double arrow

Русско-китайские отношения


Закрытие» Китая

Первое время цинское правительство благожелательно относи­лось к западноевропейским миссионерам, устремившимся в Китай, рассчитывая в случае необходимости использовать поддержку европейцев в подавлении сопротивления китайского народа. Оно разрешило иностранным кораблям заходить и вес­ти торговлю в китайских портах Гуанчжоу (Кантон), Сямыне (Амой), Нинбо, Динхае.

Во второй половине XVII в. Пекин посещали голландские, португальские, французские и английские купцы. В Китай при­ехало много католических миссионеров, которые развернули там проповедь христианства. В царствование Канси они приоб­рели большое влияние при дворе. Некоторые из миссионеров стали советниками самого императора, им давались диплома­тические поручения.

Деятельность иностранных миссионеров вызывала растущее недовольство в народе. С другой стороны, в правящем лагере появился страх перед новыми, неведомыми веяниями, которые могли прийти из далекой Европы. В 1724 г. новый богдыхан, Юнчжэн, приказал закрыть христианские церкви и выслать большинство миссионеров. В 1757 г. при императоре Цяньлуне был издан указ, запрещавший торговлю с европейцами во всех китайских портах, кроме Гуанчжоу.

С этого времени цинское правительство стало проводить по­литику изоляции Китая от Запада. Европейцам запрещалось посещать Китай. Их корабли допускались только в Гуанчжоу, где они могли вести торговлю под контролем властей с одной лишь купеческой компанией «Гунхан» (в европейской литера­туре «Кохонг»). При посещении Гуанчжоу иностранцы не смели общаться с населением. Их снабжали продовольствием специ­ально выделенные для этого китайскими властями купцы, ко­торых португальцы называли компрадорами *.

* Позднее компрадорами стали называть тех представителей буржуазии колоний и зависимых стран, которые выступали как контрагенты, представи­тели и посредники иностранного капитала.

Цинские правители считали, что политика изоляции укрепит их господство. У китайских феодалов не было непосредствен­ной экономической заинтересованности в установлении торго­вых связей с Европой. Правители Китая имели весьма смутное представление об уровне развития европейских, да и более близ­ких к Китаю государств. При этом они усиленно насаждали традиционные великоханьские концепции об исключительности китайцев, о Китае как «Срединной империи», «Поднебесной», окруженной отсталыми, «варварскими» странами.

Политика самоизоляции в какой-то степени отсрочила втор­жение иностранных колонизаторов в Китай. Но главным ее результатом были консервация феодальных порядков и сохра­нение цинского господства, угнетения порабощенных народов. Ограничив внешнюю торговлю, Цины нанесли удар тем ремес­ленным производствам и мануфактурам, продукция которых ра­нее поступала на внешний рынок.

Отношения между Китаем и Россией установились еще до маньчжурского завоевания. Они определялись географическим положением двух государств и строились на основе равнопра­вия и взаимной выгоды. Один из императоров династии Мин специальной грамотой разрешил русским приезжать со своими товарами в Китай.

Когда в XVII в. русские землепроходцы подошли к берегам Тихого океана, правительство России предприняло шаги к установлению регулярных политических и экономических отноше­ний со своим восточным соседом. В 1654 г. Пекин посетило русское посольство, возглавленное Ф. И. Байковым. Через не­которое время были направлены новые посольства, среди кото­рых большое значение имело посольство, возглавленное Нико­лаем Спафарием (Милеску) в 1675—1676 гг.

Однако завоевательная политика Цинов, одним из объектов которой стали дальневосточные владения Российского государ­ства, затрудняла установление экономических и политических отношений между двумя государствами. Маньчжуры неодно­кратно нападали на Албазинское воеводство, осаждали и раз­рушали Албазинский острог, но казаки отбивали крепость и вновь отстраивали ее. Во время очередной осады Албазина в 1686 г. Канси предложил русскому правительству начать пере­говоры о территориальном размежевании владений обоих госу­дарств. В связи с обострением отношений с Джунгарией ки­тайский богдыхан стремился в то время избежать военного столкновения с Россией.

Русско-китайские переговоры, начавшиеся в 1689 г. в Нер­чинске, проходили в неблагоприятной для русской стороны обстановке. Семнадцатитысячное маньчжурское войско окружи­ло город и грозило начать штурм. По условиям подписанного тогда Нерчинского договора русское правительство было вы­нуждено уступить часть Приамурья (Албазинское воеводство). Области нижнего течения Амура и Приморья оставались неразграниченными. Цинские послы скрепили клятвой обязательство не заселять албазинские земли и не сооружать здесь укрепле­ний. Тем самым правительство Китая признало ограниченность своего суверенитета на захваченных им у России землях.

Договор предусматривал установление регулярных торговых связей между двумя странами.

Петр I стремился к улучшению и расширению русско-китай­ских отношений. В 1715 г. в Пекине была учреждена россий­ская духовная миссия, которая способствовала распространению в России научных знаний о Китае.

Захват Цинамц Северной Монголии выдвинул вопрос о раз­межевании владений России и Китая в этом районе. По заклю­ченному в 1727 г. Кяхтинскому договору была определена гра­ница к западу от р. Аргунь. Земли по Амуру и Тихоокеанскому побережью остались неразграниченными. От России вновь бы­ли отторгнуты некоторые территории. В Кяхтинском договоре имелись также статьи о развитии русско-китайской торговли. В Пекин разрешался въезд 200 русским купцам, которые могли там построить торговые склады. Туда же направлялось шесть русских учеников для изучения китайского языка. В 1731 г. Москву посетило китайское посольство.

Хотя после провозглашения политики самоизоляции Китая прекратился обмен посольствами между Китаем и Россией, меновая торговля между двумя странами продолжала разви­ваться на границе, в Кяхте. Продолжалась также деятельность русской духовной миссии в Пекине.


Сейчас читают про: