double arrow

ФИЛОСОФИЯ. Экзаменационные вопросы 15 страница


Из глубины скалы послышался хриплый стон. Жива! Дрожа от радости, Огнегрив протиснулся в темную пещеру. Там было очень темно. Огнегрив раньше никогда не бывал здесь и на мгновение застыл, привыкая к полумраку. У подножия стены он заметил разложенные рядком травы и ягоды - потемневшие от копоти, но не тронутые огнем. Затем он заметил два горящих глаза, глядящие на него из дальнего угла узкой пещеры.

- Щербатая! - бросился к целительнице Огнегрив. Старуха лежала, подвернув под себя лапы. Она была вся покрыта грязью и копотью и тяжело хрипела, не в силах пошевелиться. Она была так слаба, что едва могла смотреть на Огнегрива, а когда заговорила, он ужаснулся - так тих и бесплотен был ее голос.

- Огнегрив... - прохрипела Щербатая. - Как я рада, что это ты!

- Разве я мог бросить тебя! - Он прижался щекой к ее свалявшейся шубе. - Мне так жаль...

- Ты спас Лоскута? Огнегрив тоскливо покачал головой.

- Он слишком наглотался дыма...

- И Кривуля... - прошептала Щербатая. - Она тоже...

Веки ее устало дрогнули и начали опускаться. Огнегрив испугался и в отчаянии крикнул:

- Но зато Златошейкин котенок жив!

- Который? - насторожилась Щербатая.

- Мальчик, - пробормотал Огнегрив и похолодел, увидев, как целительница быстро закрыла глаза. Теперь она знала, что он пожертвовал ее жизнью, чтобы спасти сына Когтя. Неужели Звездное племя все-таки открыло целительнице судьбу этого котенка? И судьба эта так ужасна, что Щербатая жалеет о его спасении?

- Ты... храбрый воин, Огнегрив, - Щербатая резко открыла глаза и сурово посмотрела на него. - Я горжусь тобой... Даже будь ты моим сыном, я не могла бы гордиться больше! Звездное племя знает, как часто я мечтала, чтобы ты и впрямь был моим сыном! - Она с трудом выдохнула, и Огнегрив понял, что каждое слово, словно кора, царапает ее несчастное горло. - Ты, а не Хвостолом!

Огнегрив вздрогнул. Он один знал тайну Щербатой - жестокий предводитель племени Теней был ее сыном, которого она оставила сразу после рождения, поскольку закон запрещает целителям иметь потомство. Страшно даже представить, какие страдания выпали на долю несчастной целительницы, когда ее сын сначала убил своего родного отца, чтобы стать предводителем, а потом из-за своей кровожадности едва не погубил собственное племя!

- Я убила его. Отравила. Я хотела, чтобы он умер, - прохрипела Щербатая и зашлась в мучительном кашле.

- Тише, тише, - зашептал Огнегрив. - Побереги силы!

Он знал и об этом. Он видел, как Щербатая дала Хвостолому ядовитых ягод, после того как тот присоединился к банде Когтя, атаковавшей Грозовое племя. Огнегрив стал случайным свидетелем смерти Хвостолома и слышал, что сказала ему мать на прощание.

- Давай я принесу тебе воды! - предложил он. Щербатая медленно покачала головой.

- Уже поздно, - проскрипела она. - Я хочу успеть рассказать тебе все, прежде чем...

Огнегрив замер, чувствуя, как сердце его превращается в кусок льда.

- Скажи, что мне сделать? Может, растереть тебе грудь языком? - спросил он, вспомнив, как прошлой ночью Пепелюшка приводила в чувство Златошейкиного малыша.

- Не трать время попусту! - сердито закашлялась Щербатая. - Я все равно умру, но я не боюсь смерти. Прошу тебя, выслушай меня! Он хотел умолять ее помолчать, поберечь силы, чтобы продлить уходящую жизнь хоть на несколько мгновений, но слишком уважал старую целительницу, чтобы противиться ее воле.

- Я хотела бы иметь такого сына, как ты, но это не возможно! Звездное племя послало мне Хвостолома, чтобы преподать мне урок...

- Тебе не нужны никакие уроки! - перебил ее Огнегрив. - Ты и так мудра, как сама Синяя Звезда!

- Я убила собственного сына!

- Он заслужил это!

- Но я была его матерью, - еле слышно прошептала Щербатая. - Пусть теперь Звездное племя судит меня... Я готова.

Наклонив голову, Огнегрив принялся лихорадочно вылизывать шерсть старой целительницы, в отчаянной надежде хоть ненадолго задержать ее на земле своей любовью.

- Огнегрив, - прошелестела Щербатая.

- Да? - на миг остановился он.

- Спасибо, что привел меня в Грозовое племя. Передай Синей Звезде, что я благодарна ей за то, что она подарила мне дом... Тут и умирать легко. Я жалею лишь о том, что не увижу, как исполнится твоя судьба, предсказанная Звездными предками, - голос ее оборвался, бока тяжело поднялись в мучительной попытке втянуть хоть немного воздуха в опаленные дымом легкие.

- Щербатая! - взмолился Огнегрив. - Не умирай! Ее тяжелые хрипы надрывали ему сердце, но он понял, что уже ничего не сможет для нее сделать.

- Не бойся Звездного племени! - горестно зашептал он. - Они поймут и простят тебя за Хвостолома! Наши предки-воители наградят тебя за верность своим соплеменникам и за беспримерную отвагу! Вспомни, сколько котов обязаны тебе жизнью! Если бы не ты, Пепелюшка никогда не выжила бы после того случая на Гремящей Тропе. А во время Зеленого Кашля ты днем и ночью боролась за жизни наших котов...

Он говорил и говорил, хотя дыхание Щербатой становилось все слабее и вскоре совсем стихло. Целительница была мертва.

Огнегрив ласково лизнул ее веки и навсегда закрыл их. Потом прижался лбом к плечу старухи и замер, чувствуя, как постепенно остывает ее тело. Он не помнил, сколько пролежал, прислушиваясь к одинокому стуку своего сердца в полутьме пещеры. На какой-то миг ему показалось, будто влажный ветер принес в расщелину знакомый запах Пестролистой. Может быть, она пришла, чтобы проводить Щербатую к Звездным предкам? Эта мысль была так утешительна, что в голове его все смешалось, и он провалился в сон.

- С нами ей будет хорошо, - прошелестел ему в ухо тихий шепот Пестролистой. Огнегрив резко вскинул голову и огляделся. Неужели он все-таки уснул?!

- Огнегрив? - окликнул его от входа Крутобок. Огнегрив с трудом пошевелился и сел.

- Я похоронил Кривулю, - сказал серый воин.

- Щербатая умерла, - прошептал Огнегрив, и стены пещеры эхом подхватили его скорбный шепот. - Она была еще жива, когда я нашел ее, но все равно умерла.

- Она что-нибудь сказала? Огнегрив зажмурился. Никому, даже лучшему другу он никогда не откроет горькую тайну Щербатой!

- Только то, что счастлива... Счастлива, что Синяя Звезда позволила ей остаться в Грозовом племени. Крутобок осторожно вошел в пещеру, склонил голову и лизнул старую целительницу в щеку.

- Когда я покидал племя, я и подумать не мог, что больше никогда не поговорю с ней, - горестно прошептал он. - Похороним ее сейчас?

- Нет! - отрезал Огнегрив, чувствуя, что голова его совсем прояснилась. "С нами ей будет хорошо!" - прозвучали в голове тихие слова Пестролистой. - Щербатая была не только целительницей, но и воином! Мы должны проводить ее ночным бдением и похоронить

на рассвете.

- Но нам надо вернуться в Речное племя и сообщить остальным о том, что здесь произошло, - на помнил Крутобок.

- Тогда ночью я вернусь и посижу над ней до рассвета! - решил Огнегрив.

В полном молчании друзья брели обратно сквозь опустошенный лес. Дождь стал слабее, но когда они добрались до лагеря Речных котов, серый день уже сменился сумерками. Коты группками лежали у края поляны, облизываясь после вечерней трапезы. Грозовые коты сбились в кучу на другом краю поляны. Как только Крутобок с Огнегривом вышли на открытое пространство, Пепелюшка вскочила и, прихрамывая, бросилась к ним.

Синяя Звезда тоже привстала со своего места и, вслед за целительницей, приблизилась к воинам. В глазах ее светилась отчаянная надежда.

- Вы нашли Щербатую и Кривулю? - спросила она. Огнегрив посмотрел на Пепелюшку. Стоя за спиной своей предводительницы, она нетерпеливо шевелила ушками, ожидая его слов.

- Они мертвы, - сказал Огнегрив, и сердце его облилось кровью при виде пошатнувшейся Пепелюшки.

Маленькая целительница неловко попятилась, глаза ее потемнели. Огнегрив хотел броситься к ней, но путь ему преградила Синяя Звезда. В глазах предводительницы не было боли, они были мрачны и холодны, как лед. Мурашки пробежали по спине Огнегрива, когда он увидел этот странный взгляд.

- Пестролистая сказала мне, что огонь спасет племя! - прошипела Синяя Звезда. - Но он его уничтожил!

- Нет! - воскликнул Огнегрив и осекся, не находя слов. Пепелюшка повернулась и заковыляла к остальным котам. Огнегрив посмотрел ей вслед, и на сердце его потеплело, когда он увидел, как Песчаная Буря сорвалась со своего места, бросилась к маленькой целительнице и прижалась к ее серому боку. Он с трудом перевел взгляд на Синюю Звезду и снова вздрогнул, натолкнувшись на ее каменный взгляд.

- Грозовое племя сегодня же возвращается домой! - резко объявила предводительница.

- Но лес совсем опустел! Лагерь разрушен! - воскликнул Крутобок.

- Это не имеет значения! Мы здесь чужие. Мы должны вернуться на свою землю, - отрезала Синяя Звезда.

- Тогда я буду сопровождать вас! - вызвался Крутобок.

Огнегрив посмотрел на друга и прочел в его взоре страстную решимость. Крутобок хочет вернуться домой! Когда он понял это, в голове у него словно все озарилось. Крутобок так несчастлив в Речном племени, что даже собственные котята больше не в силах удержать его здесь. Огнегрив вопросительно посмотрел на Синюю Звезду. Неужели она не поняла, о чем просит ее бывший воин?

- С чего ты решил, что мы нуждаемся в сопровождении? - подозрительно прищурилась Синяя Звезда.

- Я... Я мог бы помочь вам восстановить разрушенный лагерь, - замялся Крутобок. - Может быть, я

смог бы остаться, хоть ненадолго, - прибавил он и вдруг отшатнулся, поймав ее взгляд, полный бешеной ярости.

- Если я правильно тебя поняла, ты хочешь вернуться в Грозовое племя? - прорычала предводительница. - Так знай, я не позволю тебе сделать это!

Огнегрив в безмолвном ужасе смотрел на нее.

- Однажды ты решил покинуть свое племя ради детей, - продолжала она. - Вот и живи со своим решением!

Крутобок отшатнулся, словно его ударили. Не веря своим глазам, Огнегрив смотрел на предводительницу, а она решительно повернулась и крикнула, обращаясь к своему народу:

- Собирайтесь! Мы возвращаемся домой! Привыкшие повиноваться, коты стремительно вскочили со своих мест. Синяя Звезда принялась нетерпеливо прохаживаться вдоль своих воинов, и, глядя на нее, Огнегрив впервые не чувствовал ничего, кроме разочарования и злости.

Предводительница обвела глазами Речных котов, собравшихся у края поляны. Среди них были и Невидимка с Камнем, и предводительница с грустью задержала взор на своих подросших котятах. Ей ли не знать, что значит разрываться между племенем и собственными детьми! В свое время она сделала выбор в пользу племени, и это решение принесло ей такую муку, какой она не пожелала бы и злейшему врагу.

И тут Огнегрива словно осенило. Он понял, почему ее так разгневала робкая просьба Крутобока. Синяя Звезда сердилась вовсе не на серого воина, а на себя. Она до сих пор не могла простить себе, что отказалась от собственных детей, и всеми силами старается уберечь Крутобока от той же ошибки!

Грозовые коты нетерпеливо топтались на месте, а Синяя Звезда медленно приблизилась к Метеору.

Воспользовавшись паузой, Огнегрив повернулся и быстро лизнул Крутобока в плечо.

- Поверь, у нее есть причины так говорить, - шепнул он. - Сейчас она больна, но скоро поправится. Может быть, тогда ты сможешь вернуться. Подожди немного.

Крутобок с надеждой посмотрел на него.

- Ты правда так думаешь?

- Да, - ответил Огнегрив, безмолвно умоляя Звездное племя, чтобы его предсказание сбылось.

Он торопливо приблизился к Синей Звезде и успел услышать, как она вежливо благодарит предводителя Речных котов за гостеприимство. Стоящая рядом Оцелотка холодно смотрела на Грозовых котов.

- Грозовое племя в долгу перед тобой, - склонила голову Синяя Звезда.

При этих словах Оцелотка прищурилась, ее зеленые глаза задумчиво сверкнули. "Интересно, какую плату потребует Речное племя за свою доброту?" - подумал Огнегрив. Он слишком хорошо знал Оцелотку, чтобы хоть на мгновение поверить в ее бескорыстие.

Синяя Звезда вернулась к своему племени и повела его прочь из лагеря. Огнегрив присоединился к остальным. В последний момент он обернулся и посмотрел на Крутобока. Тот стоял в тени и с тоской провожал глазами своих бывших товарищей.

Когда Безух снова затрясся у края воды, Огнегрив даже выругался про себя. Частокол и Буран уже переплыли реку и ждали их на мелководье у противоположного берега. Дым плыл рядом с Тростинкой, маленькая ученица храбро пыталась удержать головку над водой. Песчаная Буря держалась возле Пепелюшки. С тех пор, как Огнегрив принес весть о гибели Щербатой, рыжая кошка ни на шаг не отходила от маленькой целительницы.

- Быстрее! - прикрикнула Синяя Звезда, сердито косясь на Безуха. Старик обернулся, потрясенный ее резкостью, и бросился в темную воду. Огнегрив вошел в реку вслед за Синей Звездой и увидел, как Безух отчаянно барахтается на глубине. Он напрягся, готовый броситься на помощь, но этого не потребовалось. Долгохвост и Кисточка с обеих сторон кинулись к старику и подставили ему свои плечи.

Синяя Звезда легко плыла к другому берегу, она больше не казалась ни хрупкой, ни беспомощной, словно пожар выжег дотла ее слабость и воспламенил угасший дух. Огнегрив плыл сразу за ней. Тучи над деревьями стали прозрачнее и легче, в воздухе чувствовалось дыхание свежего ветерка, и Огнегрив зябко поежился, вылезая из воды. Выбравшись на мелководье, он прошлепал по воде к Пепелюшке и ласково лизнул ее в голову. Песчаная Буря подняла на него грустные глаза. Остальное племя замерло на берегу, с ужасом глядя на лес. Даже призрачный лунный свет не мог скрыть царящего здесь опустошения - деревья стояли голые, а дурманящий запах листвы и папоротников сменился едкой вонью горелого дерева и обожженной земли.

Но Синяя Звезда, казалось, ничего этого не замечала. Не останавливаясь, она вскарабкалась на обрыв и бросилась к Нагретым Камням, откуда было рукой подать до дома. Племя молча последовало за ней.

- Не хотела бы я сюда возвращаться! - пробормотала Песчаная Буря, а бегущие сзади Рябинка с Кисточкой одобрительно замяукали. Лес превратился в мрачную пустыню. Не было слышно ни одной живой души, исчезли все запахи и растения, отмечавшие знакомые пути и дорожки.

Огнегрив забежал вперед и поравнялся со своим оруженосцем.

- Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты послушался меня и остался в лагере Речных котов, - тихо сказал он.

- Пустяки! - отмахнулся Белыш.

- Как чувствуют себя старейшины?

- Кажется, они понемногу начинают свыкаться со смертью Лоскута и Кривули, - понизил голос оруженосец. - Когда ты ушел, я сумел раздобыть для них немного свежатинки. Горе горем, а силы поддерживать необходимо!

- Ты молодец! - похвалил Огнегрив, приятно удивленный неожиданной мудростью Белыша.

Перед ними лежала долина, черная, словно открытая рана. Песчаная Буря остановилась на гребне и испуганно посмотрела вниз. Огнегриву показалось, что она дрожит. Его тоже слегка знобило, хотя шерсть уже успела высохнуть после плавания. Испуганно перешептываясь, Грозовые коты медленно начали спускаться вниз вслед за своей предводительницей.

Сгрудившись на поляне, коты в безмолвном ужасе смотрели на грязный пустырь, в который превратился их родной дом.

- Покажи мне тело Щербатой! - нарушил тишину резкий голос Синей Звезды. У Огнегрива шерсть поднялась дыбом. Голос Синей Звезды был совершенно неузнаваем. На миг ему показалось, будто он видит перед собой незнакомую кошку. В ней больше не было ничего от беспомощной тени прежней предводительницы, которую он привык беречь и защищать. Но это была и не прежняя, мудрая и величественная Синяя Звезда, которая когда-то привела его в племя и стала первой наставницей.

Он послушно двинулся в сторону пещеры Щербатой, и Синяя Звезда последовала за ним. Обернувшись назад, Огнегрив увидел Пепелюшку, хромающую чуть позади предводительницы.

- Она в пещере, - сказал Огнегрив, останавливаясь перед входом. Синяя Звезда молча протиснулась в темную расщелину, а Пепелюшка уселась на землю перед скалой.

- Ты не пойдешь к ней? - тихо спросил Огнегрив.

- Я оплачу ее позже, - отозвалась целительница. - Сейчас надо подумать о Синей Звезде. Потрясенный ее спокойствием, Огнегрив пытливо посмотрел на Пепелюшку. Голубые глаза ее сухо блестели, но взгляд их был по-прежнему спокоен и мягок. Восхищенный ее мужеством, Огнегрив ласково кивнул целительнице.

Душераздирающий вопль раздался из пещеры Щербатой. Синяя Звезда, шатаясь, вывалилась из пещеры и завыла, как лисица. Резко повернув голову, она обвела глазами почерневшие деревья.

- Как Звездное племя могло допустить это?! - крикнула она. - Неужели у них совсем нет жалости?! Никогда больше я не пойду к Материнскому Истоку! С сегодняшнего дня мои сны останутся при мне! Звездные предки объявили войну моему племени, и я никогда не прощу им этого!

Замерев от страха, Огнегрив смотрел на свою предводительницу. Краем глаза он заметил, что Пепелюшка поспешно нырнула в пещеру Щербатой, и решил было, что она пошла попрощаться со своей наставницей, но кошечка быстро вылезла наружу, подбежала к Синей Звезде и что-то бросила ей под лапы.

- Съешь это! - приказала она. - Это поможет тебе справиться с болью.

- Она ранена? - испугался Огнегрив.

- Можно и так сказать, - повернулась к нему Пепелюшка. - Только ее раны не видны... Маковое семя успокоит ее и даст отдых больному разуму. - Она повернулась к Синей Звезде и настойчиво шепнула: - Съешь, прошу тебя. Синяя Звезда опустила голову и послушно слизнула с земли крошечные черные семена.

- Пойдем, - ласково сказала Пепелюшка и повела предводительницу прочь от пещеры.

Огнегрив молча смотрел им вслед, любуясь спокойной мудростью Пепелюшки. Щербатая могла бы гордиться своей ученицей! Протиснувшись в пещеру, он подошел к мертвой целительнице, ухватил за шиворот ее неподвижное, пропахшее дымом тело, и потащил к выходу. Он вынес тело на поляну и бережно привел его в порядок, чтобы даже в смерти Щербатая покоилась с тем же достоинством, которое отличало ее при жизни. Закончив, он наклонился и ласково лизнул старую целительницу.

- Сегодня ты в последний раз будешь спать под звездами, - прошептал он и уселся, чтобы бодрствовать всю ночь возле ее тела, как и обещал.

Когда почти полная луна начала медленно таять на светлеющем небе и розовая заря поднялась над обугленными верхушками деревьев, к нему присоединилась Пепелюшка. Огнегрив поднялся, потянул занемевшие лапы и оглядел выгоревшую поляну.

- Не горюй по сгоревшему лесу, - негромко сказала ему Пепелюшка. - Он очень быстро оправится после пожара и станет еще гуще и зеленее. Сломанная кость, сросшись, становится только крепче. Так и лес.

Огнегрив был рад поверить ей на слово. Признательно кивнув, он пошел посмотреть, что делают остальные.

Возле пещеры Синей Звезды сидела строгая Кисточка.

- Пепелюшка велела охранять предводительницу, - пояснил вышедший из тени Буран. Его белоснежная шуба была покрыта грязью и копотью, глаза покраснели от дыма и усталости. - Она сказала, что Синяя Звезда заболела и нуждается в постоянном надзоре.

- Ясно, - кивнул Огнегрив. - А где остальные?

- Спят, если, конечно, нашли сухое местечко, чтобы прилечь.

- Надо бы выслать рассветный патруль, - размышлял вслух Огнегрив. - Я боюсь, как бы Коготь не попытался воспользоваться нашей бедой.

- Кого думаешь послать? - спросил Буран.

- Частокол сильнее и опытнее всех, но он понадобится здесь, чтобы помогать восстанавливать лагерь, - протянул Огнегрив, прекрасно понимая, что это лишь половина правды. На самом деле он просто не хотел спускать глаз с полосатого воина. - Я бы хотел, чтобы ты тоже остался, если, конечно, не возражаешь, - добавил он, и Буран молча кивнул. - Я приму решение чуть позже, после того как поговорю с племенем.

Одним прыжком он взлетел на гладкую вершину Высокой Скалы и воззвал к племени. Лапы слегка скользили по мокрой золе. Коты сонно высунулись из своих палаток и удивленно зашевелили ушами, увидев Огнегрива на том месте, откуда к ним обычно обращалась только предводительница.

- Синяя Звезда больна, - объявил Огнегрив, когда все собрались вокруг Скалы.

- Но вчера она выглядела совсем здоровой! - дерзко выкрикнул из толпы Частокол.

- Она совсем обессилена, - ответил ему Огнегрив. - Пепелюшка дала ей маковых семян, чтобы она смогла отдохнуть и восстановить свои силы, - сказал он, не обращая внимания на вопросительный шепот, пробежавший по толпе. - Прежде всего, мы должны восстановить свой лагерь. Я знаю, что сейчас все вы глядит ужасно, но сезон Зеленых Деревьев в самом разгаре. Лес скоро оправится после пожара и станет еще гуще и зеленее, - Огнегрив и сам не заметил, как повторил слова Пепелюшки.

- Но чем мы будем питаться? - крикнула Чернобурка. - Лес совсем опустел, вся добыча погибла в огне или разбежалась. - Она взволнованно посмотрела на Уголька и Тростинку. Видно было, что мать не перестает считать их беспомощными детьми даже после того, как они навсегда покинули детскую.

- Дичь вернется, - успокоил ее Огнегрив. - Будем охотиться, как раньше, если нужно, заберемся подальше.

Собравшиеся удовлетворенно зашумели, и Огнегрив почувствовал, как к нему возвращается уверенность.

- Долгохвост, Кисточка, Царапка и Дым! - выкликнул он. - Вы заступаете в рассветный патруль, - четверо котов посмотрели на него и молча закивали. - Быстролап, ты сменишь Кисточку и проследишь, чтобы Синюю Звезду никто не беспокоил. Остальные пусть приступают к восстановлению лагеря. Начните чинить пещеры и возводить новую стену. Буран организует небольшие отряды для сбора необходимых средств. Частокол, ты будешь наблюдать за восстановлением стены.

- Каким же образом? - сощурился Частокол. - Все папоротники сгорели!

- Найди, чем их можно заменить! - отрезал Огнегрив. - Но смотри, чтобы было прочно. Мы не должны забывать об угрозе нападения Когтя. Нужно постоянно быть начеку. Все котята остаются в лагере. Ученики могут выходить в лес только в сопровождении кого-нибудь из воинов. - Огнегрив обвел взором притихших котов. - Все согласны?

- Согласны! - громко крикнула Белоснежка, взмахнув грязным белым хвостом.

- Вот и отлично, - кивнул Огнегрив. - Тогда - за работу! Коты начали разбредаться и вскоре окружили Бурана с Частоколом, ожидая их распоряжений.

Огнегрив спрыгнул с Высокой Скалы и подошел к Песчаной Буре.

- Нужно организовать похороны Щербатой.

- Почему ты ни слова не сказал о ее смерти? - спросила Песчаная Буря, озадаченно глядя на него своими круглыми зелеными глазами.

- И о Кривуле тоже! - подхватил подошедший Белыш. В его голосе явно слышался упрек.

- Все племя знает об их гибели! - неуверенно ответил Огнегрив. - А сказать о них последнее слово должна предводительница. Она сделает это, когда поправится!

- А если не поправится? - буркнула Песчаная Буря.

- Поправится! - взорвался Огнегрив и выругался про себя, увидев, как вздрогнула Песчаная Буря. За что он ее обидел? Она всего лишь сказала вслух то, что тревожит все Грозовое племя! Он разозлился только потому, что был до смерти напуган состоянием Синей Звезды. Если она и впрямь навсегда отвернулась от Звездного племени, то души Кривули и Щербатой никогда не услышат напутствия, которым провожают умерших к Звездным предкам.

От его былой уверенности не осталось и следа. Что если лес не успеет оправиться до наступления сезона Голых Деревьев? Что если они не сумеют прокормиться? А если Коготь нападет на лагерь? Какие еще испытания готовит им Звездное племя?

- Я не знаю, что будет, если она не поправится, - еле слышно прошептал он. Глаза Песчаной Бури метнули молнии.

- Но ты обязан знать! Синяя Звезда выбрала тебя своим глашатаем! Она надеялась, что ты будешь знать, что делать! От ее слов он вздрогнул, словно его ударили.

- Убери когти, Песчаная Буря! - угрожающе зашипел он. - Разве ты не видишь, что я и так делаю все, что могу?! Вместо того чтобы стоять тут и упрекать меня, пошла бы лучше и послала оруженосцев похоронить Щербатую! - Он сердито покосился на Белыша. - И ты тоже отправляйся! Постарайся хоть разок не осложнять мне жизнь!

Повернувшись спиной к ошарашенным котам, он быстро пошел прочь. Он знал, что вел себя непростительно грубо, но зачем они задают ему вопрос, на который он боится и не может ответить?! Он не хочет даже думать об этом! "Что будет, если Синяя Звезда никогда не поправится?"

Прошло несколько дней. Небо по-прежнему было затянуто тучами, но даже проливной дождь был не в силах помешать восстановлению лагеря. Честно говоря, Огнегрив был даже рад дождю. Пусть поскорее смоет пепел с земли и поможет лесу оправиться от пожара!

Но сегодня тучи сгрудились у самого горизонта, небо расчистилось, и с вышины ярко засияло солнце. "Того и гляди, к сегодняшнему Совету совсем прояснится!" - уныло подумал Огнегрив. Впервые в жизни ему хотелось, чтобы тучи скрыли луну и Совет не состоялся.

Состояние Синей Звезды по-прежнему оставляло желать лучшего. Она почти не показывалась из своей пещеры, и Бурану стоило большого труда заставить ее изредка вылезать, чтобы посмотреть на ход восстановительных работ. Предводительница безучастно кивала работающим котам и плелась обратно. Огнегрив не был уверен, что она вообще помнит о сегодняшнем Совете. Пожалуй, стоит пойти и выяснить.

Он пошел по краю поляны, с гордостью оглядывая результаты работы последних дней. Лагерь потихоньку начал приобретать свой прежний вид. Старый дуб, издавна служивший пещерой для старейшин, почернел от огня и лишился всех своих ветвей, но лежал на старом месте. Детская тоже потихоньку восстанавливалась. От ежевичных зарослей остались только почерневшие стебли, но прорехи были тщательно залатаны зелеными ветвями, принесенными из дальних, менее всего пострадавших уголков леса. Сам лагерь был обнесен самыми прочными ветвями, которые только удалось найти. Разумеется, ветки не могли заменить густых зарослей папоротников, издавна окружавших лагерь, но тут ничего поделать было нельзя, приходилось терпеливо ждать, пока лес возродится после пожара.

Проходя мимо детской, он услышал какое-то царапанье. Сквозь залатанные стены мелькнул клочок знакомой белой шерсти.

- Белыш! - окликнул Огнегрив. Оруженосец выбрался из ежевичного куста, зажав в пасти ветки, которыми только что латал стены. Огнегрив радостно улыбнулся. Все племя заметило, что в эти дни Белыш трудился, не покладая лап. Ни у кого больше не возникало сомнений в его пригодности к племенной жизни. Глядя на своего оруженосца, Огнегрив не раз задумывался над его судьбой. Неужели нужен был этот ужасный пожар, чтобы строптивый Белыш наконец-то понял, что значит верность своему племени?

Белыш молча стоял перед ним, его забрызганная грязью и копотью шерсть прилипла к телу, усталые глаза смотрели напряженно и измученно.

- Иди отдыхать! - мягко приказал Огнегрив. - Ты заслужил это. Белыш уронил на землю свои ветки.

- Можно я сначала закончу? - попросил он.

- Закончишь чуть позже.

- Мне осталось совсем немножко! - взмолился Белыш.

- Ты едва стоишь на ногах, - нахмурился Огнегрив. - Иди спать!

- Слушаю, Огнегрив! - Оруженосец повернулся и грустно посмотрел на поваленный дуб, под которым сидели Безух и Рябинка с Куцехвостом. - Как опустела пещера старейшин, - прошептал он.

- Лоскут и Кривуля сейчас охотятся со Звездным племенем, - напомнил Огнегрив. - Этой ночью они будут смотреть на тебя с Серебряного Пояса.

Белыш кивнул, но было видно, что слова глашатая его не убедили. Огнегрив знал, что оруженосец до сих пор не может увидеть в лучах Серебряного Пояса души ушедших предков-воителей, глядящих на свои родные охотничьи угодья.

- Иди спать! - повторил он. Юный котик поплелся к обугленному пеньку, возле которого ели и отдыхали оруженосцы. Завидев друга, Уголек быстро вскочил и бросился ему навстречу. Белыш ласково потерся носом о его нос. Но глаза оруженосца уже слипались, и дружеское приветствие было прервано широким зевком. Белыш улегся прямо там, где стоял, положил голову наземь и закрыл усталые глаза. Уголек устроился рядом и принялся ласково вылизывать грязную шерсть друга. Эта картина так живо напомнила Огнегриву былое счастье рядом с Крутобоком, что он вновь почувствовал себя одиноким и несчастным.

Он повернулся и продолжил свой путь к пещере предводительницы. Сидящий у входа Долгохвост приветствовал его коротким кивком. Огнегрив помедлил у порога. Полог лишайников погиб в пожаре, камень почернел и закоптился. Коротко мяукнув, он вошел внутрь и увидел, что Синяя Звезда перетащила свою подстилку в самый дальний и темный угол пещерки, спасаясь от ветра и беспрепятственно проникающих солнечных лучей.

Пепелюшка сидела возле Синей Звезды и настойчиво придвигала к ней кучку какой-то травы.

- Съешь, тебе сразу станет легче, - настойчиво приговаривала она.

- Я отлично себя чувствую, - шипела Синяя Звезда, не отрывая глаз от песчаного пола.

- Хорошо, тогда я оставлю лекарство здесь. Может быть, съешь попозже, - вздохнула Пепелюшка и прошла мимо Огнегрива к выходу. Огнегрив осторожно приблизился к старой предводительнице. В последнее время он совсем не узнавал ее. Синяя Звезда все больше и больше отдалялась от него, замкнувшись в мире страхов и подозрений, направленных уже не против Когтя, но против Звездных предков-воителей.


Сейчас читают про: