double arrow

Провиденциалистские методологии истории


Нетрудно убедиться, что это понятие с трудом поддается четкому определению, о чем свидетельствуют многочисленные и разнообразные формулировки. Некоторые ученые полагают, что именно в силу своей неопределенности данное понятие может способствовать появлению оригинальных исследований.

Но есть и существенные различия. Марксистский подход выделяет другие ступени в истории человечества и по другим критериям. Он делает акцент на стадиальности, на прерывистости исторического процесса, всячески подчеркивая роль социальных революций. Цивилизационный подход делает акцент на непрерывности, эволюционности развития человеческого общества. Он позволяет преодолеть жестко заданные формационные рамки.

Например, без цивилизационного подхода невозможно выделение такого важного исторического и политического понятия, как тоталитаризм. Тоталитарными странами, как уже отмечалось выше, называются те, в которых правящий режим стремится установить контроль за всеми сферами жизни общества. Такими странами были, например, сталинский Советский Союз и гитлеровская Германия.

Формационный подход разводит эти страны по разным ОЭФ: Советский Союз считается страной социалистической, а гитлеровская Германия – капиталистической. В рамках формационного подхода получается, что демократическая Англия будет находиться в одной группе стран вместе с фашистской Германией, а сталинский СССР – в другой. На деле же получается совсем по-другому: между Англией и Германией огромная пропасть, между тем, как Германия и СССР, при формальной разнице в целях развития и в конкретном наполнении общественных систем, похожи друг на друга. И там, и там правящая элита контролирует все сферы жизни общества. И там, и там существует монополия в политической жизни (единственная партия, объявленная руководящей силой общества), монополия в идеологической сфере (единственная идеология, объявленная верной, а остальные – ошибочными и вредными). Происходит сращивание партийного аппарата с государственным, террор становится средством внутренней политики, умаляется роль права и закона, насаждается психология «осажденной крепости». В Германии это делалось для построения «великого национального государства», в СССР – для построения социализма и коммунизма, но разница целей, повторим, совершенно не повлияла на сходство существовавших в этих странах систем.

Очевидно, что понятие «тоталитаризм» преодолевает формационные рамки благодаря общим (цивилизационным) характеристикам, и это преодоление позволяет воссоздать более адекватную картину исторического процесса.

5. «Школа «Анналов»» как методология истории.

В 1929 году во Франции стал издаваться журнал «Анналы: экономика – общество – цивилизация». Он был основан известными историками Марком Блоком и Люсьеном Февром. Постепенно вокруг журнала стало складываться научное направление, которое получило условное название «школа "Анналов"». Данное направление с полным основанием может считаться одной из перспективных методологий исторического исследования. В течение последних десятилетий вырос международный престиж журнала, сложилось влиятельное течение его последователей. Таким образом, указанная методология в последнее время является одним из самых влиятельных направлений мировой исторической науки.

Особенностью «школы "Анналов"» является внимание к человеческому сознанию, индивидуальному и массовому, к мировосприятию людей.

Как складывалась «школа "Анналов"», каковы ее основные положения? Представители данного течения (так называемые «анналисты») исходили из того, что какие-то глобальные теории исторического процесса, глобальные методологии, конечно, необходимы. Без них невозможно обобщение огромного количества исторических фактов, они ориентируются на объективность исследования, абстрагируются от непосредственных участников исторического процесса, которые не всегда способны воспринять окружающую их эпоху адекватно. Вместе с тем представители «школы "Анналов"» поставили вопрос: достаточно ли такого отчуждения от непосредственных участников исторического процесса для его полнокровного воспроизведения? Не грозит ли ориентация на объективность модернизацией прошлого? Ведь историки, обобщающие многочисленные факты прошлого и руководствующиеся при этом какой-либо теорией, исходят совсем из другой системы ценностных координат. Не переносят ли они на прошлое свои представления и представления своих «объективных методологий»?

Для того, чтобы убедиться, что модернизация истории может привести к непониманию прошлого, достаточно простого примера. Из разнообразных исторических источников, и даже из написанной в прошлые столетия художественной литературы видно, как мало ценилась тогда человеческая жизнь, как часто она приносилась в жертву религиозным, сословным и иным предрассудкам, которые, с точки зрения человека сегодняшнего дня, могут показаться ничтожными. Если оценивать поступки людей прошлого, исходя из современной либеральной системы ценностей, то эти люди часто могут показаться варварами, зверьми. «Но были ли они такими на самом деле? Может быть, они просто действовали в рамках совсем иных понятий, другой ценностной системы координат? Мы, конечно, можем осудить их, но вотбудем ли мы понимать этих людей, если мы не знаем, как они воспринимали окружающий мир?

По этому поводу неоднократно высказывался один из основателей «школы "Анналов"», Марк Блок. Вот несколько рассуждений из его знаменитой работы «Апология истории»: «Достаточно ли мы уверены в самих себе и в собственном времени, чтобы в сонме наших предков отделить праведников от злодеев? Не глупо ли, возводя в абсолют относительные критерии индивидуума, партии или поколения, прилагать их к способу правления Суллы в Риме или Ришелье на Генеральных штатах христианнейшего короля?» «… история, слишком часто отдавая предпочтение наградному списку перед лабораторной тетрадью, приобрела облик самой неточной из всех наук – бездоказательные обвинения мгновенно сменяются бессмысленными реабилитациями. … Полбеды, если бы приговор только следовал за объяснением, тогда читатель, перевернув страницу, легко мог бы его пропустить. К несчастью, привычка судить в конце концов отбивает охоту объяснять. …Насколько легче выступать «за» и «против» Лютера, чем понять его душу».

Марк Блок отмечал, что существует два способа быть беспристрастным: как историк и как судья. Настоящий ученый никогда не утаит, а зарегистрирует и даже спровоцирует опыт, который, возможно, опровергнет самые дорогие его теории. Честный судья, каково бы ни было его тайное желание, допрашивает свидетелей с одной лишь заботой – узнать факты во всей их подлинности. Но наступает момент, когда пути их расходятся. Если ученый провел наблюдение и дал объяснение – его задача выполнена. Судье же предстоит еще и вынести приговор. Если он, подавив личные симпатии, вынес приговор, следуя закону, он считает себя беспристрастным. И, действительно, будет таковым, но по мнению судей, а не по мнению ученых. Ибо невозможно осудить, или оправдать, не основываясь на какой-то шкале ценностей. Что один человек убил другого – это факт, который в принципе можно доказать. Но чтобы покарать убийцу, мы должны исходить из тезиса, что убийство – вина, а это, по сути, всего лишь мнение, относительно которого не все цивилизации были единодушны.

Разумеется, пафос высказываний М.Блока не в том, чтобы требовать от историка отказа от оценок, в том числе моральных, а в том,чтобы историк не возводил в абсолют систему ценностей свою лично и своегопоколения.

Такой ход рассуждений привел «анналистов» к тому, что они раньше других историков поставили вопрос о необходимости изучения мировосприятия основной массы людей в прошлом. Они ввели в научный оборот термин, который в настоящее время используется в различных науках, а именно – ментальность (или, в немецкоязычной транскрипции, менталитет).

Существует огромное количество определений термина «ментальность». Например, в состоявшейся в 90-е годы ХХ в. дискуссии по поводу «школы "Анналов"», давались следующие определения:

«Ментальность – это совокупность образов и представлений, которой руководствуются в своем поведении члены той или иной социальной группы и в которой выражено их понимание мира в целом и их собственного места в нем»;

«Ментальность – это эмоциональная предрасположенность, бессознательные способы поведения и реакций»;

ментальность – это то, что «обладает человеком», что «не сформулировано и в принципе не поддается формулировке ее носителем»;

«Ментальность – это психология, поставленная в контекст социальных условий», это «способы чувствования и мышления; силы, формирующие привычки».

Существуют и другие определения. Например:

«Ментальность – это особый набор привычек мышления, обнаруживающийся как нечто самоочевидное для человека данного типа культуры на определенном историческом промежутке времени»;

«Ментальность – это то, что заставляет человека воспринимать мир так, как он его воспринимает».

При всем разнообразии определений, чаще всего о ментальности говорят как об умонастроении, складе ума, с одной стороны (часто именно в этом смысле употребляются такие выражения, как «ментальность народа»), а, с другой стороны, как о мироощущении, мировосприятии людей. В контексте теории «школы "Анналов"» последнее значение понимается какмировосприятие основной массы людей в прошлом.

«Школа "Анналов"» вывела историческую науку на новый уровень, благодаря которому она старается не потерять человека за жесткими социологическими схемами. Эта теория преодолевает чрезмерный акцент на материальном факторе. Она вводит в научный оборот совершенно новый круг исторических источников, отражающих повседневную жизнь и быт людей, их мысли и чувства. Наконец, «школа "Анналов"» обращает наше внимание на различную скорость течения разных исторических процессов. Она выделяет три типа исторического времени: быструю, среднюю и медленную историю. «Быстрая история» – это история политическая, где ситуация может меняться каждый день. «Средняя история» – это история социально-экономическая, где происходят более медленные процессы. И, наконец, «медленная история» – это история ментальностей, которые меньше всего подвергаются изменениямТаким образом, «школа "Анналов"» позволяет реконструировать прошлое через взгляд на него человека, жившего в этом прошлом. Данный подход, без сомнения, обогащает историческую науку и приводит к более глубокому пониманию истории.

Какие распространенные методологии исторического исследования можно ещё выделить?

Довольно широкое распространение получили теории, которые объясняют исторический процесс Божественной волей (волей Провидения), или религиозным фактором, т.е. верой людей в эту волю. Методологии, базирующиеся на основе этих теорий, ориентируют на объяснение истории путем выявления объективных законов развития, базирующихся либо на воле Провидения, либо на роли религии в обществе. Часто подобные методологии носят название Провиденциалистские.

Типично провиденциалистской методологией являются взгляды знаменитого русского мыслителя П.Я.Чаадаева, изложенные в его первом «Философическом письме». Там он объяснял ход истории Божественной волей, а путь развития человеческого общества – как реализацию задачи, поставленной Провидением, а 1именно – построения Царства Божьего на Земле. Он считал, что все исторические беды России объясняются тем, что она, приняв православие, откололась от подлинного (по его мнению) христианства и выпала из семьи европейских народов, успешно идущих по пути, начертанному Провидением.

Примером объяснения истории влиянием религиозного фактора, является теория известного историка, социолога, экономиста Макса Вебера, анализирующая причины появления капитализма. Вебер заметил, что капиталистические отношения успешнее и быстрее развивались в странах с протестантской верой. Он объяснил это тем, что данная вера ориентировала человека не на смирение, не на подчинение, а на активное самоопределение в мире. Проявляя предприимчивость, человек не только решал личные проблемы, но и совершал богоугодное дело. Так протестантская вера формировала дух капитализма.

Разумеется, можно выделить еще много других методологических подходов и школ. Но и приведенные выше показывают, что каждая методология обладает своими сильными сторонами, которые должен использовать историк. Ориентация на разработку некой теории и методологии, способной охватить всю сложность и многообразие исторического процесса, в принципе бесперспективна. Любая историософия, претендующая на универсальность, монополию и абсолютное знание, не выдерживает испытания временем. Историк должен владеть разными методологиями. Чем богаче и совершеннее инструментарий историка, тем более ярким и достоверным является историческое знание, предлагаемое им обществу…

7. Типы цивилизаций, их отличительные черты, взаимодействие и взаимовлияние. Место России в системе мировых цивилизаций.

Обычно в учебной литературе выделяют следующие три типа цивилизаций: природные общества (непрогрессивная форма существования), восточный тип цивилизации, западный тип цивилизации (тип прогрессивного развития).


Сейчас читают про: