыч»), Астахов — «справедливый чиновник»… примеры можно множить долго. Но вот припомнить хоть одного популярного журналиста без такого «ярлыка» проблематично. Ведь и в жизни так называемая «харизма» в человеке — всего лишь внятная проекция того, каков он.

Надо ли говорить, что выбор своей «маски», хотя и не зависит впрямую, но жестко связан с «болевой точкой» и всеми элементами авторского замысла.

И еще. Мало стать персонажем и выстроить действие и текст в соответствии с его «алгоритмом» и ритуалом. Хорошо бы еще и снять сюжет так, чтобы эта точка зрения, отношение к событиям были выявлены визуально. Тут уже должен включиться в «игру» и оператор, которому нужно внятно поставить задачу: как, с чьей точки зрения снимать материал. А монтажер должен выявить эту точку зрения в монтаже. Конечно, без внятного замысла требовать внятности от оператора и монтажера как минимум некорректно.


Сейчас читают про: