double arrow

Тема: Предпосылки возникновения музеев


Лекция 2-3

1. Коллекционирование в Древнем мире.

2. Первые протомузейные учреждения эпохи Возрождения.

3. Возникновение музеев

1.Коллекционирование в Древней Греции и Риме

Возникновение музея в привычном для нас значении вос­ходит к эпохе Возрождения (XV-XVI вв.). Однако его предварял длительный процесс коллекционирования раз­личных предметов культуры и природы эпохи античности. С античной культурой связана и эти­мология слова «музей» (гр. Тиsioп-храм муз), претерпев­шая с того времени существенную трансформацию. В Древней Греции под понятием «мусей» подразумевали философское учреждение. Сходным было толкование термина (лат. тиseит — место ведения философских дискуссий) и в рим­ской культуре. В эллинской и ранней римской культу­ре широко бытовали и другие названия: академия, ликей, ка­бинет, союз, посвященный музам.

Некоторые знатные и образованные люди устраивали по­добные мусеи, или кабинеты, вблизи мест погребения своих предков; в таких случаях подобные центры являлись одновре­менно и местами погребальных церемоний (примером может быть кабинет, устроенный на речном острове Марком Теренцием Варроном – одним из наиболее образованных людей своего времени; мусей Цицерона, также устроенный на острове вблизи отцовской могилы, и др.).

Мусеи были важнейшими центрами интеллектуаль­ной жизни. Свойственная культуре Древней Греции состя­зательность (агональность) накладывала отпечаток на ха­рактер и формы занятий интеллектуальной элиты: как прави­ло, это были философские диспуты, состязания в ораторском искусстве, соревнования поэтов, музыкантов, спортсменов. Постепенно в мусеях накапливались собрания предметов, свя­занных с награждением (скульптурные и художественные изображения муз и самих победителей).

Наряду с такими центрами светской интеллектуальной жизни, коллекции накапливались и в сокровищницах древ­негреческих храмов. Поскольку приношения богам были неотъемлемым элементом культа в древнегреческой религии, то в храмах накапливались сокровища.

Как правило, жертвоприношения делались для того, что­бы:

- умилостивить бога в случае обращения к нему с просьбой (умилостивительная мотивация);

- при покаянии и просьбе о прощении (искупительная мотивация);

- в знак благо­дарности при успешном решении жизненных проблем (благо­дарственная мотивация).

Умилостивительная мотивация представляла своеобразную форму и условие общения проси­теля с богом, желавшего заручиться его поддержкой в преодо­лении физических, психических, социальных невзгод (болез­ни, стихийные бедствия, войны и пр.).

Искупительный мотив жертвоприношения приобретал форму раскаяния человека в содеянном поступке или преступлении и обретения божест­венной милости и прощения.




Особенно частыми и даже обязательными были благодарственные жертвоприношения. Широко бытовал обычай жертвоприношения богу при захвате военной добычи, случайной находке клада, по обету, а также при удачной охоте, торговле, выигрыше судебного процесса, победе в спортивных состязаниях и пр.

Вероятно, вначале приношения богам делались только натурой. Однако впоследствии они сменились предметами-символами, напоминавшими старинные натуральные пред­меты (глиняные, бронзовые, серебряные или золотые изделия, изображавшими виноградную лозу, де­ревья, различных животных и растения). Это были также че­ловеческие изображения. Для храмов стали изготавливать специальные вещи, не употреблявшиеся в быту, а предназна­ченные только для божества. Зачастую среди приноше­ний преобладали статуи и вазы. Однако сокровищницы хра­мов, посвященных таким богам, как Аполлон, Афина, Арте­мида, имели более многообразный состав. Примером может служить сокровищница храма Аполлона Делосского в которой хранились: серебряная и золо­тая посуда с богатой резьбой и чеканкой по металлу, инкрус­тированная драгоценными камнями; шкатулки, светильни­ки, курительницы, канделябры, люстры; столы для перене­сения приношений; ложа для выставления статуй. Большое место в храмовом собрании занимали одеяния, ткани и драго­ценности, головные уборы и венки, материи, расшитые золо­том или пурпуром и служившие одеждой изображению боже­ства либо жрецам. Голова статуи Аполлона украшалась вен­ком, а на смену ему в сокровищнице хранилась диадема. На пальце у бога сверкало кольцо. Таким же образом были украшены и окружавшие Аполлона хариты – богини красо­ты и веселья. В сокровищнице храма было много ювелирных изделий, например, кольца, браслеты, ожерелья, венки, це­почки, серьги, украшенные драгоценными камнями либо камнями с резьбой; броши, шкатулки для хранения благово­ний и притираний, вееров, опахал из слоновой кости с золо­той инкрустацией. Кроме того, в составе храмовых жертвоп­риношений было много картин, скульптурных изображений людей, животных, богов. К этому перечню сокровищ необхо­димо еще добавить имевшиеся в коллекции инструменты для разнообразных ремесел, жезлы, луки, колчаны, мечи, шле­мы и др. В коллекции были также металлические слитки, монеты, мебель, картины, портреты, золотые, серебряные, бронзовые и деревянные статуэтки людей или животных, статуи Артемиды и Аполлона из мрамора или золоченого де­рева.



Со временем сокровищницы греческих храмов стали по­полняться изделиями из драгоценных металлов, в том числе вазами, скульптурными изображениями божеств и даже слит­ками из золота, серебра.

Нужно сказать, что в трудные в экономическом и политическом отношении периоды, храмовые сокровищницы рассматривались как свое­образные «банки»: они играли роль общественной казны. Не­редко к ним прибегали в случае возникновения финансовых затруднений. Например, Гомер приводит в «Илиаде» факт ис­пользования сокровищ храма троянским царем для выкупа у врага тела убитого сына. В литературе есть свидетельства ис­пользования слитков металлов из храмовых сокровищ для пе­реплавки и изготовления оружия во время Пелопоннесской войны (431—404 до н. э.).

Храмовые собрания нередко пополнялись и трофеями, за­хваченными во время военных действий. Они демонстрирова­лись во время триумфальных шествий, приносились в дар храмам и нередко выставлялись ими как свидетельства воен­ной мощи государства.

В древнегреческих храмовых собраниях хранились и кос­ти гигантских животных, известных в настоящее время как окаменелости. Они выставлялись на обозрение и трактова­лись как останки расы титанов, согласно мифологии, населяв­ших когда-то Землю. В греческой культуре титаны олицетво­ряли собой силу, могущество, сверхчеловеческие возможно­сти. Храмовые сокровища широко использовались при проведении больших религиозных праздников, включав­ших, как правило, различные виды состязаний. Начало таких празднеств, а также их завершение сопровождались больши­ми религиозными процессиями. Ярким примером тому могут служить религиозные праздники в Афинах в честь богини Афины, покровительницы государства. Они праздновались каждые четыре года, продолжались в течение шести дней и носили название Великих панафиней. Празднество откры­валось выступлениями лучших артистов, певцов, танцоров, музыкантов, поэтов. Затем начинались различные спортив­ные состязания, в которых участвовали соперники разных возрастов: дети, юноши и взрослые. Состязания включали гимнастические упражнения, бег, кулачную борьбу. Необы­чайно зрелищным был ночной бег с факелами. На гипподроме недалеко от Афин проходили конские бега и состязания на ко­лесницах. Победители состязаний награждались чаще всего расписными глиняными вазами, наполненными маслом из священных оливок, а также почетными наградами. Часть по­дарков и памятных наград победители посвящали Афине.

Аналогичным был сценарий олимпийских празднеств, посвященных Зевсу. Они проводились раз в четыре года. Для оповещения о грядущем празднике Олимпия рассылала спе­циальных послов в различные районы Средиземноморья (вплоть до Египта и испанских колоний). Праздник привлекало большое число паломников, непременно совершавших при­ношения богам, и, прежде всего Зевсу. Гости посещали храмы, знакомились с различными памятниками, окутанными древ­ними легендами, а также с выставленными из храмовых со­кровищниц раритетами. Паломники шли в зал Эхо, чтобы ус­лышать, как его стены многократно (семь раз) повторяют одно и то же слово; любовались сделанными по обету жертвоприно­шениями и т. п. Но наиболее интересными событиями были все же Олимпийские игры, проводившиеся со второго по чет­вертый день празднества. На эти состязания стекались все знаменитые люди. Здесь бывали Фемистокл, Сократ, Диоген, Пифагор, Платон и другие мыслители. Поэты блистали здесь своим искусством, художники устраивали выставки своих произведений; философы, историки читали или произносили наизусть собственные сочинения на ступенях портиков или храмов, в особенности при входе в храм Зевса (именно в Олим­пии выросла слава Геродота). Пользовавшиеся известностью ораторы являлись сюда для произнесения речи, которая назы­валась олимпийской, или панегириком.

Участники, гости, победители соревнований, паломники жертвовали что-либо храму в соответствии со своими возмож­ностями. У каждого человека были любимые боги, но особенно желательным считалось жертвоприношение Зевсу. Более то­го, для некоторых лиц, представлявших городские верхи, та­кое жертвоприношение было обязательным. Что касается победителей Олимпийских игр (олимпиоников), то, начиная с VI в., они приобрели право помещать собственную статую в Алтис – священную рощу в Олимпии. Первоначально для этой цели создавалась абстрактная фигура, но всякий атлет, трехкратный победитель состязаний, мог воздвигнуть свое изображение. Такие портретные статуи заказывались обычно лучшим скульпторам на средства победителя, его семьи или родного города. Кроме того, статуя или портрет победителя нередко устанав­ливались на площади, в храме или гимназии родного города. Иногда государство брало на свой счет сооружение ему гроб­ницы. Даже лошадям, одержавшим победу, обеспечивались сытое существование и спокойная старость, а при погребении им оказывали почести, сооружая большой могильный холм, увенчанный пирамидой. Гордость олимпионика была беспредельной: нередко дело доходило до того, что ему при жизни начинали воздавать бо­жественные почести.

Переломным периодом для античной истории стал IV в. до н. э. Он был ознаменован сменой демократического полис­ного управления монархическим. В результате Пелопоннес­ских войн Афины потеряли свой прежний политический ста­тус, оставшись вместе с тем культурным центром Эллады. На роль политического центра сначала претендовала ослабленная в войне Спарта, а затем – Фивы. Но поражение афинских и фиванских войск при Херонее, нанесенное Македонией, по­ложило конец самостоятельности греческих полисов. В 334 г. до н. э. Александр Македонский начал свой фантастический поход, который завершился утверждением нового государст­венного строя – монархии. Культура этого региона ориентировалась на идею покло­нения Древней Элладе как эталону.

В эллинистическом мире закладываются первоначальные представления о линейности времени, о прошлом и настоя­щем как преходящих категориях.

В формировании собраний и их использовании на раннем этапе бытуют традиции древнегреческой культуры. В то же время получают распространение и новации, связанные с местными особенностями и развивающимся рациональным знанием.

Так, в отличие от древнегреческой традиции пополнения собраний индивидуальными подношениями, доминирующим источником храмовых сокровищниц становились трофеи, за­хваченные в условиях активных военных действий. В составе коллекций накапливался обширный материал по «чужим», чаще всего современным, культурам и экзотической природе, что в целом способствовало формированию географического кругозора. Экзотический материал нередко трактовался как сакральный. В прилегавших к храмам садах зачастую содер­жались «священные» животные, птицы, а в прудах – рыбы. Внутри храмов и около них выставлялись диковинные пред­меты: скелеты уродливых людей и животных, редкие расте­ния, предметы экзотического быта жителей дальних стран. Например, в египетском городе Гиераполисе в храме сирий­ской богини демонстрировались одежда варваров, драгоцен­ности из Индии, слоновьи бивни и др. В храме Юноны Астарты в Карфагене были выставлены шкуры «волосатых диких женщин», предположительно горилл. В храме Геркулеса в Риме демонстрировались шкуры животных, которые, соглас­но легенде, убивали людей своим взглядом. Древнегреческий писатель и географ Павсаний (II в.) в известном труде «Описа­ние Эллады» приводит литературные изображения «эфиоп­ских быков» (носорогов) и верблюдов «из Индии». При всей условности трактовки диковинки пробуждали в людях любоз­нательность и свидетельствовали о многообразии мира приро­ды и культуры Земли.

В освоении древнегреческого наследия эллинистическим миром прослеживаются некоторые этапы, отличавшиеся спе­цифической стратегией и тактикой. Так, абсолютизация единоличной власти, обо­жествление фигуры царя-правителя ведут к увеличению в со­ставе коллекций доли предметов, игравших роль в самопрезен­тации личности, и прежде всего царя. Военные трофеи, свидетельства военных побед, а с ними и мощи государства, на­чинают осознаваться как заслуги правителя. С этой целью нередко используются даже палеонтологические остатки. Так, по свидетельству римского писателя и историка Светония, гигантские кости вымерших животных, окаменелости выставлялись на обозрение на вилле императора Августа как останки его великих предков. Построение генеалогического древа правителя от расы титанов служило его социальной презентации. Подобные примеры с аналогичной аргументацией приводит и римский ученый Плиний Старший

В условиях ориентации монархии на военную экспансию важную роль в обществе начинает играть фигура военноначальника. Получает распространение практика собирания скульп­тур древнегреческих полководцев, копирование с древних оригиналов, а также создание по их образу и подобию галереи собственных героев. Со временем это привело к обилию фигур императоров и полководцев на улицах города.

Коллекционирование памятников Древней Эллады в стра­нах эллинистического мира охватывает и высшие слои об­щества. Правители Пергамского царства, Птолемеи в Египте собирали рукописи, статуи, гипсовые слепки, геммы и др. Получает широкое бытование практика копирования про­изведений искусства с греческих оригиналов. В литературе встречаются свидетельства создания моделей знаменитых гре­ческих архитектурных памятников, например, копий зданий Ликея и Академии на вилле Цицерона в Тускуле. Мотивы гре­ческой истории и культуры начинают широко использоваться в оформлении зданий в целом, а также отдельных архитекту­рных деталей.

Безусловной новацией, по сравнению с практикой древнегреческого собирательства, стало распространение коллекционирования в среде вольноотпущенников. Одним из основных мотивов собирательства в этом случае нередко было желание людей стереть из памяти свое недавнее рабское прошлое.

Более последовательным и успешным было освоение древнегреческого наследия в области воспитания, образования и науки. Присваивая материальные ценности древних греков, римляне впитывали эллинский дух. Весьма популярным ста­новится посещение районов Греции, богатых прославленными памятниками и традициями.

IV в. до н. э. знаменателен не только сменой политическо­го строя. В Афинах, сохранивших статус центра интеллек­туальной жизни, возникает ЛИКЕЙ, сыграв­ший важную роль в становлении научного знания. Он был ос­нован в 335 г. до н. э. Аристотелем. Ликей представлял собой своеобразную академию. Ее на­зывали «школой перипатетиков», т.е. «прогуливающихся», где философ вел беседы с учениками с широким привлечени­ем натурного материала, т. е. естественно-исторических кол­лекций для объяснения реалий окружающего мира.

При Теофрасте постепенно складывается практика более широкого толкования понятия «мусей», означающего теперь и помещение, где не только ведутся беседы, обучение, иссле­дования, но и хранятся коллекции.

Дальнейшее концептуальное продолжение и развитие функций афинского Ликея нашло воплощение в другом круп­ном центре эллинистического мира – МУСЕЙОНЕ. Он возник в столице птолемеевского Египта в конце III в. до н. э. Его рождение связано с деятельностью грека Деметрия Фалерского, находившегося на службе у Птолемея I. Мусейон был размещен в царском квартале египетской столицы; он имел огромную библиотеку, представлявшую са­мое крупное в древнем мире собрание рукописей на разных языках. Мусейон славился также своей обсерваторией, пар­ком, ботаническим садом и зверинцем, большим собранием «натуральных», природных предметов. Коллекции были раз­мещены в залах вокруг святилища Сараписа. В ближай­шем дворце размещалось художественное собрание. Мусейон вошел в историю науки как центр становления областей зна­ния, положивших начало точным наукам: математике, астро­номии, геодезии, картографии. Здесь работали Птолемей, Страбон, Эратосфен и другие ученые.

В практике собирания, хранения и презентации древних собраний накапливался и осмысливался опыт работы с пред­метами, определивший впоследствии основные направления музейной деятельности. Собрания картин, скульптур, резных камней получают различные наименования, этимология кото­рых восходит к особенностям создания предметов: собрания художественных произведений, создававшихся в Древней Греции преимущественно на сосновых досках, получают на­звание пинакотек. По этому же принципу собрания скульптур на­званы глиптотеками и т. д.

К этому же периоду относятся и первые прецеденты адрес­ного «экскурсионного» обслуживания. Так, служитель храма не только следил за сохранностью сокровищ, но должен был рассказывать о них гостям и путешественникам. Таким обра­зом, храм и его сокровищница впервые становились объекта­ми античного «туризма».

В практике хранения и показа сокровищ накапливался первый практический опыт их учета. В частности, в отдель­ных храмах имелись инвентарные описи и даже некоторое подобие будущих путеводителей, а также первые схемы груп­пировки предметов. Например, в афинском Акрополе, в Про­пилеях найдены остатки пинакотеки, где картины сгруппиро­ваны по художественным школам, что представляет собой прообраз будущей академической экспозиции художественно­го музея.

Характерной особенностью социального бытования па­мятников в греко-римской культуре было рассмотрение их как общенародного достояния. Это предполагало создание ус­ловий для доступа к их осмотру широкой публики. Весьма приветствовались и поощрялись акты дарения собраний хра­мам либо городу, а также меры по организации широкого до­ступа не только к храмовым и городским, но и к частным со­браниям.

Особенно распространенными были дарения коллекций правителями и крупными государственными деятелями. На­пример, Цезарь подарил в храмы шесть коллекций резных камней и велел построить на Капитолии специальное здание для их публичной демонстрации, но его наследник Антоний сделал это здание частной собственностью. Агриппа предложил рассре­доточить художественные коллекции из частных вилл по до­рогам к храмам (особенно у Форума), в театрах, базиликах, термах и общественных садах. Август реконструировал храм Согласия, расположенный у основания Капитолия, предпола­гая не только отпраздновать в нем конец гражданской войны и установление мира, но и сделать этот храм императорским музеем Рима. В нем предполагалось разместить скульптуры, картины, украшения, резные деревянные изделия и др.

Однако ориентация на публичность бытования коллекций нередко вызывала серьезное сопротивление обладателей со­кровищ. Азиний Поллион открыл широкой публике доступ к своему богатейшему собранию картин. Именно поэтому его галерею нередко называют первым евро­пейским музеем.

2. Первые протомузейные учреждения эпохи Возраждения

Эпоха Возрождения (Ренессанс, период в культурном и идейном развитии стран Зап.Е.) рубеж позднего средневековья и нового времени (для Италии – 14-16вв, а для др. – конец 15-16вв). Эта эпоха знаменательна возникнове­нием первых протомузейных учреждений.

Среди признаков, характерных для культуры Возрожде­ния, обычно выделяют два:

- возвращение к жизни классической древности в качестве высшей культурной ценности;

- открытие мира и человека, иначе секуляризация (позднелатинское – мирской, светский) культуры т. е. осознание личности как культурной и жизненной ценности.

В целом в этот период происходит замена теоцентрической модели мира средневековья на антропоцентрическую (идеалистическое учение, видящее в человеке центр вселенной и высшую цель мироздания).

Под влиянием этого процесса сформировались важнейшие особенности ренессансной культуры:

- эмансипация личности, ее освобождение от жестких сословных рамок средневекового общества;

- гуманистическое миросозерцание;

- открытие и опытное познание мира природы и человека;

- развитие светской гуманистической культуры, науки, искусства.

Как известно, наиболее значительные достижения в куль­туре Возрождения были связаны с изобразительным искус­ством (представлена именами Донателло, Мазаччо, Леонардо да Винчи, Дюрер), архитектурой (Брунеллески, Альберти), литературой (представлена именами Данте, Петрарки, Боккаччо, Рабле., Шекспира).

Средневековым интел­лектуалам была известна античная культура. Многие богословы своими генеалогическими кор­нями были связаны с культурой античности. В монастырских библиотеках и личных собраниях некоторых Отцов Церкви было немало рукописей античных авторов.

Существенно расширяется пространственный кругозор благодаря бурному развитию мореплавания и наземных путешествий, создававших предпосылки для Великих географических открытий XV-XVII вв. В ходе плаваний было детально изуче­но все Средиземноморье с прилегавшими побережьями и устьями рек, в ряде случаев вплоть до их истоков. Христиане с удивлением обнаружили, что планета огромна, а их мир – всего лишь часть обширной Земли.

3. Возникновение музеев

С эпохой Возрождения связано и возникновение первых музеев в Европе. В Италии, преемницей куль­туры античности, в городах-республиках Генуе, Флоренции, Венеции становится модным коллекционирование, охватившее все слои населения, но особенно – бпредставителей светской и духовной аристократии. Это приводит к формированию в VI-XVII вв. первых дворцовых музеев, возникших на базе художественных собраний светских правителей. Особенно выделялся род флорентийских правителей Медичи, ставший своеобразным символом художественного меценатства, а также развитых форм коллекционирования. Собранные его предста­вителями на протяжении XV-XVII вв. коллекции составили ядро крупных художественных собраний Европы. Опыт их ор­ганизации, методов хранения, описания, группировки и экс­понирования, накопленный при создании и бытовании перво­го дворцового музея, широко использовался впоследствии во многих европейских странах.

Наиболее показателен в этом отношении уффици – пер­вый частный музей Медичи, созданный в 1560 г. при Козимо Младшем. Начало ему было положено в середине XV в. кол­лекциями первого флорентийского правителя из этого рода – Козимо Старшего. В Уффици была предпринята попытка созда­ния музейной модели универсума, отвечающей гуманистиче­скому миропониманию. Это дает основание рассматривать историю музея Уффици как репрезентативного для ренессансной культуры дворцового музея.

При сыне Козимо Старшего – Пьеро, страстном коллекци­онере и меценате, происходит значительное обогащение двор­цового собрания. Его виллы в Кастелло и в саду Сан-Марко, богатые произведениями искусства, были местом встреч куль­турной элиты. Коллекции Пьеро включали античные предме­ты, а также современные рисунки, картины, модели. Вилла представляла собой своеобразный прообраз академии худо­жеств. В саду Сан-Марко на вилле Медичи на образцах антич­ной скульптуры обучались многие флорентийские художни­ки, в том числе и Микеланджело. Дж. Вазари, будущий главный дворцовый художник, называл сад Сан-Марко худо­жественной академией. В саду было множество фрагментов античных скульптур (голов, торсов, конечностей), представ­лявших для молодых художников и скульпторов прекрасные учебные модели.

С фигурой Козимо Младшего, преемника Козимо Старшего связано начало археологических раскопок в районе Ареццо, пополнивших дворцовое собрание произведениями этрусского и греческого искусства. В это же время были организованы закупки подобных предметов в других странах, в частности в Египте. Устроенный во дворце музей, называвшийся «гардароба», включал ок. 300 портретов известных людей и дру­гие картины, а также изделия из золота, керамики как этрус­ских, так и современных мастеров.

В 1560 г. при Козимо Младшем начинается строительство нового комплекса дворцовых зданий Уффици, в которых пла­нировалось разместить все службы управления Великим герцогством Тосканским. Специальное помещение в дворцовом комплексе отводилось дворцовому музею, который должен был стать местом «высокого досуга» мудрого правителя.

Согласно представлениям гуманистов, образ идеального правителя, созданный ими под девизом «Оружие и ученость» мыслился как альтернатива невежественному и дикому сред­невековому барону-разбойнику.«Оружие» символизировало отвагу и доблесть во время войны, «ученость» предполагала размышления, исследования, «высокий досуг» в мирное вре­мя. В обеспечении такого досуга правителя музейным коллек­циям отводилась первоочередная роль.

К концу XVI в. дворцовый музей пополнился естественно-историческими коллекциями, составлявшими небольшой ча­стный кабинет Франческо I. В XV-XVI вв. такие небольшие помещения называли «студиоло». Они были местом для размышлений, научных изысканий. Впо­следствии этот термин станет использоваться для обозначения небольшого частного музея. В студиоло флорентийского пра­вителя Франческо I работал известный натуралист XVI в. Ю. Альдрованди. Здесь он описывал, изучал, зарисовывал «натуралии», а также предпринимал попытки их системати­зации. Кроме того, натуралист принимал деятельное участие в пополнении «натуралиями» дворцового собрания. В Уффици была впервые реализована концепция по­стоянной экспозиции, исходившая из идеи создания модели универсума, где человек и окружающий его мир (космос) представлены в гармоничном единстве. Соответственно экс­позиция должна была являть как рукотворные произведения, так и феномены природы, в то же время, символизировать мироустройство.

Кроме первых музеев, возникших благодаря собиратель­ству и меценатству светской и духовной аристократии, в XVI-XVII вв. на территории Италии формируются такие типы собраний, как научная коллекция, дом-музей искусств, дом-музей гуманизма, или галерея портретов выдающихся людей.

Освоение античного наследия представителями светской власти в других странах Европы шло с некоторым запаздыва­нием и осуществлялось в большинстве своем по итальянскому образцу, благодаря династическим бракам многих европей­ских правителей с представительницами знатных родов итальянской аристократии.

Во Франции XVI в., например, покровителем искусства был король Франциск I. В Фонтенбло он построил галерею, где поместил картины и скульптуры своей коллекции. Эти тради­ции были продолжены в царствование Генриха II, мужа Екате­рины Медичи, его сыновьями – Карлом IX и Генрихом III.

Вместе с тем, в истории европейского меценатства, коллек­ционирования и музейного строительства эпохи Возрождения, некоторым своеобразием отличались деяния Габсбургов. Представители этой династии уделяли большое внимание собиранию предметов, олицетворявших идею монархической власти, могущества правителя, а также военную мощь и успе­хи империи.

Во дворцах монархов возникают оружейные комнаты. Если император Максимилиан I, активный коллекционер, вошел в историю как знаток и любитель искусств, то его сын Карл V (патрон Тициана), живя в Испании, прославился крупнейшей из частных коллекций, когда-либо принадлежав­ших одному человеку – коллекцией оружия. Сохранился ее каталог, снабженный цветными акварельными иллюстра­циями.

Для будущей типологии музеев, и в частности, военных музеев, представляет интерес методический опыт формирования так называемой оружейной героев. Ее основал в 70-х гг. XVI в. Фердинанд из династии Габсбургов в городе Амбрасе, недалеко от Инсбрука. Он разослал монархам и князьям письма с просьбой присылать оружие, портреты и жизнеописания героев. На основе таких поступлений им был создан Пантеон славы – собрание музейного типа. Старейший инвентарь этой коллекции 1583 г. содержит сведения о 126 портретах героев. Кроме того, у Фердинанда были собрание портретов выдающихся личностей Европы, кабинет редкостей.

Необходимо отметить и деятельность императора Ру­дольфа И. В своей резиденции в Градчанах (Прага), из­бранной правителем в 1582 г. местом проживания, он собрал коллекцию, оценивавшуюся уже в те времена в 17 млн. гуль­денов. Страсть этого императора к коллекционированию и меценатству превратила Прагу в крупную сокровищниц Европы. Коллекция включала 2500 изделий, как античных, так и современных, из бронзы и мрамора, а также 1300 кар­тин. Кроме пинакотеки и глиптотеки, здесь существовала со­кровищница коллекциея механических приборов.

Ярко выраженной военной ориентацией отличались тематика и состав первого дворцового музея Англии XVI в., воз­никшего в королевской резиденции тауэр. Как известно, в конце XV начале XVI вв. Тауэр выполнял различные функции управления. Здесь размещались склад, молельня, оружейная, архив, королевская сокровищница. Постепенно в нем накапливаются артиллерийские орудия, так что уже в 1515 г. король Генрих VIII демонстрирует артиллерию своим гостям. В инвентарной описи, составленной после его смерти, значится много оружия, имевшего декоративные особеннос­ти. В конце XVI в. Тауэр представлял собой своеобразный ис­торический музей, специализированный на показе оружия. В XVII в. происходит значительное обогащение собрания предметами светской тематики. При Карле I, в 1627 г. для Та­уэра были приобретены художественные произведения из га­лереи герцога Гонзаго (Италия), а также коллекция античных мраморных скульптур (так называемые «оксфордские мрамо­ры»). Так начинается приобщение английского двора к куль­туре античности и знакомство с шедеврами итальянского Воз­рождения.

Наряду со светской аристок­ратией большую роль в возникновении первых музеев в Ита­лии сыграли и представители духовной власти – кардиналы и избиравшиеся ими папы. Многие из них покровительствовали скульпторам и художникам. Более того, некоторые римские папы были страстными коллекционерами предметов античного и византийского искусства, устроителями первых музеев, а также организаторами археологических раскопок Древнего Рима и даже участниками практических работ по реставрации памятников. Так, с папой Николаем V связа­но основание ватиканской библиотеки, богатой античными и византийскими рукописями. Кроме того, он принимал не­посредственное участие в реставрации памятников. Папа Павел II, страстный коллекционер, построил в Риме палац­цо «венеция» и организовал в неммузей античного и визан­тийского искусства. Особенно плодотворной была деятель­ность папы Юлиана II, создавшего базу для будущих вати­канских музеев. При нем началась концентрация античных памятников в помещениях и садах папского дворца.

Собирательство и практика организации музеев получили широкое распространение в XVII в. среди церковных иерар­хов Франции. Опыт папской резиденции был воспринят фран­цузскими кардиналами и реализован в создании крупных личных коллекций античного, византийского и современного искусства. Наиболее значимыми для возникновения будущих музеев были деяния кардиналов Ришелье и Мазарини. Ри­шелье в своей парижской резиденции устроил музей, коллек­ция которого составила 500 картин (в том числе работы Леонардо да Винчи, Рафаэля Санти, Тициана, П. Рубенса), 50 статуй, 100 бюстов. В ней также были представлены ков­ры, гобелены и мебель. Кроме того, в коллекцию входило 400 предметов китайской керамики, а также большая библиотека. Собирательская деятельность кардинала Мазарини положила начало формированию ядра будущего лувра. В доме кардина­ла в Париже находилась богатейшая коллекция картин и дра­гоценностей. После смерти кардинала собрание перешло к Людовику XIV, значительно пополнившему коллекцию и рас­ширившему ее состав. По замыслу короля средоточием худо­жественного богатства страны, а также академией художеств должен был стать Лувр. В него было свезено все королевское собрание, а в 1681 г. в торжественной обстановке открыта картинная художественная галерея.

В составе первых дворцовых со­браний были широко представлены «натуралии»,главным об­разом экзотические предметы трех царств природы. По мере развития рационального знания эти коллекции начинают ак­тивно использоваться натуралистами в исследованиях приро­ды как полезный для наблюдений и экспериментов материал. В XV в. появляются прецеденты формирования специализи­рованных на природной тематике собраний, но особенно их число возросло в XVI в.

Как правило, такие собрания создаются при университе­тах и подобных им высших учебных заведениях, служивших одним из главных мест сосредоточения развивавшейся науки. Как известно, в XVI и особенно XVII вв. активно шли процес­сы обмирщения науки, стремившейся распространить резуль­таты наблюдений и экспериментов среди широких слоев на­селения. Именно эти века ознаменовались массовым появ­лением в Европе (Италии, Англии, Франции) специальных учебных заведений: например, Асайепиа в Италии (XVI в.) для «изучения тайн природы», вскоре, од­нако, закрытая; Флорентийская академия (1571) под покро­вительством герцога Тосканы, уравненная в правах с универ­ситетом. В XVII в. возникла Флорентийская опытная акаде­мия под покровительством Медичи. Кроме того, в XVII в. в ведущих европейских странах создаются различные свет­ские научные общества, проводившие исследования в области активно развивавшегося естествознания (натуральной исто­рии). Так, например, в Германии в 1622 г. создается первое научное общество математиков и естествоиспытателей, а в 1652 г. (общество натуралистов) Академия любопытных явлений природы. Наконец, в 1700 г. (при активных усилиях Г. В. Лейбница) возникла Немецкая академия наук.

В Англии активно конституируются научные общества, исследовательская проблематика которых тесно связана с ес­тественной историей. Так, в 1645 г. в Оксфорде, а затем в Лон­доне были образованы общества натуралистов-эксперимента­торов, а в 1662 г. – Королевское общество для распростране­ния естественных наук, в котором работали выдающиеся ученые И. Ньютон, Р. Бойль, Р. Гук, А. Левенгук и др.

Создателями естественнонаучных коллекций были нату­ралисты: врачи, аптекари, садовники. Коллекции, проданные или подаренные ими либо их наследниками университетам, создавали прецеденты для становления в будущем учебных музеев. Примером может служить собрание «натуралиев» в университете Падуи. Кроме стественнонаучных предметов, коллекция включала астрономические приборы и физические модели.

Первый специализированный естественнонаучный музей возник в Дании. Он был создан в 1621 г. известным ученым и врачом Оле Вормом с целью оказания помощи в исследова­тельской работе Копенгагенского университета. Судя по опубликованному Вормом каталогу, в экспозиции были пред­ставлены минералы, растения, животные, а также ряд пред­метов, не относящихся к естественнонаучной проблематике. Согласно завещанию владельца, после его смерти музейное со­брание поступило в распоряжение короля Фредерика III. Ко­роль систематически пополнял собрание, а в 1670 г. отвел для коллекции специальное здание в крыле Морского арсенала. Впоследствии, в начале XIX в., это огромное собрание дало на­чало многим профильным музеям.

Вместе с тем первый университетский музей возник в 1683 г. в Оксфорд­ском университете (Англия) и вошел в историю как эшмолианский музей (назван в честь дарителя коллекции). Однако традиция постепенной концентрации в университете собрания предметов природы и культуры восходит к первой половине XVII в. Истоки музея идут от палаты диковин английских «ученых садовников» отца и сына Трэйдескантпов. Первый устраивал сады в домах знатных людей. Он много путешествовал, собирая образцы редких видов расте­ний. В литературе имеются свидетельства его переписки с ши­роким кругом натуралистов, купцов и путешественников, пос­тавлявших ему на различных условиях ценные экспонаты «редких птиц, раковин и камней». В 20-е гг. XVII в. Трэйдескант-старший устроил в своем доме музей, а вокруг дома – ботанический сад диковинных растений. Ученый-собиратель был также садовником английской королевской семьи. После его смерти (ок. 1637) сын значительно расширил музей, полу­чивший известность как лэмбетский ковчег (по названию по­местья). В 1656 г. Трэйдескант-младший издал каталог своего собрания при содействии другого коллекционера, юриста Элайаса Эшмоула, которому он и завещал коллекцию. Эшмоул пополнил ее нумизматическими экспонатами, а в 1677 г. подарил все собрание университету. В 1683 г. коллекцию по­местили в специально выстроенное здание и открыли как университетский музей. Он состоял из трех отделов: естествен­но-исторического, предметов старины и кабинета редкостей. При музее работали библиотека, лекционный зал и хими­ческая лаборатория. Руководство его отделами осуществляли профессора университета. На протяжении почти двух столе­тий этот музей был центром научных исследований в Оксфор­де. С возникновением университетского музея в музейном строительстве обозначилась тенденция новой социальной миссии музея, заключавшейся в обеспечении учебного процесса.

Бурное развитие медицины также требовало фактуры для исследований и экспериментов, что привело к возникновению в XVI-XVII вв. большого спроса на анатомические препара­ты и появлению специфических кабинетов для таких собра­ний – анатомических театров.

Первые такие театры и музеи возникли в XVI в. в Италии, в университете города Падуи. Позже они получили распрост­ранение и в других европейских странах. Впоследствии вскрытия трупов в ана­томических театрах университетских городов превратились в публичные представления, посещавшиеся широкими слоя­ми населения. Свои анатомические театры устраивали цехи хирургов в голландских городах Делфте, Роттердаме, Ам­стердаме.

Таким образом, к концу XVII в. в научный обиход иссле­дователей-натуралистов прочно вошли кабинеты естествен­ной истории, став привычным элементом имиджа исследова­теля.

Первые практические шаги по организации музеев сопровождались попытками обобщения и осмысления опыта работы с музейными предметами: их описания, учета, обеспечения сохранности, разработки схем группировки, методов показа. В эпоху Возрождения закрепляется унаследованная от античности практика хранения произведений живописи и скульптуры, а также природных экспонатов. Возникают новые организационные формы хранения, продолжает формироваться понятийный аппарат, предпринимаются попытки создания первой типологии музеев.

Прежде всего, отметим, что понятие «музей» окончательно приобретает современную семантику. Под этим термином по­нимаюттеперьпомещение с коллекциями предметов истории, культуры и природы, изъятых из прежней среды бытования, т. е. утративших социальную функцию.

В составе собраний музеев эпохи Возрождения, как прави­ло, присутствовали три компоненты: памятники античности, предметы современного искусства, а также естественно-исто­рический или природный материал.

Античная компонента в музейном собрании представляла собой идеальную классическую модель дистанцированного прошлого. На нее ориентировались прежде всего представите­ли творческих профессий – художники, скульпторы, архи­текторы, литераторы. Для этой категории посетителей антич­ные памятники служили эталоном в их творчестве. Особенно показателен в этом отношении опыт художников. Многие из них были активными собирателями античной скульптуры, повышенный интерес к которой, в значительной мере, опреде­лялся отсутствием античной живописи в составе известного в то время наследия. Как известно, знакомство с ней станет возможным лишь после археологических раскопок Помпеи и Геркуланума в конце XVIII в., открывших миру образцы античной настенной живописи.

Собирание владельцами частных музеев предметов совре­менного им искусства хорошо соотносилось с общей гуманис­тической направленностью культуры Возрождения, верой в творческие возможности человека. В это время появляются шедевры в области живописи, скульптуры и архитектуры.

Наконец, в структуре и составе коллекций природных предметов наблюдается тенденция к осмыслению их полезнос­ти для научных исследований. Именно с этими коллекциями в музеях связано формирование первых представлений об иде­альном собрании. Так, в 1565 г. фламандский врач Самуэль Квиккберг отмечает, что идеальные коллекции должны пред­ставлять собой систематизированную группировку всех предметов, встречающихся в природе. Иными словами, оп­тимальной и идеальной является та коллекция, в которой представлено все многообразие феноменов природы, опреде­ленным образом упорядоченное.

Развитие рационального знания, сопровождавшееся ис­пользованием коллекционного материала в экспериментах и исследованиях, привело к пересмотру отношения к ценнос­ти экзотического материала собраний. Уникальные предметы естественно-исторических коллекций интересуют натуралис­тов исключительно в прагматическом исследовательском кон­тексте.

На базе набиравшего силу естествознания в XVI в. проис­ходит пересмотр прежней трактовки феномена окаменелостей, ставшего также предметом пристального внимания исследова­телей. Начало этому положили работы натуралиста Бернара Палисси. В 1580 г. в Париже вышел в свет его труд «О природе вод и источников, металлов, солей, камней, почв, огня и эмалей». Также заслуживает внимания его глубокий интерес к окаменелостям. Исследователь собрал огромную палеонтологическую коллекцию и в 1575 г. устроил постоянную выставку. В тече­ние девяти лет он лично давал публике естественно-историче­ские пояснения к своим экспонатам.

В эпоху Возрождения возникают первые прецеденты создания научного описания и схем систематизации по от­дельным царствам природы. Первая сравнительно упорядо­ченная и описанная коллекция растений была создана нату­ралистом Лукой Гини. Существенный вклад в обобщение опыта описания и систематизации предметов животного и растительного мира внес профессор медицины в университете Болоньи Улиссе Алъдрованди. Натуралист основал в Болонье ботанический сад, представлявший живую коллекцию раз­личных видов растений.

Собирая на протяжении всей жизни гербарий, зоологи­ческие экспонаты и другие предметы натуральной истории, ес­тествоиспытатель стремился к всеобъемлющему охвату фло­ристического и фаунистического разнообразия природы мира.

На основе описания и систематизации своего собрания и известных ему других частных коллекций У. Альдрованди создал «Энциклопедию естествознания». Интересно, что на протяжении тридцати лет работы над ней автор ежегодно оп­лачивал (в размере 200 золотых) работу художника, готовив­шего иллюстрации-зарисовки к энциклопедии. Издание включало около двадцати тысяч изображений растений, жи­вотных, минералов. В эпоху Возрождения начинается формирование терми­нологического аппарата будущей музейной науки. На на­чальном этапе терминология отличается исключительной неупорядоченностью: широко бытуют синонимия и омони­мия, прослеживаемые в первых попытках классификации музеев. По мере развития естествознания накапливался опыт обобщения методов работы с коллекционным материалом, заложивший первые «кирпичики» в фундамент музейной науки. Так, в конце XVII — начале XVIII в. выходят в свет первые труды, посвященные различным аспектам работы с музейными собраниями: сбору, хранению, описанию предметов. Их авторами были как профессора университетов, так и коммерсанты-коллекционеры. В их числе сочинения университетских
профессоров: «Непредвосхищенные мысли о кунсткамерах и натуркамерах» И. Д. Майора (1674); «О кунсткамерах и натуркамерах» Д. В. Моллера (1704); «Публичные кабинеты редкостей и естественнонаучных предметов» педагога, архитектора и математика Л. К. Штурма (1704), «Музей музеев» М. Б. Валентини (1704, 1712, 1714). В этих работах был обобщен первый опыт научного описания, хранения
и использования музейных коллекций в исследовании, учеб­ном процессе и просвещении.Однако венцом первых сочинений по музейной тематик явился труд гамбургского коммерсанта Каспара Фридрих Енкеля (публиковавшегося под псевдонимом К. Найкел «Музеография», посмертно изданный в 1727 г. в Лейпциге, дополненный врачом Иоганном Канольдом. В нем кратко изложена история создания первых музеев и охарактеризованы наиболее известные из них, обобщен опыт использования музейных коллекций в воспитании и обучении. Кроме того, в труде К. Найкеля приведена схема деления му­зеев, составленная автором на основе обобщения опыта музеев империи Габсбургов. В ней выделено семь групп музеев:

- сокровищница драгоценных предметов, в основном из золота, а также предметов искусства и естест­веннонаучных;

- длинный зал со шкафами для мелких предметов, предметами на постаментах и картинами на стенах;

- кабинет искусства, в котором в основном представлены предметы художественного ремесла, керамики, стекла, слоновой кости, монеты, медали, научные инструмен­ты, гипсовые модели, графика;

- кабинет древностей по образцу итальянских кабинетов;

- хранилище книг, рукописей и некото­рых предметов искусства;

- собрание редких предметов (напри­мер, рог единорога, перо феникса);

Приведенная классификация не исчерпывает всей палитры терминов, бытовавших в эпоху Возрождения для обозначе­ния музеев. В частности, в Италии, Франции и других евро­пейских странах для первых музеев использовались и другие названия. Например, в Италии в XV—XVI вв. бытовали и та­кие понятия, как «кабинет», «гардароба», «студиоло». Во Франции небольшие музеи-кабинеты назывались «этюды». В германоязычных странах XVI в. включенный в классификацию тер­мин «кунсткамера» использовался для обозначения комплек­сного музейного собрания. В частности, он впервые встречает­ся в 1550 г. при описании собрания императора Фердинанда I Габсбурга в Вене. Наконец, в XVI в. бытовал и термин «вундеркамера». Он использовался для обозначения собрания «странных вещей, находящихся под руками» - диковинок природы, а также инструментов и приборов, созданных чело­веком для исследований и наблюдений.

Дальнейшее развитие терминологии пошло по линии со­кращения числа названий. Так, из семи приведенных в клас­сификации К. Найкеля наименований, наибольшее распрост­ранение получат два: кунсткамера и натуркамера.Термин «кунсткамера», употреблявшийся первоначально по отноше­нию к предметам декоративно-прикладного искусства, рас­пространится во многих случаях на все реалии истории и культуры. Позднее его станут иногда применять к наиболее архаичным музеям эпохи Возрождения. Термин «натуркаме­ра» прочно закрепится за музеями, коллекции которых пред­ставлены природным материалом.

Первые опыты типологии музеев в значительной мере ос­новывались на различии в составе коллекций музейных фон­дов, что привело на практике к разным формам организации их хранения и презентации. В эпоху Возрождения получает закрепление опыт античных коллекционеров. В частности, это относится к бытованию таких форм, как галерея – при­менительно к коллекциям живописи и скульптуры с сохране­нием для них соответствующей античной терминологии (пинакотека, глиптотека). Вместе с тем утверждается практика создания крытого помещения в галерее, позволяющего защи­тить полотна и скульптуру от вредного атмосферного воздей­ствия. По отношению к скульптуре получает распространение в качестве самостоятельной формы хранения и презентации так называемый античный сад, концепция которого была раз­работана и реализована в вышеупомянутом Антиквариуме Юлиана в ватиканском дворце. Как способ музейной презен­тации наследия он знаменовал собой первые попытки создания соответствующего эмоционального настроя на определенную историческую эпоху. С большой долей условности можно говорить о зарождении элементов будущего средового музея.

Эпоха Возрождения характеризуется развитием такой формы бытования и музейного представления наследия, кото­рая в современной терминологии обозначается как недвижимые археологические памятники, или археологический раскоп. Они представляют собой презентацию феноменов истории и культуры.

В эпоху Возрождения происходит первое осмысление и предпринимаются попытки реализации общей концепции музея как социального института и ее презентации в виде по­стоянной экспозиции. Как было показано на примере Трибу­ны галереи Уффици, музей символизировал в гуманистиче­ской культуре Возрождения универсум, в котором гармонич­но сочетаются деяния человека и окружающий его мир. В таком контексте трактовались и первые музеи-кабинеты на­туралистов, содержавшие систематизированные собрания естественно-исторического материала. Кабинет с коллекциями для научных экспериментов представлял, по мнению натура­листов и философов того времени, непременный атрибут исследователя.

История музеев содержит примеры систематизированных собраний. Однако подавляющее большинство музейных кол­лекций были бессистемными, что в целом отвечало состоянию рационального знания, находившегося на стадии эмпириче­ского собирания и первого осмысления материала. Приведен­ная выше модель постоянной экспозиции Трибуны в галерее Уффици представляла собой единичную попытку представления универсума, но не была музейной нормой, в то время еще только формировавшейся. Напротив, «нормой» были в боль­шинстве своем бессистемные собрания, сгруппированные на основе так называемого разового интереса, или по принципу «красивости». В этом смысле экспозиции многих музеев напо­минали витрины антикварных лавок, в которых вещи отби­рались и выставлялись в соответствии со вкусами владельца. В экспозиции соседствовали чучела крокодилов, рыб, птиц, различные морские раковины, а также предметы быта экзоти­ческих для европейца культур (например, статуэтки и китай­ские вазы с ветками красного, черного и белого кораллов, образцы морских растений). И все же даже такие варианты музейной презентации предметов экзотической природы и чуждой европейцу культуры являлись действенным механизмом в пробуждении интереса человека к окружающему миру, а представленные в кабинетах экспонаты служили материаль­ными доказательствами многообразия мира природы и факта бытования иных культур.

В эпоху Возрождения обозначились и определенные вза­имоотношения музея и посетителя, получившие в современ­ной музейной науке определение музейная коммуникация. Первые музеи, возникшие как частные дворцовые собрания светских и духовных иерархов, были адресованы сравнитель­но узкому кругу представителей интеллектуальной элиты.

Культура Возрождения, обращенная к классическим об­разцам к античности, формировалась в целом как элитарная. Поэтому о широком доступе к коллекциям владельцев и со­зданным на их основе частным музеям не могло быть и речи. При всей нацеленности на античную культуру, свойственная ей практика открытости, публичности собраний была во мно­гих странах молчаливо отвергнута в эпоху Возрождения. Наи­более демократичную позицию заняла Италия как прямая наследница многих традиций античности. Здесь процесс открытия коллекций частных музеев шел сравнительно лег­ко. Каждый посетитель по определенным дням мог осмотреть дворцовые собрания Рима. Аналогичная практика бытовал и в Испании. Самую консервативную позицию в этом вопрос заняла Англия, частные коллекции которой нередко был труднодоступными даже во второй половине XVIII в. Иногда нежелание владельцев открыть свои собрания для широк публики принимало крайние формы.

Выводы:

1. Становление музея как социокультурного института шло в условиях глубокого интереса к античному наследию как эталону, высо­кому идеалу. Существенными факторами, стимулировавшими воз­никновение музеев, явились также Великие географические откры­тия, познакомившие европейцев с иными культурами и экзо­тической природой. Наконец, музейные собрания становятся востре­бованными развивающимся рациональным знанием, и прежде всего естествознанием.

2. Первые музеи возникли на базе частных собраний светских и ду­ховных правителей. Наиболее значительные из них положили нача­ло формированию крупнейших художественных собраний Европы.

3. Концепция дворцового музея предполагала формирование обра­за просвещенного правителя, соответствовавшего гуманистическим идеалам культуры Возрождения. Девиз «Оружие и ученость» симво­лизировал соединение храбрости и доблести правителя в военное время с «высоким досугом» (интеллектуальным трудом) в мирных условиях. «Высокий досуг» предполагал знакомство с миром окру­жающей природы, современной и древней культурой.

4. Акцент на культуре античности как высоком идеале, наиболее ярко выраженный в собирательской деятельности правителей Ита­лии и Франции, способствовал созданию в этих странах высоких образцов современного искусства, становившихся предметами музей­ного коллекционирования. Первые дворцовые собрания этих стран представляли собой частные музеи, включавшие античное и совре­менное искусство (живопись, скульптуру), а также природный («на­турный») материал.

5. В дворцовых музеях ряда правителей династии Габсбургов, а также в английских королевских собраниях ведущей тенденцией презентации правителя являлась идея прославления военной мощи страны и воинской доблести ее главы. Поэтому в составе коллекций частных дворцовых музеев этих стран преобладали экспонаты, свя­занные с войной, например, оружие, портреты выдающихся военноначальников и др. Такие собрания (оружейные комнаты, пантеоны славы, коллекции военного оружия и др.) заложили основы для воз­никновения впоследствии специфических военных музеев.

6. Эпоха Возрождения создала первые прецеденты использования музейных собраний в исследовательской практике и учебном процессе. В XVII в. возникают университетские музеи, совмещающие в своей концепции исследовательскую и образовательную функции.

7. Возникновение и бытование музеев положило начало зарождению музейной науки: формированию ее терминологического аппара­та, организации хранения разных видов памятников, способов их презентации, созданию первых схем музейной типологии.

8. Основными адресатами первых музеев были представители высших социальных слоев: светские и духовные иерархи, а также скульпторы, художники, архитекторы и следователи.

9. Музеи способствовали пробуждению интереса общества к прошлому. Представленные в их собраниях реалии экзотической природы и «чужих» культур свидетельствовали о многообразии мира и раскрывали перспективы его исследования с помощью музейных экспонатов.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: