double arrow

Правила Живого Действия 9 страница


Для того чтобы поддержать это Воззвание Разума, был основан великий Совет Инквизиторов, получивший название Магистрата Истины, и созданный по образу и подобию соответствующего Ордена Церкви, существовавшего в европейской части Земель Плоти. Служители Совета должны были выискивать и уничтожать всех Еретиков, как, впрочем, и бороться с их тлетворным влиянием. Военные подразделения Совета, известные под названием Ордена Распахнутого Ока (хотя в свое время их также называли "Мрачными Всадниками") занялись патрулированием дорог и Реки Смерти в поисках тех, кто посмел бы противиться велению Императора.

Харон не запретил тем душам, которые все еще стремились к Вознесению, самостоятельно добираться до Далеких Берегов, но, если на то пошло, какие надежды они могли питать? На что могли надеяться эти несчастные призраки, если даже те, кому Харон верил все эти столетия, с кем он встречался и плавал по Реке, в конце концов, оказались предателями?

VI. Время Разногласия

Над Миром Мертвых, пораженным известиями о преступлениях Сияющих, нападениях Рыбников и постоянно остающихся на шаг впереди власти Еретиках, опустился полог недоверия и горечи. Нежелание следовать указам Харона и Владычицы Судьбы заставило многих призраков восстать против Императора, результатом чего стали многоголосые проклятья, эхом разносящиеся во Тьме.

Осажденный Город

После того, как Воззвание заклеймило всех Сияющих как проклятых Еретиков, атмосфера в Стигии начала накаляться в силу угрожающей ей извне опасности. Харон внезапно обнаружил, что он является правителем Города, которому угрожают со всех сторон. Ренегаты нападали на невинные души прямо за чертой городских стен, путешествуя по Реке Мертвых и преследуя немногочисленных Перевозчиков, которые остались верны Императору. Еретики скрывались во тьме самого Города, распространяя свои вредоносные учения. Граждане Стигии бросали недоверчивые взгляды друг на друга, и в страхе отворачивались от своих соседей, друзей и всех, кто был как-то связан с Инквизиторами. Только истинные смельчаки или глупцы осмеливались выходить за пределы Города, и вскоре Стигия оказалась переполнена призраками. Торговля душами практически прекратилась, ибо ни один корабль больше не отправлялся к Далеким Берегам. Империя обратилась против самой себя, напоминая сжавшийся плод, отчаянно пытающийся как можно глубже зарыться в утробу матери. Результатом этого стали три Бедствия, первое из которых пришло извне, второе – изнутри, а источником третьего стали ужаснейшие из всех возможных преступников.

Первое Бедствие произошло в начале XVI века нашей эры, когда на берегах дельты Реки собрались Ренегаты, которые предприняли атаку на Город, стремясь разрушить высокие стены Стигии. Харон и его Всадники отважно сражались, но паника, вызванная нападением Ренегатов, позволила им пробиться к Ониксовой Башне и похитить сокрытые там Артефакты, забрав с собой, помимо всех остальных древностей, Копье Лонгина, то самое копье, которое пронзило тело Христа в час Его смерти. Ренегаты вполне могли бы похитить и другие священные предметы, если бы не самоотверженность многих из числа лучших и наиболее доверенных Рыцарей Харона, которые все же сумели отбросить врага и изгнать его из Города.

Второе Бедствие зародилось в Стигии, и им стал Роспуск Гильдий. Это произошло из-за тщеславия некоторых Мастеров Гильдий, которые стали свидетелями страха и беспорядков, вызванных нападением Ренегатов, после чего решили восстать и вырвать власть над Городом у Харона и его Владык Смерти. Утром шестого дня месяца апреля, в год Господа Нашего 1598, Гильдии попытались узурпировать власть над Городом. Тем не менее, восстание и предательство сами взрастили семя своей грядущей погибели, ибо вздорные Гильдии, связанные друг с другом лишь ненадежной цепью мятежа, вскоре обнаружили, что эта цепь стала для них гарротой, которая привела к их последующему поражению. Многих представителей Гильдий ожидала казнь, включая первых учеников Нудри, Трех, которые некогда помогали ему возводить великие дороги Империи.

Природа Третьего Бедствия была самой отвратительной и пугающей. В Землях Быстрых люди Европы положили начало эре великих открытий, когда отважные мореходы из различных королевств преодолели обширный Атлантический океан, обнаружив лежащий за ним Новый Свет. Они вернулись со странными дарами и рассказами о неведомых землях и новых человеческих племенах. Харон и его Владыки Смерти также узнали об этом Новом Свете и отправили своих посланников в Бурю, чтобы разузнать как можно больше о неизвестных ранее странах. Вскоре, они вернулись оттуда, поведав о целом Темном Королевстве Обсидиана, которым правил Икс Чел, возглавляющий призраков этого Нового Света.

Но Еретики и Ренегаты, которые хотели избежать праведного гнева Инквизиторов, также прибыли в Королевства Обсидиана, вселившись в тела моряков, покинувших иберийские порты. Когда они прибыли в земли Обсидиана, ненависть и страх заполнили их души. На протяжении многих десятилетий эта земля стенала от бесконечных убийств и жестокостей; все это время Харон и Владыки Смерти внимали рассказам о кошмарной резне, которую устроили там Еретики и Ренегаты. А затем насилие прекратилось. Икс Чел и его призраки были преданы Забвению, их народ был вырезан без остатка, а их Королевство в ходе этого Свежевания оказалось уничтожено. Посланники Харона, находившиеся в землях Обсидиана, были потрясены. Так наступило Третье Бедствие, в результате которого с лица Земель Теней было стерто целое Королевство. Это деяние стало величайшим преступлением, которое когда-либо совершали Еретики. Они осквернили невинный мир, выцарапав и растерзав его внутренности. Это можно было бы назвать звериной жестокостью, если бы только животные могли питать столь ужасающие мысли. Однако было очевидным то, что лишь кровавые руки человеческих зверей могли изобразить на холсте Мира Мертвых столь кошмарную картину.

Время Свежевания   Лишь только мы достигли берегов Земли Обсидиана, всем, кто находился на борту, стало очевидным, что на этот мир обрушилось какое-то великое зло. Волны, высота которых превышала добрый десяток футов, едва не захлестнули нашу крохотную шлюпку, когда мы пытались достичь берега. С борта корабля мы видели плотные столбы дыма, поднимающиеся ввысь и растворяющиеся в пустоте, и землю, исходившую черной противоположностью огня, порожденной Забвением. Я вспомнил рассказы о Третьем Вихре и о том, как земля шипела, вспыхивая кострами ярости...Я даже не мог представить себе то, что открылось нам, когда мы углубились в Земли Обсидиана. Я с трудом могу описать это даже сейчас, ибо увиденное засело во мне слишком глубоко. Величественные храмы, которые превратились в руины. Зияющие в земле трещины, ведущие прямо в сердце Преисподней. И повсюду раздавался плач, горестные, разрывающие сердце всхлипы, которые, казалось, исходили прямо из пустоты. Целый мир умер – но, нет, он не умер – он был убит. -запись капитана Генри Мура в бортовом журнале "Изгнанника"

Третий Великий Вихрь

Три Бедствия сошлись воедино, и вновь Мир Мертвых содрогнулся, а земля раскололась, высвободив новый Вихрь. Его рев раздавался отовсюду и был слышен во всех частях Земель Теней, а затем, подобно пронзительному крику баньши, он пронесся над Морем-без-Солнца. Из бездны вырвались кошмарные шторма, и по всей Империи прокатились разрушительные смерчи; над головами призраков сомкнулся непроницаемый полог мрака, и все погрузилось во тьму.

Результатом Третьего Вихря стало то, что пошатнулся сам Мир Мертвых, а Империя оказалась изранена, и могучее тело ее было разорвано на множество частей. Буря сошла с ума; она поглотила все, отделив Стигию от оставшейся части Земель Теней. Жестокий Спектр, именуемым Холодным Сердцем, вывел тысячи своих кошмарных сородичей из расселин в земле, питаясь впитавшейся в грязь ненавистью Ренегатов, Еретиков и мятежных Гильдий. Он и его прислужники сумели запрудить старую Реку Мертвых, в результате чего она была покинута оставшимися Перевозчиками, которые предпочли использовать великие имперские дороги, а не рисковать своими жизнями, выходя в некогда быстрые воды Реки. Саван стал гораздо толще и прочнее, чем раньше; призраки, которые пытались пробиться через него, попросту отлетали назад. Арканои начали подводить своих владельцев, и души становились все слабее и слабее.

Третий Великий Вихрь стал расплатой за ненависть, недальновидное использование власти и жестокий мятеж против законного порядка. Теперь кошмарное наследие прошлых злодеяний окружало Земли Теней со всех сторон, проносилось над Стигией на ревущих ветрах, опускалось на головы, подобно маслянистому туману, накатывающемуся из клубящегося сумрака Бури. Теперь все оказалось отравленным патиной тьмы, и Империя пропиталась ненавистным илом Бури. И все это безумие навлекли на себя сами призраки.

VII. Последние три сотни лет

В Земли Быстрых пришло Просвещение: королевства Европы собирали плоды, выросшие на деревьях знания, ростки которых они некогда посадили, и теперь уже не собирались объяснять основные принципы существования мира деяниями неведомых демонов или подчинять их спонтанной и обманчивой логике. Харон вновь покинул Ониксовую Башню и отправился в Город Стигию, странствуя среди призраков Европы и вдохновляясь изменениями в Землях Плоти, чтобы вновь помочь своей Империи возродиться после тех ужасающих разрушений, которые навлек на нее Третий Вихрь.

Когда наука отняла престол истины у суеверий и религиозных догматов в Мире Живых, Харон решил, что Стигия также должна измениться, чтобы получить преимущество в борьбе со своими врагами и Забвением. Все Свободные Призраки, поклявшиеся в верности Харону после Второго Бедствия, которое привело к запрету деятельности Гильдий, получили разрешение носить мечи из душевной стали, ставшие символом их верности и готовности сражаться с Забвением всегда и повсюду.

Харон также взял на себя обязанность странствовать по улицам Города Стигии, собирая бездельников и транжир, истинных Неупокоенных, которые пришли в Земли Мертвых, руководствуясь очень слабыми Страстями. Харон решил помешать им поддаться зову Забвения, и для этого сделал этих недостойных Невольниками. По мере того, как в королевствах Европы распространялась индустриализация, Невольники отправлялись добывать смертную руду из скал Венозной лестницы в Землях Теней, обеспечивая Киклопов сырьем, необходимым для изготовления машин, в которых нуждалась Империя. И даже когда Корпора Невольников изнашивались и они теряли возможность служить Стигии, Харон в своей бесконечной милости уберегал их от утробы Бесконечной Тьмы, отправляя этих несчастных в кузницы, где они превращались в необходимые Империи вещи.

Первый Некрополь

Когда стало очевидным, что Третий Вихрь навсегда изменил Подземный Мир, положив конец судоходству по Реке Мертвых и разрушив множество дорог, которые связывали внешние части Земель Теней со Стигией, Харон решил, что за пределами Стигии необходимо возвести новые города, безопасные пристанища, где смогут собираться призраки и которые станут убежищами для недавно прибывших душ, охранив их от тварей, скрывающихся в безграничной Буре. Затем Харон отправился к своим Легионам, и приказал им основать Цитадель Мертвых, Некрополь, появление которого ознаменовало начало новой эры в существовании Неупокоенных.

Первый Некрополь был основан в Лондоне и оказал бесценную помощь в деле избежания перенаселенности Стигии, которая на тот момент едва ли не задыхалась от невообразимого количества живущих в ее стенах призраков. Еретики и Ренегаты пытались уничтожить новую Цитадель, но силы Легионов оказались для них слишком велики. Легионеры яростно отбивали все атаки на Цитадель, которая со временем стала ключевым бастионом Империи в Землях Теней. Вскоре еще один Некрополь был основан в Риме, затем еще один в Париже и, со временем, они распространились по всем Землям Теней. Так называемый Пятый Легион отправился в Новый Свет для того, чтобы основать Некрополь в Новом Амстердаме, организовав его защиту от Еретиков и Ренегатов, которые навлекли на Подземный Мир Третье Бедствие. Спустя некоторое время другие Легионеры основали Некрополи в Бостоне и Филадельфии, как, впрочем, и других местах, что изрядно поспособствовало очищению Земель Теней от чумы неверующих и мятежников.

Использование Невольников   Многие призраки протестовали против использования Невольников, утверждая, будто бы это ничем не отличается от обычного рабства. В годы, последовавшие за восстанием в Новом Свете, их голоса стали еще более громкими и многочисленными. Они утверждали, что хозяева Невольников эксплуатируют несчастных призраков, превращая их в бездумных и бессловесных рабов, которых, в конечном счете, ожидает страшнейшее зло в виде перековывания. Они называли доктрину Харона, которая привела к появлению Невольников, бессердечной и нечеловечески жестокой. Однако подобные утверждения, на самом деле, очень далеки от истины. Неужели мы должны были позволить этим несчастным теням живых исчезнуть в водовороте, уносящем их в пустоту Забвения, усиливая тем самым вековечную Тьму? Неужели мы должны были повернуться спиной к Спектрам, вырывающимся из Тьмы для того, чтобы пожрать этих несчастных, или может быть, нам следовало заткнуть уши и зажать свои рты, когда любой Неупокоенный, созерцающий эти кошмарные картины, должен был бы кричать? Надеюсь, вам достаточно этого? Наш великий правитель Харон не согласился бы отдать Забвению даже ничтожнейшую из душ, населяющих Подземный Мир.

Индустриальная эра

Промышленность развивалась, а вместе с ней развивались и Некрополи, которые превращались в исполинские счетные палаты для душ, где их загружали в огромные грузовые экипажи, отправляющиеся к Владыкам Смерти, пополнявшие ряды своих подданных в соответствии с тем, в силу каких именно обстоятельств им пришлось покинуть Земли Быстрых. Великие деятели науки рождались и умирали, а после смерти их таланты и открытия становились достоянием Империи. Вскоре лик Стигии вновь изменился, так как Империя стала страной двигателей, экипажей, передвигающихся по рельсам, и динамита. Очень скоро величественные железные корабли вышли в воды Бури, корабли, заложенные в новых портах Острова Скорбей, которые некогда были храмами Сияющих. Эти исполинские джаггернауты с легкостью преодолевали влечение хаотичных течений, доставляя свои грузы душ из портов Некрополей в Город Стигию.

По мере преображения лика Империи, изменялся и характер ее населения. Многие из тех, кто оказывался в железной хватке индустриализации, отбрасывали веру своих отцов в пользу нового и непобедимого божества, именуемого научным фактом, что, в свою очередь, приводило к тому, что они умирали без сильных Страстей. Этим призракам едва удавалось пересечь Саван, после чего они начали бесцельно скитаться по Землям Теней, становясь легкой добычей Забвения. Вскоре Венозная лестница оказалась заполнена новыми Невольниками, которые лихорадочно врубались своими кирками в смертную руду. Шлак, остававшийся после переплавки добытого ими металла, вздымался на берегах Моря-без-Солнца, подобно исполинским горам отчаяния, и огни кузниц сияли раскаленной добела сталью, в которую превращались обессилевшие Корпора этих несчастных.

Но за все эти достижения Харону, как, впрочем, и всем остальным обитателям Империи, пришлось заплатить немалую цену. Саван стал гораздо прочнее (а в некоторых местах он уже казался абсолютно непроницаемым), практически изолировав Неупокоенных Мертвецов в их антимире, который оказался отрезанным от владений живых. Харон лично посещал порталы, ведущие в Земли Быстрых, пытаясь найти там тех новорожденных призраков, чья связь с Быстрыми предоставляла им возможность преодолеть Саван, после чего назначал их представителями Иерархии в Некрополях, где нити, связывающие их с Землями Плоти, было бы гораздо сложнее разорвать.

А затем случилось немыслимое. Однажды Харон вновь отправился в Земли Теней, но как только он достиг владений, отделенных от Стигии Бурей, его тело начало исчезать, едва ли не растворяясь в воздухе. Осознавая угрожающую ему опасность, Харон вернулся в Стигию. Он никому не рассказал об этом событии, включая даже Нудри, но, вместо этого, приказал нескольким верным ему Инквизиторам разобраться с тем, что случилось. И когда они отправились на поиски ответа, другие высокопоставленные Иерархи внезапно ощутили, что на них обрушилось то же самое несчастье – Владыки Смерти, Легионеры и Перевозчики – все они начинали растворяться, по мере приближения к Землям Теней. Вскоре Инквизиторам удалось узнать, что же произошло на самом деле: Оковы Харона, как, впрочем, и Оковы Владык Смерти и многих Легионеров оказались уничтожены. Сам Владыка Мертвых, Харон, больше не мог странствовать среди тех, кого он должен был защищать. Владыки Смерти погрузились в бесконечные дрязги, обвиняя друг друга в намеренном уничтожении Оков, вызванном властолюбием и желанием укрепить свои позиции. Ошеломленные Легионеры считали, что во всем виновны Еретики и Ренегаты, отправляя целые карательные экспедиции для того, чтобы раз и навсегда очистить от них Мир Мертвых.

А затем случилось так, что наш владыка Харон, Император Стигии, Хранитель Земель Теней и Защитник Неупокоенных, поднялся по ступеням Ониксовой Башни, покинув своих подданных, и так произошло то, что стали называть Вторым Исходом Харона. Владыки Смерти фактически стали правителями Империи, создав гегемонию из Некрополей, которые стали зависимыми колониями, постоянно поставляющими души в Стигию. Империя продолжала существовать, но без внимательного и отеческого присмотра Харона, она стала гораздо более мрачным и безрадостным местом.

Современность

Как бы то ни было, без активного руководства Харона Империя Стигии начала слабеть. Владыки Смерти стали обычными тиранами, неспособными эффективно управлять Стигией и меняющими свои приказы по три раза на дню, как будто бы их разумами владели беспокойные ветра, проносящиеся по широким улицам Города. Они без конца твердили о грядущем Вознесении, торгуя своими словами, подобно продажным девкам в публичных домах, торгующим своими телами. Они желали лишь увеличить количество подвластных им душ и продолжали бездумное противостояние с целью обретения все большей и большей власти, тогда как страдания их подданных лишь продолжали возрастать.

Четвертый Великий Вихрь

В первый день августа в год Господа нашего 1914, на землях Европы началась Первая мировая война. Ей суждено было продолжаться в течение четырех последующих лет, порождая кошмарные разрушения и ужасы кровопролитной бойни. На протяжении этих лет реки Европы покраснели от крови, а в Цитаделях Земель Теней разворачивались величественные сражения, сопровождающиеся литаниями, посвященными памяти отважных и доблестных людей. Солдаты прибывали туда целыми дивизионами, и на их Корпора красовались шрамы, указывающие на то, что они гибли в отчаянных и безжалостных боях, а названия тех мест, где они встречали свою смерть, звенели подобно исполинским колоколам: Ипр, Галлиполи, Сомма... Задушенные ипритом и сметенные очередями пулеметов новых моделей, эти Неупокоенные поднимались на едущие по рельсам экипажи в Некрополях Франции и стран Бенилюкса, после чего отправлялись в свое последнее скорбное путешествие, завершающееся в Стигии. Иерархия стала великим пастырем душ, направляя их бесконечный поток к Городу Харона.

Вскоре этих душ стало так много, что старые стены Города Стигии не могли больше вместить всех Неупокоенных, которые пришли сюда во время Первой мировой войны. И тогда длинные, исполинские мосты из стигийской стали протянулись за высокие стены Города, связав его с расположенными неподалеку Железными холмами, где были возведены высокие башни, ставшие приютом для новых душ. Каждый, кто поднимался на одну из высоких точек Города, мог лицезреть бесконечные потоки призраков, двигающиеся по этим огражденным мостам к исполинским военным заводам мертвых.

А когда в Землях Быстрых все же наступил мир, по земле вновь пронесся Вихрь, ибо жадность Империи, пытающейся в одночасье поглотить такое количество душ, пробудила зловещие ветра Забвения. Ужасающий шторм загнал Иерархию в ее Цитадели, где сбившиеся в толпы призраки пытались защитить себя от потоков смертоносного дождя и града, и от оглушительных воплей Спектров. Вихрь домчался до Стигии и врезался в ее старые стены, извергая свою ярость на недавно построенные железные мосты, но, невзирая ни на что, Город выстоял, а его башни и здания были отполированы до блеска безграничной яростью ветров.

Вторжение в Некрополи

Однако если Стигии все же удалось устоять, то этого нельзя было сказать о многих Некрополях, ибо Спектры, спущенные с привязи хаосом Вихря, обнаружили новые дороги, ведущие к Цитаделям в Землях Теней. Они ворвались в самую гущу тех, кто обитал там, а затем прорвали Саван, вселяясь в тела обитателей Земель Плоти. Спектры сумели проникнуть в Некрополи Нью-Йорка и Чикаго, как, впрочем, и в другие города, наводнив собой трущобы и окраины, откуда, подобно лесному пожару, начали распространяться преступления и убийства. Целые районы городов Мира Живых стали полями сражений Спектров, которые уничтожали своих извечных противников и иногда обращались друг против друга в обличьях смертных, которых они подчинили своей воле, и убивали других служителей Забвения, чтобы еще раз испытать чувство смерти и отчаяния.

Кроме того, после Первой мировой войны торговые дома Европы и Америки ожидал ужасающий крах, результатом которого стала Великая депрессия, охватившая целое полушарие Земель Быстрых. Она изгнала многих смертных из их магазинчиков и домов, принося с собой разрушения и безграничные страдания, ибо Спектры с каждым годом лишь крепли, питаясь болью и печалью, царящими в Мире Живых.

Возвращение Харона

Харон отринул избранный им удел скорбного уединения в Ониксовой Башне и покинул ее для того, чтобы окинуть взглядом свою Империю. Он увидел хаос, царящий в Некрополях, и Спектров, буйствующих в смертных землях, и тогда Харон предложил награду каждому призраку, который отправится туда и будет уничтожать Спектров, представляя в качестве доказательств своей доблести уши, зубы или любые другие части тел этих отвратительных тварей. И так появились Губители Рока, которые стали охотниками за наградой, преследующими Спектров в Некрополях.

Цена нашей ненависти   Я вновь и вновь содрогаюсь, вспоминая о том, что я видел среди Неупокоенных во время Второй мировой войны. Вместе с бесчисленными легионами солдат в Землях Теней тысяча за тысячей начали появляться другие призраки, происходящие из далеких земель Польши и России, где в один миг умирали целые семьи мужчин и женщин, детей и их престарелых родителей. Они шли и шли, и этот поток не прекращался. Они разрывали Саван своими обнаженными телами с выбритыми головами, ужасными шрамами, ранами, следами от колючей проволоки и сломанными конечностями. Их пронзительные крики до сих пор разрывают мое сердце. И когда они приходили в Мир Мертвых, в воздухе повисал сладковатый запах горящей плоти. Это были дети Авраама и Моисея, Давида и Соломона. Все они шли в Земли Теней, и никто не знал, почему это происходит. И когда мы наконец-то узнали правду, мое сердце сковал холод, напоминающий о том легендарном льде преисподней, который я созерцал при жизни. Их убивали, вырезали как скот, бросая их тела в гниющие горы трупов, а затем отправляли в крематории, где их ожидало ненасытное пламя. Именно этим объяснялся тот запах, который витал в воздухе, и я знал, что теперь он всегда будет преследовать их. Я смотрел на них и вдыхал аромат ненависти, вспоминая времена Великого Бедствия, когда Еретики и Ренегаты совершили Свежевание в землях Обсидиана, вырезав все, кто когда-то жил там. Я не мог представить, что такое когда-либо повторится вновь. Я ошибался, Господи, как же я ошибался. Кто сможет передать словами ужас этих агоний, вновь и вновь предстающих перед моими глазами?

Война Мертвых

Спектры также свивались вокруг столиц Европы, и именно их невидимые танцы сыграли свою губительную роль в падении монархии в России, резне в Испании и трагедии жителей Германии. Тот, кого называли Гитлером, вознесся к власти благодаря страху и неуверенности, которую испытывал его народ, после чего вовлек королевства Европы в очередное противостояние на полях сражений, и вновь тысячи тысяч призраков начали поступать в Стигию через Некрополи, за пределами которых бушевала Вторая мировая война.

Война также пришла на Тихий океан, и Харон решил, что настало время начать войну против Нефритовой Империи, которая осмелилась предпринять несколько атак, направленных на отдельные Некрополи. Величественные боевые корабли, дредноуты, построенные из стигийской стали, уходили в Бурю для того, чтобы сразиться с нефритовыми судами другого Темного Королевства. Множество разбитых остовов навсегда осталось в глубинах Бури, тогда как само небо содрогалось от грохота боевых орудий, ставших решающим аргументом в споре о судьбе всех тех стигийских душ, которые умирали в тысячах миль от Острова Печалей и должны были добраться до великого Города Харона.

Пятый Великий Вихрь

Вторая Мировая Война продолжалась на протяжении несколько лет, наполнив Земли Теней душами, происходящими из мест, которые назывались Анцио, Окинава и Нормандия. А затем случилось так, что было создано новое оружие, бомба, которая могла разрушать саму структуру жизни, обращая вспять и искажая жизнь, что знаменовало собой появление истинного орудия смерти. Две этих бомбы были использованы в Мире Живых, и это произошло в городах, именуемых Хиросима и Нагасаки. Когда прогремели взрывы, раздавшийся грохот и сотрясение земли преодолели даже Саван, после чего Земли Теней содрогнулись. Свет миллионов солнц осветил темное небо Империи на недолгое мгновение, после чего Лабиринт застонал, подобно живому существу, и вновь распахнулся, высвобождая Пятый Вихрь.

Пятый Вихрь был самым страшным из всех Вихрей, ибо он пронесся по небу с такой силой и жаром, что каждый призрак, оказавшийся на его пути, немедленно исчезал в Забвении. И после того, как главный шторм начал стихать, тысячи меньших Вихрей продолжали бушевать в Подземном Мире, отправляя множество кричащих душ в скрывающуюся в его глубинах Тьму. Никто не мог добраться из Стигии в Земли Теней ни по дорогам, ни по шпалам, ни по водным путям, ибо повсюду безумствовали ужасающие шторма Лабиринта. Мириады Спектров следовали за ними, врываясь в Некрополи во всех уголках Землей Теней. Цитадели стали крошечными пристанищами порядка, сражающимися за свое выживание в окутанном безумным кошмаром Мире Мертвых.

Горул

Разрушения, вызванные этими ужасающими бомбами, которые исказили саму силу жизни, превратив ее в невыразимую и кошмарную смерть, породили Вихрь, заставивший содрогнуться Лабиринт и высвободивший из его глубин древнего Малфеанина, кошмарную тварь, именуемую Горулом. Этот ужасающий гигант поднялся из глубин Бури, черпая свою силу из штормов и смертей, расправляя свой смертоносный хвост, заканчивающийся жалом, и отравляя одним своим присутствием весь Мир Мертвых. Все корабли, отправленные на битву с этим демоном, были уничтожены, ибо Горул с легкостью разбивал суда и все то оружие, которое было направлено против него, пожирая целые команды призраков. Харон понял, что эта отвратительная тварь может разрушить всю Стигию, и отправил послание Владыкам Смерти и Некрополям, взывая о помощи, но никто так и не ответил на его зов. Никто не собирался помогать Харону в борьбе с этим чудовищем, и никто не собирался подвергать опасности средоточие своей власти, покидая его даже на недолгое время.

И потому Харон отложил свою Маску и взял в руки Сиклос, свой легендарный клинок, после чего ступил в крошечную камышовую лодку, на которой много веков назад он странствовал по Реке Мертвых, и в одиночку отправился навстречу исчадью Забвения. Когда Харон достиг Плачущей Бухты, он впервые увидел Горула, исполинскую, извивающуюся тварь с разинутыми пастями, заполненными огромными клыками, которая пожирала и терзала души, оказавшиеся в ее власти. И Харон напал на это чудовище, отгоняя его зловещую тень от своего возлюбленного Города, после чего открыл исполинский водоворот в Море-без-Солнца. И так пришел час Третьего Исхода Харона, ибо вместе со своим утлым суденышком он исчез в бездонных глубинах водоворота и Горул последовал за ним. Затем, на глазах жителей Стигии, водоворот закрылся, и ни порождение Забвения, ни Харон больше не появлялись из темных вод Моря-без-Солнца.

Эпилог

О, великая Стигия, сияющий маяк в бесконечной тьме ночи, я оплакиваю тебя. Я оплакиваю всех моих товарищей по несчастью, призраков, обреченных жить в мире без Харона. Последствия его исчезновения стали ощущаться уже спустя несколько мгновений после того, как воды великого водоворота навсегда сомкнулись над его головой в тот судьбоносный день.

После Третьего Ухода Спектры стали особенно активны, ликуя при одной мысли об исчезновении Харона; их зловещий смех еще долгое время раздавался в джунглях Индокитая и среди пылающих песков Персии и Аравии. Они ухмылялись, зная о том, что в земли Быстрых пришла новая чума, именуемая СПИДом, и с извращенным наслаждением наблюдали за тем, как все новые и новые смертные встречали страшную и мучительную смерть. Иерархия наконец-то осознала опасность, исходящую от этих чудовищ, призвав всех призраков выискивать и уничтожать кошмарных демонов Преисподней.


Сейчас читают про: