double arrow

Города Османской империи. Ремесло и торговля


Усиление феодальной эксплуатации крестьянства

Юридически турецкие крестьяне-мусульмане считались свобод­ными. Они были наследственными держателями своего надела. В первые века существования Османской империи эксплуатация крестьян сводилась главным образом к получению владельцами ленов натурального налога — ашара, номинально составляв­шего десятую часть урожая — «десятину», но на деле в несколь­ко раз превышавшего ее. По мере изменения характера ленного землевладения резко усилилась эксплуатация турецкого кресть­янства. Помещики вводили новые произвольные поборы и от­работки. Установился порядок, при котором помещик имел пра­во в течение пятнадцати (позднее — десяти) лет требовать воз­вращения бежавшего крестьянина. Если крестьянин по каким-либо причинам три года не обрабатывал свой надел, помещик мог отобрать его.

Усилившаяся феодальная эксплуатация крестьянства сопро­вождалась введением многочисленных новых государственных налогов и повинностей. Были введены налоги на скот, на зим­ние и летние пастбища, на ульи и т. п. Крестьяне обязаны были содержать находившихся на постое чиновников и солдат. Был введен даже специальный налог «на зубы». Он мотивировался тем, что выезжавшие в деревни сборщики налогов и чиновники, которых местное крестьянское население должно было кормить, будто бы стачивали о грубую крестьянскую пищу зубы. Фран­цузский просветитель Вольней, посетивший Османскую империю в 80-х годах XVIII в., писал о положении турецкого крестьян­ства: «Владея большей частью земель, феодалы сдают эти зем­ли только на обременительных для крестьян условиях. Они тре­буют от крестьян половину или две трети урожая. Постоянные притеснения сопровождаются тысячей эпизодических обид: то оштрафуют всю деревню за какой-нибудь проступок, то введут новую барщину, то требуют подарки по случаю прибытия пра­вителя, то забирают траву для его лошадей... Кроме того, надо дать ночлег всем воинам, проходящим через деревню или до­ставляющим приказы властей».

Особенно тяжелым было положение крестьян угнетенных народов империи.

В захваченных турками странах Балканского полуострова феодальный гнет помещиков тесно переплетался с националь­ным и религиозным угнетением. Крестьянство Балкан, испове­довавшее христианство, подвергалось жестокой эксплуатации турецких и своих собственных феодалов, принявших ислам. По­мимо уплаты повышенного поземельного налога и выполнения

многочисленных повинностей они обязаны были вносить особую подушную подать. Немусульманские подданные султана презри­тельно именовались «райя» («стадо»). Райя не имели права служить на государственной службе, искать защиты в суде, но­сить оружие. Одежда их должна была отличаться от одежды мусульман.

Исповедовавшее ислам арабское население Аравийского по­луострова, Ирака, Сирии, Палестины, Египта, Ливии, Туниса и Алжира также подвергалось двойной эксплуатации — со сторо­ны турецких и своих собственных феодалов.

На территории Османской империи существовали крупные го­рода с развитым ремесленным производством. Хлопчатобумаж­ные и шерстяные ткани, шелка, атлас и бархат, ковры, клинки и разное оружие, парфюмерия и изделия из слоновой кости сла­вились далеко за ее пределами. Стамбул, Измир насчитывали десятки тысяч ремесленников. Ремесленники объединялись в цехи, которые напоминали цехи средневековой Европы. Строго регламентировались приемы труда, размеры производства, рас­пределение заказов. Каждый цех возглавлялся старшиной — шейхом. В некоторых городах в XVIII в. появились первые ма­нуфактуры.

Ремесленники работали как на заказчиков-феодалов, так и на рынок, сбывая свою продукцию купцам. Росла торговля, ко­торая сосредоточивалась главным образом в руках купцов пор­товых городов. Из Османской империи вывозились изделия ремесленников, некоторые виды сырья и продовольствия. Из Ев­ропы и Восточной Азии ввозились предметы роскоши, оружие. Кроме того, через Турцию велась довольно оживленная тран­зитная торговля между Европой и странами Восточной Азии.

Однако господствовавшие в Османской империи феодальные порядки препятствовали развитию ремесла и торговли и форми­рованию капиталистического уклада. Так же как в Индии, го­рода Османской империи в основном обслуживали армию, сул­тана, феодалов. Турецкий город являлся как бы хозяйственным дополнением военно-административной ставки султана или правителя области. В случае войны цехи выделяли мастеров и подмастерьев, сопровождавших армию. С действующей армией отправлялись и торговцы, крупнейшие из которых становились откупщиками-интендантами.

Вследствие господства в турецкой деревне натурального хо­зяйства экономические связи между городом и деревней были незначительными. Уровень техники у ремесленников и в ману­фактурах был низким.

Серьезные затруднения испытывала и торговля. Существо­вали внутренние таможни, облагавшие товары многочисленными пошлинами. В каждой провинции были свои меры длины и веса. Правительство систематически выпускало обесцененную монету. Один из французских дипломатов, посетивших Турцию, отмечал, что «монета испорчена до такой степени, что фальши­вомонетчики работают ныне в Турции к выгоде населения: ка­ков бы ни был применяемый ими сплав, все равно монета че­канки Великого сеньора (султана) еще ниже по стоимости».

Все это препятствовало дальнейшему развитию ремесла и торговли. Уже в XVII и особенно в XVIII в. появились явные признаки упадка ремесла.


Сейчас читают про: