double arrow

История Скандинавского стиля


Скандинавский дизайн, как направление, берет свое начало приблизительно с 1880 года и охватывает огромные географические районы, включая Данию, Финляндию, Исландию, Норвегию и Швецию. Именно из многообразия этих скандинавских культур, языков, традиций и взглядов родилась философия дизайна, сыгравшего важную роль во всем мире. Для того чтобы понять скандинавские традиции, стиль и дизайн необходимо приоткрыть занавес времени, заглянуть в Скандинавию и Финляндию конца XIX века, посмотреть на быт скандинавов.

1880 год. Место женщины – в доме, и ее платье состязается с современной меблировкой. Хозяйка дома придавала своему салону особое очарование: спальные пружины в сиденье стульев, мягкие спинки и более пышная, праздничная, чем когда-либо, бахрома и кисти. По последней моде плюшевая мебель располагается на полу свободно, а не выстраивается вдоль стен, как раньше. Темное пианино, расположенное наискось в углу, свидетельствует о культурном уровне хозяев. Пальмы на подставках и бесчисленные безделушки, сувениры и трогательные статуэтки заполняют каждое свободное место. Лампочки раскаляются, и сияющий ореол хрустальных люстр отражается в их изящных подвесках!

Новые находки кораблей викингов многое могут объяснить в характере формирования стиля, например, в Норвегии тех лет. Старые «вьющиеся» орнаменты выглядят вдохновенно и удивительно современно. Мебель, изготовленная в норвежском «драконьем» стиле, оживает. Причудливо извиваются драконы и чудовища. Даже буфетная инкрустация смотрит глазами фантастических существ.

1895 год. В Финляндии период архитектуры с 1895 по 1915 год традиционно обозначают термином «югенд». Немецкое название стиля «модерн» финны выбрали не случайно – в это время спроектировано и построено немало зданий в бельгийско-немецком духе. Однако граждане Суоми не преминули выделить свою, оригинальную мелодию в замысловатой симфонии «югенда» и назвали ее «национальным романтизмом». Постройки этого направления формировали (и формируют до сих пор) исключительно комфортную среду обитания. Выразительность неровной, шершавой поверхности, облицованной гранитом или горшечным камнем, разнообразие и пластическое богатство разнофактурных сочетаний естественных и искусственных, традиционных и новых материалов. Мощная кладка и грубо отесанные блоки вызывают ассоциации с северными скалами, воскрешают в памяти древние кельтские предания о «злых камнях», привнося в обыденную городскую среду ностальгическую ноту.




Пришедшая из Швеции программа Паулсона «Больше красивых вещей для каждого дня» тоже подчеркивала природу материалов и простоту форм. Луис Спарре (1863–1964) и другие финские художники-прикладники, приверженцы стиля «югенд», разработали на рубеже столетий новые образцы форм мебели и изделий из керамики, в которых очевидно влияние карелианизма – движения, возвращающего к народным истокам. Так, например, современная финская литература начинается с произведения Алексису Киви «Семь братьев» – истории о братьях, сбежавших в лес от образования и цивилизации.

1930 год. Международная выставка, проходившая в 1930 году в Стокгольме, выявила в скандинавском дизайне черты классического функционализма. Его основная задача – единство и гармоничное сочетание эстетических и потребительских свойств.

Для Финляндии послевоенного периода язык новых форм символизировал уже новое время. Прочно сохранилось уважительное отношение к своему крестьянскому наследию, и в него уходили корни поиска новой простоты. Однако, сокращая разрыв между традиционным и современным, дизайнеры соединяли их лучшие стороны, стремясь поставить точку на довоенном украшательстве. Дом, предметы домашнего обихода теперь должны были отвечать практическим потребностям человека. Ведь функциональная форма сама по себе красива.



После II мировой войны в мебельной культуре Швеции, Финляндии и Дании еще оставались достаточно сильными ремесленные традиции. Дерево с древности являлось излюбленным строительным материалом для стран Северной Европы. Однако скандинавские мастера мебельного искусства, создавая органические формы, не только следовали историческим традициям обработки древесины, но и пробовали новые методы работы с фанерой. Особенно преуспели в этом датские дизайнеры. Дания была европейским поставщиком тикового дерева, которое после индокитайской войны в большом количестве появилось на мировом рынке. Это способствовало развитию «датского стиля тикового дерева». Увлечение тиковым деревом захватило и послевоенную Германию: легкая и практичная мебель была самой подходящей в стесненных жилищных условиях.

Традиции и современность. Развитие органического дизайна в Скандинавии.

После войны в Дании начали активно внедряться промышленные методы производства, которые принесли с собой и новые материалы. Вековые традиции и прогрессивные новации обогащали друг друга. Мебель имела современный внешний вид и одновременно продолжала оставаться необычайно уютной. Соединение интернационального стиля с традициями ручного изготовления в индустриальном производстве стало основой дальнейшего успеха скандинавской культуры жилища. Одним из ярких представителей послевоенного скандинавского дизайна, соединивших в своем творчестве традиции и новаторство, был датский дизайнер Арне Якобсен, который, как и американец Чарлз Имс, использовал изогнутые линии из фанеры и стальных трубок. Его стул «Муравей» – первый датский стул, изготовленный массово – является классикой мирового дизайна и выпускается мебельными фирмами по сей день.

Другим не менее известным датским дизайнером является Вернер Пантон, который, в отличие от Якобсона, был больше ориентирован на культуру США и Италии и работал, в основном, со стальными элементами и цветными искусственными материалами. Культура жилища из Скандинавии. «Шведская кухня». В 1945 году Швеция стала социалистическим государством. И здесь получает развитие демократический дизайн, в основе формообразования которого лежала адаптация функционализма как прогрессивного и политически корректного направления в эстетике. Возникает скандинавский стиль жилья со светлой, дружелюбной демократичной атмосферой. В центре внимания стали квартиры в жилых домах среднего слоя населения. Под руководством теоретика дизайна Готхарда Йохансона была внедрена программа «Жилищный тест», которая привела к появлению 1952 году широко известной функциональной модели организации компактной кухни под названием «шведская кухня».

Позже появилась и стандартизация кроватей, столов, шкафов, что в конце концов распространилось и на квартиры в целом. Социализация общего вкуса казалась неудержимой. Триумф скандинавского дизайна в Америке. С 1948 года скандинавские мастера начали явственно доминировать на миланской триеналле: Стиг Линдберг (медаль на первой послевоенной триеннале, на которой был представлен послевоенный вкус 1951 года), Тимо Сарпанева и Тапио Вирккала были первыми звездами дизайна Европы и завоевали славу великих мастеров. Рыбная вилка Хеннинга Коппеля из серебра, лист из фанеры Тапио Вирккала, ваза-кристалл Тимо Сарпанева, кресло «Chief» Финна Джулса, круглый стул Ханса Вегнера и сервиз «Kilta» Кая Франка – это творения классиков скандинавского дизайна, ставшие новой страничкой в мировом дизайне 50-х.

В 70–90-е годы XX столетия всерьез «переезжает» в город мебель из сосны, которая прежде считалась предметом интерьера дачного домика. Вот как охарактеризовал быт нового поколения скандинавов швейцарско-французский архитектор Ле Корбюзье: «Дом имеет жилой вид только тогда, когда внутрь него проникают потоки солнца и воздуха, а пол и стены безупречно чисты».

Сложившийся скандинавский стиль отличают натуральность, простота и естественность. Это стиль без затей: дощатые полы из светлого дерева, светлые стены, простая деревянная мебель. Деревянные доски пола, которые скоблили в старину, теперь отбеливаются специальным образом. Краски к полу и мебели если и применяются, то тоже светлых натуральных тонов: сероватые, бежевые, голубоватые, зеленоватые. А стены из дерева покрывают тонким слоем полупрозрачной краски. С деревянными поверхностями гармонируют стены или их отдельные фрагменты из кирпича или натурального камня. На открытой поверхности однотонных стен – живопись или фотографии в тонких рамах. Часто в дань густавианскому стилю мебель выкрашена в белый цвет.

Декорирование почти отсутствует, но при этом в самобытности этому стилю не откажешь. Используются льняные и хлопковые ткани, в их узоре чаще всего встречаются клетка или полоска, опять же светлых тонов: синий с белым, нежно-зеленый с бежевым. Мебель в чехлах, обычно льняных. Поскольку естественного света на Севере мало, в интерьерах используется большое количество светильников, их оформление – это тоже одна из «визитных карточек» скандинавского дизайна. Дом наполнен светом: большие настольные лампы с тканевыми абажурами, торшеры, потолочные светильники разных форм и размеров, точечные, укрепленные на струне или металлическом каркасе – их много в доме, и они могут быть выполнены в самых разных стиле.

В типично скандинавском интерьере, как правило, присутствуют прозрачное стекло и керамика, а также керамика с кобальтовой росписью – символы, олицетворяющие многоводье, те тысячи озёр, которыми так славится Скандинавия. Несмотря на функционалистическую сущность скандинавского дизайна в целом, нельзя не отметить особое своеобразие, отличающее некоторые его внутренние этнокультуры.

Большой интерес представляет Исландия, климатические контрасты которой наиболее сильны – от застывшей извергнутой лавы до студеных ледниковых просторов, оставивших след в искусстве этой страны. В основе традиций исландцев лежит орнаментальное искусство населявших Исландию викингов и кельтов. К наследию Норвегии относится украшение дома резьбой, в которой используются растительные, животные и геометрические мотивы.

Для жилых помещений Швеции характерно небольшое количество мебели и контрастное сочетание белого с красным или красного с зеленым. Стены комнат, покрытые деревянными панелями, обычно красились в белые или зеленые цвета, а в обстановке обязательно присутствовали красные детали.

Арне Якобсен (Arne Jacobsen)

Арне Якобсен (Arne Jacobsen) – выдающийся датский архитектор-функционалист и промышленный дизайнер. Арне Якобсон родился в Копенгагене в 1902 году, и работал подмастерьем каменщика, пока не выиграл место в Королевской Академии Искусств в 1924 году. Несмотря на скромность его первой работы, в ней можно уловить параллели с другими великими архитекторами, такими как Джон Соане (John Soane) и Людвиг Мис ван дер Роэ (Ludwig Mies van der Rohe), которые работали в мастерских своих отцов. Будучи студентом, Якобсен ездил в Париж в 1925 году для участия в Международной выставке прикладного искусства, где получил второе место за дизайн стула. Во время этой поездки он был впечатлён новаторской эстетикой павильона Le Corbusier’s L’Esprit Nouveau, в котором выставлялся другой студент Луи Барраган (Luis Barragan), которому было предначертано такое же влияние в Мексике, как Якобсену – в Дании. До окончания Академии Якобсен успел съездить в Берлин, где он открыл для себя рационалистичную архитектуру ван дер Роэ и Волтера Групиуса (Walter Grupius).

Их работы повлияли на его ранее творчество в Дании, включая дизайн арт-галереи, за которую он получил золотую медаль при выпуске из Академии. Как и большинство молодых архитекторов, Якобсен начал с проектирования частных домов, объединявших, в его случае, рациональную простоту, которую он так обожал в творчестве того же Роэ, с классицизмом скандинавских наставников, особенно старого шведского архитектора Эрика Гуннара Аспланда (Erik Gunnar Aspland). Похожая комбинация наблюдается и в его более поздних работах, таких как проект расширения фабрики фармацевтических препаратов Nø vo и Stelling Hus в Копенгагене. В каждом случае Якобсен изо всех сил старался объединить новые здания с их окружением. Во время Второй мировой войны заказов почти не было не только из-за дефицита строительных материалов. Будучи по национальности евреем, Якобсен находился под постоянной угрозой депортации во время, когда Дании была оккупирована немецкими войсками. В 1943 году он оставил страну на два года, до самого окончания войны.

Эти годы он провёл в нейтральной Швеции, занимаясь дизайном тканей и обоев. Там он был вдохновлён богатым культурным наследием и естественной красотой Скандинавии. К моменту его возвращения на родину страна отчаянно нуждалась в новых домах и общественных зданиях. Архитектурные творения Якобсена второй половины сороковых годов были весьма сдержаны в дизайне и были рассчитаны на быстрое возведение. В пятидесятых годах он уже мог позволить себе эксперименты, такие как комплекс Allehusene (1952 год) и дома Sø holm (1955 год). Кульминацией его творческих изысканий стал Круглый Дом (1957 год), который он создал для управляющего заводом на острове Шеллан (Sjaellands). В пятидесятые, впечатлённый работой американских дизайнеров Чарльза и Рэя Эймсов (Charles & Ray Eames), Якобсен увлёкся дизайном предметов. Кроме того, на него повлияли его супруга Джоанна, дизайнер тканей, и итальянский историк в области дизайна Эрнесто Роджерс (Ernesto Nathan Rogers, сказавший, что «архитектура есть закрепление времени – эпохи в пространстве», и веривший, что в дизайне важна каждая деталь, «от ложки до города»).

В 1951 году Якобсен закончил работу над креслом Ant (модель 3100) – фанерным сидением замысловатой формы на стальных ножках. За ним последовала более простая форма, форма песочных часов – стул Series 7 (модель 3107, 1955 год). Как и Ant, лёгкий и компактный Series 7 идеально подходил для современной жизни, но даже Якобсен, возможно, не ожидал, что он станет одним из наиболее популярных стульев XX и начала XXI веков. В конце пятидесятых Якобсен получил возможность воплотить свои теории союза архитектуры и дизайна в жизнь. Он работал над проектами терминала и гостиницы Royal Hotel для Скандинавских авиалиний (SAS) в Копенгагене. Он разработал каждую деталь здания, от многоэтажной конструкции до пепельниц, которые продавались в магазине отеля, и набора столовых приборов, позже использованного Кубриком в картине «Космическая одиссея 2001».

Элегантная функциональность SAS Royal Hotel и школ 50-х годов, которые Якобсен-архитектор построил по всему Копенгагену, убедили членов совета оксфордского колледжа, которые путешествовали по Скандинавии в поисках архитектора для Колледжа Святой Катрины, что именно он является идеальным кандидатом. Вместе с SAS Royal Hotel и позже Национальным банком Дании, этот колледж расценивается как архитектурный шедевр Якобсена. С 50-х годов прогрессивный Якобсен, или «толстяк», как его называли, стал наиболее влиятельной фигурой в датской архитектуре, но за пределами Дании он прославился в основном как дизайнер мебели и предметов. В его послужном списке такая классика XX века, как набор для коктейлей из нержавеющей стали Cylinda и предметы для сервировки стола, которые он разработал для Stelton,(Stelton – компания, которой в конце 60-х руководил приёмный сын Якобсена Питер Холмбланд).

Якобсену потребовалось три года, чтобы закончить серию из 17 предметов для Stelton, каждый из которых основывался на цилиндрической форме. Линия Cylinda получила массу международных наград в области дизайна. За несколько месяцев до своей смерти в 1971 году, Арне Якобсен размышлял над своим творчеством. «Основополагающий фактор – пропорция, – заключил он. – Пропорция – это именно то, что делает старинные греческие соборы столь прекрасными… И когда мы смотрим на наиболее любимые сооружения эпохи Возрождения или Барокко, мы замечаем, что в них во всех соблюдены идеальные пропорции. Это самая главная вещь».

Алвар Аалто (Alvar Aalto)

Алвар Аалто родился в Финляндии в семье лесника. В 1916 году поступил в Политехнический институт города Гельсингфорса, где учился у Армаса Линдгрена. В 1918 году его учёба была прервана войной за независимость Финляндии. Аалто принимал участие в этой войне как солдат финской армии. В 1921 году закончил институт и получил диплом архитектора. После окончания Политехнического института в Хельсинки путешествует по Скандинавии и Европе, изучая архитектуру. В 1923 году Аалто открывает свою мастерскую. Первые работы Аалто (1923–27) выполнены в стиле северного неоклассицизма. Рабочий клуб в Ювяскюля (1923–25), первое крупное сооружение архитектора, является типичной неоклассической постройкой. Испытал влияние неоклассицизма Гуннара Асплунда и эстетики европейского архитектурного авангарда, на основе которой стала складываться его индивидуальная манера.

В поисках новых конструктивных форм отдавал предпочтение природным материалам (эксперименты с гнутой древесиной: мебель, беспредметные композиции). Переезд Аалто в Турку (1927), повлиял на все дальнейшее творчество архитектора. Программным произведением финского функционализма стал спроектированный им санаторий в Паймио близ Турку, а европейскую известность ему принес проект здания городской библиотеки в Выборге (1930–35). В этом проекте проявились основные черты почерка архитектора: использование особенностей освещения и акустики. Форма потолка лекционного зала, набранного из сосновой рейки, корректирует распространение звуковой. В 30-е годы Аалто занялся решением проблем массового жилища. Архитектор заложил основные принципы композиции жилого здания, базирующиеся на использовании «перетекающего» пространства. На них основана композиция известного произведения Аалто – виллы Майреа в Нормаркку (1938–39).

В 1933 году он переехал в Хельсинки, где открыл собственную фирму «Артек», которая начала выпуск предметов интерьера, становившихся образцами современного стиля и финского дизайна. Благодаря поддержке лесоперерабатывающих концернов продемонстрировал возможности деревянной архитектуры в проектах для Всемирных выставок в Париже (1937) и в Нью-Йорке (1939); гибко сочетал традиции народного зодчества с новизной авангардных приёмов, свободу пространственных композиции с красотой северного пейзажа (вилла). После успеха созданного для Нью-Йоркской выставки 1939 финского павильона Аалто был приглашен в США (1939), где преподавал архитектуру в Массачусетском технологическом институте (до 1947), там же осуществил ряд проектов, таких как общежитие MIT в Бостоне. В 1949 году умерла его супруга и постоянный партнёр по проектной работе Айно Марсио-Аалто.

Вернувшись в Финляндию, Аалто сотрудничал с Элиссой Мякиниеми; они поженились в 1952 году. Аалто осуществил ряд проектов крупных общественных зданий: муниципальный центр в Сяюнятсало (1950–1952), Управление пенсионного обеспечения (1952–1956), Дом культуры рабочих (1955–1958) и дворец «Финляндия» (1967–1971; (все в Хельсинки), Дом северных стран в Рейкьявике (1965–1968). Автор многих проектов церковной архитектуры, в том числе церкви Трёх крестов в Вуоксенниска (1958), приходских центров в Вольфсбурге (1963) и в местечке Риола под Болоньей (1966, построен в 1975–1980 годах). Создатель промышленных сооружений в Топпиле (1931), Суниле (1936–1939), Оулу (1951–1957), жилых домов в Бремене (1958–1963), вилл, выставочных павильонов. Выступал и как градостроитель в Рованиеми (1946–1948) и Сяйнятсало (1949–1952).

Творчество. Алвар Аалто является одним из самых важных представителей современной архитектуры и самым известным в мире финским архитектором. Он проектировал как отдельные здания, так и архитектурные комплексы. Дизайном мебели и интерьеров он занимался вместе со своей женой Айно Аалто. С точки зрения финской архитектуры и финского общества чрезвычайно важна была работа, проделанная Аалто в интересах развития стандартизированного современного строительства и социального архитектурного планирования. Алвар Аалто относится к тем получившим международную известность архитекторам, имена которых упоминаются в ряду крупнейших представителей архитектурного модернизма. Аалто создал свое направление в архитектуре, эстетический эффект которого достигается за счет четкой привязки строений к окружающей среде, соразмерности человеку, чувства материала, отточенных деталей и искусного освещения.

Заслугой Аалто считается то, что он предложил альтернативу безличной техничности международного стиля, повторяемости простой структуры и монотонности. Говоря о творчестве Аалто, редко вспоминают, что оно появилось как результат сотрудничества двух архитекторов. В 1924 г. Алвар женился на Айно Марсио, которая также была архитектором. Она стала специализироваться на дизайне интерьеров, но при этом была самым близким профессиональным советником своего мужа и в вопросах проектирования зданий, хотя заботы о доме, о детях и собственном муже оставляли мало времени для работы в проектном бюро. Судя по всему, характеры супругов дополняли друг друга. Считается, что более уравновешенная и реалистически настроенная Айно Аалто сдерживала типичные для Алвара Аалто причуды и порывы. Влияние жены пошло на пользу многим проектам. Наибольший интерес в мире вызвал период творчества Аалто, начавшийся в 1930-е гг. и продолжившийся после войны.

В особенности после войны Аалто делал проекты по заказам из-за рубежа, однако, его карьера была все же в большей степени связана с Финляндией. Он почти все время работал у себя на родине, и большинство его работ находится в Финляндии. Статус Аалто на родине несколько отличается от того, как его оценивают в мире. С точки зрения Финляндии, особенно важно то, что он одним из первых финских архитекторов настолько основательно усвоил архитектурные принципы модернизма, что довольно быстро стал ведущим архитектором этого нового направления в Северных странах. С точки зрения финской архитектуры и общества, большое значение имел тот вклад, который Аалто внес в дело стандартизированного строительства и социально ориентированного архитектурного планирования, присущего модернистскому движению. Начиная с конца 1950-х гг. Алвар Аалто был уже известным и в стране и в мире мастером.

Бруно Матссон (Bruno Mathsson)

Бруно Матссон (Bruno Mathsson, 1907–1988 гг.) родился в городе Варнамо. Его отец, Карл Матссон, был краснодеревщиком в пятом поколении. Абсолютно естественно, что Бруно должен был продолжить семейное дело. С раннего детства его обучали необходимым навыкам и давали знания в области обработки дерева. Но Бруно было этого мало. В самом раннем возрасте он был очарован возможностью создавать функциональную мебель высокого качества. В 1929 году у него появилась возможность заимствовать книги и журналы из Музея прикладного искусства Röhsska в Гётенбурге (Швеция), а куратор музея Густаф Мунте стал тем человеком, который позже окажет на Бруно огромное влияние. Вскоре большие коробки, полные книг, были отправлены поездом из Гетенбурга в Варнамо, и Бруно приступил к занятиям. В 1930 году в Варнамо проходила Выставка искусств и ремёсел, на которой мастерская Карла Матссона показала традиционный барочный стул, созданный Бруно Матссоном.

Благодаря этому стулу, Бруно получил стипендию и вместе с ней возможность посетить выставку в Стокгольме, где выставлялись представители движения функционалистов. Стокгольмская выставка оказала на Бруно огромное влияние. Несмотря на свой критический подход, он всерьёз осознал, что развивается что-то новое. Это понимание, наравне с активным изучением музейного архива, привело его к мысли, что нужно искать собственный язык в дизайне. В 1930 году возникла возможность воплотить его теории в жизнь. Больница города Варнамо заказала ему проект нового стула. Его желание отказаться от традиционной обивки привело к необычному решению. Стул, который работники больницы прозвали Кузнечиком, состоял из каркаса, обтянутого переплетёнными полосками ткани, а подлокотники и ножки были изготовлены из берёзы. Спорные стулья были спрятаны до тех пор, Пока Бруно Матссон не стал знаменитым. Однако, почувствовав аппетит, Бруно принялся энергично развивать свои идеи.

Он внимательно изучил «механику сидячего положения». Например, чтобы определить идеальную кривую для сидения, он садился в сугроб, чтобы после изучить оставленный его телом след. Матссон начал эксперименты с гнутой многослойной древесиной, стремясь получить навыки, которые позволят ему создавать прочные элементы с изящными минималистичными деталями. В период с 1933 по 1936 год, среди прочих работ, были созданы три стула – Working, Еasy и шезлонг Model 36. Все они состояли из цельного каркаса с плетёным сидением, который опирался на ножки из многослойного дерева. В начале 1936 года Густаф Мунте предоставил Бруно возможность организовать в музее персональную выставку. Выставка была открыта 14 марта 1936 года и дала Матссону шанс продемонстрировать свои идеи большей аудитории. Среди экспонатов были его новые серии стульев и оригинальный откидной столик. Большой успех выставки стал крупным достижением, которое подтвердило признание Бруно ведущим дизайнером Швеции.

Спустя год после выставки в Музее прикладных искусств Бруно Матссон был представлен на всемирной выставке Paris Expo, где получил гран-при за кровать «Paris». За время выставки он привлёк интерес международной общественности. Среди почитателей его таланта оказался и управляющий Музеем современного искусства в Нью-Йорке (Museum of Modern Art, MoMA) Эдгар Кауфман младший, который спустя два года в1939 году заказал у Бруно стулья для нового корпуса музея. В том же году его мебель была представлена на двух выставках: международной выставке в Нью-Йорке и Golden Gate exhibition в Сан-Франциско. Между 1948 и 1949 годами Бруно Матссон со своей супругой Карин путешествовали по США. За время их пребывания в Штатах они, благодаря Эдгару Кауфману младшему, познакомились с наиболее влиятельными архитекторами континента.

Эти контакты вдохновили Бруно Матссона на создание знаменитых стеклянных домов. Первым примером, законченным в 1950 году, был его собственный мебельный шоу-рум в Варнамо. Одна стена была сделана и кирпича, другие три – по запатентованной технологии «Brunopane». Они состояли из окон с тройным стеклом, промежутки между которыми были заполнены азотом. Близкий к природе, этот дом отражал любовь дизайнера к функциональности и свету. В 60-е годы Бруно вернулся к созданию мебели, разработав широкий модельный ряд из дерева и стали. Вместе с датским поэтом и математиком Питом Хейном (Pit Hein) он совершенствовал стол Superellipse и Spanleg. За свою жизнь он удостоился множества наград, таких как статуэтка Gregor Paulssons (1955 год), золотая медаль Prince Eugens (1965 год), Рыцарь Королевского Ордена Швеции (1967 год), член Королевского Общества Искусств, Лондон (1978 год) и получил звание профессора от шведского правительства (1981 год).

Бруно Матссон был поразительным художником, своевольным и упрямым. Он жил с и для искусства и, казалось, никогда не уставал в своём рвении создавать новую мебель в для нового времени. В 1981 году, семидесяти четырёх лет от роду, он создал автоматизированное рабочее место для пользователей компьютера. Автоматизированное рабочее место оборудовано так называемым «крылом», которое поддерживает плечи пользователей. Последним предметом мебели, который сошёл с рабочего стола дизайнера, стало мягкое кресло Minister (1986 год). Последовавшая за этим болезнь, унесла жизнь Бруно Матссона в 1988 году.

Вернер Пантон (Verner Panton)

Вернер Пантон (Verner Panton, 13/02/1926 – 05/09/1998 гг.) – это особое имя в дизайне. За свою долгую жизнь он не раз перевернул традиционное представление о том, как должны выглядеть привычные вещи. Вековым обычаям и ручной работе скандинавских мастеров он противопоставил новейшие технологии и промышленное производство. Работая с такими материалами, как плексиглас, фибергласс, фанера, пластик, стекло, сталь, пенорезина, пенопропилен, он создавал доселе невиданные психоделические интерьеры. Пантон не стремился придумать отдельные, пусть даже оригинальные, предметы, вместо этого он старался создавать атмосферу. Каждый объект выступал в качестве элемента жилой среды, вписываясь в общую концепцию и передавая нужное настроение. Дизайнер называл это «интерактивным домашним ландшафтом». Визитной карточкой Пантона можно по праву назвать инсталляцию «Фантастический ландшафт» в придуманной им волнистой комнате Visiona II в 1970 году (находится в Кёльне, Германия).

Этот сюрреалистический интерьер, где стены, пол, потолок и мебель представляют собой единый организм, стал настоящей эмблемой 60-х. Пантон утверждал, что цвет важнее формы, и своей целью ставил научить людей, окружающих себя традиционными серо-бежевыми цветами, использовать воображение в оформлении интерьеров. Работая с ярким, чистым цветом, чаще всего, противоположным тому, который был бы естественен для того или иного объекта, он предложил новый, революционный подход к оформлению помещений. Но, несмотря на увлечённость дизайнера цветом, он создал огромное количество объектов, которые вошли в историю дизайна именно благодаря своей революционной форме. В числе таких вещей – знаменитый Panton Chair (1960), стул из единого куска формованного пластика, который и до сих пор выпускается компанией VITRA. Он дебютировал в 1967 на обложке журнала Mobilia и получил награду A.I.D. в 1968 году.

Форма стула, представляющая собой кривую, не имеющую какого-либо каркаса, была разработана для того, чтобы дать телу мягкую поддержку, именно это и было сделано – в различных цветовых вариациях. Первоначально изготовленный Фритцем Хансеном, потом он был запущен в массовое производство Германом Миллером, а позже компанией VITRA. «Сидеть на стуле должно быть забавно и интересно, как в игре», – считал Пантон. Эту идею он развивал и дальше, создавая подвесные стулья, нарушающие принцип гравитации, стулья-цветы, надувные стулья и стулья с проволочным каркасом. Полёт фантазии дизайнера не сдерживался, казалось, ничем, а современные материалы позволяли реализовать самые смелые его проекты. Вернер Пантон родился в маленьком городке Гамтофт на датском острове Фюн. Он учился в технической школе в Оденсе на инженера-строителя и затем в Королевской датской Академии Искусств в Копенгагене. С 1950 по 1952 годы Пантон работал в студии Арна Якобсена, где, по слухам, был одним из худших работников, якобы потому что слишком много времени уделял своим собственным проектам.

Путешествия по Европе на фольксвагене, оборудованном под чертёжную мастерскую, помогли ему заключить контракты с производителями. В 1955 году гениальный дизайнер основал собственное конструкторское бюро и в том же году выпустил стулья Bachelor и Tivoli, изготовленные из трубчатой стали, ткани и пластика. Его работа архитектором на Выставке прикладного искусства на Ярмарке Мебели Фредерисии в 1958 году стала предвестником его нетрадиционного подхода к принципам дизайна. Он демонстрировал мебель, подвешенную к потолку, чем вызывал шок как у организаторов, так и у посетителей выставки. Стулья Cone и Heart, созданные в том же году, положили начало его экспериментам с нестандартной формой стула. У этих стульев не было отдельной спинки или ножек, они напоминали цилиндр с вмятиной, предназначенной для сидения. Поскольку у его стульев редко были ножки, критики решили называть его творения просто «сидениями».

Его работа архитектором на Выставке прикладного искусства на Ярмарке Мебели Фредерисии в 1958 году стала предвестником его нетрадиционного подхода к принципам дизайна. Он демонстрировал мебель, подвешенную к потолку, чем вызывал шок как у организаторов, так и у посетителей выставки. Стулья Cone и Heart, созданные в том же году, положили начало его экспериментам с нестандартной формой стула. У этих стульев не было отдельной спинки или ножек, они напоминали цилиндр с вмятиной, предназначенной для сидения. Поскольку у его стульев редко были ножки, критики решили называть его творения просто «сидениями». В конце 1960-х – начале 1970-х Пантон экспериментировал с использованием ткани в интерьере. Он полагал, что мебель должна взаимодействовать друг с другом, как «своего рода пейзаж, который отказывается быть только функциональным». В этот период был создан целый ряд объектов, отражающих философию дизайнера.

Другой весомый вклад Пантона в дизайн середины столетия – его непрерывные эксперименты со светом. Серия ламп «Fun», Подвесные лампы «Globe» и разнообразные люстры положили начало новому подходу к освещению. С 1955 по 1998 год Пантон разработал дизайн более чем 25 светильников. Освещение в исполнении Пантона переставало быть просто необходимостью и становилось неотъемлемой частью дизайна помещений, заставляя интерьер играть по-новому. Примечательно, что вслед за Полом Хеннигеном Пантон использует оригинальный приём в работе со светом: он делает лампу лишь источником света, скрывая её от любопытных глаз и оставляя возможность регулировать силу и направление света. С 1959 года его лампы запускаются в индустриальное производство (лампа Topan). Но наиболее примечательная из когда-либо придуманных дизайнером ламп, Shell Lamp, была создана в 1964 году и состояла из огромного количества кружков, вырезанных из ракушек. Это редкий пример использования Пантоном натуральных материалов.

В большинстве же его светильников главная роль отводилась металлу, пластику, цвету и округлым формам. В середине 70-х годов Пантон уходит в тень и концентрируется на создании частных интерьеров. Внимание к нему постепенно ослабевает, но в начале 90-х его возвращение на сцену мирового дизайна не остаётся незамеченным, и он с лёгкостью возвращает себе увядшие было лавры великого художника и снова находит признание, особенно среди молодёжи. Интерьеры, мебель, освещение и объекты, разработанные Вернером Пантоном, и по сей день остаются одними из наиболее передовых интеллектуальных экспериментов в дизайне. Казалось, он обладал даром предвидения – настолько безошибочно он предопределял тенденции, которые в последствии становились наиболее популярными. Он оказал огромное влияние на художников и дизайнеров, творивших начиная с 60-х и до сегодняшних дней, и его проекты, хранящиеся в архивах, скорее всего, ещё долго будут браться за основу во многих направлениях современного дизайна.

Ееро Арнио (Eero Aarnio)

Ееро Арнио (Eero Aarnio) родился в 1932 году в Хельсинки (Финляндия). Он с 1954 по 1957 года учился в Институте промышленного искусства (Institute of Industrial Arts). В 1962 году Ееро Арнио (Eero Aarnio) основал собственную студию, которая специализировалась на разработке дизайна интерьеров и промышленных объектов. Также дизайнер занимался фотографией и графическим дизайном. Первым наиболее известным проектом Ееро Арнио (Eero Aarnio) стало кресло «Ball» в 1963 году. Не только форма, но и материал (фибростекло) выделил кресло на мебельном рынке. Когда опытный образец увидели менеджеры компании «Asko», то они выразили желание запустить его в производство. Этап доработки и внедрения в производство длился два года и, в 1965 году, оно было готово для массового производства. В 1966 году кресло «Ball» экспонировалось на мебельной выставке в Кёльне. В 1967 году Ееро Арнио (Eero Aarnio) разработал кресло «Pastil».

В следующем году он получил за этот проект приз Американских Промышленных дизайнеров. В 1968 году дизайнер создал кресло «Bubble», которое было произведено из акриловой смолы. Этот проект стал инновационным. Он не был похож на то, что делали другие дизайнеры того времени. Придуманное в 1971 году «Tomato Chair» являлось продолжением этой тенденции. Причем его можно было использовать как внутри помещения, так и снаружи. Более того, на нем можно было лежать в воде, используя кресло вместо надувного матраса. В 1973 году Ееро Арнио (Eero Aarnio) разработал кресло «Pony», которое очень напоминало большую игрушку. Необычная форма позволила пользователю принимать различные, наиболее удобные для него, позы для сидения. Более того, этот предмет мебели стал очень популярным у детей, так как они воспринимали его как игрушку. В 2002 году дизайнер создал «Focus chair». Его каркас был сделан из металла, который покрывался специальной пеной. В качестве обивки использовалась ткань «Tonus 2000».

Ееро Арнио (Eero Aarnio) впервые создал кресло, которое могло использоваться практически во всех типах помещений. В этом же году проектировщик создал кресло «Tipi». Впоследствии он часто разрабатывал предметы мебели для детей. Среди них, например, стул «Trioli». Как и другие проекты этого дизайнера, «Trioli» отличался многофункциональностью и ироническим, игровым стилем. В 2006 году на выставке «IMM Cologne» дизайнер был удостоен премии «Interior innovation award cologne» за стул «Trioli». Несмотря на то, что Ееро Арнио (Eero Aarnio) работал с различными материалами для создания мебели, доминирующим всегда оставался пластик. Первоначально использованное стекловолокно, дизайнер заменил на более безопасные виды пластика. Свой выбор он определяет огромными возможностями этого материала для создания практически любого вида форм.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: