double arrow

Только вот при чем тут Сталин?


Миф № 128. Ненавидя социал-демократию, Сталин обозвал ее сторонников социал-фашистами, вследствие чего сорвалось противодействовавшее приходу нацистов к власти сотрудничество коммунистов и социал-демократов в Германии.

И, слава Богу, что, в том числе и под нажимом Сталина, от этой нелепой затеи с "германским октябрем" все-таки отказались, хотя и в последний момент.

Миф 127. Как поклонник идеи "мировой революции", Сталин готовил "германский октябрь" — революцию 1923 г

Но вот что удивительно. Начиная с 1933 г. Троцкий из своего далека открыто заговорил о том, что теперь Сталина пора свергать только силой. Так ведь и заявил: "Для устранения правящей клики (то есть Сталина. — А. М.) не осталось никаких нормальных, «конституционных» путей. Заставить бюрократию передать власть в руки пролетарского авангарда можно только силой"! Значит, подло воздействовать на психически не совсем уравновешенную жену — это "нормальный, конституционный путь", а когда не вышло и человек трагически ушел из жизни, то долой бюрократию, то есть Сталина, силой? Ну и логика же была у "беса"!

Глупый и подлый миф. Начать хотя бы с того, что Сталин никогда не был поклонником идеи мировой революции как таковой. Он был реалист-прагматик, а не идеалист. Жупелом мировой революции он размахивал лишь тогда, когда это было необходимо для СССР, прежде всего в целях обеспечения его безопасности за счет создания серьезной угроз тылу Запада. Но это всего лишь мизерная часть того, что следует сказать.

Обычно в подтверждение этого мифа тычут фактом публикации рукописного интервью Сталина в печатном органе Коммунистической партии Германии газете "Роте фане" 10 октября 1923 г., в котором он якобы приветствовал германскую революцию. Однако никто никогда не говорит о двух важных обстоятельствах.

Во-первых,это интервью было подготовлено во исполнение резолюции Политбюро по вопросу о "германской революции", в котором большинство тогда составляли приверженцы идеи "германской революции". Проще говоря, это было партийное поручение на высшем уровне. А партийная дисциплина в то время имела огромное значение. Основная причина поручения Сталину подготовки этого интервью заключалась в очень простом обстоятельстве. Дело в том, что тогда в Веймарской Германии царила жуткая юдофобия, вследствие чего ни один из видных представителей так называемой ленинской гвардии — то есть ни Троцкий, ни Зиновьев как глава Коминтерна, ни Каменев, ни другие — не имели никакого шанса опубликовать такое интервью. Об их еврейском происхождении хорошо было известно за рубежом, особенно в Германии. Соответственно интервью, в котором говорится о новой революции в Германии, было бы воспринято как конкретное проявление еврейского заговора против Германии.

Во-вторых,Сталин вынужден был написать это интервью, хотя был противником "германской революции", о чем он открыто писал в своих письмах от 27 июля и 7 августа 1923 г. главе Коминтерна Г. Зиновьеву. О крайнем скептическом отношении Сталина к этой идее хорошо было известно в руководстве большевиков и Коминтерна, и тем не менее они настояли на том, чтобы именно Сталин как генеральный секретарь большевистской партии написал бы это интервью. Когда же стало понятно, что Сталин прав и перспектив у "германского октября" нет, Коминтерн в последний момент протрубил отбой, но одновременно подло подставил Сталина с этой публикацией. Дело в том, что как только было решено отменить эту «революцию», одновременно было принято и решение не публиковать это интервью Сталина. Тем не менее Г. Зиновьев как глава Коминтерна приказал-таки опубликовать его.

Что же касается самой идеи "германской революции", то тут дело значительно сложней. В то время Германия яростно бунтовала против жес-токостей и несправедливостей Версальского так называемого мирного договора, особенно против невероятно огромных репараций, которые она должна была выплачивать в пользу прежде всего Франции. Ее крайне враждебное отношение к поверженной Германии было хорошо известно немцам, которые в свою очередь платили победительнице тем же самым — лютой ненавистью. Франция не могла справиться с бунтарством немцев. В этих условиях у могущественных закулисных сил Франции вызрел адский план— путем «революции» расчленить Германию, привести ее к покорности и уже раздробленные ее части подвергнуть массированной эксплуатации с целью выкачивания репараций.

К глубокому сожалению, в руководстве большевистской партии французское политическое масонство, а речь идет прежде всего о нем, имело своих людей. В первую очередь это Троцкий и его приспешники Зиновьев и Каменев. Ведь прежде чем Троцкий был завербован американцами, еще до Первой мировой войны его успешную вербовку осуществили именно закулисные масонские круги Франции. Ну, а Зиновьев и Каменев всегда были на подхвате у Троцкого. По документам Политбюро за 1923 г. видно, что практически все вопросы, связанные с "германским октябрем", увязывались с позицией, как говорится в них, "французских друзей". Поразительно, но, судя по всему, французская разведка предоставила советским организаторам "германского октября" одного из своих крупнейших агентов в Германии.

Как рассказывал автору современный исследователь А.И. Колпакиди, в одном из ранее секретных российских архивов ему довелось увидеть любопытную фотографию. На ней были запечатлены руководящий работник советской военной разведки И. Уншлихт и лидер сепаратистов Рейнской области, впоследствии первый канцлер Германии после Второй мировой войны Конрад Аденауэр. Трудно сказать, какие конкретно отношения у К. Аденауэра были с советской военной разведкой. Кроме указанного выше факта, никаких других сведений пока нет. Однако хорошо известно, что еще в ноябре 1918 года К.Аденауэр «прославился» тем, что попытался сепаратным образом создать так называемую Рейнскую республику. В то время он являлся обер-бургомистром Кёльна. Кроме того, абсолютно точно известно, что в январе 1919 г. К. Аденауэр был завербован французской разведкой. С ним работал сотрудник французской разведки майор Даниэль Берже. Согласно данным из архивов прокуратуры Веймарской республики собрание документов "Кёльнские акты", особенно разделы "К.А., 1,37", "К.А., 1,170", "К.А., 1,180", а также "Рейнское движение". Т. III. С. 134–136), после подавления ноябрьской революции 1918 г. К. Аденауэр не бросил своих увлечений сепаратизмом в интересах Франции. И в 1920, и в 1922, и в 1923 гг. Аденауэр с энтузиазмом выполнял поручения французской разведки по сепаратному вычленению Рейнской области из состава Германии и созданию так называемой Рейнской республики. Причем, не стесняясь, обосновывал свои намерения "необходимостью обеспечения безопасности Франции". Судя по тому, что К. Аденауэра в 1923 г. вывели на представителей советской военной разведки, между ним и прибывшими из Москвы поджигателями "германского октября" были согласованы планы «революционного» бандитизма и сепаратного расчленения Германии.

Слава Богу, что в последний момент от идеи "германской революции" отказались. Но отказались не только, а, возможно, и не столько потому, что в последний момент уяснили бесперспективность этой затеи, сколько потому, что узнали от разведки, что Верховный Совет Антанты прекрасно знает о планах "германского октября" и с нетерпением ждет, когда это произойдет, чтобы как следует расправиться с немецкими бунтовщиками. И не только с ними. По данным советской военной разведки, стало известно, что Антанта подготовила все необходимые силы для того, чтобы разгромить Красную Армию, если она выступит в помощь "восставшему германскому пролетариату". Судя по всему, Сталин знал об этом, потому как был одним из тех, кто особенно настаивал на отказе от реализации идеи "германского октября". Речь идет о том, что требование Троцкого, Зиновьева и Каменева организовать вооруженное выступление Красной Армии на Запад в целях "поддержки восставшего германского пролетариата" было завуалированной попыткой организовать военное поражение Красной Армии за пределами СССР. А на фоне поражения одновременно и военный переворот в Советском Союзе.

Дело в том, что это безумство с так называемым вооруженным походом на помощь якобы восставшему германскому пролетариату Троцкий и K° планировали осуществить с помощью белоэмигрантских кругов, в частности, очень влиятельного в те времена "кружка Гучкова", добиваясь от него содействия в организации пропуска советских войск через Польшу. Изначально это была не столько бесперспективная сама по себе затея — всего-то три года назад грохотала советско-польская война (хотя и развязанная самой Польшей), сколько чисто военно-геополитическая провокация Троцкого. "Бес мировой революции" не столько секретные переговоры вел с "кружком Гучкова", сколько посредством этих переговоров тайно «сливал» информацию о военных планах странам Антанты. Как установила тогда молодая советская военная разведка, Верховный Совет Антанты и генеральные штабы особенно Англии и Франции были полностью в курсе намечавшегося похода, в связи с чем сконцентрировали на западных границах СССР громадные военные силы, в том числе и еще не остывших от Гражданской войны 43 тыс. членов белоэмигрантских военных организаций. Им было известно, что в соответствии с замыслом Троцкого планировалась имитация так называемой операции вторжения, которая реально должна была завершиться катастрофическим разгромом Красной Армии, которая к тому времени и под "чутким руководством" все того же Троцкого уже превратилась в сброд.

На «плечах» разгромленных и потому вынужденных отступать обратно на свою территорию частей Красной Армии в страну должны были ворваться войска стран Антанты (поскольку белоэмигрантские части были бы уничтожены в сражениях против Красной Армии как простое "пушечное мясо"), в помощь которым в это время Троцким и K° готовился широкомасштабный военный переворот в самом СССР, который должен был завершиться захватом «бесом» власти в стране! Непосредственно сам военный путч должны были осуществить войска Московского военного округа, которые в то время находились под контролем Троцкого и его единомышленников. С циничной откровенностью об этом проболтался небезызвестный В.А. Антонов-Овсеенко в своем письме от 27 декабря 1923 г. на имя ЦК партии. Являясь начальником Политуправления РККА, этот ярый сторонник Троцкого совершенно открыто угрожал руководству партии и государства военным переворотом! Сами понимаете, что военный путч не вызревает в одночасье.

Если подвести краткий итог всем этим умопомрачительным интригам, то окажется, что непосредственно сам "германский октябрь" был всего лишь ширмой, за кулисами которой стояли геополитические интересы Франции и политические интересы самого Троцкого, стремившегося во что бы то ни стало перехватить власть в стране на фоне угасавшего Ленина.

Непосредственным автором этого термина «социал-фашисты» является один из видных представителей так называемой ленинской гвардии, проходимец и болтун Николай Иванович Бухарин по кличке Коля Балаболкин. Именно он еще в феврале 1928 г. на IX пленуме Исполкома Коминтерна спровоцировал усиление борьбы с социал-демократией как с "агентом империализма и оплотом реакции". А в июле 1928 г. на VI Конгрессе Коминтерна с подачи Бухарина социал-демократы были обозваны «социал-фашистами», о чем, естественно, стало известно за рубежом прежде всего, в Германии.

За кулисами этого, казалось бы, только идеологического маневра терминами очень серьезная подоплека, суть которой поможет вскрыть известный представитель так называемой ленинской гвардии Христиан Георгиевич Раковский(1873— 1941).Во время допроса в НКВД СССР 26 января

1938 г. этот опытнейший мастер закулисных интриг, видный масон высокой степени посвящения, давний агент германской и австро-венгерской разведок, а впоследствии еще и британской разведки показал: ""Они",[62] в конце концов, увидели, что Сталин не может быть низвергнут путем государственного переворота, и их исторический опыт продиктовал им решение повторения со Сталиным того, что было сделано с царем. Имелось тут одно затруднение, казавшееся нам непреодолимым. Во всей Европе не было государства-агрессора. Ни одно из них не было расположено удобно в географическом отношении и не обладало армией, достаточной для того, чтобы атаковать Россию. Если такой страны не было, то «Они» должны были создать ее". Они и создали ее — нацистскуюГерманию. А на это был способен лишь Гитлер и его НСДАП. Однако предварительно, чтобы привести Гитлера к власти, Запад должен был резко ослабить влияние коммунистов и вообще левых в Германии.

К несчастью для всего мира, а Советского Союза и Германии особенно, Троцкий и K° сильно в этом помогли Западу. Причем двояко. С одной стороны, так называемым делом Витторфа и Тельмана.Витторф — бывший руководитель гамбургских коммунистов — был обвинен в растрате партийной кассы и исключен из КПГ. Воспользовавшись дружескими связями Витторфа с Тельманом, который в преступлении первого никак замешан не был, оппортунистически настроенные деятели ЦК КПГ развязали травлю вождя немецких коммунистов. Это было в конце 1928 — начале 1929 г., когда компартия Германии находилась на «взлете» и представляла основную силу, противодействовавшую рвавшимся к власти нацистам. Без санкции Исполкома Коминтерна, что явилось грубейшим нарушением тогдашних канонов партийной дисциплины, они публично ошельмовали Э. Тельмана. Авторитету компартии был нанесен колоссальный урон. Избиратели во многих округах отвернулись от коммунистов. Огромное количество голосов этих избирателей перешло сторонникам Гитлера.

Выполняя указания Троцкого, Бухарин, которому по линии Коминтерна было поручено расследование инцидента, встал на сторону немецких оппортунистов. Он припомнил Тельману и критику его собственных, бухаринских, оппортунистических взглядов и потребовал от ЦК КПГ еще раз осудить Э. Тельмана и голословно признать его виновным, прекрасно сознавая, что после подобного вторичного удара Компартия Германии не оправится уже никогда, а дорога Гитлеру будет окончательно расчищена. Игнорируя директивы VI конгресса Коминтерна о борьбе с оппортунистическим течением (известным под названием "примиренчество"), узурпируя в качестве руководителя Коминтерна исполнительскую власть, Бухарин взял под свою защиту правый уклон в КПГ, санкционировал отстранение Э. Тельмана от руководства компартией, фактически сыграв на руку махровой германской и международной реакции. Об истинной подоплеке дела Витторфа — Тельмана стало известно в результате специальной операции советской разведки по тотальному контролю тайной переписки Троцкого со своими сторонниками в КПГ и с Бухариным. Операцию осуществлял один из самых выдающихся разведчиков 1920—1940-х гг. Борис Аркадьевич Рыбкин (РЫБКИН Борух Аронович) — муж легендарной советской разведчицы Зои Рыбкиной (Воскресенской).

В конечном итоге справедливость в отношении Э. Тельмана была восстановлена, однако до конца последствия этой неслыханной, предательской интриги так и не удалось преодолеть. А на это наложилась еще одна склока, известная в истории компартии Германии как связанное с троцкистами "дело Ремелле—Неймана", что тем более не способствовало укреплению сил коммунистов, в том числе и в союзе с иными левыми.

С другой стороны, колоссальную роль сыграло то обстоятельство, что с подачи действовавшего по указке Троцкого Бухарина, германские социал-демократы были обозваны «социал-фашистами». Нет ни малейшего сомнения в том, что социал-демократические подонки Германии заслуживали даже еще более резкого эпитета. Но не в то время, когда необходимо было любой ценой создавать единство левых сил. Использование этого эпитета лишь разобщило социал-демократов и коммунистов.

После войны один из ближайших соратников Гитлера — Р. Лей — не без смеха поведал на одном из допросов о том, как Бухарин, нейтрализовав Эрнста Тельмана, помогал Гитлеру прийти к власти! Конечно, Сталин не оставил без ответа столь подлые выходки Бухарина, действовавшего по указаниям Троцкого. Эту гниду, естественно, не только выкинули из Коминтерна, но и вдребезги раскритиковали на апрельском (1929 г.) пленуме ЦК ВКП(б). Однако свое подлое, положившее начало мировой трагедии дело он сделал: после этого Гитлер быстро пошел "в гору" и вскоре стал рейхсканцлером на горе всему миру, а Германии и СССР — особенно.

Что касается Сталина, то он стал активно использовать термин «социал-фашисты» главным образом с 1933 г., для чего были более чем серьезные основания. Германские социал-демократы и в самом деле были отпетыми негодяями. Едва только Гитлер был назначен на пост рейхсканцлера, как социал-демократы горячо приветствовали это. Центральный печатный орган социал-демократической партии Германии газета «Фор-вертс» в номере от 31 января 1933 г. так и написала — социал-демократия с глубоким удовлетворением приветствует приход к власти нацистской партии. 2 же февраля 1933 г. эта же газетенка обратилась с прочувственными словами лично к Гитлеру: "Вы называете нас ноябрьскими преступниками(имелось в виду участие социал-демократов в ноябрьской 1918 г. «революции» в Германии. — А. М.), но могли ли вы, человек из рабочего сословия, без нас сделаться рейхсканцлером? Именно социал-демократия дала рабочим равноправие и уважение. Только благодаря нам, Вы, Адольф Гитлер, могли стать рейхсканцлером"!

Какими же тварями надо было быть, чтобы произвести Гитлера в представители "рабочего сословия" и во всеуслышание хвастать тем, что Гитлер стал рейхсканцлером благодаря социал-демократам!? Даже такой неисправимый реакционер, как люто ненавидевший социал-демократов и коммунистов, но помогавший Гитлеру в начале 1920-х гг. генерал Людендорф, и тот на время просветлел разумом. Уже 31 января 1933 г. он направил своему бывшему главнокомандующему письмо, в котором указал: "Назначив Гитлера рейхсканцлером, Вы выдали наше немецкое отечество одному из наибольших демагогов всех времен. Я торжественно предсказываю Вам, что этот человек столкнет наше государство в пропасть, ввергнет нашу нацию в неописуемое несчастье. Грядущие поколения проклянут Вас за то, что Вы сделали".

22 июня 1933 г. Социал-демократическая партия Германии была запрещена как изменническая и не заслуживающая иного обращения, чем Коммунистическая, против которой социал-демократические подонки отчаянно боролись под влиянием закулисной интриги Бухарина. 7 июля 1933 г. полномочия депутатов от СДПГ в рейхстаге были объявлены недействительными. Некоторые лидеры и видные функционеры СДПГ были убиты, часть расфасована по концлагерям, отдельные перебежали к нацистам, а иные отошли от политики и со всей присущей только социал-демократической сволочи «порядочностью» с удовольствием получали пенсии от гитлеровского правительства! Любопытно, что после 1945 г. те же социал-демократические подонки платили пенсии нацистам. Западная «демократия», однако…


Сейчас читают про: