double arrow

Культура и идеология в СССР в 1930-е гг


С победой Октябрьской революции 1917 г. и установлением диктатуры пролетариата наука и культура стали «частью общепартийного дела»: их развитие было всецело подчинено общим целям социалистического строительства и осуществлялось под непосредственным партийно-государственным руководством. По мере того как утверждалась однопартийная политическая система, изгонялась оппозиция, складывалось тоталитарное государство, сфера культуры огосударствлялась, подгонялась под единый идейный стандарт, утрачивала творческую самостоятельность. Шел процесс формирования культуры, свойственной тоталитарному обществу, — культуры, поставленной под контроль государства, стремящегося руководить духовной жизнью общества, воспитывать его членов в духе господствующей идеологии.
Бесспорным достижением 1920-х гг. стала ликвидация массовой
неграмотности. Миллионы взрослых прошли подготовку в школах по ликвидации неграмотности (ликбезах), создавалась сеть изб-читален, библиотек. Новая система образования строилась на принципах единой трудовой школы. Обязательным было сначала четырехклассное начальное, а затем и семиклассное образование. 1920-е гг. — яркая страница
в истории отечественной педагогики, время экспериментов и новаций (безурочная система, безоценочное обучение, лабораторный метод, самоуправление и др.). В 1930-е гг. ситуация в школьном образовании изменилась: были восстановлены традиционные формы обучения (уроки, предметы, оценки, строгая дисциплина), опыт предыдущего десятилетия осужден как «перегиб».
К 1920-м гг. относится создание так называемых рабфаков, факультетов по подготовке рабочей и крестьянской молодежи к поступлению
в вузы. Особое внимание уделялось подготовке преподавателей общественных наук для высшей школы (Институт красной профессуры). В конце 1920-х — начале 1930-х гг. прошел целый ряд кампаний по изгнанию из университетов и институтов профессоров и преподавателей, по мнению властей, не освоивших марксистское учение. Жертвами репрессий вместе с педагогами были и студенты (например, в конце 1920-х гг. был арестован и сослан на Соловки выдающийся знаток русской литературы академик Д. С. Лихачев, тогда студент Ленинградского университета).
Борьба за «идейную чистоту» предопределила особенности развития гуманитарных наук. О том, что власть не даст возможности продолжить исследования ученым, чьи научные взгляды отличны от марксистских, было заявлено громко и жестко. С выходом «Краткого курса истории ВКП(б)» появился своеобразный «эталон», по которому сверялось все написанное и высказанное. В 1930-е гг. идеологическое давление на учеи др.). В 1930-х гг. общеобязательным для советского искусства художественным методом был объявлен метод социалистического реализма (изображение действительности не такой, какова она есть, а такой, какой она должна быть с точки зрения интересов борьбы за социализм). Решающими в этом смысле событиями были создание в 1934 г. Союза советских писателей и ряд идеологических кампаний, осуждавших, например, музыку Д. Д. Шостаковича. Творческие союзы, по существу, превратились в часть партийно-государственного аппарата. Внедрение единых художественных канонов осуществлялось в том числе и репрессивным путем.






28. Индустриализация и коллективизация в СССР: причины и последствия.

Политика индустриализации.

Курс на индустриализацию провоз­гласил в декабре 1925 г. XIV съезд Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) (переименована после образования СССР). На съезде шла речь о необходимости превращения СССР из страны, ввозя­щей машины и оборудование, в страну, производящую их. В его доку­ментах обосновывалась потребность в максимальном развитии произ­водства средств производства (группа “А”) для обеспечения экономиче­ской независимости страны. Подчеркивалась важность создания социа­листической промышленности на основе повышения ее технического оснащения. Начало политики индустриализации было законодательно закреплено в апреле 1927 г. IV съездом Советов СССР. Главное внима­ние в первые годы уделялось реконструкции старых промышленных предприятий. Одновременно строились свыше 500 новых заводов, в их числе Саратовский и Ростовский сельскохозяйственного машинострое­ния, Карсакнайский медеплавильный и др. Началось сооружение Туркестано-Сибирской железной дороги (Турксиб) и Днепровской ¦гидроэлектростанции (Днепрогэс). Развитие и расширение промышлен­ного производства почти на 40% велось за счет ресурсов самих пред­приятий. Кроме внутрипромышленного накопления источником финан­сирования стало перераспределение в пользу индустрии национального дохода.



Осуществление политики индустриализации потребовало изменений в системе управления промышленностью. Наметился переход к отрасле­вой системе управления, укреплялось единоначалие и централизация в распределении сырья, рабочей силы и производимой продукции. На базе ВСНХ СССР были образованы наркоматы тяжелой, легкой и лесной промышленности. Сложившиеся в 20-30-х годах формы и методы управления промышленностью стали частью механизма хозяйствования, сохранявшегося в течение длительного времени. Для него была харак­терны чрезмерная централизация, директивное командование и подавле­ние инициативы с мест. Не были четко разграничены функции хозяйст­венных и партийных органов, которые вмешивались во все стороны дея­тельности промышленных предприятий.

Развитие промышленности.Первый пятилетний план.

На рубеже 20-30-х годов руководством страны бьш принят курс на всемерное ус­корение, “подхлестывание” индустриального развития, на форсирован­ное создание социалистической промышленности. Наиболее полное воплощение эта политика получила в пятилетних планах развития на­родного хозяйства. Первый пятилетний план (1928/29-1932/33 гт.) всту­пил в действие с 1 октября 1928 г. К этому времени еще не были ут­верждены задания пятилетки, а разработка некоторых разделов (в част­ности, по промышленности) продолжалась. Пятилетний план разрабаты­вался при участии крупнейших специалистов. К его составлению были привлечены А.Н. Бах – известный ученый-биохимик и общественный деятель, И.Г. Александров и А.В. Винтер – ведущие ученые-энергетики, Д.Н. Прянишников – основатель научной школы агрохимии и др.

Раздел пятилетнего плана в части индустриального развития бьш создан работниками ВСНХ под руководством его председателя В.В. Куйбышева. Он предусматривал среднегодовой прирост промышленной продукции в объеме 19-20%. Обеспечение столь высоких темпов разви­тия требовало максимального напряжения сил, что хорошо понимали многие руководители партии и государства. Н.И. Бухарин в статье “Заметки экономиста” (1929 г.) поддержал необходимость высоких тем­пов индустриализации. По его мнению, осуществлению таких темпов могли способствовать повышение эффективности и снижение себестои­мости производства, экономия ресурсов и уменьшение непроизводи­тельных затрат, повышение роли науки и борьба с бюрократизмом. Од­новременно автор статьи предостерегал против “коммунистических” увлечений и призывал к более полному учету объективных экономиче­ских законов.

План был утвержден на V Всесоюзном съезде Советов в мае 1929 г. Главная задача пятилетки заключалась в том, чтобы превратить страну из аграрно-индустриальной в индустриальную. В соответствии с этим началось сооружение предприятий металлургии, тракторо-, автомобиле- и авиастроения (в Сталинграде, Магнитогорске, Кузнецке, Ростове-на- Дону, Керчи, Москве и других городах). Полным ходом шло строитель­ство Днепрогэса и Турксиба.

Однако очень скоро начался пересмотр плановых заданий индустрии в сторону их повышения. Были “откорректированы” задания по произ­водству строительных материалов, по выплавке чугуна и стали, по вы­пуску сельскохозяйственных машин. Пленум ЦК партии, состоявшийся в ноябре 1929 г., утвердил новые контрольные цифры развития про­мышленности в сторону их резкого увеличения. По мнению И.В. Ста­лина и его ближайшего окружения, можно было к концу пятилетки вы­плавить чугуна вместо планируемых 10 млн. тонн – 17 млн., выпустить 170 тыс. тракторов вместо 55 тыс., произвести 200 тыс. автомобилей вместо 100 тыс. и т.д. Новые контрольные цифры не были продуманы и не имели под собою реальной основы.

Руководство страны выдвинуло лозунг – в кратчайший срок догнать и перегнать в технико-экономическом отношении передовые капитали­стические страны. За ним стояло желание в кратчайшие сроки любой ценой ликвидировать отставание в развитии страны и построить новое общество. Промышленная отсталость и международная изоляция СССР стимулировали выбор плана форсированного развития тяжелой про­мышленности.

В первые два года пятилетки, пока не иссякли резервы нэпа, про­мышленность развивалась в соответствии с плановыми заданиями и да­же превышала их. В начале 30-х годов темпы ее роста значительно упали: в 1933 г. они составили 5% против 23,7% в 1928-1929 гг. Уско­ренные темпы индустриализации потребовали увеличения капиталовло­жений. Субсидирование промышленности велось в основном за счет внутрипромышленного накопления и перераспределения национального дохода через госбюджет в ее пользу. Важнейшим источником ее финан­сирования стала “перекачка” средств из аграрного сектора в индустри­альный. Кроме того, для получения дополнительных средств правитель­ство начало выпускать займы, осуществило эмиссию денег, что вызвало резкое углубление инфляции. И хотя было объявлено о завершении пя­тилетки в 4 года и 3 месяца, “откорректированные” задания плана по выпуску большинства видов продукции выполнить не удалось.

Вторая пятилетка.

Второй пятилетний план (1933-1937 гг.), утвер­жденный XVII съездом ВКП(б) в начале 1934 г., сохранил тенденцию на приоритетное развитие тяжелой индустрии в ущерб отраслям легкой промышленности. Его главная экономическая задача заключалась в завершении реконструкции народного хозяйства на основе новейшей техники для всех его отраслей. Задания плана – но сравнению с преды­дущей пятилеткой – выглядели более реалистичными и умеренными. За годы второй пятилетки были сооружены 4,5 тыс. крупных промыш­ленных предприятий. Вошли в строй Уральский машиностроительный и Челябинский тракторный, Ново-Тульский металлургический и другие заводы, десятки доменных и мартеновских печей, шахт и электростан­ций. В Москве была проложена первая линия метрополитена. Ускорен­ными темпами развивалась индустрия союзных республик. На Украине были возведены предприятия машиностроения, в Узбекистане – заводы по обработке металла.

Завершение выполнения второго пятилетнего плана было объявлено досрочным – снова за 4 года и 3 месяца. В некоторых отраслях про­мышленности действительно были достигнуты очень высокие результа­ты. В 3 раза выросла выплавка стали, в 2,5 раза – производство элек­троэнергии. Возникли мощные индустриальные центры и новые отрасли промышленности: химическая, станко-, тракторо- и авиастроительная. Вместе с тем развитию легкой промышленности, производящей предме­ты потребления, не уделялось должного внимания. Сюда направлялись ограниченные финансовые и материальные ресурсы, поэтому результа­ты выполнения второй пятилетки по группе “Б” оказались значительно ниже запланированных (от 40 до 80% по разным отраслям).

Масштабы промышленного строительства заражали энтузиазмом многих советских людей. На призыв XVI конференции ВКП(б) органи­зовать социалистическое соревнование откликнулись тысячи тружени­ков заводов и фабрик. Среди квалифицированных рабочих возникло стахановское движение. Его участники показывали пример небывалого подъема производительности труда. На многих предприятиях выдвига­лись встречные планы производственного развития, более высокие по сравнению с установленными. Трудовой энтузиазм рабочего класса имел большое значение для решения задач индустриализации. Вместе с тем рабочие нередко поддавались нереальным призывам, таким, как призывы выполнить пятилетку за четыре года или догнать и перегнать капиталистические страны. Стремление к установлению рекордов имело и оборотную сторону. Недостаточная подготовленность вновь назначен­ных хозяйственных руководителей и неумение большинства рабочих освоить новую технику порой приводили к ее порче и к дезорганизации производства.

Аграрная политика.

Индустриальный рывок тяжело отразился на положении крестьянских хозяйств. Чрезмерное налоговое обложение возбуждало недовольство сельского населения. Непомерно увеличива­лись цены на промышленные товары. Одновременно искусственно за­нижались государственные закупочные цены на хлеб. В результате рез­ко сократились поставки зерна государству. Это вызвало осложнения с хлебозаготовками и глубокий хлебный кризис конца 1927 г. Он ухуд­шил экономическую ситуацию в стране, поставил под угрозу выполне­ние плана индустриализации. Часть экономистов и хозяйственников видели причину кризиса в ошибочности курса партии. Для выхода из создавшегося положения предлагалось изменить взаимоотношения меж­ду городом и деревней, добиться их большей сбалансированности. Но для борьбы с хлебозаготовительным кризисом был избран иной путь.

Для активизации хлебозаготовок руководство страны прибегло к чрезвычайным мерам, напоминающим политику периода “военного коммунизма”. Запрещалась свободная рыночная торговля зерном. При отказе продавать хлеб по твердым ценам крестьяне подлежали уголов­ной ответственности, местные Советы могли конфисковывать часть их имущества. Особые “оперуполномоченные” и “рабочие отряды” изымали не только излишки, но и необходимый крестьянской семье хлеб. Эти действия привели к обострению отношений между государст­вом и сельским населением, которое в 1929 г. уменьшило посевные площади.

Переход к коллективизации.

Кризис заготовительной кампании 1927/28 гг. и тенденция части работников аппарата ЦК ВКП(б) к цен­трализованному, административно-командному руководству всеми от­раслями экономики ускорили переход к всеобщей коллективизации. Проходивший в декабре 1927 г. XV съезд ВКП(б) принял специальную резолюцию по вопросу о работе в деревне. В ней шла речь о развитии на селе всех форм кооперации, которые к этому времени объединяли почта треть крестьянских хозяйств. В качестве перспективной задачи намечался постепенный переход к коллективной обработке земли. Но уже в марте 1928 г. ЦК партии в циркулярном письме в местные парт­организации потребовал укрепления действующих и создания новых колхозов и совхозов.

Практическое проведение курса на коллективизацию выразилось в повсеместном создании новых колхозов. Из госбюджета выь. лялись значительные суммы на финансирование коллективных хозяйств. Им предоставлялись льготы в области кредита, налогообложения, снабже­ния сельхозтехникой. Принимались меры по ограничению возможностей развития кулацких хозяйств (ограничение аренды земли и т.д.). Непо­средственное руководство колхозным строительством осуществлял сек­ретарь ЦК ВКП(б) по работе в деревне В.М. Молотов. Был создан Колхозцентр СССР, возглавляемый Г.Н. Каминским.

В январе 1930 г. ЦК ВКП(б) принял постановление “О темпе кол­лективизации и мерах помощи государства колхозному строительству”. В нем намечались жесткие сроки ее проведения. В основных зерновых районах страны (Среднее и Нижнее Поволжье, Северный Кавказ) ее должны были завершить к весне 1931 г., в Центральной Черноземной области, на Украине, Урале, в Сибири и Казахстане – к весне 1932 г. К концу первой пятилетки коллективизацию планировалось осуществить в масштабе всей страны.

Несмотря на принятое решение, и Политбюро ЦК ВКП(б), и низо­вые партийные организации были намерены провести коллективизацию в более сжатые соки. Началось “соревнование” местных властей за ре­кордно быстрое создание “районов сплошной коллективизации”. В мар­те 1930 г. бьш принят Примерный устав сельскохозяйственной артели. В нем провозглашался принцип добровольности вхождения в колхоз, определялся порядок объединения и объем обобществляемых средств производства. Однако на практике эти положения повсеместно наруша­лись, что вызвало сопротивление крестьян. Поэтому многие первые колхозы, созданные весной 1930 г., быстро распались. Потребовалась отправка на село отрядов “сознательных” рабочих-партийцев (“двадца­типятитысячники”). Вместе с работниками местных парторганизаций и ОПТУ, переходя от уговоров к угрозам, они убеждали крестьян вступать в колхозы. Для технического обслуживания вновь возникавших кресть­янских производственных кооперативов в сельских районах организо­вывались машинно-тракторные станции (МТС).

В ходе массовой коллективизации была проведена ликвидация ку­лацких хозяйств[1]. (В предшествующие годы осуществлялась политика ограничения их развития.) В соответствии с постановлениями конца 20-х – начала 30-х годов прекращалось кредитование и усиливалось налоговое обложение частных хозяйств, отменялись законы об аренде земли и найме рабочей силы. Было запрещено принимать кулаков в колхозы. Все эти меры вызывали их протесты и террористические дей­ствия против колхозных активистов. В феврале 1930 г. бьш принят за­кон, определивший порядок ликвидации кулацких хозяйств. В соответ­ствии с ним слой кулачества разделяли на три категории. В первую включались организаторы антисоветских и антиколхозных выступлений. Они подвергались аресту и суду. Наиболее крупных кулаков, отнесен­ных ко второй категории, надлежало переселять в другие районы. Ос­тальные кулацкие хозяйства подлежали частичной конфискации, а их владельцы – выселению на новые территории из областей прежнего проживания. В процессе раскулачивания были ликвидированы 1—1,1 млн. хозяйств (до 15% крестьянских дворов).

Итоги коллективизации.

Ломка сложившихся в деревне форм хо­зяйствования вызвала серьезные трудности в развитии аграрного секто­ра. Среднегодовое производство зерна в 1933-1937 гг. снизилось до уровня 1909-1913 гг., на 40-50% уменьшилось поголовье скота. Это было прямым следствием насильственного создания колхозов и неуме­лого руководства присланных в них председателей. В то же время росли планы по заготовкам продовольствия. Вслед за урожайным 1930 г. зер­новые районы Украины, Нижней Волги и Западной Сибири охватил неурожай. Для выполнения планов хлебозаготовок вновь вводились чрезвычайные меры. У колхозов изымалось 70% урожая, вплоть до се­менного фонда. Зимой 1932-1933 гг. многие только что коллективизи­рованные хозяйства охватил голод, от которого умерло – по разным данным – от 3 до 5 млн. человек (точная цифра неизвестна, информа­ция о голоде тщательно скрывалась).

Экономические издержки коллективизации не остановили ее прове­дения. К концу второй пятилетки было организовано свыше 243 тыс. колхозов. В их составе находилось свыше 93% от общего числа кресть­янских дворов. В 1933 г. была введена система обязательных поставок сельскохозяйственной продукции государству. Устанавливаемые на нее государственные цены были в несколько раз ниже рыночных. Планы колхозных посевов составлялись руководством МТС, утверждались ис­полкомами районных Советов, затем сообщались сельскохозяйственным предприятиям. Вводилась натуральная оплата (зерном и сельхозпродук­тами) труда механизаторов МТС; ее размеры определялись не колхоза­ми, а вышестоящими инстанциями. Введенный в 1932 г. паспортный режим ограничивал права крестьян на передвижение. Административно- командная система управления колхозами, высокие размеры государст­венных поставок, низкие заготовительные цены на сельхозпродукцию тормозили экономическое развитие хозяйств.







Сейчас читают про: