double arrow

Иерархические отношения между синтаксическими единицами

Между синтаксическими единицами, как и единицами языка вообще[1], существуют иерархические отношения. Иерархия – расположение элементов целого в порядке от высшего к низшему («входит в», «состоит из»). Иерархические отношения проявляются в двух аспектах:

1. В количественном- единица более высокого уровня строится из нескольких единиц более низкого уровня. Например, из нескольких словосочетаний можно построить предложение, но не наоборот (спорный момент: некоторые ученые полагают, что предложение не «строится» из словосочетаний, наоборот, словосочетания можно выделить из предложения).

2. В качественном- у единиц более высокого уровня всегда есть некоторое новое качество, которого лишены составляющие ее единицы более низкого уровня. Например, предложение, в отличие от словосочетания, обладает новым качеством – оно сообщает (коммуникативная функция), а словосочетание только называет (номинативная функция). При этом коммуникативная функция появляется у предложения даже тогда, когда оно по объему равно словосочетанию.

Из этого следует, что единицы более высокого уровня не есть механическая сумма единиц более низкого уровня составляющих ее.

скамейка под столом с морфологической точки зрения - однотипные конструкции, с синтаксической точки зрения – разные конструкции с разной семантикой
скамейка под окном
скамейка под дождём
скамейка под наблюдением
скамейка под обстрелом

6. Три аспекта синтаксиса (три синтаксиса).




Вследствие сложности и многоаспектности главной синтаксической единицы – предложения, современный научный синтаксис значительно отличается от так называемого «школьного синтаксиса». В нем можно выделить три аспекта, три подхода:

а) коммуникативный,

б) семантический,

в) конструктивный.

Сравним два предложения:

1) В центре города находится этнографический музей.

2) Этнографический музей находится в центре города.

Несмотря на кажущуюся схожесть, эти два предложения различны: первое предложение – сообщение о том, что имеется в городе; второе предложение – указание на место нахождения музея. Таким образом, с коммуникативной точки зрения эти предложения различны – они решают различные коммуникативные задачи. Формально это выражено разным порядком слов.

С семантической точки зрения в этих предложениях описывается одинаковая денотативная ситуация бытийности: и в первом, и во втором предложении говорится о том, что «в каком-то месте имеется / находится нечто» (используется семантика бытия)



С конструктивной точки зрения, с точки зрения формальной организации, эти предложения будут одинаковы.

Таким образом, можно сделать вывод, что во всех аспектах стороны организации предложения могут быть асимметричными. При анализе предложения во всех трех аспектах, данная синтаксическая единица предстает как объемное языковое явление.

Именно поэтому синтаксис является высшим разделом грамматики. И не только потому, что он надстраивается над морфологией и лексикологией и использует морфологические и лексикологические единицы, но и потому, что к коммуникативной единице он подходит многоаспектно, описывая ее с различных сторон, давая объемную характеристику сложному явлению – предложению.

7. Из истории изучения синтаксиса.

Вопрос о предмете и задачах синтаксиса является достаточно сложным. Существует два совершенно различных понимания задач и границ синтаксиса:

1. Широкая трактовка (характерная для западной синтаксической традиции) – понимание синтаксиса как описания синтагматических отношений любых языковых элементов (синтаксис фонем д + о + м = дом; синтаксис морфем дом + а = дома).

2. Узкая (и для русистики более традиционная) трактовка – понимание синтаксиса как науки о синтаксических единицах – словосочетании и предложении, и как науки о правилах построения связной речи.

В истории изучения русского синтаксиса можно наблюдать различные попытки связать воедино эти две задачи и сформировать единый предмет этой науки. При этом сопоставление различных попыток дать определение предмету изучения синтаксиса выявляет две основные тенденции: а) попытки определить предмет с точки зрения нелингвистических понятий; б) попытки найти чисто лингвистические критерии.

1. В ранних русских грамматиках («Российская грамматика» Ломоносова (1755) и «Русская грамматика» Востокова) важнейшим разделом синтаксиса являлось учение о закономерностях соединения слов (о связях слов), поэтому большое внимание уделялось описанию различных сочетаний слов. Однако при этом словосочетание как особая синтаксическая единица не выделялась. Например, рассматривался глагол и его возможные сочетания, т.е. различные валентностные сочетания.

2.С появлением логического направления в центр синтаксической науки выдвигается предложение (словосочетание вообще не выделяется в качестве единицы). Так предложение до середины 19 в. (по традиции, идущей от античности) определялось как сочетание слов, выражающих законченную мысль - выражение логического суждения (в формальной логике: «субъект есть предикат»).

S есть P

«Предмет, о котором мы судим, называется субъектом. То, что мы судим о предмете, называется предикатом. Присоединение субъекта к предикату называется суждением». Приверженцами этого течения были Греч Н.И.,Буслаев Ф.Н.

Однако по своей сути такое определение предложения является экстралингвистическим, поскольку в нем отождествляются логические и грамматические понятия; не отражены никакие структурные, собственно языковые свойства предложения, позволяющие ему функционировать в качестве суждения. Помимо этого, легко обнаружить, что структура предложения и выражаемого им логического суждения не всегда совпадают. Так сложные предложения могут выражать два и больше суждения. А однословные предложения типа Пожар! Иду! Светает вовсе не могут укладываться в формулу логического суждения S есть P. Кроме того, есть такие члены предложения, языковая форма которых не совпадает с формальным подлежащим, где субъект суждения выражается не подлежащим, а второстепенным членом:

Я замерз Мне холодно
логический субъект в форме подлежащего   логический субъект, в форме второстепенного члена предложения

Ср. также: Течение унесло лодку. Лодка унесена течением. Лодку унесло течением.

Односоставные предложения логический синтаксис объявил неполными, хотя это объяснение неверно, так как такие предложения не предусматривают восстановления опущенных членов предложения.

Таким образом, логический синтаксис:

1. Не дал корректной интерпретации однословных предложений

2. Дал неправильную интерпретацию подлежащего (как выражения логического субъекта)

3. Не смог дать непротиворечивое объяснение природы основной синтаксической единицы – предложения.

3. Психологическое направление. Во второй половине 19 в. на смену логическому синтаксису пришел психологический, ведущим разработчиком которого был А.А.Потебня (а также его ученик Д.Н.Овсянико-Куликовский).

Психологисты трактовали предложение как выражение в речи психологического суждения – показателя того, что в мысли соединились два представления (также экстралингвистические категории). Представление, возникшее в мысли первым, является психологическим подлежащим (субъектом), связанное с ним второе представление – психологическим сказуемым (предикатом). Психологическое подлежащее и психологический предикат – подвижны (в то время как грамматические подлежащее и сказуемое - закреплены):

Птица летит Летит птица [, а не самолет]
психол. субъект психол. предикат   психол. субъект психол.предикат

Психологическое направление в синтаксисе позволило в дальнейшем развить учение об актуальном членении предложения. Так тема будет соответствовать психологическому субъекту, а рема – психологическому предикату.

4. Формальное направление. Новый этап в синтаксисе связан с именем Фортунатова Ф.Ф., представителя Московской фонетической школы, а также Петерсона М.Н., Пешковского Н.М. Это направление называли формальным на том основании, что его приверженцы обращали внимание на языковые факты с точки зрения их оформления (формы). Для формального направления важно, что в предложениях Летит птица и Птица летит подлежащееграмматически стоит в И.п. Коммуникативный смысл, который учитывали психологисты, формалисты оставляют за скобками, для них важно именно соединение слов, поэтому главной единицей синтаксиса формалисты называли именно словосочетание (законченное, незаконченное и др.). В формальном направлении предложение растворилось и стало одним из видов словосочетания («законченное словосочетание»).

Под влиянием фортунатовской школы сложилось понимание словосочетания как группы (обычно пары) грамматически связанных словоформ, выделяемой из предложения (такое понятие соответствует и общей европейской синтаксической традиции), что полностью отражается понятием синтагма.

5. Шахматов А.А., Виноградов В.В. – создали то понимание основных синтаксических единиц, которое получило широкую популярность и стало преобладающим в современной русской синтаксической науке: синтаксис - учение об устройстве языка и наука об основных синтаксических единицах (словосочетании и предложении). В.В.Виноградов в своем труде «Грамматика русского языка» развил идею Шахматова о двух синтаксических единицах (словосочетании и предложении), подчеркивая при этом, что каждая из этих единиц имеет свою собственную специфику: предложение – коммуникативная единица, словосочетание – номинативная (по функции равна слову). Т.е. разграничение проводится прежде всего на функциональной основе.

6. Современный синтаксис. На современном этапе синтаксическая наука пытается «синтезировать» все достижения лингвистов предыдущих эпох, поэтому введено сложное, многоаспектное описание синтаксических единиц не только с точки зрения формы, семантики, но и с точки зрения прагматики, функции той или иной единицы (Работы Белошапковой, Золотовой Г.А., Арутюновой Н.Д. и др.).






Сейчас читают про: