double arrow

История гомосексуализма в России. Н.В.Гоголь


Как возникло слово "голубой"?

Одна из версий, объясняющая, почему прилагательное "голубой", стало существительным, определяющим половую ориентацию, зиждется на том основании, что гомосексуальность был в основном доступен только избранным, аристократическим слоям общества, тем, у кого в жилах текла голубая кровь.

Само понятие "голубая кровь" является калькой с французского выражения sang bleu, которое в свою очередь заимствовано у испанцев (sangre azul). Первоначально так называли себя аристократические семьи испанской провинции Кастилии, гордившиеся тем, что их предки никогда не вступали в браки с маврами и поэтому у них светлая кожа и вены голубоватого цвета.

По какой-то причине именно среди этих гордых идальго был особенно развит гомосексуальность...

Убедительных данных за справедливость такой этимологической гипотезы нет, но причины для ее существования имеются, хотя, по мнению известного сексопатолога И.Олейникова, термин "голубой" был введен в обиход американскими геями только в сороковых годах XX столетия.

Вернувшись домой после славной Отечественной войны 1812 года и последующего заграничного похода русской армии, молодые ветераны сделались грозой обеих столиц и множества губернских городов.




Кутежи, дуэли, бурные романы с замужними дамами и женатыми мужами стали привычным времяпрепровождением господ офицеров. Как и положено в победоносной армии, тон веселому безумству задавали гвардейцы и гусары, в числе которых оказалось до неприличия много будущих декабристов. В свою очередь многие очаровательные барышни и зрелые матроны, воодушевленные наплывом пылких поклонников, были готовы на все. Или, во всяком случае, на многое, кроме разве одного: объяснить, почему блестящие кавалергарды предпочитают ласкать друг друга, когда вокруг такое количество милых дам... Среди известных гомосексуалов золотого века русской культуры кавалергард князь

А.Трубецкой, князь Петр Долгоруков, штаб-ротмистр лейб-гвардии Гусарского полка А. Зубов, обер-прокурор синода князь Л. Голицын, президент Академии наук С. Уваров, князь М. Дундуков-Корсаков. В этот список входит и убийца Пушкина Дантес со своим "приемным" отцом, голландским посланником бароном Геккерном.

"Голубые" стихи М.Ю.Лермонтова

К Т*** (Тизенгаузену)

Не води так томно оком,

Круглой жопкой не верти,

Сладострастьем и пороком

Своенравно не шути.

Не ходи к чужой постеле

И к своей не подпускай,

Ни шутя, ни в самом деле

Нежных рук не пожимай.

Знай, прелестный наш чухонец,

Юность долго не блестит!

Знай: когда рука господня

Разразится над тобой

Все, которых ты сегодня

Зришь у ног своих с мольбой,

Сладкой влагой поцелуя



Не уймут тоску твою,

Хоть тогда за кончик хуя

Ты бы отдал жизнь свою.

ОДА К НУЖНИКУ

О ты, вонючий храм неведомой богини!

К тебе мой глас... к тебе взываю из пустыни,

Где шумная толпа теснится столько дней

И где так мало я нашел еще людей.

Прими мой фимиам летучий и свободный,

Незрелый слабый цвет поэзии народной.

Ты покровитель наш, в святых стенах твоих

Я не боюсь врагов завистливых и злых,

Под сению твоей не причинит нам страха

Ни взор Михайлова, ни голос Шлиппенбаха

Едва от трапезы восстанут юнкера,

Хватают чубуки, бегут, кричат: пора!

Народ заботливо толпится за дверями.

Вот искры от кремня посыпались звездами,

Из рукава чубук уж выполз, как змея,

Гостеприимная отдушина твоя

Открылась бережно, огонь табак объемлет.

Приемная труба заветный дым приемлет.

Когда ж Ласковского приходит грозный глаз,

От поисков его ты вновь скрываешь нас,

И жопа белая красавца молодого

Является в тебе отважно без покрова.

Но вот над школою ложится мрак ночной,

Клерон уж совершил дозор обычный свой,

Давно у фортепьян не раздается Феня...

Последняя свеча на койке Беловеня

Угасла, и луна кидает бледный свет



На койки белые и лаковый паркет.

Вдруг шорох, слабый звук и легкие две тени

Скользят по каморе к твоей желанной сени,

Вошли... и в тишине раздался поцалуй,

Краснея поднялся, как тигр голодный, хуй,

Хватают за него нескромною рукою,

Прижав уста к устам, и слышно: "Будь со мною,

Я твой, о милый друг, прижмись ко мне сильней,

Я таю, я горю... " И пламенных речей

Не перечтешь. Но вот, подняв подол рубашки,

Один из них открыл атласный зад и ляжки,

И восхищенный хуй, как страстный сибарит,

Над пухлой жопою надулся и дрожит.

Уж сближились они... еще лишь миг единый...

Но занавес пора задернуть над картиной,

Пора, чтоб похвалу неумолимый рок

Не обратил бы мне в язвительный упрек.

РАЗЛУКА

(посвящено М.И.Сабурову)

Я виноват перед тобою,

Цены услуг твоих не знал.

Слезами горькими, тоскою

Я о прощеньи умолял,

Готов был, ставши на колени,

Проступком называть мечты:

Мои мучительные пени

Бессмысленно отвергнул ты.

Зачем так рано, так ужасно

Я должен был узнать людей

И счастьем жертвовать напрасно

Холодной гордости твоей?..

Свершилось! вечную разлуку

Трепеща вижу пред собой...

Ледяную встречаю руку

Моей пылающей рукой.

Желаю, чтоб воспоминанье

В чужих людях, в чужой стране

Не принесло тебе страданье

При сожаленье обо мне...

Многих исследователей привлекает психосексуальная биография Н. В. Гоголя (1809Ч1852)14. Это большая и сложная тема, которая не затрагивалась в русской критике, но на Западе о ней упоминали авторы разных стран, начиная с первых десятилетий нашего столетия. Так, американским ученым Саймоном Карлинским написано обширное исследование, в котором этот вопрос рассмотрен исходя из переписки Гоголя, показаний его современников, трактовки в его творчестве таких сюжетов, как женщина, брак, дети, семья, дружба между мужчинами и женщинами и отношение религии и церкви к однополой любви. Будучи исключительно и полностью гомосексуальным, Гоголь всю свою жизнь -в первую очередь по религиозным мотивам - отрицал этот факт как для себя самого, так и для окружающих. Его повести и пьесы пронизаны страхом женитьбы и других форм сексуального контакта с мужчинами, однако эта тема окружена таким облаком символов и сюрреалистических фантазий, что его современники не смогли угадать ее присутствия. Затруднения в личной жизни Гоголя состояли в том, что он в основном влюблялся в натуральных мужчин, которые не могли ответить ему взаимностью. В письмах к друзьям Гоголь признавался, что никогда не знал женской любви и даже гордился этим, считая чувственность низменной и унизительной. На вопросы доктора Тарасенкова во время последней болезни Гоголя писатель сказал, что не имел связей с женщинами (в юности однажды посетил с друзьями бордель, но не получил удовольствия) и никогда не мастурбировал (об эротическом воображении врач не спросил). Гоголь был исключительно- закрытым человеком, в его письмах повторяются жалобы на одиночество. Его отношения с родителями были довольно далекими, отношения с товарищами по интернату в Нежине также оставляли желать лучшего. Сохранились очень нежные письма Гоголя друзьям юности - Герасиму Высотскому и Петру Поленову. Позже Гоголь пережил род влюбленности в Николая Языкова. В Италии писателя связала тесная дружба с художником Александром Ивановым, в жизни которого не было женщин (первая большая картина Александра Иванова "Аполлон, Гиацинт и Кипарис"). Главным эмоциональным событием жизни Гоголя была взаимная дружба - любовь с 23-летним Иосифом Вьельгорским. Когда в 1838 г. Вьельгорский умирал от туберкулеза, Гоголь буквально не отходил от его постели, а затем поддерживал, тесные отношения с его матерью и сестрами, беспричинно оборвавшиеся около 1850 г. Однако нежные чувства между мужчинами в то время считались нормальными и, как и теперь, не обязательно имели гомоэротическую подоплеку. Женские образы у Гоголя весьма условны, зато в "Тарасе Бульбе" поэтизируется мужское братство, дружба и красота мужского тела. Психоаналитики находят в произведениях Гоголя проявления не только гомоэротизма, но и многое другое. Карлинский выводит уход Гоголя в религию, мистицизм и морализм из его неспособности принять свой гомоэротизм. Послушавшись фанатика-священника Матвея Константиновского, который якобы предписал Гоголю для избавления от "внутренней скверны" воздержание от сна и пищи, писатель буквально уморил себя голодом в возрасте 43 лет. Однако эта версия не доказана и допускает прямо противоположное рассуждение, что именно глубокая религиозность Гоголя не позволяла ему принять свою сексуальность, породив депрессию и желание смерти. Уварову или Дондукову, сексуальные влечения и религиозные убеждения которых не пересекались и как бы лежали в разных плоскостях, жить было легче.

История гомосексуализма в России. 2-я половина XIX века Уголовное преследование гомосексуализма в царской России | Константин Леонтьев | Князь Мещерский и цесаревич Николай | Великие князья и министры | Лев Толстой | Петр Ильич Чайковский | Отношение Чехова и Достоевского к гомосексуализму | Николай Пржевальский | Анна Евреинова и ее журнал "Северный вестник" | Проза Николая Минского и Федора Сологуба

До 1832 г. гомоэротизм был для русских людей проблемой религиозно-нравственной и педагогической, но не юридической. В 1832 г. положение изменилось. Новый уголовный кодекс, составленный по немецкому (Вюртембергскому) образцу, включал в себя параграф 995, по которому мужеложство (анальный контакт между мужчинами) наказывалось лишением всех прав состояния и ссылкой в Сибирь на 4Ч5 лет.

"995. Изобличенный в противоестественном пороке мужеложства подвергается за сие лишению всех прав состояния и ссылке в Сибирь на поселение. Сверх того, если христианин, то предается церковному покаянию по распоряжению своего духовного начальства. 996. Если означенное в предшедшей 995 статье преступление было сопровождено насилием, или же совершено над малолетним или слабоумным, то виновный в оном предается лишению всех прав состояния и ссылке в каторжную работу в крепостях на время от десяти до двенадцати лет."

Однако в действительности дело обстояло не так просто. Сложности начались уже при определении состава преступления. Известный либеральный юрист В.Д.Набоков (отец известного писателя) в своей статье 1902 года о плотских преступлениях по новому проекту уголовного Уложения, отмечая, что "уже семь лет мы находимся накануне отмены Уложения о наказаниях", в частности, утверждает: "Нужно заметить, что в этом отношении (то есть касательно мужеложства) юристы всегда отличались излишней щепетильностью...Этим объясняются те огромные и часто неопределенные затруднения, которые встречала практика при установлении наличности состава преступления в отдельных случаях, тем более, что все законодательства, предусматривавшие противоестественный разврат, давали и дают ему всегда самые общие и мало определенные обозначения.

Согласно комментарию Н.А.Нехлюдова (1876), "Закон наш не дает определения мужеложства, в общепринятом смысле под ним понимается: употребление мужчиною лица же мужского пола в задний проход.... Деяние должно заключаться в употреблении и при том безусловно в задний проход; посему никакие остальные половые бесстыдства под действие 995 статьи подводиться не могут.... В мужеложстве добровольном покушение совпадает с совершением; от совершения же требуется только начало эротического акта". По мнению другого комментатора, И.Я.Фойницкого, деяние совершено с момента вторжения органа в задний проход, покушение же немыслимо юридически. Наконец, замечает Нехлюдов, и с ним соглашаются прочие теоретики, "употребленное в 995 статье слово "порок" равносильно слову преступление или, правильнее, безнравственность, а отнюдь не означает привычку или же наклонность". В статье "гомосексуализм" энциклопедии Брокгауза-Ефрона (т.20, СПБ, 897 г.) говорилось, что попытки обвинить кого-либо в гомосексуальных действиях, но не в совершении анальной половой связи, упоминаемой в статье 995, русским судом не признаются.

Иначе говоря, наказуется любой единичный акт - если есть свидетельские показания и вещественные доказательства. Это последнее обстоятельство очень существенно: деяние мужеложства подвергается наказанию лишь в случае доказаности каждого конкретного свершения его конкретными лицами в конкретных обстоятельствах, причем с соблюдением всех указанных выше оговорок относительно состава преступления, а даказательством совершения его, в строгом смысле, может быть только обнаружение виновных лиц на месте преступления (in flagrante) или признание кого-либо из них, подтвержденное прямыми или косвенными уликами. Постановление о мужеложстве, указывает Набоков, должны быть прилагаемы только в буквальном, ограниченном смысле, и, как таковые, согласно мнению другого эксперта А.Лохвицкого, "составляют исключение из общей теории преступления". Процессуальные сложности, иногда непреодолимые, в установлении факта, состава и объема преступления, служат для Набокова одним из существенных аргументов в пользу отмены антигомосексуального законодательства вообще. "При условии публичного порядка преследования, установление состава преступления представляет собой громадные затруднения, в особенности - при допущении наказуемости покушения. Какое огромное и богатое поле для шантажа, для безнаказанного вымогательства, если вспомнить, что судебные доказательства в этой области, по самому существу, весьма редко могут иметь характер непреложных фактов! Какой соблазн для врагов, легко могущих злостной сплетней погубить противника!... Нужно ли еще указывать на неудобства и зловредность необходимого в этой области предоставления широких, почти неограниченных полномочий, в деле возбуждения преследования, - полиции? На невозможность гласного и неудобство тайного процесса, лишающего подсудимого возможности в глазах всего общества обелить себя от быть может незаслуженно павшего на него подозрения?....И наконец - на одно из наиболее крупных зол: на фактическое неприменение закона, на случайный и неравномерный характер репрессий, обрушивающихся на одних, но щадящей других, сильных своим положением, влиянием, связями? Указывать на все это - значит говорить о том, что давно известно всем наблюдателям нашей общественной жизни."

Итак, в России, как и во всей Европе того времени имел место в отношении гомосексуальности значительный (и при том все увеличивающийся) разрыв между теорией и практикой, ситуациями de jure и de facto. Более того, вряд ли будет преувеличением сказать, что в смысле универсальности и обязательности применения к последним десятилетиям 19 века антигомосексуальное законодательство вышло из употребления вовсе. Это не означает, что гомосексуальность не преследовалась ни при каких обстоятельствах, несмотря на наличие соответствующих статей - как это до сих пор имеет место, например, в некоторых штатах Америки, где сохранились параграфы уголовного права, попросту властями неприменяемые. Минимума осторожности было достаточно для предотвращения даже светских скандалов. В редчайших случаях, когда скандалы все же грозили разразиться из-за неблагоразумия этих лиц, власти прилагали усилия для того, чтобы успешно замять их и предотвратить какие-либо серьезные осложнения.

Это законодательство, с небольшими изменениями, внесенными в 1845 г., действовало до принятия в 1903 г. нового Уложения о наказаниях, которое было значительно мягче: согласно статье 516, мужеложство (только анальные контакты) каралось тюремным заключением на срок не ниже 3 месяцев, а при отягощающих обстоятельствах (с применением насилия или если жертвами были несовершеннолетние) - на срок от 3 до 8 лет. Впрочем, в силу этот новый кодекс так и не вошел. Известный юрист Владимир Набоков (отец писателя) в 1902 г. предлагал вообще декриминализировать гомосексуальность, но это предложение было отклонено. Хотя антигомосексуальное законодательство в России применялось крайне редко, относительное пренебрежение к содомии со стороны судебных органов свидетельствует больше о неэффективности правопорядка, чем об активной терпимости к сексуальному многообразию". Как и их западноевропейские коллеги, труды которых были им хорошо известны и почти все переведены на русский язык, русские медики (В. Тарновский, И. Тарновский, В. Бехтерев и др.) считали гомосексуализм лизвращением полового чувствах" и обсуждали возможности его излечения. В обществе к нему относились презрительно-иронически и в то же время избирательно. Если речь шла о враге, гомосексуальность использовали для его компрометации. В остальных случаях на нее закрывали глаза или ограничивались сплетнями. Так было. например, с маркизом де Кюстином. Не в силах опровергнуть его язвительную книгу о николаевской России, царская охранка сознательно муссировала сплетни о порочности писателя (он действительно был гомосексуалом). См.: Мильчина В. А., Осповат А.

"Маркиз де Кюстин и его первые русские читатели (Из неизданных материалов 1830-1840-х годов). "Новое литературное обозрение", " И (1995). С. 107Ч138; они же, "Петербургский кабинет против маркиза де Кюстина: нереализованный проект С. С. Уварова". "Новое литературное обозрение", " 13 (1995). С. 272-285.

Не было ни одного судебного процесса за все столетие, жертвой которого стал бы какой-либо более или менее известный деятель. Встречается всего лишь один случай, о котором написали в "Петербургском листке", когда виновным был признан "дряхлый старик 65 лет от роду - во время оно - довольно высокопоставленное лицо, помещенный в смирительный дом, и признанный слабоумным и невменяемым." Признание виновного слабоумным исключало уголовное преследование. Другое дело, ставшее достоянием гласности и поднятое против заметного бюрократа, описано В.М.Тарновским в его "Извращении полового чувства" и, вероятно, именно эта история упоминается в романе Толстого "Воскресение". Речь шла од одном директоре Департамента (среднее чиновничество), пойманного и уличенного в преступлении по статье 995. "Изловление его было сделано по ненависти к нему полиции", - отмечает Толстой. Дело было замято, чиновник был выслан заграницу без судебного разбирательства. Известен также эпизод, когда 20 гвардейских офицеров были исключены со службы, что не помешало им сделать потом успешную карьеру.

Представители интеллигентской элиты догадывались, например, о бисексуальности ультраконсервативного славянофильского писателя и публициста Константина Леонтьева (1831Ч1891. Леонтьев, сделавший карьеру дипломата и проведший 10 лет своей жизни в оккупированных турками балканских странах и закончивший жизнь монахом, был также талантливым новеллистом и литературным критиком. Однако .Леонтьев незаслуженно забыт и как беллетрист, и как критик из-за своих реакционных взглядов (как о нем недавно сказал один из критиков, "более правые, чем у самого царя"), которые оттолкнули от него большинство современников. Потомки же испытывали неловкость из-за его слишком восторженного восхваления мужской красоты и тела, присутствующего в большинстве его произведений. Герой повести Леонтьева "Исповедь мужа" (1867) не только поощряет увлечение своей молодой жены, к которой он относится, как к дочери, 20-летним красавцем греком, но становится посредником между ними. Кажется, что он любит этого юношу даже больше, чем жену. Когда молодая пара погибает, он кончает с собой. В 1882 г. Леонтьев признал это свое сочинение безнравственным, чувственным и языческим, но написанным лс искренним чувством глубоко развращенного сердца".

Влиятельный реакционный деятель конца XIX - начала XX в. издатель газеты "Гражданин" князь Владимир Мещерский (1839Ч1914), которого Владимир Соловьев называл "Содома князь и гражданин Гоморры", не только не скрывал своих наклонностей, но и открыто раздавал своим фаворитам высокие посты. Он был близким другом старшего сына Александра II, наследника престола цесаревича Николая. Накануне его женитьбы на датской принцессе Дагмар Николая застрелился. По слухам того времени, причиной его самоубийства была неприязнь к женщинам и нежелание порвать любовную связь с Мещерским, как требовали его родители. Дагмар вышла замуж за младшего брата Николая - будущего царя Александра III. После коронации Дагмар получила имя Мария. В 1887 году над В.П.Мещерским, оказывавшим непомерное внимание молодому трубачу лейб- стрелкового батальона, разразилась буря, имевшая серьезные последствия: родные отреклись от Мещерского публично. Обер - прокурор Синода К.П.Победоносцев предал его анафеме и пытался настроить против него двор. Однако Мещерский отчаянно защищался и Александр III принял его сторону. Скандал был не только замят без всяких последствий для виновника, но более того - "во время пика своих скандалов Мещерский достиг и пика своей власти", - именно в этот момент он становится доверенным советником Александра III. История повторилась в 1889 г., когда он оказался замешанным в историю, в которой участвовало до 200 лиц, в том числе гвардия и актеры Александринского театра. Ходили слухи, что ему будет предложено выехать из Петербурга. Но Мещерский благополучно выдержал и это испытание. Граф С.Ю.Витте, государственный деятель того времени, жаловался в своих мемуарах: "Всю жизнь Мещерский только и занимался своими фаворитами: из политики он сделал ремесло, которым самым бессовестным образом торгует в свою пользу и пользу своих фаворитов. Так что я не могу иначе сказать про Мещерского, как то, что это ужаснейший человек. Про это знают почти все, имеющие с ним отношения." После смерти Александра III враги Мещерского принесли Николаю II переписку князя с его очередным любовником Бурдуковым; А.С.Суворин, издатель газеты "Новое время", не без разочарования записал в своем дневнике, что "переписку читал царь. Он относится к этой "партии" равнодушно".

Один из наиболее заметных религиозных писателей того времени, также внесший немалый вклад в построение официального фасады империи, А.Н.Муравьев, был постоянным объектом аналогичных эпиграмм и атак либеральной прессы. Н.А.Добролюбов в 1859 г. в журнале "Современник" публично порицал сексуальные склонности А.Н.Муравьева. А.В.Богданович, жена генерала Е.В.Богдановича, щаписала в своем дневнике от 16(28) декабря 1891 г.: "Говорили..... об Андрее Николаевиче Муравьеве.

Е.В.[Богданович] сказал, что Муравьев развратил Мещерского и Мосолова, которые затем развратили пол-Петербурга своей постыдной страстью..."

Один из современников Александра III свидетельствовал: "Позорному пороку предавались многие известные люди Петербурга: актеры, писатели, музыканты, великие князья. Имена у них были у всех на устах, многие афишировали свой образ жизни. Скандалы, сопровождающие открытие за кем-нибудь таких похождений, тянулись непрерывно, но до суда грязные дела обычно не доходили. В этом отношении решительности Вильгельма II, не пощадившего и личного друга (графа Эуленберга), Александру III не хватило и, терпя в своей собственной фамилии столь же порочных членов, он ограничивался изредка отставками отдельных офицеров, деяния которых получали уже широкую огласку".

В новом предисловии к французскому изданию биографии Чайковского (1987) ее автор Нина Берберова приводит несколько дополнительных фактов, свидетельствующих об открытости и ненаказуемости мужчин-гомосексуалистов в России на рубеже столетия. Тогда было по крайней мере 7 Великих князей - гомосексуалистов (дяди, племянники и кузены двух последних царей). На вершине "гомосексуальной пирамиды" стоял Великий князь Сергей Александрович, сын Александра II и дядя Николая II, убитый террористом Каляевым 4 (17) февраля 1905 года. Он регулярно повлялся в театре и в других публичных местах с очередным любовником и даже основал в столице закрытый клуб такого рода, который просуществовал до 1891 года, когда Сергей Александрович был назначен генерал - губернатором Москвы. Склонность великого князя к собственному полу ни для кого не была секретом, об этом открыто говорили в московских салонах, рассказывали анекдоты. Всезнающая генеральша А.В.Богданович записала в своем дневнике: "Сергей Александрович живет со своим адъютантом Мартыновым", а жене предлагал не раз выбрать мужа из окружающих ее людей. В одной иностранной газете было даже напечатано, "что приехал в Париж le grand duc Serge avec sa maitresse m-r un tel [великий князь Сергей со своей любовницей г-ном таким-то]. Вот, подумаешь, какие скандалы." Другой современник вспоминает, что Сергей Александрович "более всего славен был своими противоестественными наклонностями, расстроившими его семейную жизнь и сотворившими служебные карьеры окружавших его крачивых адъютантов. Были и штатные возлюбленные: один из них и доселе не скрывает своих бывших отношений с великим князем и показывает в своих выхоленных пальцах перстни, заработанные худшим из видоа разврата". По поводу его назначения генерал-губернатором Москвы ходил анекдот: "Москва стояла до сих пор на семи холмах, а теперь должна стоять на одном бугре" (фр. bougre - человек с гомосексуальными наклонностями).

Зафиксировавший этот анекдот в своих мемуарах граф Владимир Ламздорф, вначале старший советник при министре иностранных дел, а затем с 1990 года вплоть до своей смерти - министр иностранных дел, также был гомосексуалистом. "Царь называет Ламздорфа "мадам", его любовника Савицкого повышает в придворных чинах. Ламздорф хвастается тем, что он 30 лет (!) провел в коридорах Министерства иностранных дел. Так как он педераст, и мужчины для него девки, то он 30 лет провел как бы в борделе. Полезно и приятно!" - не без курьезности замечает современник.

Родственников-гомосексуалистов имела не только царская семья, но и многие знатные семьи русского общества. В воспоминаниях Владимира Набокова о детстве в России "Говори, память", сообщается, что каждый из его родителей имел по одному брату, которые были гомосексуалистами. Такой же брат был у самого Набокова (это Сергей Набоков, который жил в Австрии со своим любовником и погиб в нацистской газовой камере во время Второй мировой войны). Что касается низших классов (крестьянства и городского пролетариата), то хорошим источником сведений являются личные дневники Петра Ильича Чайковского, опубликованные его братом Ипполитом ("Дневники", Москва, 1923 г.)





Сейчас читают про: